Осознание

  Зелье в котле мерно булькало, растворяя в себе все цвета и оставаясь просто прозрачной жидкостью. Другие, более простые составы, тоже были на завершающей стадии, а некоторые уже и покоились на полках кладовой Блэк-хауса. Время неутолимо близилось к обеду, отчего Гарри приходилось отдёргивать себя от настороженности и наблюдения за профессором Зельеварения.

В очередной раз отводя глаза от кистей рук зельевара, Гарри снова мысленно дал себе подзатыльник за такую идиотскую реакцию. Даже если тот сон правда, то ему нельзя так сильно выражать свои эмоции. Это слишком подозрительно.

И что теперь прикажете говорить Северусу за обедом?

Было бы неплохо сначала его послушать, конечно. Может быть, сам Снейп тоже захочет ему что-то рассказать? Например, про Лили Эванс.

Скрипнув зубами от своих же мыслей, Гарольд только сейчас заметил, что его Магия уже добрых пару минут мелькает вокруг его ладоней, подсвечивая их мягким сиянием. Сжав руки в кулаки, юноша, как бы невзначай, убрал их за спину, притворяясь, что сверяет показатели зелья с описанием, что сам и запомнил, и уже раз десять перепроверил.

— Прекрати, — твёрдо проговорил профессор Зелий, не отрываясь от помешивания одного из зелий. — Ты волнуешься, — вздохнул Северус. — Я понимаю, что ты чувствуешь, но не могу найти причину, — уже мягче произнёс мужчина. — Мерлин, да ты просто на иголках, и как только Магию сдерживаешь. Глупый мальчишка, — покачал головой он, доставая из котла черпак для помешивания. — И что только за одну Мордредову ночь могло взбрести тебе в голову?

— Всё нормально, — выдавил Гарольд, однако уже через секунду расправил плечи и всем своим видом демонстрировал уверенность, но даже и доли от неё не испытывал.

— Вот именно, что всё нормально, — метнул грозный взгляд на него профессор, — и я не могу понять, почему ты паникуешь, — вздёрнув бровь в привычном жесте, протянул мужчина.

— Я не паникую, — отрицал всё Наследник, хотя и сам мало верил в свои же слова.

Что же сказать?

— Ты сам-то себе веришь? — насмешливо проговорил Мастер Зелий, принимаясь за разливание готовых зелий по флаконам. — Оставь это пререкание и просто дождись обеда. Не знаю, действительно ли это что-то, о чём ты так беспокоишься, настолько сложное дело, но тебе станет легче, если просто поделишься.

Гарольд лишь несмело кивнул на эти слова, помогая своему Наставнику, чтобы быстрее всё закончить, однако мысленно всё ещё прикидывал ответы на возможные вопросы.

Мерлин, он действительно слишком сильно волнуется! Что за Поттеровское везение? Видимо, сегодня оно выльется в нечто менее удачное. Какого чёрта он вообще так сильно переживает? Это слишком много, как для обычного сна. Или видения. Плевать, это всё равно слишком сильная реакция. Он ведь уже обдумал всё на эту тему, так почему снова приступы паники? Странная реакция, даже для него.

Наследник вздохнул, не понимая самого себя, но и не отказываясь от переживаний. Это будет слишком сложно, вновь довериться кому-то, особенно когда вроде бы всё прекрасно, а потом накатывают такие сны вместе с паникой о собственной безопасности.

— Кричер, принеси ослабленный успокаивающий бальзам с полки номер тридцать шесть, — велел наконец Гарри, стягивая перчатки и опуская руки на глаза. Домовик Блэков тут же явился с нужным зельем и, поклонившись, дождался пока Наследник за несколько движений осушит ёмкость, после чего забрал пустой флакончик.

— Хозяину не стоит так долго копить напряжение, в манускриптах Древнейшего и Благороднейшего Рода Блэк всё ещё хранятся знания по проклятью Блэков. Желает ли Наследник, чтобы Кричер принёс манускрипты? — предложил домовик, обеспокоенно разглядывая фигуру Поттера.

