Can anybody hear me?

На сле­ду­ющее ут­ро, как и бы­ло за­дума­но, за мной за­шел Эш­тон. Он был одет так же, как и вче­ра. Си­ние джин­сы, тем­но-си­няя тол­стов­ка, бе­лые кон­версы на но­гах. Не­уж­то ему дей­стви­тель­но бы­ло так хо­лод­но. Мне в мо­их свет­лых ды­рявых джин­сах и фут­болке бы­ло не­воз­можно ды­шать.

      На са­мом де­ле, бы­ло бы ин­те­рес­но уз­нать, сколь­ко гра­дусов жа­ры ца­рило на ули­це. 

      Мы шли не спе­ша, так как до пер­во­го уро­ка ос­та­валось еще око­ло ча­са. Я не ожи­дал, что прос­нусь так ра­но, тем бо­лее поп­русь в та­кую рань в шко­лу. Но, тем не ме­нее, я был го­тов к при­ходу Эш­то­на.
Воз­ле оче­ред­ной ав­то­бус­ной ос­та­нов­ки, ми­мо ко­торой нам на­до бы­ло про­ходить, в мо­ем сер­дце что-то бо­лез­ненно ек­ну­ло. Ка­жет­ся, я опять под­вел ко­го-то.

      Всю до­рогу мы шли мол­ча. Но эта ти­шина не нап­ря­гала. Эшу, нас­коль­ко я по­нял, нра­вилось прос­то так мол­чать, а мне не­чего бы­ло ска­зать, да и не хо­телось. В кон­це кон­цов, на­рушать собс­твен­ную же ре­золю­цию не хо­телось.

      Уро­ки прош­ли так же ти­хо, как и моя ут­ренняя про­гул­ка. Я не шу­чу, все бы­ло дей­стви­тель­но ти­хо. Не бы­ло то­го шу­ма, что ца­рил здесь в каж­дом ка­бине­те и ко­ридо­ре еще вче­ра. Слов­но про­изош­ла ка­кая-то тра­гедия, и те­перь шко­ла грус­ти­ла вмес­те с уче­ника­ми. Но не с Эш­то­ном. Ка­залось, этот па­рень вку­сил ка­кой-то зап­ретный плод, от ко­торо­го хо­телось улы­бать­ся и за­ражать улыб­кой дру­гих. 

      Се­год­ня у нас с Эш­то­ном не бы­ло об­щих уро­ков, по­это­му я встре­тил его толь­ко за лан­чем. Па­рень бук­валь­но све­тил­ся. Прих­ва­тив с со­бой под­нос едой, я сел за сто­лик к не­му. Он на­певал ка­кую-то пес­ню, пос­ту­кивая вил­кой в такт. Ви­димо, у не­го был се­год­ня са­мый луч­ший день в го­ду. 
Ог­ля­дев­шись по сто­ронам, я в оче­ред­ной раз за­метил, как бы­ло ти­хо. Нет, на са­мом де­ле, все раз­го­вари­вали до­воль­но-та­ки гром­ко, сме­ялись... Но че­го-то все рав­но не хва­тало.

      Или ко­го-то. Я не ви­дел се­год­ня ни на од­ном про­шед­шем уро­ке или пе­реме­не ду­эт го­рячий Хем­мин­гса-Хо­рана. С пос­ледним я стал­ки­вал­ся нес­коль­ко раз. На уро­ках би­оло­гии и фи­зики и еще дваж­ды в пе­реры­вах. И сей­час Хо­ран си­дел за сто­лом без сво­его дру­га. Ря­дом с ним бы­ла ве­селая и шум­ная ком­па­ния, но он, ка­залось, не об­ра­щал на них вни­мания, ко­выря­ясь вил­кой в сво­ем обе­де. Да­же жал­ко его бы­ло как-то.

      - Зна­ешь, ка­кой се­год­ня день?- вы­вел ме­ня из раз­ду­мий го­лос Эш­то­на.

      Па­рень си­дел, за­кусив гу­бу и отод­ви­нув от се­бя та­рел­ку с не­до­еден­ной едой. По­хоже, он был со­вер­шенно не го­лоден.

      - Се­год­ня день по­коя и от­ды­ха,- сам же и от­ве­тил на свой воп­рос Эш.- А все по­чему?- еще один воп­рос, на ко­торый он вновь сам от­ве­тил.- Пра­виль­но,- я что-то про­пус­тил, что пра­виль­но?- Все по­тому как хо­тя бы на один день, но мир из­ба­вил­ся от са­мой боль­шой за­нозы в мо­ей прек­расной зад­ни­це.

      Не сов­сем по­нимая, о чем, или о ком, он го­ворит, я нах­му­рил­ся, что раз­ве­сели­ло Эш­то­на еще боль­ше.

      - Го­ворю, Хем­мин­гса нет,- по­яс­нил па­рень, улыб­нувшись еще ши­ре.

      Про­дол­жая хму­рить­ся, я кив­нул и пе­рек­лю­чил свое вни­мание на обед. Не­понят­ное кар­то­фель­ное пю­ре, по­литое, опять же, не­понят­но чем. Бла­го, бы­ли еще ово­щи, на­де­юсь, вкус­ные. Мне пред­сто­яло это съ­есть, ес­ли я не хо­тел от­ки­нуть лас­ты от го­лода­ния в бли­жай­шие два ча­са.

      - А ты всег­да мол­чишь или толь­ко при пос­то­рон­них?- не­ожи­дан­но спро­сил Эш­тон.

      Ир­вин си­дел, скрес­тив ру­ки на сто­ле и опус­тив на них го­лову. Он уже да­же не пред­при­нимал по­пыт­ки съ­есть что-ни­будь, лишь си­дел и смот­рел на ме­ня. 

      Ни­чего ему не от­ве­тив, я на­колол на вил­ку брок­ко­ли и под­нес ее к гу­бам, ду­мая, есть или не есть?

      - Прос­то, как мне с то­бой го­ворить?- оче­ред­ной воп­рос Эша ос­тался без от­ве­та, а брок­ко­ли воз­вра­тилось на та­рел­ку.

      Отод­ви­нув от се­бя еду, я сел так же, как и Эш­тон, скрес­тив ру­ки и пос­та­вив на них го­лову.

      - Кэл же с то­бой как-то поз­на­комил­ся, зна­чит, он го­ворил с то­бой,- рас­суждал Ир­вин.

      От­ки­нув­шись на спин­ку сту­ла, он ог­ля­дел­ся по сто­ронам.

      - Лад­но, тог­да так, я бу­ду за­давать воп­ро­сы, на ко­торые ты мо­жешь от­ве­тить толь­ко да или нет,- за­гово­рил Эш пос­ле ми­нуты мол­ча­ния.- Ки­вок, ес­ли да, по­кача­ешь го­ловой, ес­ли нет. Вот, все прос­то, ну как?

      Я сог­ласно кив­нул.

      - Зна­чит, нач­нем.

      Воп­ро­сы, на ко­торые мне пред­сто­яло от­ве­тить, бы­ли са­мыми раз­ны­ми. На­чиная от на­личия та­ту­иро­вок и за­кан­чи­вая ори­ен­та­ци­ей. Ча­ще все­го при­ходи­лось го­ворить нет. У те­бя есть по­ни? Нет. Проб­ле­мы с за­коном? Нет. Ты не про­бовал тор­го­вать нар­ко­тика­ми? Нет. 

