глава 9
Этот момент стал окончательным крахом легенды о «гриффиндорской лилии». В кабинете Малфой-мэнора воцарилась мертвая тишина, когда Северус Снейп достал из потайного отделения своего дорожного сундука каменную чашу, украшенную рунами.
- То, что ты увидишь, Аид Дамблдор выжег из моей памяти. Но он забыл, что мастер зелий всегда оставляет «противоядие». - голос Снейпа вибрировал от сдерживаемой боли. - Я спрятал эти воспоминания в самом глубоком флаконе своего разума.
Адриан коснулся серебристой глади Омута. Мир вокруг него исказился, и он оказался в залитом солнцем саду скрытого поместья.
Перед ним стояла женщина с волосами цвета расплавленной меди. Она была облачена в шелк изумрудного цвета, а на её плечах сверкала брошь с гербом Малфоев.
- Северус, - смеялась она. - Абраксас говорит, что Аид уже пытается превратить свои игрушки в серебро. Истинный Малфой.
Из дома вышел высокий мужчина — копия Адриана в старости. Он обнял Лилиан, и в этом жесте было столько любви и власти, сколько никогда не могло быть у Джеймса Поттера.
- Моя леди Малфой, - прошептал Абраксас.
Воспоминание резко сменилось. Воздух наполнился запахом целебных трав, разогретого воска и тяжелым, металлическим привкусом магии. Это была не стерильная палата Мунго, а древнее, защищенное родовое святилище Малфой-мэнора.
В центре на широком ложе лежала Лили. Её лицо было бледным, мокрым от пота, но в глазах горел огонь. Она сжимала руку мужчины, стоявшего рядом.
Абраксас Малфой выглядел величественно и сурово. Его длинные платиновые волосы были стянуты черной лентой, а на руке сиял перстень Главы Рода. Он не отходил от Лили ни на шаг, вливая свою магию в её ауру, чтобы облегчить боль.
- Почти всё, Лили... - голос Абраксаса был низким, полным несвойственной ему нежности. - Наш наследник уже здесь. Магия поместья поёт, встречая его.
Раздался первый крик - чистый, звонкий, разрезающий тишину подземелий. Колдомедик, старый эльф в чистых одеждах, бережно принял младенца и передал его отцу.
В руках Абраксаса лежал ребенок с удивительно светлой кожей и тонкими чертами лица. Но самым поразительным было то, что произошло в следующую секунду.
- Смотри, - выдохнул Абраксас, показывая ребёнка Лили. - Печать Певереллов на его груди. Сама Хель благословила его при рождении.
Лили потянулась к сыну, и Абраксас бережно опустил младенца на её грудь.
Абраксас положил свою ладонь поверх крошечной ручки сына и руки Лили.
- Его имя будет Адриан Абраксас Малфой, - провозгласил новоиспечённый отец. - Он объединит наши роды. Я выжгу любого, кто посмеет посягнуть на его наследие. Он будет сильнее нас обоих, Лили.
Воспоминание резко поменялось. Сады Мэнора в разгар лета - благоухающие белые розы, павлины, лениво расхаживающие по изумрудным лужайкам, и статуи, которые, казалось, дышали магией.
В центре залитой солнцем поляны на растелённом шёлковом покрывале сидел младенец. У него были пушистые платиновые волосы, сиявшие на солнце, как расплавленное серебро, и чистые, изумрудные глаза.
Абраксас Малфой высокий, статный мужчина с длинными светлыми волосами, перехваченными чёрной лентой. Он не выглядел холодным аристократом - в его взгляде, направленном на ребёнка, была почти болезненная нежность и гордость.
Лили сидела рядом, смеясь. На ней была лёгкая мантия цветов Рода Малфой. Она выглядела счастливой, свободной от страха и лжи.
- Ну же, Адриан... иди к папе, - прошептала она, хлопая в ладоши.
Абраксас опустился на одно колено в нескольких шагах от сына, протягивая свои длинные, унизанные перстнями пальцы. Младенец, пошатываясь на пухлых ножках, сделал первый неуверенный шаг. Затем второй. Его маленькая ручка ухватилась за палец Абраксаса.
Абраксас подхватил сына на руки и поднял его высоко вверх, к самому солнцу.
- Ты видишь, Лили? - его голос, глубокий и властный, дрогнул от эмоций. - В нём сила Певереллов и величие Малфоев. Он не будет просто магом. Он будет Лордом, перед которым склонится эта страна.
Адриан заливисто рассмеялся, хватая отца за платиновые пряди волос. Абраксас прижал сына к своей груди, и Адриан даже через амут памяти чувствовал, что произошёл мощный резонанс Родовой магии - защиту, которую отец воздвиг вокруг него в тот день.
Адриан вынырнул из воспоминаний, его трясло от ярости. Кольцо Певереллов на его пальце вспыхнуло ледяным светом, откликаясь на гнев хозяина.
- Дамблдор украл у меня семью, - прошептал Адриан, и в его голосе слышался шелест самой Смерти.
Северус стоял неподвижно, его лицо было маской скорби.
- Она была лучшей ученицей Гриффиндора своего времени, Аид. Дамблдор превратил её в «икону», чтобы манипулировать чувствами людей. Он стер её истинное лицо.