— Да, Кричер, принеси мне, как только приду в библиотеку, — указал юноша, чуть усмехнувшись уголками губ.

Проклятье, как он сразу не подумал. Блэковское безумие чаще всего выливается и в паранойю, но она лишь дополнение к основному элементу. Самое из существующих — это привязанность. У Сириуса, например, была его ослабленная версия, не такая сильная, как могло быть, но вот что с ним теперь стало.

А что у него будет? Будет очень смешно, если и правда самое сильное проклятье достанется именно ему.

Пустяки, скажут некоторые, даже обычные люди без Магии и Магического воздействия могут сильно привязаться к кому-то. Но нет, это совсем другое. Ты захочешь быть с этим человеком, даже если он просто ненормальный садист и психопат, которому ты совсем не важен.

Но вот с этим садистом-психопатом тебе будет так хорошо и спокойно, что любая пытка от него покажется искусной лаской.

Нет, никто не теряет свою волю, но вот обычное желание иногда играет очень много. Особенно если это Магический мир. А проклятье за счёт желания — просто убийственная комбинация.

— Пора идти, работа закончена, — предупредил профессор, снимая с себя фартук и перчатки, а потом откладывая всё это в шкаф. — Жду у твоей комнаты через пятнадцать минут.

— Да, Северус, — нервно дёрнув уголком губ, откликнулся Гарри, быстро отворачиваясь и принимаясь развязывать крепление фартука.

Мерлин, Мерлин, Мерлин! Чувство паники лишь слегка притупилось, но вот внутри всё будто бурлило, как в котле с Сывороткой Правды! И пусть, что он изобразил перед профессором и домовиком спокойствие и уверенность, даже обдумал свою панику, но вот сейчас, когда он остался один...

— Кричер, есть ли здесь артефакты-накопители, которые стоит наполнить? — сглотнув, проговорил Гарри на одном дыхании.

— Есть, Хозяин, защитные артефакты поместья наиболее опустошены, — сразу же принёс нужное домовик.

— Отлично, Кричер, убери их на место, когда я волью силу, — бесцветно проговорил Гарольд, сжимая аккуратную пластину из какого-то полупрозрачного кристалла двумя руками и вливая туда излишки своей Магии. Стало немного полегче, но до совершенства ещё очень далеко.

— Хозяин должен как можно скорее прочитать Родовые манускрипты, иначе Наследнику может стать хуже, — покачал головой домовик, исчезая, а Гарри тем временем рвано вздохнул, вливая в своё кольцо силу и уходя в свою комнату.

После того как привёл себя в относительный порядок, Поттеру показалось, что ворот одной из новых рубашек смотрится слишком узко, хоть и официально, поэтому он расстегнул пару верхних пуговиц, снимая также и жилет, оставаясь в некоем «домашнем» облике аристократа.

Ещё раз взглянув в зеркало, Наследник метнул взгляд прямо в собственные глаза и уставился в свои зрачки, наблюдая за темнотой в них. Вот бы они замёрзли навсегда, виделись другими как лёд, чувствовались как ветер зимой. Ему нельзя быть настолько живым. Даже когда он наедине с собой.

Избавив себя от ожидания, Поттер-Блэк вышел из ванной, а после — и своей комнаты, натыкаясь на мрачную фигуру зельевара глазами, как только открыл дверь. Аккуратно переступив порог комнаты, Гарри прикрыл за собой дверь, блокируя ту Магией, хотя этого и не требовалось.

Подняв голову, он наткнулся на изучающий взгляд зельевара, что, казалось, желал вывернуть его душу наизнанку, выискивая то, что так беспокоит её владельца.

