Свои среди чужих
Хогвартс встретил их привычной суетой.
Большой зал гудел голосами, первокурсники испуганно жались друг к другу, преподаватели занимали свои места. Лилит сидела за слизеринским столом рядом с Драко и чувствовала на себе десятки взглядов.
Они знали? Догадывались?
Нет. Не могли.
Никто не знал, что они теперь Пожиратели смерти. Никто, кроме нескольких слизеринцев, чьи родители тоже носили метку.
Теодор Нотт переглянулся с ней через стол — коротко, понимающе. Его отец был Пожирателем. Он знал.
Блейз Забини сидел рядом с Пэнси и делал вид, что ничего не происходит. Его мать была близка к Тёмному Лорду, но сам Блейз держался в стороне. Он не знал точно, но догадывался.
Пэнси вообще ни о чём не подозревала. Её родители были чистокровными, но далёкими от политики. Она просто радовалась возвращению в школу.
— Спокойно, — тихо сказала Лилит Драко, чувствуя его напряжение. — Дыши.
— Я пытаюсь.
— Просто делай вид, что ничего не изменилось. Потому что для них ничего и не изменилось.
Он кивнул, сжал под столом её руку и отпустил.
---
Вечером, когда все разошлись по гостиным, в Выручай-комнате собрались свои.
Нотт. Крэбб. Гойл. Ещё пара слизеринцев с седьмого курса, чьи родители служили Тёмному Лорду. Драко. Лилит.
— Нас немного, — сказал Нотт, оглядывая собравшихся. — Но мы знаем друг о друге. Это главное.
— Что нам делать? — спросил кто-то.
— Пока ничего. Учиться, делать вид, что мы обычные студенты. Но если придёт приказ — мы будем готовы.
Все посмотрели на Лилит. Почему-то именно на неё.
— Что? — спросила она.
— Ты самая умная, — ответил Нотт. — И самая спокойная. Если что — мы за тобой.
Лилит помолчала.
— Хорошо. Но запомните: мы не обсуждаем это за пределами этой комнаты. Никогда. Ни с кем. Даже если кажется, что человек свой — молчим. Потому что если кто-то узнает...
— Нас убьют, — закончил Драко.
— Именно.
Они разошлись, когда часы пробили полночь.
В коридоре Драко догнал Лилит.
— Ты как?
— Нормально.
— Ты всегда так говоришь.
— Потому что это правда.
Он вздохнул.
— Лилит, я боюсь.
— Я знаю. Но бояться — нормально. Главное — не показывать.
— Ты показываешь?
— Никогда.
Она пошла дальше. Филин ждал её в комнате.
— Ещё один год, — сказала она ему. — Ещё один шаг к концу.
Ворон каркнул.
— Но пока мы живы. И это главное.