глава 41
***
Эллен старалась сохранить самообладание и остатки достоинства, направляясь к дому. Кулаки непроизвольно сжимались и разжимались, ладони предательски вспотели.
Во дворике толпились гости — это затрудняло движение. Протискиваясь сквозь шумную толпу и громко стуча шпильками по ступеням, она поднялась на веранду и вошла в дом. На пороге придержала дверь для сотрудников кейтеринга, которые выносили вторые блюда.
Стараясь не привлекать лишнего внимания, Эллен поспешила на второй этаж — в свою комнату.
Скинув туфли, она босиком прошлась по паркету и торопливо схватила ноутбук, который лежал на прежнем месте. Открыв браузер, дрожащими пальцами набрала в поисковой строке: «Том Каулитц».
Ей всё ещё казалось, что это какое‑то наваждение или нелепая шутка. Но почему тогда дыхание сбивалось, как шесть лет назад?
Страница загрузилась — перед ней появились фотографии и статьи. Тот парень действительно был Томом. И он стал по-настоящему знаменитым.
Он сильно изменился. Но взгляд… О, за этот взгляд она была готова отдать многое.
С экрана на неё смотрел уверенный в себе мужчина на фотосессии: с бородой и серебряным колечком на губе. Его взгляд был серьёзным и властным. Косички расплетены и аккуратно убраны на затылок. Новый образ шёл ему невероятно — он стал ещё более мужественным. Эллен заметила татуировки на руках: цифры «06:20».
— Интересно… — прошептала она.
Эллен поспешно перелистнула фото, осознав, что слишком долго разглядывает его лицо. Щёки залились румянцем, словно её застали за чем‑то запретным.
Дальше шли снимки: Том в хоккейной экипировке празднует победу с товарищами, затем — в окружении моделей. Таких фотографий было множество. Эллен фыркнула.
«Топ‑10 завидных холостяков Германии. Список возглавляет Том Каулитц, нападающий ХК «Айсберен», — гласила первая статья.
«24-летний спортсмен и известный ловелас Том Каулитц был замечен с очередной моделью в клубе Бергхайн в столице. На вопросы о том, кто это, молодой человек уклончиво отвечает: «Подруга…», — прочитала Эллен и закатила глаза.
Захлопнув ноутбук, она упала на подушки, закрыла лицо руками и рассмеялась — истерично, сумбурно.
— Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Сердце тяжело билось. Она чувствовала себя подавленной после того, как вновь увидела Тома спустя столько лет. Ей было любопытно, как он попал на вечеринку и кто его пригласил — вероятно, это был её отец. Эллен снова фыркнула.
Она не ожидала встретить его снова и была шокирована их встречей — особенно танцем. Но в то же время сердце радовалось: он выглядел прекрасно и, кажется, был счастлив.
Поднявшись с постели, она вздохнула. Нужно вернуться к гостям и присоединиться к семье. Мысли вихрем кружились в голове. Взглянув в зеркало, Эллен увидела взлохмаченные волосы и странный блеск в глазах. Быстро поправив причёску, она глубоко вздохнула и вышла из комнаты.
***
— С днём рождения тебя… С днём рождения тебя… — хором пели гости.
Гарри и Клео стояли по обе стороны от дедушки и бабушки и громче всех напевали песню. Эллен катила тележку с тортом — большим, прямоугольным флагом ГДР.
Триколор из чёрного, красного и золотого. В центре — герб: венок из пшеницы, циркуль и молот, искусно выполненные из мастики. Вокруг венка стояли свечи. Внизу герба надпись гласила: «Рождён в ГДР».
— Загадай желание, дедушка, — обратилась к Гюнтеру маленькая Клео.
— И задуй свечки! — нетерпеливо добавил Гарри.
Гюнтер задул свечи, и гости разразились аплодисментами.
Эллен принялась разрезать торт, а официанты стали разносить порции по столам. Краем глаза она то и дело поглядывала на гостей, надеясь, что Том уже покинул праздник. Убедившись, что его нет, она облегчённо выдохнула.
Праздник продолжался. Эллен прошла к своему столику. Двойняшки с аппетитом уплетали торт. Сделав глоток шампанского, она посмотрела на детей — своих любимых, самых дорогих.
Чем старше они становились, тем чаще спрашивали, кто их отец. Она могла бы сказать: «Вот он, ваш папа!» И прямиком указать на Тома. Но страх сковывал язык.
Эллен до сих пор чувствовала вину за то, что позволила чувствам взять верх и связалась со школьником. Тогда он казался взрослым, но это было лишь иллюзией — на самом деле он был жертвой.
Из‑за этого она переехала в Англию — чтобы о ней забыли, чтобы не вспоминали.
Как бы ей ни хотелось вновь коснуться его, поцеловать… Она не могла. Не хотела, чтобы все узнали о том что было в школе. И не хотела чтобы детей дразнили из‑за неё, из‑за их «ошибки». Но, чёрт возьми, глядя на них, она не могла назвать это ошибкой. Они были самым дорогим, что у неё было. И если для счастья и благополучия всех, нужно пожертвовать своей любовью — то она готова.
Но сегодня ей хочется побыть живой, и она знает кто ей поможет.
_____________________________________
( Бергхайн (Berghain) — легендарный техно-клуб в Берлине, расположенный в бывшей электростанции. Открытый в 2004 году, он считается одним из самых влиятельных мировых центров электронной музыки. Клуб знаменит строгим, непредсказуемым фейс-контролем, минималистичным индустриальным стилем и продолжительными вечеринками.»)
_________________________________________
Как вам глава? Незнаю практикуют ли такие торты немцы, но мне показалось это забавным.😁
Это некий аналог тортам "рождён в СССР".