Первый снег
Ноябрь обрушился на Хогвартс снегопадами.
Замок укутало белым одеялом, окна в подземельях зачарованно показывали падающие хлопья, а ученики носились по коридорам, радуясь приближающимся каникулам. Для Лилит снег не был чем-то новым — она видела его каждый год, глядя из тех же самых окон. Но в этот раз всё ощущалось иначе.
Возможно, потому что теперь она выходила на улицу. Не просто выходила — выбегала вместе со всеми, когда уроки заканчивались.
Драко тащил её за руку каждый день.
— Пойдём! Ну пойдём! Там снег! Надо лепить снеговиков! Надо кидаться! Ты что, никогда не кидалась снежками?
Лилит качала головой.
— И не лепила снеговиков?
— Нет.
Драко смотрел на неё с таким ужасом, словно она призналась в самом страшном преступлении.
— Так нельзя! Это же детство! Срочно исправлять!
И Лилит позволяла себя тащить. Потому что Драко был единственным, ради кого она готова была выходить из своей зоны комфорта.
---
В тот день снег падал особенно густо — большими пушистыми хлопьями, которые кружились в воздухе, прежде чем мягко лечь на землю. Территория замка превратилась в белую сказку. Запретный лес на горизонте стоял тёмной стеной, а Чёрное озеро подёрнулось тонкой коркой льда у берегов.
Драко нёсся по сугробам, проваливаясь почти по колено, и хохотал. Лилит шла за ним, стараясь ступать туда, где он уже протоптал дорожку, но всё равно то и дело проваливалась. Её чёрная мантия покрылась снегом, щёки порозовели от мороза — впервые в жизни у неё появился румянец.
— Драко, подожди! — крикнула она, когда он в очередной раз умчался вперёд.
— Догоняй! — донёсся его голос из-за снежной пелены.
Лилит вздохнула и пошла быстрее. Она не умела бегать по сугробам. Не умела веселиться на снегу. Но ради него старалась.
Когда она выбралась на небольшую полянку у самого озера, то замерла.
Там было шумно. Человек десять слизеринцев — Теодор Нотт, Пэнси Паркинсон, Блейз Забини, Миллисент Булстроуд и другие — носились по снегу, кидаясь друг в друга снежками. Драко был в центре этого снежного ада, визжал от восторга и швырял снежки с такой скоростью, будто от этого зависела его жизнь.
— Лилит! — заорал он, заметив её. — Спасай!
И тут же получил снежком в плечо от Теодора.
Лилит стояла на краю поляны и смотрела. Она не знала, что делать. Её никто никогда не звал играть. Она не умела кидаться снежками. Не умела смеяться вместе со всеми.
— Снейп! — крикнула Пэнси, заметив её. — Чего стоишь как статуя? Иди к нам!
— Давай! — поддержал Блейз. — Мы тут всех побеждаем!
Лилит сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Она наклонилась, набрала в ладони снег, слепила комок. Получилось криво, рассыпалось.
— Не так! — Драко уже нёсся к ней. — Смотри, надо плотнее!
Он схватил её руки в свои, помогая слепить правильный, твёрдый снежок. Его пальцы были красными от холода, но тёплыми на ощупь.
— Вот, теперь держи. И кидай!
— В кого?
— Да в любого!
Лилит оглядела поляну. Пэнси и Миллисент визжали, уворачиваясь от снежков Теодора. Блейз ловко орудовал сразу двумя снежками, кидая их по очереди. Кто-то из мальчишек строил снежную стену.
Она выбрала цель — Теодора, который как раз замахнулся, чтобы кинуть в Пэнси. Размахнулась и бросила.
Снежок пролетел мимо. Даже близко не попал.
— Э, нет! — засмеялся Драко. — Так не пойдёт! Надо целиться!
— Я целилась.
— Плохо целилась. Давай ещё!
Они лепили снежки вместе. Драко показывал, как делать их круглыми и плотными, как правильно замахиваться, как целиться. Лилит слушала внимательно, как на уроке, и пыталась повторить.
Второй снежок улетел в сторону и попал в дерево.
Третий — в сугроб.
Четвёртый — чуть не попал в Драко, который вовремя увернулся.
— Прогресс! — закричал он. — Почти убила меня!
— Я не хотела, — сказала Лилит, но в её голосе появилось что-то новое.
Пятый снежок она кинула целенаправленно в Теодора. И попала. Прямо в спину.
Теодор обернулся, удивлённо посмотрел на неё, а потом ухмыльнулся.
— Ах так, Снейп? Получай!
И запустил в неё снежком.
Лилит не увернулась — она вообще не умела уворачиваться. Снежок попал ей прямо в плечо, рассыпался белыми хлопьями по мантии. Она замерла, глядя на Теодора.
Вся поляна затихла. Все смотрели на них.
И вдруг Лилит наклонилась, быстро слепила новый снежок и запустила в Теодора. Снова попала.
— Ай! — заорал Теодор, но уже смеясь. — Держите её!