***

Профессор Снейп с самого утра был не в лучшем настроении. Сначала пропустил тренировку Гарри, хотя он просто не мог допустить, что её вообще не было. Подойдя чуть позже обычного, он наткнулся лишь на слабые отголоски былых заклинаний и ошмётки манекенов, что были использованы и как нападающие, а после поражения, видимо, и «недавно-живые» щиты. Манекены должны были восстановиться примерно через три часа, но вот где виновник того, что сейчас творится в зале?

Вообще Северус чувствовал какое-то неясное ему беспокойство где-то на другом конце их связи Наставник-Ученик. Ещё с четырёх утра...

Вот что могло взбрести в голову к этому удивительному мальчишке? Даже на ночь оставить нельзя. И что прикажете ему делать? Спать с Поттер-Блэком в одной кровати?

Хмыкнув от последней мысли, мужчина вновь перевёл глаза на Гарри, который сегодня был просто сам не свой. Может, сам Поттер о чём-то узнал? Что там говорил домовик? Проклятье Блэков? Или что тот имел в виду? Надо бы узнать у самого Гарри, раз он сам не сможет узнать.

А доступ к этому ему вряд ли сейчас откроют, как бы ни старались показывать дружелюбие.

Увидев чуть покрасневшие от напряжения глаза дьявольски-холодного оттенка, Северус удивлённо вздёрнул брови. Странные изменения для пятнадцати минут. Неужели юноша нашёл внутреннее спокойствие?

Но нет, тот явно всё ещё сильно паниковал, что отражалось на их связи.

— Иди сюда, Гарри, — вздохнул зельевар, подходя к юноше и крепко, но бережно обнимая это недоразумение. Северус уже устал гадать, что там произошло, так что пришло время это прекратить и расставить всё по полочкам.

— Всё нормально, Северус, не нужно, — напрягшись, как внешне, так и внутренне, проговорил Гарольд, пытаясь вывернуться из кольца рук, но, конечно, безуспешно.

— Перестань и просто расслабься. Я не хочу, чтобы ты навредил сам себе, ясно? — прижав Наследника к себе ближе, протянул он, успокаивающе водя вверх-вниз по спине юноши.

— А, то есть остальным вредить мне можно, а мне самому — нет? — сорвался Гарри, не в силах больше терпеть внутреннее напряжение, и ему вдруг стало намного легче.

Что за.?

Напряжение юноши почти мгновенно сошло на нет, а он больше не сказал и слова, уткнувшись в тёмного цвета рубашку своего профессора и просто всхлипнул, сглатывая.

Северус тем временем плавно потянул его в сторону закрытой двери, аккуратно отворяя её своей Магией, а потом завёл Поттер-Блэка внутрь, закрывая путь обратно. Мужчина был знатно удивлён такой реакцией своего ученика, однако не подал вида, чтобы не рушить хрупкое спокойствие.

Крепко прижимая юношу к себе, мужчина сел на его кровать, перетягивая его сесть рядом, а после просто прижал к себе, поглаживая одной рукой по голове.

Обдумывая всё начало седьмого месяца этого года вчера ночью, Северус и сам не понял, как начал анализировать каждое своё действие насчёт юноши, что вчера уснул на его плече, а сегодня с самого утра находился в весьма... ужасном состоянии.

Размышляя о каждом своём действии, о каждом слове и движении рядом с Гарольдом, Северус понял, что, наконец, вновь заставило его жить. Жить, а не выживать ради неизвестных ему самому целей.

Да, он боролся на стороне Тёмного Лорда, защищал Слизеринцев и помогал им, но это всё было не то. У него не было жизненной цели, никогда. Даже когда он дружил с Лили Эванс и ценил её как подругу и человека. У него не было того, ради чего жить.

Особенно с уходом за грань матери и пропажей Регулуса.

Но вот теперь... он каждый раз спасал этого неугомонного мальчишку, даже когда язвительно комментировал его интеллект на уроках. А теперь и вовсе. Захотел обучить, отгородить от всех проблем, как никого раньше. Даже сама Лили была стекляшкой.