      Пос­ле каж­до­го воп­ро­са для ме­ня, он вы­давал один факт о се­бе. Нап­ри­мер, он на часть ир­ландец и на часть шот­ландец, плюс доб­рая авс­тра­лий­ская по­лови­на; поз­на­комил­ся с Кэ­лом он нес­коль­ко лет на­зад, ког­да пе­ревел­ся в эту шко­лу, а спус­тя два го­да зна­комс­тва приз­нался в чувс­твах, ко­торые ока­зались вза­им­ны­ми. Так­же он по­ведал о том, что не­нави­дит Хем­мин­гса всей ду­шой, а с Хо­раном рань­ше хо­рошо об­щался. Су­дя по его сло­вам, Найл, тот са­мый Хо­ран, не та­кой уж и пло­хой па­рень, прос­то свя­зал­ся не стой ком­па­ни­ей.

      - То есть, ес­ли мне по­надо­бить­ся те­бя под­ку­пить, мне по­надо­бит­ся лишь ко­роб­ка пиц­цы?- уточ­нил Эш, на что я по­казал ему три паль­ца.- Что три? Три ко­роб­ки пиц­цы?- уди­вил­ся па­рень, а я ут­верди­тель­но кив­нул. Пиц­цы мно­го не бы­ва­ет.- До­гово­рились, я за­пом­нил, три ко­роб­ки пиц­цы, не боль­ше.

      За этой стран­ной бе­седой мы про­вели весь ланч и чуть бы­ло не про­пус­ти­ли зво­нок на урок. У Эш­то­на бы­ла ис­то­рия, а у ме­ня ли­тера­тура. Прек­расно, до сво­боды ос­тался еще один урок.

      В об­щем, так и прош­ла эта учеб­ная не­деля. Я уже, мож­но ска­зать, прис­по­собил­ся к сво­ей но­вой жиз­ни. Да, ду­маю, я вы­живу. Все скла­дыва­лось как нель­зя луч­ше. Ма­ма наш­ла ра­боту в ка­ком-то ме­дицин­ском цен­тре. В по­недель­ник, втор­ник и пят­ни­цу - в ноч­ную сме­ну, в чет­верг и, са­мое глав­ное, в вос­кре­сенье - в днев­ную. Я то­же на­шел се­бе за­нятие. И Кэл на­шел.

      Вер­нее бу­дет ска­зать, это Эш на­шел для нас обо­их за­нятие. Ему, ви­дите ли, не хо­чет­ся от­ста­вать от прог­ресса. Не по­нимаю, за­чем ему вдруг по­надо­билось зна­ние язы­ка жес­тов. Он, вро­де как, в пси­холо­ги не оби­ра­ет­ся, да и дру­гих мол­ча­ливых дру­зей у не­го, ка­жет­ся, нет.

      Но Эш­тон не был бы Эш­то­ном, ес­ли бы еще во втор­ник пос­ле уро­ков не про­жужал нам все уши о том, что ему хо­чет­ся хоть как-то го­ворить со мной, ведь я та­кой ин­те­рес­ный че­ловек. У Ир­ви­на уже на­чина­лась ис­те­рика, ког­да Ка­лум все-та­ки сог­ла­сил­ся. Я да­же не за­давал­ся воп­ро­сом о том, от­ку­да Худ сам зна­ет весь этот бред. А вот Эш спро­сил, за что я ему очень бла­года­рен.

Я       был очень удив­лен, уз­нав, что у Ка­лума есть стар­шая сес­тра. И проб­лем с уче­бой у нее не бы­ло, но это так, к сло­ву. Де­вуш­ка уже учи­лась в уни­вер­си­тете на фа­куль­те­те пси­холо­гии. Как ска­зал Кэл, у его сес­тры всег­да был пун­ктик на этом, слов­но ей еще при рож­де­нии вби­ли в го­лову мысль о том, что она дол­жна по­могать де­тям. Де­тям, ушед­шим в се­бя, по­теряв­шим на­деж­ду, а вмес­те с этим воз­можность го­ворить. Ни­кого не на­поми­на­ет? Лич­но мне, нет. Но вер­немся ж к сес­тре Кэ­ла, Ма­ли. Прек­расное имя, хо­рошо зву­чит. Но я опять от­влек­ся. 

      Так вот, лет шесть на­зад, про­дол­жая гре­зить о карь­ере пси­холо­га, юная Ма­ли ре­шила по­серь­ез­ней за­нять­ся изу­чени­ем это­го... не­дуга? Ну, не важ­но. И на­чать она ре­шила имен­но с язы­ка жес­тов. Не знаю, чем ее прив­лекло имен­но это, воз­можно, это прос­то ин­те­рес, ведь так кру­то знать и уметь то, что не по­нима­ют мно­гие лю­ди. Но, что­бы не бы­ло так скуч­но, она прив­лекла к это­му за­нятию и сво­его де­сяти­лет­не­го, нет, прос­ти­те, один­надца­тилет­не­го бра­тиш­ку. А что бра­тиш­ка? А бра­тиш­ка с ра­достью за­нимал­ся с сес­трой, пре­лес­тно, не так ли?

      Как я уже ска­зал, прош­ла моя пер­вая учеб­ная не­деля, что оз­на­ча­ет, да здравс­тву­ют вы­ход­ные и по­ход на пляж. Всю пла­чев­ность сво­его сос­то­яния я осоз­нал ут­ром в вос­кре­сенье, ког­да не об­на­ружил у се­бя ни­чего та­кого, что мож­но бы­ло на­деть на пляж. Рань­ше как-то мне не при­ходи­лось за­горать или во­об­ще хо­дить на пляж. Нет, у ме­ня, ра­зуме­ет­ся, име­лись плав­ки (ко­торые я ни­ког­да не на­девал), но на этом весь мой пляж­ный ар­се­нал за­кан­чи­вал­ся. Мо­жет, пой­ти в джин­сах?

      Да, джин­сах, крос­совках, пу­хови­ке. Глав­ное, не за­быть шап­ку-ушан­ку. Ку­да же я без нее?
Ес­ли я ска­жу, что к при­ходу Эша был пол­ностью го­тов, то это бу­дет не прав­дой, и вы мне боль­ше ни­ког­да не по­вери­те. Ни­ког­да, это так дол­го. Но я, ка­жет­ся, от­влек­ся.

      Эш­тон при­шел на час рань­ше, чем пред­по­лага­лось, то есть в семь ут­ра. Как там го­вори­лось, кто хо­дит в гос­ти по ут­рам... а даль­ше? Па­рам-па­рам, па­рам-па­рам. Лад­но, за­будем. При­дя и не уви­дев го­тово­го ме­ня, Ир­вин наз­вал ме­ня да­мой. Кто бы го­ворил, при­шел рань­ше, те­перь еще и об­зы­ва­ет­ся. Хо­тя, да­ма да­мой, а я дей­стви­тель­но не знал, что на­деть.

      Единс­твен­ным вы­ходом из си­ту­ации был, как мне ка­залось, ме­тод нож­ниц. Но те­перь вста­вал воп­рос о том, ка­кие джин­сы мне не жал­ко унич­то­жить? Ни­какие.

      Ме­ня спас Эш, уди­вив­шись то­му, как я во­об­ще жи­ву. Прих­ва­тив из мо­его шка­фа ка­кие-то ве­щи, он ска­зал мне сле­довать за ним. 

      Ну, я и пос­ле­довал. И сле­довал за ним до са­мого его до­ма, а за­тем и до его ком­на­ты. Не ска­зав ни сло­ва Эш на­чал ис­кать что-то в ко­моде с одеж­дой. Пос­ле ми­нуты по­ис­ков он пре­дос­та­вил мне си­ние бер­му­ды. Та­кого же си­него цве­та в его ру­ках на­ходи­лась моя ру­баш­ка.

      - Ду­маю, это в тво­ем сти­ле,- объ­явил он, ос­тавляя ме­ня од­но­го в ком­на­те.

