Платье изумрудной ночи
За две недели до бала пришла посылка.
Лилит как раз сидела в Выручай-комнате, когда Филин встревоженно каркнул и уставился в окно. К подоконнику подлетела роскошная сова — серебристо-серая, с длинными перьями, явно из Малфой-мэнора. В клюве она держала большую коробку, перевязанную зелёной лентой.
Лилит открыла окно. Сова влетела, важно опустила коробку на стол и протянула лапку с конвертом.
— Странно, — пробормотала Лилит, отвязывая письмо.
Она узнала почерк сразу — изящный, летящий, с завитушками. Нарцисса.
«Дорогая Лилит!
Я знаю, что ты не собиралась идти на бал. Драко мне рассказал. Но позволь старой женщине вмешаться не в своё дело.
У меня нет дочери. Никогда не было. И когда я увидела это платье в лавке мадам Малкин, я сразу подумала о тебе. Оно словно создано для тебя — тёмное, глубокое, но с огоньком внутри.
Я хочу, чтобы ты надела его на бал. Не для кого-то. Для себя. Чтобы почувствовать себя той, кем ты являешься на самом деле — не просто дочерью профессора, не просто полукровкой, не просто „странной девочкой“. А той, кто достоин света и красоты.
Пожалуйста, прими этот подарок. Мне будет очень приятно знать, что ты в нём танцуешь.
С любовью,
Нарцисса Малфой».
Лилит долго смотрела на письмо.
Потом перевела взгляд на коробку. Развязала ленту. Открыла крышку.
И замерла.
Внутри, переливаясь в скудном свете комнаты, лежало платье.
Глубокий изумрудный шёлк струился тяжелыми волнами, перетекая один в другой, словно вода в ночном озере. По подолу вилась сложная золотая вышивка — при каждом движении она вспыхивала, точно чешуя сказочного змея, дремлющего в темноте. Открытые плечи, тонкая линия корсета, мерцающая ткань, создающая эффект застывшего в складках звёздного неба.
Рядом в бархатной коробке лежали украшения — колье и серьги с изумрудами и бриллиантами, которые переливались холодным, благородным светом.
— Красиво, — прошептала Лилит.
Филин каркнул, одобрительно склонив голову.
— Она хочет, чтобы я пошла, — сказала Лилит. — Нарцисса.
Она провела рукой по шёлку. Ткань была прохладной и нежной, как вода.
— Что мне делать?
Ворон каркнул громче, словно говоря: «Примерь».
Лилит кивнула.
---
Она надела платье в своей комнате, перед высоким зеркалом.
И не узнала себя.
Изумрудный шёлк облегал фигуру, подчёркивая тонкую талию и бледность кожи. Золотая вышивка мерцала при каждом движении, превращая её в кого-то другого — не в тихую девочку из подземелий, а в принцессу из старых легенд. Колье холодным огнём лежало на ключицах, серьги мягко покачивались, касаясь шеи.
— Кто это? — тихо спросила Лилит своё отражение.
Оно молчало.
Она сняла платье, аккуратно сложила его обратно в коробку. Села на кровать и обхватила колени руками.
— Я люблю его, — прошептала она. — Я не могу пойти на бал и смотреть, как он танцует с другой.
Филин подлетел, сел рядом, ткнулся клювом в плечо.
— Но Нарцисса права. Я должна пойти. Не для него. Для себя.
Она закрыла глаза.
— Я пойду. И буду улыбаться. И никто не узнает.
---
На следующий день она нашла Драко в гостиной.
— Я иду на бал, — сказала она просто.
Он выронил книгу.
— Что? Ты же говорила...
— Передумала. Нарцисса прислала платье.
Драко просиял.
— Правда? Мама? Оно красивое?
— Очень.
— Ты будешь там танцевать?
— Посмотрим.
Он подскочил к ней, схватил за руки.
— Лилит, это же здорово! Мы будем на балу вместе! Ну, не вместе вместе, но в одном зале! Ты увидишь, как я танцую! Я, между прочим, репетировал!
— Верю.
— А с кем ты пойдёшь? Ну, пара?
— Ни с кем. Одна.
Драко замялся.
— Может, я попрошу кого-то из наших...
— Нет, Драко. Я пойду одна. Мне так удобно.
Он хотел возразить, но передумал.
— Ладно. Но если захочешь потанцевать — я всегда рядом.
— Знаю.
Она улыбнулась — едва заметно, только для него.
Внутри всё болело. Но это была её тайна.
Самая тяжёлая из всех.