О, Мерлин, действительно? Он чувствует себя живым с простым мальчишкой, который даже не выдаётся сейчас ничем.

«Врёшь», — откликнулся внутренний голос профессора Зелий, и он был с ним как никогда согласен.

Это не просто мальчишка. Он выдающийся уже тем, чего достиг. Он просто... нереальный, что казалось вот-вот растворится в воздухе, становясь вновь бравым Гриффиндорцем, который сразу же простит друзей и просто хмуро посмотрит на самого Северуса, убираясь прочь из его жизни.

Но нет же, он, Наследник Поттер-Блэк, Гарри здесь. И он уже не исчезнет, просто нужно вовремя, чтобы вернуть его на прежнюю дорожку, если понадобится.

Не понадобится. Гарольд сам всё сделает. Даже если понадобится вдвое, втрое больше времени, он сильный. Он сможет преодолеть всё, но вот зельевар...

Северус просто хотел посмотреть, во что выльется это зеленоглазое безумие. И, конечно, не собирается выставлять его за дверь, даже если уже и сам не будет нужен.

— Клянусь своей Магией, Жизнью и Смертью, что никогда не предам твои интересы, Гарольд Джеймс Поттер-Блэк, — мягко улыбнувшись, прошептал это прямо Гарри в макушку Северус. Юноша же, услышав эти слова, обнял его поперёк груди и, сглатывая вязкую слюну, пролил на пахнущую травами рубашку единственную слезинку.

***

Мягко проводя рукой по чернильно-чёрного цвета волосам юноши, Северус всё больше обдумывал своё поспешное решение поклясться в столь значимом. Как для самого Северуса, так, видимо, и для Гарри Поттера. Реакция этого зеленоглазого чуда была столь чувственной, что даже в его тёмных ледяных глазах появилась поволока нежности.

Что ж, мы все иногда совершаем просто безумные действия, так что сомневаться по поводу своего обещания Лорд Принц не будет. Да и смотря на такого хрупкого сейчас молодого человека, зельевар ещё больше уверился в своих чувствах к нему.

И как только его угораздило проникнуться столь недосягаемым человеком?

О, профессор Снейп никогда не тешил себя собственными грёзами, так что прекрасно понимал жестокость жизни. Как только он перестанет быть нужным и важным, его выкинут из своей жизни и этого дома в частности. Кому вообще нужен такой человек, как он? Никому, мужчина чётко понимал это для себя.

Но вот пока... Пока он может помочь встать на ноги, восстановить шаткое равновесие, он будет здесь. Или где угодно, может, Гарольд после своего дня рождения выберет Поттер-холл вместо Блэк-хауса. Северусу совершенно без разницы где, главное — с кем.

И сейчас он хотел быть с Гарри. Юношей, что за долгие годы смог заставить его жить ради другого. Просто жить.

Уткнувшись в чёрную макушку, профессор Зелий аккуратно проводил руками по спине, особо задерживаясь пальцами на чуть выделяющихся позвонках.

— Всё хорошо, Гарри, помнишь? Я помогу, если даже что-то пойдёт не так, — прошептал мужчина, будто бы даже для самого себя. — Если даже придётся умереть, — чуть помедлив, добавил он, прижимая Наследника Блэк к себе.

— Но я не хочу, чтобы ты умирал, — совсем по-детски откликнулся тот, поднимая на зельевара свои прекрасные изумрудные глаза. Сейчас уже не ледяные, а такие... волшебные, что просто дух захватывало. — Ты поможешь тем, что будешь рядом, — серьёзно, насколько это было возможным в такой момент, сказал Гарри, после чего отвёл глаза и опустил голову обратно в рубашку Мастера Зелий, сам не понимая, что только что сказал. А главное — зачем он это сказал.