      Не мед­ля ни се­кун­ды, я пе­ре­одел­ся. Я был не очень уве­рен, но бер­му­ды ока­зались мне впо­ру. Те­перь я мог сме­ло ска­зать, что аб­со­лют­но го­тов к по­ходу на пляж.
Пред­ва­ритель­но пос­ту­чав­шись, в ком­на­ту во­шел Ир­вин.

      - Что я и го­ворил,- ска­зал он.- Кто прек­ра­сен? Да, ты прек­ра­сен, но я прек­расней. Так, ко­го на­до бла­года­рить?

      За­катив гла­за, я от­вернул­ся от Мис­те­ра Со­вер­шенс­тво к зер­ка­лу и поп­ра­вил во­рот­ник ру­баш­ки. Все-та­ки он прав, это имен­но так, как я люб­лю. Ру­баш­ка пид­жа­ком. И си­ний мне, не­сом­ненно, шел. Пре­лес­тно, не прав­да ли?

      За­кон­чив лю­бовать­ся со­бой, я зап­рыгнул на кро­вать Эша. Сло­жив ру­ки под го­ловой и скрес­тив но­ги, я пос­мотрел на Ир­ви­на. Тот, при­щурив­шись, смот­рел на ме­ня.

      - Я те­бе еще отом­щу за это,- бро­сил он мне, сев на кро­вати ря­дом со мной.

      Он отом­стит мне? Но это бы­ла моя месть, как так мож­но. Отом­стит за месть? Лад­но, тог­да я то­же отом­щу ему. Отом­щу ему за то, что он отом­стил мне за то, что я отом­стил ему. Глаз за глаз. Зуб за зуб. Так-то.

      Мы про­сиде­ли в ти­шине ми­нут де­сять. Ус­тав на­ходить­ся в си­дячем по­ложе­нии, Эш­тон лег, сдви­нув ме­ня к сте­не. Сто­ит ли го­ворить, что сде­лал он это не в са­мый под­хо­дящий мо­мент.

      В две­рях по­каза­лась блон­ди­нис­тая дев­чачья го­лова, а за­тем и са­ма ле­ди пред­ста­ла пре­до мной.

      Ми­ловид­ная свет­ло­воло­сая дев­чушка рос­том, мо­жет, нем­но­гим ни­же сво­его стар­ше­го бра­та. Бра­та. Да, Эш рас­ска­зывал о сво­ей семье. Сес­тра, вро­де, Ла­ра, или Ло­ра, и брат Ген­ри, или Гар­ри, как не­лов­ко, я не за­пом­нил их имен.

      - Ку­да дел ази­ата?- ко­со пос­мотрев на ме­ня, спро­сила Л.

      Ази­ат. Ази­ат. Ази­ат. У ме­ня есть зна­комый ази­ат? Не при­поми­наю.

      - Он не ази­ат,- про­вор­чал Эш­тон, не­охот­но под­ни­ма­ясь с кро­вати.- Че­го на­до?

      Де­вуш­ка по­жала пле­чами уш­ла вос­во­яси. За­чем при­ходи­ла? За­гад­ка.

      - Не об­ра­щай на нее вни­мания,- бур­кнул Эш.- Ло­рен слиш­ком лю­бопыт­ная для че­тыр­надца­тилет­ней.

      Точ­но, Ло­рен. Один, вер­ней, од­на из двух есть. Раз­ве мож­но быть ме­нее лю­бопыт­ным в че­тыр­надцать лет? Ве­ро­ят­но, мож­но. Но ведь это так скуч­но. 

      Ос­тавше­еся вре­мя все бы­ло бо­лее ме­нее ти­хо. Эш ме­рил ша­гами ком­на­ту, иног­да поп­равляя ка­кие-то пред­ме­ты. Я же про­дол­жал ва­лять­ся на кро­вати и да­же нем­но­го зад­ре­мал. Прав­да, пос­пать мне так и не уда­лось. Сна­ружи не­ожи­дан­но за­сиг­на­лила ма­шина. Ожи­вив­шись, Эш­тон по­дошел к ок­ну и, одер­нув што­рину, выг­ля­нул на ули­цу.

      - Под­ни­май­ся,- ска­зал он мне.- Ка­рета по­дана.

      Не­охот­но встав, я вы­шел из ком­на­ты. Эш, чуть по­годя, по­шел за мной. В ру­ках он дер­жал не­боль­шой рюк­зак. 

      - Зна­ешь, мне они, все рав­но, ве­лики,- ука­зав на бер­му­ды, что бы­ли на мне, за­гово­рил Ир­вин, ког­да мы спус­ка­лись по лес­тни­це.- Мо­жешь ос­та­вить их се­бе, те­бе идет.

      Толь­ко спус­тившись на пер­вый этаж, я смог за­метить, с ка­ким вку­сом здесь бы­ло все обус­тро­ено. Бе­жевые сте­ны, шо­колад­но­го цве­та шка­фы и стел­ла­жи, пар­кет на по­лу. В цен­тре гос­ти­ной, где на­ходи­лись бе­лые ди­ваны и крес­ла, имел­ся та­кой же бе­лый ко­вер. Ви­сев­шие на сте­нах се­мей­ные фо­тог­ра­фии бы­ли в тем­но-ко­рич­не­вых рам­ках. В об­щем, все гар­мо­ниро­вало меж­ду со­бой, и бы­ла ка­кая-то у­ют­ная ат­мосфе­ра. Ес­ли вспом­нить, с ка­ким вку­сом бы­ла оде­та Ло­рен, и как ее брат по­мог мне, то мож­но пред­по­ложить, что у них это се­мей­ное.

      Се­мей­ное. У Эш­то­на бы­ли млад­шие брат и сес­тра, у Кэ­ла стар­шая сес­тра, а у ме­ня ни­кого. Скуч­но быть единс­твен­ным ре­бен­ком в семье. Воз­можно, я не был бы иде­аль­ным бра­том, но я бы ста­рал­ся. Я бы зас­ту­пал­ся, учил драть­ся, да­же ес­ли бы у ме­ня бы­ла сес­тра. Ко­неч­но, без ссор не об­хо­дилось бы, но нам бы­ло бы ве­село. Но я один. Опять.

      Вый­дя на ули­цу, я уви­дел скром­ный бор­до­вый пи­кап. Бес­спор­но, эта, кхм, ма­шина не срав­нится со мно­гими сов­ре­мен­ны­ми мо­деля­ми, но у этой шту­ки бы­ли ко­леса, и она, вро­де как, бы­ла на хо­ду. Сой­дет, в об­щем.

      За ру­лем гор­до вос­се­дал Ка­лум.

      - Опять ук­рал у сес­тры клю­чи?- нас­мешли­во спро­сил Эш, не ре­ша­ясь по­дой­ти бли­же к пи­капу.

      Кэл бро­сил на пар­ня убий­ствен­ный взгляд, от­кры­вая дверь из­нутри.

      - Я одол­жил,- фыр­кнул он.- Ес­ли те­бе что-то не нра­вит­ся, мо­жешь ид­ти пеш­ком. Те­бе по­лез­но бу­дет рас­тряс­ти жи­рок пе­ред пля­жем.

      За та­кие выс­ка­зыва­ния Ка­лум, ра­зуме­ет­ся, по­лучил под­за­тыль­ник от Эша.

      За­няв мес­то в ма­шине меж­ду Эш­то­ном и дверью, я по­пытал­ся как толь­ко мож­но ни­же ска­тить­ся на си­дении, что­бы ме­ня не бы­ло вид­но. Нет, мне со­вер­шенно не бы­ло стыд­но или еще что-то в этом же ро­де, прос­то, я толь­ко сей­час осоз­нал, что мы едем на пляж в суб­бо­ту, где обя­затель­но бу­дет мно­го на­роду. Очень мно­го на­роду. У ме­ня сей­час нач­нется прис­туп со­ци­офо­бии. Ме­ня тош­нит, вот да­же сей­час я чувс­твую неп­ри­ят­ную кис­ло­ту в гор­ле.

