Цена любви
Малфой-мэнор встретил их холодом и тишиной.
Они телепортировались прямо в гостиную, где их уже ждали — Люциус, освобождённый из Азкабана, но сломленный; Нарцисса, бледная, сжимающая руки; Беллатриса, безумная и торжествующая.
— Ты сделала это! — Беллатриса подлетела к Лилит. — Девочка, ты сделала это! Лорд будет доволен!
Лилит молчала. Смотрела в одну точку.
Драко стоял рядом, но между ними вдруг выросла стена. Невидимая, но ощутимая.
— Все вон, — тихо сказал Драко. — Оставьте нас.
Беллатриса хотела возразить, но Люциус жестом остановил её. Они вышли.
В комнате остались только двое.
— Зачем ты это сделала? — голос Драко дрожал от сдерживаемой ярости. — Это я должен был убить! Я! Ты забрала у меня всё! Мою честь, мой выбор, мою...
— Я не могла смотреть, — перебила Лилит. — Если бы убили тебя. Твоего отца, твою мать... Я обещала. Помнишь? Я обещала, что если ты не справишься — справлюсь я.
— Обещала? — Драко шагнул к ней. — Ты обещала защищать, а не становиться убийцей вместо меня! Это ничего не меняет! Ты стала убийцей! Мне не нужен друг, который убивает!
— Драко...
— Зачем ты это сделала? — закричал он. — Зачем, Лилит?!
Она смотрела на него. На его искажённое болью лицо, на слёзы, которые он пытался сдержать, на руки, сжатые в кулаки. И внутри неё что-то оборвалось.
— Потому что я люблю тебя, Драко! — выкрикнула она. Голос сорвался, чего с ней никогда не было. — Всегда любила. Все эти годы. Только тебя.
Он замер. Смотрел на неё, не веря.
— Что?
— Я люблю тебя, — повторила она тише. — С самого начала. С того дня, как ты впервые схватил меня за руку и потащил смотреть на скрипку. С того первого снега. С каждой улыбки, с каждого слова.
Драко молчал. В его глазах было что-то — шок, непонимание, боль.
— Но кто я такая? — Лилит горько усмехнулась. — Полукровка. Дочь профессора, которого все боятся. Странная девочка, которая не умеет смеяться. Просто друг. А Астория — чистокровная, красивая, правильная. Такая, как надо.
Она медленно подняла руку к волосам. Сняла заколку с ландышами — ту, что он подарил много лет назад.
Волосы рассыпались по спине. Драко только сейчас заметил — они отросли. Длинные, чёрные, блестящие. Она отрастила их, чтобы заколка смотрелась лучше. Чтобы ему было приятно.
— Если ты меня ненавидишь... — её голос дрогнул. — Если я недостойна... то и это носить мне незачем.
Она положила заколку на стол. Посмотрела на него в последний раз.
— Забери. И подари той, кто достоин.
— Лилит...
Она не дала ему договорить.
Взмах палочки — и её тело исчезло в завихрении трансгрессии.
Драко остался один в пустой комнате. На столе лежала заколка с ландышами. Цепочки с жемчугом тихо звякнули, когда ветер из открытого окна качнул их.
Он смотрел на неё и не мог пошевелиться.
— Лилит...
Тишина.
Лилит оказалась у озера, недалеко от поместья Малфой-мэнор.
Луна холодно светила, отражаясь в тёмной воде. Вокруг ни души — только ветер шелестел в кустах да где-то далеко ухала сова. Филина не было — она оставила его в Хогвартсе. Знала, что сейчас должна быть одна.
Она сидела на траве, глядя на луну, и внутри неё разрасталась пустота. Та самая, знакомая, которая была с ней в детстве. Только теперь она стала глубже, чернее, беспросветнее.
В руке она сжимала палочку. Рядом, из кармана мантии, торчали ножницы — обычные, маггловские, которые она когда-то взяла у Нарциссы для поделок.
— В этом мире мне нет смысла быть счастливой без тебя, — прошептала она луне.
Она взяла ножницы. Отрезала волосы.
Коротко. Ровно. Каре, как в детстве. Длинные чёрные пряди упали на траву.
Она посмотрела на своё отражение в воде — глаза вернулись в тот холод, который был всегда. Пустые. Безэмоциональные. Ни боли, ни слёз — ничего.
Она собрала отрезанные волосы в охапку и бросила в костёр, который разожгла палочкой. Пламя жадно лизнуло их, и через секунду от красоты не осталось ничего.
Рядом бесшумно появился отец.
Он сел рядом, глядя в огонь.
— Зачем ты убила? — спросил он тихо.
Лилит не обернулась.
— А ты бы убил? Дамблдор просил тебя, верно? Я слышала ваш разговор.
Снейп молчал.
— Нами играют, — продолжала Лилит. — Как марионетками. Лучше умереть — меньше страданий.
Он посмотрел на неё. На её короткие волосы, на пустые глаза, на профиль, освещённый пламенем.
— Мы просто копия друг друга, — сказала она. — Боль. Неразделённая любовь. Долг. И секреты, которые носим всю жизнь. И умрём одинокими.
Она повернулась к нему.
— Просто убей меня.
— Нет.
— Почему?
Он молчал долго. Потом сказал:
— Потому что ты моя дочь.
— Ага, конечно, — горько усмехнулась Лилит. — Как ты можешь любить, если сам этого не чувствуешь? Ты давно бы умер, если бы не Поттер.
Снейп вздрогнул.
— Откуда ты...
— Фото матери Гарри на столе, — перебила Лилит. — Я случайно увидела. Несложно догадаться.
Она смотрела в огонь.
— Гарри однажды спросил меня, почему ты ненавидишь его хуже всех. Я не лезла, но потом заметила — ты то ненавидишь, то спасаешь. Мне стало странно. Я немного покопалась в истории.
Снейп напрягся.
— Джеймс Поттер издевался над тобой в школе. А Лили Эванс была твоей единственной подругой. Тогда я поняла: ты ненавидишь Гарри и одновременно любишь. Потому что он — копия отца. Но глаза — матери.
Она посмотрела на отца. В её глазах не было осуждения — только понимание.
— Я знаю, пап. Я всё знаю. Давно.
— С каких пор?
— Неважно.
Они сидели молча, глядя на огонь.
— Я никому не скажу, — тихо добавила Лилит. — Твоя тайна умрёт со мной.
— Ты не умрёшь, — жёстко сказал Снейп.
— Уже неважно.
Она встала, отряхнула мантию.
— Мне нужно идти.
— Куда?
— Не знаю. Подальше отсюда.
Она сделала шаг, но остановилась.
— Пап?
— М?
— Спасибо, что пришёл.
И исчезла в темноте.
Снейп остался сидеть у догорающего костра. В его руках осталась одна из отрезанных прядей, которую ветер не успел унести в огонь.
Он сжал её в кулаке и закрыл глаза.