— Если ты так говоришь, Гарри, — мягко улыбнулся зельевар, хотя это и не было замеченным. — Хочешь рассказать, что тебя так... обеспокоило? — подбирая слова, уточнил Северус, не желая давить на юношу, когда он в таком состоянии.

— Это теперь не имеет значения, — покачал головой Гарольд. Теперь он не желает даже мысленно подозревать в чём-то мужчину, когда тот пообещал столь многое. Это заставило юношу ещё раз обдумать своё отношение к этому человеку, и он понял, что сомневаться ни к чему. Совершенно ни к чему. Просто глупости. — Но вот что действительно важно, так это Блэковское проклятье, — медленно проговорил Поттер-Блэк, будто признаться в этом вслух было крайне сложной задачей. — Кричер, принеси манускрипты Блэков, про которые ты говорил, — вздохнул Наследник, даже не пытаясь оторваться от мужчины.

— Ты действительно хочешь сделать это сейчас? — уточнил зельевар, продолжая свои неспешные действия и лишь приняв из рук домовика несколько свёрнутых листов пергамента.

— Откладывать было бы глупостью похуже всех, что я совершал, — объяснил Гарольд. — Я... Я не знаю, что со мной, Северус. Весь день чувствую себя просто отвратительно. Постоянная паника... Это ужасно. Меня будто разрывает на части от собственных эмоций. И я даже не знаю, чем они вызваны, — на грани слышимости говорил он, прерываясь на крупные глотки воздуха. — И моя Магия. Она будто сошла с ума, бурлит прямо под кожей. Точнее, бурлила.

— А сейчас? — уточнил Мастер Зелий, обратив внимание на оговорку.

— Когда ты коснулся меня. Всё успокоилось, — отрывисто произнёс Поттер-Блэк.

— Что ж, если ты считаешь, что сейчас самое время узнать, что же с тобой происходит, то я могу прочесть тебе, — помолчав с минуту или, может, больше, согласился Снейп, уже прикидывая, что нужно будет сделать, чтобы успокоить юношу в следующий раз.

— Пожалуйста, — попросил Гарри, и Северус открыл пергамент, вчитываясь в ровный аккуратный почерк.

— Знание об этом проклятье передаётся в Тёмном Роду, что носит Благороднейшее имя Блэк, и пусть каждый, кто достоин носить имя Рода, будет носить это знание в своей душе, своём сердце и передаст это потомкам, — прочёл первые пару строк мужчина, не прекращая, впрочем, аккуратно касаться Наследника Поттер-Блэк. — Проклятье Блэков — одно из самых сильных из ныне существующих Родовых проклятий, и снять его не сможет никто из ныне живущих. Лишь обращение к трём Великим сёстрам и жертва сотен носителей крови сможет помочь. Проклятье делает каждого носителя в сотни раз опасней, но не только для окружающий, даже для самого себя. Безумство, вот в чём главная сила проклятья, — Северус сглотнул, изредка поглядывая на юношу, и продолжил чтение. — Каждый представитель Великого Дома познает его в своей доле. Будет он испытывать и бесконечное беспокойство, и отчаяние, и паника будет одолевать его. Но лишь сильный духом сможет усмирить эти чувства, ведь маг — творец своих желаний и владелец своей души. И лишь душа может испытывать эмоции, а значит, её владелец имеет полную власть над своими желаниями и чувствами. Самый сильный элемент — привязанность. Безоговорочная и сильнейшая с своём смысле. Никто не сможет спастись, если душа якоря Блэка вдруг исчезнет навсегда. Каждому Благородному из Дома Блэк нужен якорь, но не у всех он проявляется. Лишь у некоторых. Избранных, — дочитал профессор Зельеварения, откладывая пергамент в сторону, однако краем глаза увидел внизу едва заметную надпись:

«И каждый Блэк познает спокойствие, когда якорь будет рядом».

— Это всё? — спросил Гарольд, когда его вновь оплели руками и притянули поближе.