      Пы­та­ясь ус­по­ко­ить­ся, я прок­ру­чивал в го­лове тек­сты всех зна­комых пе­сен, на­чиная с рек­ламных ви­де­оро­ликов и за­кан­чи­вая Show Must Go On. Иног­да удив­ля­юсь, от­ку­да я знаю столь­ко пе­сен про ге­ли для ду­ша и мо­локо. 

      Кэл вы­ехал на ка­кое-то шос­се спус­тя пят­надцать ми­нут на­шей по­ез­дки. Еха­ли мы му­читель­но мед­ленно. Я по­нимаю, пра­вила есть пра­вила, да и на­рывать­ся на по­лицию не хо­чет­ся, но ког­да те­бя об­го­ня­ют ка­тафал­ки пок­ру­че на­шего, то, на­вер­ное, сто­ит за­думать­ся.

      Ду­мать во­об­ще на­до пос­то­ян­но. О чем? Не­важ­но, глав­ное ду­мать. Ес­ли че­ловек не ду­ма­ет, че­ловек дег­ра­диру­ет. А я итак не ге­ний. Ду­мать. Ду­мать. Ду­мать. О чем, все-та­ки? Не бу­ду хо­дить да­леко, авс­тра­лий­цы. Авс­тра­лий­цы вез­де и ниг­де од­новре­мен­но. Авс­тра­лия - стра­на пе­ресе­лен­цев, авс­тра­лий­цев, как та­ковых, не су­щес­тву­ет. Все эти лю­ди бе­жали на да­лекий ма­терик не от луч­шей жиз­ни. Бе­жали, или бы­ли сос­ла­ны так­же не за хо­рошее по­веде­ние. Ес­ли даль­ше так ду­мать, то авс­тра­лий­цы - да и все пе­ресе­лен­цы в це­лом,- убий­цы, унич­то­жа­ющие ко­рен­ное нем­но­гочис­ленное на­селе­ние. Убий­цы, ка­жет­ся, ме­ня опять не ту­да за­нес­ло. Это ста­ло про­ис­хо­дить все ча­ще. Мо­жет, сто­ит об­ра­тить­ся к вра­чу? К ка­кому-ни­будь пси­холо­гу, а еще луч­ше к пси­хи­ат­ру. И сра­зу в жел­тый дом. Опять не ту­да.

      С каж­дой ми­нутой ста­нови­лось все жар­че в ма­шине. Бла­го, тут ра­ботал кон­ди­ци­онер. Но да­же он не спа­сал от па­ляще­го авс­тра­лий­ско­го сол­нца. За ок­ном на­чина­ла вид­неть­ся вод­ная гладь, и я не­охот­но при­под­нялся на мес­те, что­бы луч­ше рас­смот­реть вид.

      Имен­но сей­час мне сле­дова­ло бы поб­ла­года­рить Кэ­ла за мед­ленную ез­ду. Вид был дей­стви­тель­но вол­шебный. Я мог бы пок­лясть­ся, что неп­ри­ят­ное ощу­щение жа­ры и влаж­ности про­пало на не­кото­рое вре­мя. Пред­ставь­те се­бе кар­ти­ну. Зе­леные де­ревья, ско­рее все­го, эв­ка­лип­ты, рас­ту­щие на об­ры­ве, а меж­ду ни­ми есть зна­читель­ные про­белы, в ко­торых вид­не­ет­ся си­ний оке­ан. Си­ний, го­лубой, им­пер­ский. Я не мог оп­ре­делить­ся с цве­том, ду­маю, ник­то не мог. Ка­залось, здесь бы­ли все от­тенки си­него, но та­кого быть не мог­ло. Часть ме­ня, от­ве­ча­ющая за вос­при­ятие и вос­хи­щение, от­ка­зыва­лась слу­шать ту часть, что бра­ла от­ветс­твен­ность за здра­вый смысл. Я бы прек­расно об­хо­дил­ся без здра­вого смыс­ла и даль­ше, но вид, зас­та­вив­ший ме­ня не ды­шать, сме­нил­ся, ког­да мы пог­ру­зились в тем­но­ту ка­кого-то тун­не­ля. 
Пе­ред гла­зами все еще сто­ял тот пей­заж. Го­лубое не­бо, на ко­тором не бы­ло ни об­лачка, си­ний вол­ну­ющий­ся оке­ан, де­ревья, слов­но об­рамля­ющие вид, как ка­кая-то неп­ри­лич­но кра­сивая ра­ма ис­кусно на­писан­ную кар­ти­ну. Неп­ри­лич­но кра­сивая, ми­лое со­чета­ние, на­до за­пом­нить.

      А вот пар­ней, ка­жет­ся, вид не впе­чат­лил. Кэл вни­матель­но смот­рел не до­рогу, сжи­мая руль в ру­ках, а Эш­тон смот­рел не­видя­щим взгля­дом ку­да-то на ав­то­мобиль­ную па­нель. Ви­димо, для них все это прос­то оче­ред­ной, обы­ден­ный пей­заж. Это я та­кой ди­кий, уви­дел оке­ан и об­ра­довал­ся, как пя­тилет­ний ре­бенок.

      Сол­нце вновь ос­ле­пило ме­ня, ког­да мы вы­еха­ли из тун­не­ля. Взгля­нув на ча­сы, я за­метил, что еха­ли мы око­ло ча­са. Час в пу­ти, а я еще жи­вой, ве­зун­чик. 

      Боль­ше не бы­ло об­ры­вов, де­ревь­ев и все­го про­чего. Лишь ров­ная зо­лотая пляж­ная по­лоса, тя­нуща­яся на нес­коль­ко ки­ломет­ров впе­ред. Я уже го­ворил, что у ме­ня со­ци­офо­бия? От­крыл я ее для се­бя вне­зап­но год на­зад, ког­да по­терял­ся в а­эро­пор­ту Па­рижа. Лю­ди хо­дили ту­да-сю­да, шу­мели, но аб­со­лют­но не за­меча­ли ме­ня. Са­мое страш­ное на­чалось, ког­да я не смог объ­яс­нить, че­го хо­чу. А хо­тел я од­но­го, выб­рать­ся из то­го душ­но­го мес­та. Мне, на са­мом де­ле, бы­ло не­чем ды­шать. Прис­туп па­ники или че­го-то там еще, не знаю. Я ни­ког­да не был ас­тма­тиком, по край­ней ме­ре, не за­мечал это­го за со­бой. Но в па­риж­ском а­эро­пор­ту я за­дыхал­ся, а впос­ледс­твии упал в об­мо­рок. Ве­ро­ят­но, это ме­ня и спас­ло. Ме­ня спас­ло то, что я упал в об­мо­рок. Вот так. Лю­ди за­су­ети­лись и вы­тащи­ли ме­ня на све­жий воз­дух. Ко­неч­но, при­еха­ла ско­рая, и у ме­ня бы­ли проб­ле­мы, но я выб­рался из а­эро­пор­та, и я жив.

      Пос­ле то­го слу­чая я, вро­де как, пе­рес­тал бо­ять­ся лю­дей. Но ведь на­чать за­ново ни­ког­да не поз­дно.

      Бор­до­вый пи­кап про­ехал на сто­ян­ку, пок­ру­жил вок­руг дру­гих ав­то в по­ис­ках сво­бод­но­го мес­та и, на­конец, ос­та­новил­ся.

      Я пер­вым вы­шел из ма­шины. Ну, как вы­шел, вы­валил­ся, был вы­тол­кнут Эш­то­ном. Еле ус­то­яв на но­гах, я ото­шел на нес­коль­ко ша­гов от пи­капа, ог­ля­дыва­ясь по сто­ронам. Сол­нце уже вов­сю пек­ло, при­ходи­лось щу­рить­ся, что­бы уви­деть хоть что-то. 

