Тишина после грозы
Это случилось перед самыми каникулами.
Лилит сидела в Выручай-комнате и играла на скрипке, когда дверь распахнулась. На пороге стоял Драко — бледный, взлохмаченный, с расширенными от ужаса глазами.
— Лилит, — выдохнул он. — Там... Грейнджер...
Она замерла. Скрипка в руках дрогнула.
— Что?
— Её нашли. В библиотеке. Окаменевшую.
Лилит смотрела на него и не могла пошевелиться. Внутри что-то оборвалось. Не больно — просто пусто стало.
— Она жива? — спросила она ровно.
— Да, но... она как каменная. Её унесли в больничное крыло. Все говорят, что это конец. Что Наследник теперь добирается до лучших учениц...
— Хватит.
Драко замолчал.
Лилит положила скрипку на кресло, подошла к окну и замерла, глядя на снег. Филин тихо каркнул с подоконника.
— Ты как? — осторожно спросил Драко.
— Нормально.
— Ты не плачешь.
— Я не умею плакать.
Драко подошёл и встал рядом. Он не знал, что говорить в таких ситуациях. Его учили этикету, магии, правильному поведению в обществе. Но не тому, как поддержать друга, у которого внутри пустота.
— Она будет в порядке, — сказал он неуверенно. — Грейнджер сильная. Она справится.
— Да.
— А если нет... ну, мы что-нибудь придумаем.
Лилит повернулась к нему. В её чёрных глазах не было слёз — только спокойная, глубокая тьма.
— Иди, Драко. Я хочу побыть одна.
Он помялся, но кивнул.
— Я рядом. Если что — позови.
Дверь закрылась.
Лилит осталась одна. Филин перелетел к ней на плечо и ткнулся клювом в щёку. Она машинально погладила его.
— Она единственная, кроме тебя и Драко, с кем я могла говорить, — тихо сказала Лилит. — Не о важном. Просто... говорить.
Ворон каркнул.
— Неприятно, — сказала Лилит, пробуя слово на вкус. — Вот это чувство. Не боль. Не страх. Не злость. Просто... неприятно. Пусто.
Она стояла у окна до темноты.
Никто не видел её слёз. Потому что их не было.
---
В больничное крыло она не пошла.
Знала, что не пустят. Знала, что там полно народу — Поттер, Уизли, преподаватели. Знала, что её присутствие вызовет вопросы.
Но вечером, когда все разошлись, она тихо пробралась к двери и постояла минуту, глядя на замочную скважину.
— Я ничего не могу сделать, — прошептала она. — Только ждать.
Она развернулась и ушла.
---
На следующий день в школе было тихо.
Даже обычно шумные гриффиндорцы притихли. Слизеринцы держались особняком — их и так подозревали, а теперь, после нападения на лучшую ученицу Гриффиндора, напряжение висело в воздухе, как грозовая туча.
Драко всё время крутился рядом, пытался отвлечь разговорами, но Лилит была неразговорчивее обычного.
— Может, сходим в Хогсмид? — предложил он. — На каникулах разрешат, если Дамблдор не отменит.
— Не хочу.
— Ну, в библиотеку? Там теперь пусто, все боятся.
— Не хочу.
Драко вздохнул и замолчал.
Они сидели в гостиной у камина. За окнами падал снег. Внутри Лилит тоже было холодно и снежно.
---
На третий день она пошла в библиотеку.
Там действительно было пусто. Мадам Пинс, обычно строгая и бдительная, сидела за своим столом и смотрела в одну точку. Вид у неё был потерянный.
Лилит прошла к тому столу, где они обычно сидели с Гермионой. Села. Посмотрела на пустой стул напротив.
— Ты говорила, что хочешь послушать мою скрипку, — тихо сказала она. — Я думала, сыграю тебе когда-нибудь.
Тишина.
— Я не умею молиться, — продолжила Лилит. — Не умею плакать. Не умею просить. Но если есть кто-то там, наверху... пусть она будет в порядке.
Она посидела ещё немного, потом встала и ушла.
Филин ждал её у входа. Он перелетел на плечо и тихо заворковал — почти как кошка.
— Я в порядке, — сказала Лилит. — Просто неприятно.
---
В спальне она достала заколку с ландышами, которую подарил Драко, и долго смотрела на неё.
Потом взяла скрипку.
Она играла долго. Не веселое, не грустное — просто музыку. Текучую, как вода. Тишину, застывшую в нотах. Снег, падающий за окном.
Филин слушал.
Никто не знал, что творится у неё внутри. Никто не видел, как она сжимает смычок до боли в пальцах. Никто не слышал, как дрожит её голос, когда она шепчет в пустоту: «Поправляйся, Гермиона».
Это была её тайна. Самая маленькая, но самая человечная.
Лилит Снейп не умела плакать. Но она умела ждать. И надеяться.
По-своему. Молча. Как умела.