глава 34
Шесть лет спустя.
Лейпциг, Германия.
Эллен проснулась с первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь тонкие занавески. В комнате пахло свежестью - ночью прошёл лёгкий дождь, и воздух ещё хранил его влажную прохладу. Она встала, ощутив босыми ступнями прохладный паркет, и бесшумно направилась к двери в детскую.
Осторожно приоткрыв дверь, она замерла на пороге. Двойняшки мирно сопели в своих кроватях, погружённые в безмятежный сон. Эллен улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Им уже исполнилось пять лет - совсем большие.
Гарри спал, плотно завернувшись в одеяло, словно маленький кокон. Клео, напротив, раскинулась звездой, отбросив одеяло в сторону, - её непоседливость проявлялась даже во сне.
Вчера они прилетели из Лондона - впервые за шесть лет. Отец отмечал юбилей, и Эллен не могла не приехать, чтобы поздравить его.
Многое изменилось с тех пор, как она покинула родную страну. Из растерянной юной девушки она превратилась в уверенную женщину, которая чётко знала, чего хочет от жизни. Шесть лет назад, после того рокового разговора с Каулитцем, она собрала вещи и уехала, не оставив адреса. Она избегала любых контактов, чтобы он никогда не узнал о детях.
Она слышала, что он стал известным хоккеистом - звезда, чьи матчи транслируют по всему миру. Именно поэтому она решилась на эту поездку: в Лейпциге их пути точно не пересекутся.
Родители помогли ей устроиться в Англии, часто навещали, а когда родились дети, стали незаменимыми помощниками. Там же она нашла работу своей мечты - редактором в издательстве Bloomsbury. В том самом, где много лет назад Джоан Роулинг опубликовала первую часть «Гарри Поттера».
Первые месяцы материнства дались нелегко. Недосып и усталость стали её постоянными спутниками, но Гюнтер и Моника всегда были рядом - помогали с детьми, подбадривали, давали возможность передохнуть. Им было непросто совмещать две страны, но они не жаловались. Возможно, это даже сплотило их вновь как пару.
Постепенно Эллен научилась совмещать семью и работу, сначала трудилась удалённо, а когда дети подросли, опубликовала собственную книгу. Дела шли хорошо - она наконец-то чувствовала себя на своём месте.
Эллен тихо закрыла дверь детской и спустилась на кухню. Из-за двери доносился бодрый мотив какой-то старой песни и аппетитный запах свежесваренного кофе.
- Доброе утро, солнышко, - отец, вытирая руки о фартук, чмокнул её в лоб.
- Доброе, пап, - улыбнулась Эллен.
- Как там мои внучата? Ещё спят?
- Да, вчера они так устали с дороги, что уснули без сказки на ночь, - хихикнула она.
- Это хорошо, - накладывая жареные сосиски и пышный омлет, ответил мужчина.
Девушка неторопливо размешивала свой кофе, наблюдая, как белые спирали молока растворяются в тёмной жидкости.
С улицы зашла Моника. В её руке был огромный бумажный пакет, от которого вкусно пахло свежей выпечкой - тёплым хлебом, корицей и чем‑то ещё, неуловимо домашним.
- Фу‑у‑ух, вы проснулись! - женщина прошла на кухню и, поставив пакет на стол, принялась мыть руки под прохладной струёй воды. - Очередь в булочной была огромная! Даже не знаю, откуда столько людей тут в такую рань.
Эллен тихо хохотнула, бросив взгляд на маму.
- Дорогая, ты просто преувеличиваешь, - с улыбкой обратился к жене Гюнтер, подходя ближе и целуя Монику в щёку.
Послышался торопливый топот по лестнице - звонкий, детский, полный нетерпения. А потом из‑за угла выглянули две светлые макушки.
- Мама!
- Мамочка!
Дети вбежали на кухню, чуть не столкнувшись у порога, и с разбегу бросились к Эллен, обнимая её за ноги и целуя в обе щеки.
- Доброе утро, мои любимые, - девушка крепко прижала их к себе, целуя по очереди в макушки.
Она аккуратно заправила за ухо прядь волос у Клео и поправила торчащие вихри Гарри. Две пары больших карих глаз внимательно наблюдали за ней - такие же выразительные, как у кого‑то, о ком она старалась не думать.
Они стали совсем большими. И Эллен поймала себя на мысли, что они всё больше походят на своего отца.
Гарри был чуть выше сестры - уже доставал матери до пояса. Русые волосы обрамляли его пухлощёкое детское лицо лёгкими кудрями. Он был старше Клео на десять минут и характером напоминал Эллен: сдержанный, внимательный, с тихой, но твёрдой решимостью во взгляде.
У Клео волосы были светлее - доходили до лопаток и вились так же, как у брата. Она была главной затейницей в их маленькой паре: непоседа, выдумщица, вечно придумывающая новые игры и приключения.
- Чистили зубки? - строго, но с улыбкой спросил Гюнтер, глядя на детей.
- Нет, - честно ответил Гарри, опустив глаза.
- Тогда, бегом наверх! Бабушка купила ваши любимые сконы! - весело прокомандовал герр Шульц.
- Хорошо, деда! - хором ответили дети и, подхватив друг друга за руки, убежали наверх, весело перекликаясь и дразнясь на ходу.
Гюнтер перевёл взгляд на Эллен.
- Они довольно быстро растут, - заметил мужчина, задумчиво глядя на лестницу, по которой только что умчались дети.
- Да... - делая глоток кофе, ответила Эллен. - Гарри напоминает тебя. И внешне, и характером. А Клео...
- А Клео - копия их отца, - тихо закончила мысль Эллен, и в её голосе прозвучала нотка, которую Моника уловила сразу.
Моника грустно оглядела дочь. Тяжёлый разговор, который назревал давно, снова встал между ними, словно незримая стена.
В голове у Эллен будто звучал голос отца: «Пора... Он должен узнать... Ты не можешь прятать их вечно...»
Но она была не готова. Они - её дети. И больше ничьи.
Да и прошло столько лет - люди меняются. Она не была готова к встрече с ним, к его реакции, к вопросам, которые неизбежно последуют.
- Я не готова, - прошептала она, скорее себе, чем остальным.
Дальше никто не произносил ни слова. Гюнтер молча продолжил готовить завтрак для детей, аккуратно раскладывая на тарелке горячий омлет. Моника, вздохнув, направилась наверх - помочь детям переодеться.
А Эллен вышла на крыльцо с кружкой кофе, вдыхая аромат утра после дождя: влажный воздух, запах земли, свежести и чего‑то неуловимо нового - как будто сама природа намекала, что перемены неизбежны.
_________________________
Кстати в основе Моники- Моника Беллуччи блондинка, а Гюнтер - Юстус фон Донаньи