      Бы­ло до­воль­но-та­ки ти­хо. Нет, ко­неч­но, из мно­гочис­ленных ка­фе, рас­по­ложен­ных на бе­регу, до­носи­лась ка­кая-то ве­селая му­зыка, ми­мо про­ходи­ли ком­па­нии под­рос­тков, при­шед­ших на пляж. Я за­метил нес­коль­ко пар­ней с дос­ка­ми для сер­финга. Это уди­вило ме­ня. Я слы­шал, что сер­финг хо­рошо раз­вит в Авс­тра­лии, но на этом все мои поз­на­ния за­кан­чи­вались. Не гус­то, так ска­зать.

      По­кинув пар­ковку, пар­ни ос­та­нови­лись. Эш сон­но зе­вал и по­тяги­вал­ся, а Ка­лум при­выкал к сол­нечно­му све­ту. 

      - На­до най­ти хо­рошее мес­то,- ска­зал Кэл.- По­даль­ше от до­роги и ка­фе, поб­ли­же к во­де,- пе­речис­лял он.- И, глав­ное, по­даль­ше от во­лей­боль­ных зон,- до­бавил он нах­му­рив­шись.- Впе­ред, на по­ис­ки.

      Слиш­ком, слиш­ком жар­ко. Ско­рей, не жар­ко, а влаж­но, опять же, слиш­ком. От это­го не спа­сал да­же силь­ный ве­тер с оке­ана. Го­рячий пе­сок об­жи­гал но­ги, по­падая под но­ги и меж­ду паль­ца­ми. Не люб­лю пес­ча­ные пля­жи. Бы­ло силь­ное же­лание раз­деть­ся и прыг­нуть в во­ду, что­бы скрыть­ся от па­ляще­го сол­нца. Ка­залось, да­же мозг был не про­тив мо­их же­ланий, но, увы, ме­ня не пой­мут ос­таль­ные.

      Не пой­мут. Иду­щие впе­реди ме­ня Эш­тон и Кэл, по­хоже, да­же не об­ра­щали на всю эту сол­нечную ак­тивность вни­мания. Ес­ли бы не нес­коль­ко ка­пелек по­та на шее Эша, я бы пред­по­ложил, что они ки­бор­ги, а я сам схо­жу с ума. Весь­ма ус­пешно схо­жу, меж­ду про­чим. Ес­ли я еще нем­но­го про­буду под этим чер­то­вым сол­нцем, то по­лучу сол­нечный удар.

      На­конец, пар­ни ос­та­нови­лись. Хва­ла не­бесам, здесь был зон­тик, за­щища­ющий от вез­де­суще­го сол­нца. Три шез­лонга и два зон­ти­ка, прек­расно. По­ка Кэл пла­тил за ле­жаки, Эш­тон и я пе­ре­оде­лись. Или раз­де­лись, не­важ­но.

      Из мо­ей фут­болки мож­но бы­ло вы­жать нес­коль­ко лит­ров, аб­со­лют­но точ­но. Как же при­ят­но прос­то так си­деть в те­ни на вет­ру. Прав­да, та­кая рез­кая сме­на об­ста­нов­ки с па­ляще­го и го­ряче­го сол­нца на тень и ве­тер мо­жет не­гатив­но ска­зать­ся на мо­ем здо­ровье. Но мне бы­ло все рав­но, лю­бому че­лове­ку в та­кие мо­мен­ты со­вер­шенно все рав­но на здо­ровье и про­чие пос­ледс­твия.

      - Я взял с со­бой па­ру по­лоте­нец, бу­тыл­ку во­ды, ка­кие-то кре­ма,- про­гово­рил Эш­тон, заг­ля­дывая в свой рюк­зак.

      - С тво­ими за­паса­ми хоть на вой­ну,- ус­мехнул­ся Ка­лум, сни­мая с се­бя фут­болку.

      - Ес­ли не я и мои за­пасы, то ты об­го­ришь уже че­рез пят­надцать ми­нут,- бур­кнул Эш, от­во­рачи­ва­ясь от дру­га.

      От­влек­шись от раз­го­воров ре­бят, я ог­ля­дел­ся. На­роду, как я уже, ка­жет­ся, го­ворил, бы­ло мно­гу. В ос­новном все юти­лись не­боль­ши­ми ком­па­ни­ями по три-че­тыре че­лове­ка. Бы­ли здесь те, кто прос­то при­шел по­заго­рать, кто при­шел поп­ла­вать, кто при­был сю­да на про­беж­ку или по­иг­рать в пляж­ный во­лей­бол. Дос­та­точ­ное ко­личес­тво лю­дей си­дело в не­боль­ших, но, как уже бы­ло ска­зано, мно­гочис­ленных ка­фе.

      Вспом­нив о тех пар­нях с дос­ка­ми, я бро­сил взгляд на оке­ан. Не ска­жу, что вол­ны бы­ли ги­гант­ски­ми и до­ходи­ли до две­над­ца­ти мет­ров, но вну­шитель­ные два-три мет­ра бы­ли. Под­нявши­еся вол­ны быс­тро ло­мались мет­рах в пя­тиде­сяти от бе­рега, тем са­мым ни­чем не уг­ро­жая прос­тым смер­тным, при­быв­шим на пляж в на­деж­де ис­ку­пать­ся.

      Ку­пать­ся, пла­вать в оке­ане. Оке­ан опа­сен. Мно­гочис­ленные ко­раб­лекру­шения, ави­ака­тас­тро­фы, не сто­ит за­бывать Бер­муд­ский тре­уголь­ник. Но опас­ность под­жи­да­ет не толь­ко где-то в сер­дце оке­ана, но и на по­бережье. Вспом­нив о зу­бас­тых соз­да­ни­ях, я за­был про то, как силь­но хо­тел бро­сить­ся в во­ду. Аку­лы. Аку­лы. Аку­лы. В во­ду ни но­гой.

      Ес­ли ме­ня не прибь­ют аку­лы, то я обя­затель­но по­паду под ка­кую-ни­будь мо­тор­ную лод­ку или ка­тер. Еще ме­ня мо­жет утя­нуть на дно, уто­пить вол­ной. Я сам мо­гу пой­ти ко дну без пос­то­рон­ней по­мощи. И ме­ня ник­то не спа­сет.

      Или спа­сет? Про­бежав­шись гла­зами по пля­жу, я за­метил спа­сатель­скую выш­ку. Там да­же ви­сел ка­кой-то флаг, опо­веща­ющий лю­дей о бе­зопас­ности. Жел­тый цвет, что он оз­на­ча­ет? Там под выш­кой дол­жен быть стенд с объ­яс­не­ни­ями, но его нет. Как нет и са­мого спа­сате­ля. Лишь один флаг, ко­торый мне не го­ворит ров­ным сче­том ни­чего. Те­перь я чувс­твую се­бя в пол­ной бе­зопас­ности.

      Оч­нулся я от сво­их край­не по­зитив­ных мыс­лей, ког­да до мо­ей спи­ны до­кос­ну­лось неч­то лип­кое и мок­рое. Не на шут­ку ис­пу­гав­шись, я обер­нулся. Бла­го, это бы прос­то Эш, на­мазы­ва­ющий мою спи­ну ка­кой-то не­понят­ной бе­лой мас­сой.

      - Не вер­тись,- бро­сил он мне.- Ес­ли не хо­чешь об­го­реть, я же о те­бе за­бочусь.

      - Обо мне за­боть­ся,- по­дал го­лос Ка­лум.- Обо мне.
Эш­тон да­же не по­вер­нулся к не­му. Он яв­но был оби­жен на Кэ­ла. Они уже ус­пе­ли по­ругать­ся за те нес­коль­ко ми­нут, что мы тут про­были?