Начался хаос.
Лилит вдруг оказалась в центре снежной битвы. Снежки летели со всех сторон, она уворачивалась как могла, лепила новые, кидала, иногда попадала, иногда нет. Драко был рядом, прикрывал её собой, орал что-то воинственное и смеялся.
Они проиграли, конечно. Теодор с Блейзом оказались опытнее, Миллисент была сильной и кидала далеко, а Пэнси визжала так, что дезориентировала противника. Лилит и Драко в итоге валялись в сугробе, заваленные снегом, мокрые, замерзшие, но почему-то счастливые.
— Ты видела? — тяжело дышал Драко, лёжа рядом с ней в снегу. — Мы почти победили!
— Почти, — согласилась Лилит.
— В следующий раз обязательно! Мы потренируемся и всех порвём!
— Обязательно.
Драко повернул голову и посмотрел на неё. Лилит смотрела в небо, где всё ещё падал снег. Её лицо было мокрым от растаявших снежинок, чёрные волосы растрепались, заколка с ландышами чуть съехала набок.
— Ты улыбаешься, — вдруг сказал Драко.
Лилит замерла.
— Что?
— Ты улыбаешься, — повторил он, и в его голосе было столько удивления и радости, словно он увидел чудо.
Лилит провела рукой по лицу. Пальцы коснулись губ. И правда — уголки губ были чуть приподняты. Совсем немного. Почти незаметно. Но это было больше, чем обычно.
Она не знала, что так умеет. Она никогда не улыбалась. Ни разу в жизни. А сейчас, лёжа в сугробе, мокрая и замёрзшая, рядом с белобрысым мальчишкой, который смотрел на неё как на самую драгоценную вещь в мире, она вдруг почувствовала, что внутри неё что-то оттаяло.
— Это не улыбка, — сказала она тихо. — Просто снег на лице тает.
— Врёшь, — уверенно заявил Драко. — Это улыбка. Самая настоящая. Я первый, кто её увидел. Никто не поверит.
— И не надо никому говорить.
— Ладно. Это будет наш секрет.
Они лежали в снегу, глядя в небо, и вокруг них кипела жизнь — другие дети продолжали играть, смеялись, падали, вставали. А у Лилит внутри впервые за одиннадцать лет что-то пело. Не так, как скрипка. Тихо, робко, но пело.
— Драко, — сказала она вдруг.
— М?
— Спасибо.
— За что?
— За снег.
Драко хмыкнул и сел, отряхиваясь.
— Ты странная, Лилит. Но я тебя всё равно люблю. Как друга, — быстро поправился он, краснея.
Лилит тоже села и посмотрела на него. В его серых глазах было столько тепла, что ей показалось — снег вокруг сейчас растает.
— Я знаю, — сказала она. — Я тоже.
Они поднялись и пошли обратно к замку, мокрые, счастливые и замёрзшие. Филин, который всё это время сидел на ветке ближайшего дерева и наблюдал за происходящим, сорвался с места и полетел за ними, каркнув что-то одобрительное.
Вечером Лилит сидела в своей комнате и смотрела на заколку с ландышами, которую сняла с волос и положила перед собой на столик. Вспоминала сегодняшний день. Вспоминала, как Драко учил её лепить снежки. Как они валялись в сугробе. Как он сказал, что она улыбается.
Она подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на своё отражение. Попыталась повторить то движение губ. Сначала не получалось. Потом чуть-чуть вышло.
Не улыбка. Намёк на улыбку.
Но для Лилит это было целое событие.
В дверь постучали.
— Войдите.
Вошел Снейп. Он всегда заходил по вечерам, проверял, всё ли в порядке. Сегодня он замер на пороге, глядя на дочь.
— Ты... — начал он и запнулся.
Лилит обернулась к нему.
— Что?
Снейп смотрел на её лицо. На то, как она стоит у зеркала. На едва заметный изгиб губ, которого он никогда раньше не видел.
— Ничего, — сказал он хрипло. — Ты сегодня хорошо выглядишь.
Лилит кивнула, принимая комплимент как должное.
— Я сегодня играла в снежки, — сказала она. — С Драко и другими.
— Я знаю. Видел из окна.
— Это было... — Лилит задумалась, подбирая слово. — Хорошо.
Снейп кивнул. Он стоял в дверях и смотрел на дочь, и в его груди разрасталось что-то тёплое и болезненное одновременно. Она улыбнулась. Впервые в жизни. Не ему — мальчишке Малфою. Но это не важно. Главное — она смогла.
— Спокойной ночи, Лилит, — сказал он.
— Спокойной ночи, пап.
Снейп закрыл дверь и прислонился лбом к холодному камню стены. Закрыл глаза.
— Лили, — прошептал он одними губами. — Она улыбнулась. Ты видишь? Она улыбнулась.
Где-то в коридоре ухнула сова. А в комнате Лилит зазвучала скрипка — тихая, светлая мелодия о первом снеге и о том, как важно иметь рядом того, кто научит тебя улыбаться.