      - На­забо­тил­ся,- про­вор­чал Ир­вин, с боль­шим уси­ли­ем вти­рая крем в ко­жу.- По­мимо те­бя, есть еще лю­ди, ко­торые нуж­да­ют­ся во мне.

      Нуж­дался ли я в Эш­то­не? Ну, я это­го ни­ког­да не приз­наю. Мо­жет, сов­сем чуть-чуть. Но я ре­шил про­мол­чать, что­бы не по­пасть под го­рячую ру­ку.

      - По­чему он нуж­да­ет­ся толь­ко в те­бе?- воз­му­тил­ся Ка­лум.- И, во­об­ще, я пер­вый его на­шел.

      Не вы­дер­жав, я по­вер­нулся к Ху­ду, ибо я не вещь. Но Кэл под­нял ру­ки пе­ред со­бой, про­ся ме­ня не вме­шивать­ся.

      - Лад­но, но я го­тов пос­по­рить, что ты не смо­жешь ему за­менить ме­ня,- уже бо­лее спо­кой­но ска­зал Эш­тон.

      - Но я не хо­чу за­менять те­бя,- про­лепе­тал Ка­лум, об­ни­мая сза­ди Эша.- Ты не за­мени­мый.

      Я за­метил, как на се­кун­ду ли­цо Ир­ви­на смяг­чи­лось, но за­тем он вновь нах­му­рил­ся и ски­нул с се­бя ру­ки Кэ­ла. Но тот лишь по­бедо­нос­но улыб­нулся. Раз Эш ве­дет се­бя так, зна­чит, боль­ше не оби­жа­ет­ся. А это ли не оз­на­ча­ет бе­зого­вороч­ную по­беду Ху­да?

      - Я тут по­думал,- за­гово­рил Эш­тон.- Мо­жет те­бе, Май­ки, най­ти ко­го-ни­будь? Де­вуш­ку, ну, или пар­ня. Ты как на это смот­ришь?

      - Он за,- прак­ти­чес­ки вык­рикнул за ме­ня Ка­лум.

      - Но я не за,- бро­сил я ему.

      - Да лад­но те­бе,- от­махнул­ся Худ.- Это же кру­то. Най­дем те­бе ка­кую-ни­будь го­лубог­ла­зую блон­динку, бу­дет здо­рово. Зна­ешь, мо­жет, те­бе ну­жен па­рень? Пар­ни во­об­ще иде­аль­ны.

      - Сог­ла­сен,- вста­вил свое сло­во Эш.- Пар­ни хо­зяй­ствен­ны, с ни­ми лег­ко най­ти об­щий язык, не нуж­но тра­тить­ся на по­дар­ки, да и го­лова ни­ког­да не бо­лит...

      - По­гово­ри мне тут еще,- бур­кнул Кэл.

      - Мне не нуж­на де­вуш­ка, и па­рень не ну­жен,- не уни­мал­ся я.

      Эш­тон лишь по­качал го­ловой.

      - Ты прос­то не по­нима­ешь,- ска­зал он.

      Не по­нимаю? Не по­нимаю. За­чем мне от­но­шения, они мне не нуж­ны. Они не вхо­дят в мой план по ус­трой­ству сво­его бу­дуще­го. В мо­ем бу­дущем лишь оди­ночес­тво и кош­ки. Ну, мо­жет, еще пин­гвин. Но ни­каких от­но­шений. Ни-ка-ких.

      Ка­лум пред­ло­жил схо­дить за слад­ким пе­реку­сом. Эш­тон не от­ка­зал­ся, а я за­мял­ся. И за свое смя­тение был на­казан тем, что сам хо­дил за едой. В прин­ци­пе, это мож­но пе­режить.

      По­лучив важ­ные ука­зания от Кэ­ла, я по­шел на по­ис­ки свет­ло-го­лубо­го дву­хэтаж­но­го зда­ния с оран­же­вой кры­шей. По сло­вам Ху­да, имен­но там про­да­ют са­мое вкус­ное мо­роже­ное на всем по­бережье. Ну что же, про­верим.

      Ка­фе "Го­ризонт" я на­шел до­воль­но-та­ки быс­тро. На вид, ни­чем не при­меча­тель­ное ка­фе. Ни сна­ружи, ни внут­ри. Обыч­ные де­ревян­ные сто­лики с та­кими же стуль­ями. Сте­ны, уве­шан­ные фо­тог­ра­фи­ями, пла­ката­ми и ка­кими-то объ­яв­ле­ни­ями. По­сети­телей здесь так­же бы­ло не мно­го.

      По­дой­дя к бар­ной стой­ке, я не уви­дел ни бар­ме­на, ни офи­ци­ан­та, ни во­об­ще ко­го-то из пер­со­нала. Я уже со­бирал­ся ухо­дить и по­дошел к две­рям, как пе­редо мной пред­стал ка­кой-то па­рень. Про­бежав­шись гла­зами по его одеж­де, я за­метил бей­джик с име­нем. Луи.

      - Прос­ти­те за за­дер­жку,- то­рото­рил за­пыхав­ший­ся па­рень.- Мы толь­ко от­кры­лись, не хва­та­ет пер­со­нала.
Веж­ли­во про­водив ме­ня об­ратно, Луи за­шел за бар­ную стой­ку.

      - Че­го же­ла­ем?- уч­ти­во спро­сил ша­тен, пре­дос­тавляя мне ме­ню. Весь­ма тон­кая книж­ка в чер­ной об­ложке.

      От­крыв ме­ню, я на­чал вспо­минать за­каз Кэ­ла. Ка­жет­ся, од­но ва­ниль­ное и од­но шо­колад­ное мо­роже­ное. Ес­ли что, он сам ви­новат. 

      Про­бежав­шись по строч­кам еще раз, я ука­зал на мо­роже­ное для Ху­да и Ир­ви­на, а за­тем на­угад ткнул для се­бя.

      - Хо­роший вы­бор,- улыб­нулся ша­тен, уби­рая чер­ную книж­ку ку­да-то к се­бе.- Че­рез три ми­нуты все бу­дет го­тово... Явил­ся, не за­пылил­ся!

      Пос­ледние сло­ва бы­ли об­ра­щены яв­но не ко мне. Зна­ете, да­же эти сло­ва не­доволь­ства из уст это­го улыб­чи­вого пар­ня зву­чали как-то по-доб­ро­му. Ну не мо­жет та­кой че­ловек сер­дить­ся. Ша­тен да­же нах­му­рил­ся, ста­ра­ясь быть бо­лее убе­дитель­ным, но пре­лес­тную улыб­ку бы­ло очень труд­но спря­тать.

      Обер­нувшись, я уви­дел смуг­ло­го пар­ня, сто­яще­го в две­рях. Он быс­тро на­девал на се­бя ми­лый го­лубой ра­бочий фар­тук, но ни­как не мог за­вязать бант сза­ди. 

      Спра­вив­шись на­конец-та­ки с бан­том, он бро­сил убий­ствен­ный взгляд на Луи, от­че­го тот окон­ча­тель­но пе­рес­тал хму­рить­ся.

      - Еще раз опоз­да­ешь, уво­лю,- жиз­не­радос­тно про­пел ша­тен. 

      Вто­рой па­рень кив­нул и про­шел ку­да-то вглубь ка­фе, а Луи все же прес­ту­пил к мо­ему за­казу.
Ока­зыва­ет­ся, я за­казал виш­не­вое мо­роже­ное Diana, за ко­торое я зап­ла­тил три авс­тра­лий­ских дол­ла­ра. За ва­ниль­ное мо­роже­ное для Эша я от­дал один дол­лар, а вот за шо­колад­ное Кэ­ла все пять. 

      Уже у две­рей я ус­лы­шал пред­ло­жение Луи заг­ля­нуть в "Го­ризонт" как-ни­будь еще. Ну что же, заг­ля­нем, ко­ли жи­вы бу­дем.

      Не­ся три рож­ка мо­роже­ного в ру­ках, я как толь­ко мож­но ак­ку­рат­нее об­хо­дил лю­дей. Лю­ди, вас слиш­ком мно­го вок­руг ме­ня. Ис­чезни­те, рас­тво­ритесь в воз­ду­хе, ис­па­ритесь, те­лепор­ти­руй­тесь, мо­лю. Мо­лю, про­шу, взы­ваю.

      Доб­равшись до мес­та, где ос­та­вил ре­бят, я рас­те­ряно ог­ля­нул­ся. Все ве­щи бы­ли здесь, а са­мих пар­ней не бы­ло. На­вер­ное, я ми­нуты две кру­жил на мес­те, пы­та­ясь уви­деть дру­зей.

      - Уже вер­нулся?- пос­лы­шал­ся го­лос Кэ­ла где-то у ме­ня за спи­ной.- А я уж бы­ло ду­мал от­пра­вить за то­бой по­ис­ко­вый от­ряд. Мо­рожен­ка,- с эти­ми сло­вами он заб­рал у ме­ня один ро­жок.- Э-эш.

      Че­рез мгно­вение пе­редо мной очу­тил­ся и Ир­вин. Ви­димо, они уже оку­нулись, так как бы­ли мок­ры­ми. Эш­тон с по­лотен­цем на пле­чах ле­ниво по­тянул­ся за сво­им ва­ниль­ным мо­роже­ным.

      - Спа­сибо,- ко­рот­ко поб­ла­года­рил он и ус­тро­ил­ся на ле­жаке.

      Я пос­ле­довал его при­меру, а на пред­ло­жение Кэ­ла ох­ла­дить­ся по­качал го­ловой. Нес­коль­ко ми­нут я си­дел, мор­щась под сол­нцем и пог­ло­щая спа­ситель­ное мо­роже­ное. Оно дей­стви­тель­но бы­ло вкус­ным. 
      Виш­не­вое, на­до за­пом­нить.

      Рас­пра­вив­шись с мо­роже­ным, я, ус­тро­ив­шись по­удоб­нее, по­пытал­ся ус­нуть. Все-та­ки я не очень выс­пался ночью. Сол­нце боль­но об­жи­гало но­ги, на­ходив­ши­еся вне те­ни от зон­ти­ка, но я был слиш­ком ле­нив для то­го, что­бы хоть чем-то их прик­рыть, бу­ду тер­петь. 

      Вско­ре я слиш­ком рас­сла­бил­ся и пе­рес­тал ду­мать о сол­нце, аку­лах и го­лубог­ла­зых блон­динках. Я уже ви­дел зо­лотые вра­та в царс­тво Мор­фея, как до ме­ня до­нес­ся не­доволь­ный воз­глас Эш­то­на и кри­ки еще нес­коль­ких лю­дей.

      Ле­ниво рас­крыв гла­за, я по­вер­нулся к Ир­ви­ну.

      - Прос­ти,- ряв­кнул он, пой­мав мой взгляд.- Нет, ну ты пос­мотри, за та­кое его дол­жны снять с со­рев­но­ваний.

      Со­рев­но­вания. Со­рев­но­вания. Со­рев­но­вания. Ка­лум что-то го­ворил о со­рев­но­вани­ях, о хо­роших вол­нах, а по­том еще те пар­ни с дос­ка­ми. Мой сон­ный мозг все еще пло­хо со­об­ра­жал, но что-то мне под­ска­зыва­ло, что это бы­ли со­рев­но­вания по сер­фингу. Имен­но.

      Бро­сив взгляд на оке­ан, я уви­дел сто­ящих по ко­лено в во­де че­тырех пар­ней. В од­ном из них я приз­нал Хем­мин­гса, он учас­тву­ет в со­рев­но­вани­ях? Еще двое пар­ней под­держи­вали треть­его. Ему бы­ло труд­но сто­ять на но­гах, а на ли­це зас­ты­ло вы­раже­ние не­во­об­ра­зимой бо­ли. Воз­ле этой не­боль­шой ком­па­нии пла­вали в во­де час­ти нес­час­тной дос­ки для сер­финга. Что­бы по­нять, что про­изош­ло, не нуж­ны слиш­ком слож­ные вы­чис­ле­ния, и мой мозг лег­ко с этим спра­вил­ся.

      - Это нес­пра­вед­ли­во,- бур­кнул Ка­лум, сев ря­дом со мной на ле­жаке.- Ли­мо дол­жен был по­бедить в этих со­рев­но­вани­ях, а те­перь у не­го сло­мана ру­ка, а от счас­тли­вой дос­ки ос­та­лись од­ни щеп­ки.

      - Это все из-за те­бя,- про­из­нес Эш.- Каж­дый, на чью по­беду ты ста­вишь, про­иг­ры­ва­ет. Сми­рись. 

      - Спа­сибо за под­дер­жку,- хмык­нул Кэл.- Я пос­та­вил на Ли­мо со­рок дол­ла­ров.
Эш­тон по­жал пле­чами.

      - Твои проб­ле­мы,- бро­сил он.- Ког­да-ни­будь ты силь­но пос­тра­да­ешь от все­го это­го. За­то мы уз­на­ли, ку­да де­лась на­ша блон­ди­ноч­ка.

      Про­иг­но­риро­вав пос­ледние сло­ва Эша, Ка­лум вер­нулся на свой ле­жак. Ви­димо, он был очень расс­тро­ен про­изо­шед­шим. 

      В нап­ря­жен­ной ти­шине мы про­вели еще око­ло де­сяти ми­нут. Кэл, ка­жет­ся, спал, Ир­вин не­жил­ся на сол­нышке, на­певая ка­кую-то пес­ню. Я же сле­дил за людь­ми на пля­же.

      Не по­думай­те, я не мань­як, вро­де. Мне прос­то ин­те­рес­ны их дей­ствия. Каж­дый че­ловек ре­аги­ру­ет на од­ну и ту же си­ту­ацию по-раз­но­му. К при­меру, си­дящая у са­мой во­ды де­вуш­ка в зе­леном зак­ры­том ку­паль­ни­ке пря­чет­ся от сол­нца, прик­ры­ва­ясь ка­кой-то кни­гой, а си­дящий не­пода­леку от нее па­рень - за­капы­ва­ясь в пе­сок. Весь­ма не­обыч­ный спо­соб, зна­ете ли. Кто-то пря­тал­ся под пляж­ны­ми зон­ти­ками, кто-то с го­ловой пог­ру­жал­ся в оке­ан­ские во­ды. Не­кото­рые ин­ди­виды спа­сались от жа­ры, стоя под кон­ди­ци­оне­рами в приб­режных ка­фе и ма­газин­чи­ках.

      Бы­ли и те, кто со­вер­шенно не бо­ялись по­лучить сол­нечный удар. Тот же Хем­мингс. Он си­дел сов­сем близ­ко к во­де так, что да­же не са­мые силь­ные вол­ны дос­та­вали до пя­ток. Упи­ра­ясь ру­ками в пе­сок, он си­дел, от­ки­нув го­лову на­зад, под­став­ляя ли­цо бес­по­щад­ным сол­нечным лу­чам. Но, ка­залось, его со­вер­шенно не вол­но­вало это. Эш­тон был прав. Ско­рее все­го, Хем­мингс про­гули­вал уро­ки на пля­же. По­чему я так ре­шил? Не знаю, мо­жет, по­тому как, ког­да я встре­тил впер­вые в по­недель­ник, он был блед­ным, а сей­час у его ко­жи имел­ся ха­рак­терный зо­лотой от­те­нок.

      Ви­димо, я слиш­ком дол­го и наг­ло смот­рел на не­го. Хем­мингс еще силь­нее от­ки­нул го­лову, и я встре­тил­ся с ним взгля­дом. Так мы и си­дели нес­коль­ко ми­нут, по­ка не при­был Хо­ран, оде­тый, ско­рее, на се­вер­ный по­люс, не­жели на пляж. 

      Еще не­дол­го про­сидев в том же по­ложе­нии, я по­вер­нулся к друзь­ям.

      - Гля­дите, Лю­чита опять ко­го-то кле­ит,- ус­мехнул­ся Эш.

      - Хо­рана он кле­ит,- не от­кры­вая глаз, про­буб­нил Кэл и пе­ревер­нулся на бок.

      Прос­ле­див за взгля­дом Ир­ви­на, я вновь уви­дел Хем­мин­гса. Что я мо­гу еще ска­зать? Весь мой сло­вар­ный за­пас уто­нул в Ти­хом оке­ане, по­это­му я не мог и па­ры слов свя­зать, что­бы нор­маль­но опи­сать всю уви­ден­ную мною кар­ти­ну. Но я все же по­пыта­юсь. Хем­мингс си­дел в об­нимку с Хо­раном и что-то шеп­тал то­му на ухо, иног­да пог­ля­дывая по сто­ронам и ка­са­ясь но­сом ще­ки Най­ла.

      - Да из не­го боль­ший гей, чем из ме­ня,- оче­ред­ная реп­ли­ка Кэ­ла проз­ву­чала, ког­да тот на­конец-та­ки пос­мотрел в сто­рону блон­ди­нис­той па­роч­ки.

      Ис­пы­тывал ли я ка­кие-ни­будь чувс­тва в этот мо­мент? Ду­маю, нет. Хо­тя, мо­жет, нем­но­го за­вис­ти. Ме­ня ник­то и ни­ког­да не об­ни­мал, ма­ма не в счет. Не­кому бы­ло об­нять ме­ня, да и мне не­кого. Я уже рас­ска­зывал про свои пла­ны по по­воду ко­шек и оди­ночес­тва?

      Вре­мя шло му­читель­но дол­го, и я мог бы уже триж­ды уто­нуть в собс­твен­ном по­те. Буэ. Не знаю, как я до­жил до трех ча­сов дня. Ка­лум боль­шую часть вре­мени про­водил в во­де, Эш пред­по­чел ос­та­вать­ся на бе­регу, из­редка за­ходя по ко­лено в оке­ан. Я же пос­то­ян­но ле­жал на шез­лонге и да­же нем­но­го пос­пал. 

      Прав­да, пос­ле та­кого сна силь­но бо­лела спи­на.

      Хо­телось есть. От го­лода кру­тило жи­вот. Ме­ня му­тило. Нуж­но сроч­но пе­реку­сить. 

      Раз­мышляя обо всей пла­чев­ности мо­ей си­ту­ации, я в пря­мом смыс­ле же­вал собс­твен­ные гу­бы. Су­хие и об­ветрен­ные, не луч­шая аль­тер­на­тива соч­но­му стей­ку. На­до сроч­но ре­шить эту проб­ле­му, но я со­вер­шенно не знаю, где мож­но вкус­но по­есть. Да, как я уже го­ворил мно­го раз, здесь бы­ло ог­ромное ко­личес­тво не­боль­ших ка­фе. Но я не знал, ка­кая там еда, а от­ра­вить­ся не очень хо­телось. 

      Бы­ло, прав­да, ка­фе "Го­ризонт", но я не пом­нил, что­бы там име­лось что-то по­мимо мо­роже­ного, пи­рож­ных и про­чих сла­дос­тей. А я не хо­чу слад­кое, я хо­чу мя­со. 

      Мя­со. Мя­со. Мя­со. Где мне те­бя взять?

      - Кэл,- поз­вал дру­га Эш­тон.- Кэл, черт возь­ми.

      У Ир­ви­на слиш­ком гром­кий го­лос, не за­мечал это­го преж­де. Эш си­дел по-ту­рец­ки на сво­ем ле­жаке, от­ло­жив кни­гу (он взял с со­бой кни­гу на пляж?) в сто­рону, не­доволь­но по­тирая паль­ца­ми пе­рено­сицу. За­читал­ся бед­нень­кий.

      Худ по­дошел се­кунд че­рез трид­цать. Ве­селый и жиз­не­радос­тный, не­пони­ма­ющий, по­чему мы с Эшом, слов­но с по­хорон вер­ну­лись.

      - Я хо­чу есть,- за­явил Ир­вин, ког­да Кэл по­дошел дос­та­точ­но близ­ко.

      Ка­лум раз­вел ру­ками.

      - Что те­бе ме­ша­ет?- не по­нял он.

      - От­сутс­твие еды,- ряв­кнул Эш.

      За­катив гла­за, Кэл опус­тился на свой ле­жак.

      - Ты то­же хо­чешь есть?- спро­сил он ме­ня, на что я не­уве­рен­но кив­нул.- Яс­но. 

      - И что те­бе яс­но?- фыр­кнул Эш­тон.

      - Со­бира­ем­ся,- вы­дох­нул Ка­лум.- Я по­везу кор­мить сво­его гиб­бонь­чи­ка и сво­его мед­ве­жон­ка.

      Окей, мед­ве­жонок это я, это по­нят­но. Сле­дова­тель­но, Эш... гиб­бонь­чик? Ми­ло, кто же тог­да Кэл. Бы­ло бы ин­те­рес­но уз­нать.

      Эш­тон про­тянул неч­то по­хожее на "ура" и на­чал со­бирать ве­щи. Мне же во­об­ще дви­гать­ся не хо­телось. Да, го­лод это ужас­но, но, мо­жет, вы при­везе­те мне еду сю­да, а за­тем и кро­вать.

      К мо­ему глу­боко­му со­жале­нию, мои мо­лит­вы не бы­ли ус­лы­шаны. Ка­залось, мои неп­ри­ят­ности толь­ко уве­личи­лись.

      Со вре­менем сол­нце толь­ко еще силь­нее ста­ло греть и наг­ре­вать все и всех вок­руг. По­хоже, три ча­са дня это са­мый пик. Пос­ле на­шего ухо­да, кон­ди­ци­онер в ма­шине не ра­ботал, по­это­му те­перь в пи­капе бы­ло прос­то не­выно­симо на­ходить­ся. Наг­ре­лась и са­ма ма­шина, и все, что бы­ло в ней. А это от­нюдь не ра­дова­ло.

      Путь до­мой так­же не при­нес боль­шой ра­дос­ти. Вер­ней, то, что мы еха­ли до­мой, где я смо­гу в пол­ной ме­ре нас­ла­дить­ся сов­ре­мен­ны­ми тех­но­логи­ями, как раз та­ки ра­дова­ло, а вот ки­ломет­ро­вая проб­ка, в ко­торую мы по­пали, нет. Дви­жение бы­ло та­кое мед­ленное, что мы при­еха­ли на род­ную ули­цу толь­ко бли­же к шес­ти ве­чера.

      Без лиш­них слов Кэл вы­садил ме­ня и Эша и, поп­ро­щав­шись, у­ехал.

      Мы с Ир­ви­ном то­же не це­ремо­нились. Про­мям­лив что-то вро­де " до ско­рого", Эш­тон по­жал мою ру­ку и нап­ра­вил­ся в сто­рону сво­его до­ма. Не же­лая боль­ше ос­та­вать­ся на ули­це, я пос­ле­довал при­меру Эша и по­шел до­мой.