— Нет, но последнюю фразу ты узнаешь сам. Если захочешь, разумеется, — вздохнул зельевар, не желая вызывать у Гарри подозрения, но и ему самому было не по себе от последней фразы.

Какая вероятность того, что он мог стать якорем этого юноши?

Задаваясь таким вопросом, Северус совсем не уследил за временем, размышляя о том, как к нему отнесутся в таком случае.

Было весьма непривычно размышлять о таком человеку, которого до этого вообще не заботило общественное мнение о своей персоне. Видимо, Поттер-Блэк и правда Избранный. Во всех возможных смыслах.

И как теперь самому зельевару относиться к этому? Не каждый день всё же узнаёшь, что являешься чьим-то блоком от всепоглощающего безумия. Или не являешься?

Мерлин, только своих сомнений по этому поводу не хватало! А если бы через связь передалось ещё? Совсем головой не думает.

Кстати, перемена на «ты» была весьма приятна, даже если привык к более формальному обращению из-за места учителя. Да и это же Поттер, чему ещё можно удивляться?

Зельевар сейчас вот нисколько не удивится, если юноша выкинет ещё какой-то интересный факт о себе. Но Северусу плевать, он будет относиться к Гарри так же, даже если он съедает по утрам по несколько младенцев. Да что уж там, он и сам готов принести ему этих младенцев на блюдечке, лишь бы тому приятно было.

Угораздило же...

Выдохнув, Мастер Зельеварения Магией достал из кармана бутылёк с успокоительным и осушил его одним глотком, не желая более доставлять себе же неудобства своими мыслями. Он всё же не сопливый подросток, чтобы так долго рассуждать о счастье быть с кем-то.

Да и на кой чёрт он кому-то сдался.

Гарри тем временем мерно дышал, не скатываясь в нервное напряжение, и это было весьма кстати. Двух таких успокаивать некому, только друг с другом говорить.

А учитывая их положение, Северус не слишком сомневался, что в конечном итоге они просто поднимут весь дом на уши и смогут лишь обсудить недавние известия.

Хорошего здесь мало, особенно учитывая, что Гарри хочет провернуть всё «по-тихому».

Опустив глаза вниз, Северус мягко улыбнулся, увидев уже как пару минут спящего юношу.

Да уж, слишком много событий на один-единственный день, слишком много эмоций и потрясений. Ещё и постоянное напряжение как психологическое, так и Магическое. Было вполне ожидаемым, что голова молодого ещё человека захочет хоть немного отдохнуть.

Во сколько тот проснулся? В четыре, кажется? А спать вчера он его отправил где-то в час.

Ожидаемо — это уж точно. И как только раньше не отключился?

Тихо хмыкнув, мужчина с помощью Магии снял с Гарри туфли и трансфигурировал его одежду в чернильного цвета пижаму, дабы не мешать спать, а потом, осторожно подхватив на руки, уложил выше на кровати, аккуратно, будто хрупкую статуэтку, опустил головой на подушку.

Желая уже удалиться, оставляя парня в покое, Северус с удивлением заметил пальцы, сжавшие ткань его рубашки мёртвой хваткой. Брови медленно поползли вверх, когда даже волшебством те не отцепились, лишь сам Поттер недовольно нахмурился сквозь сон.

Может, просто трансфигурировать свою одежду?

Загнав эту мысль подальше, Мастер Зелий снял свои туфли и улёгся рядом, прижимая Гарри к себе, и уткнулся носом в мягкие пряди волос, вдыхая приятный неуловимый аромат.

Позволят же ему Великие такое своевольство всего один раз или разгневаются от одних мыслей профессора Зелий?

«Плевать, будь что будет», — подумал Северус и прикрыл глаза, уходя в своё личное царство грёз.

Гарри же тем временем немного подождал, пока зельевар уснёт, а после открыл свои необыкновенные глаза и на грани слышимости прошептал всего несколько слов:

— На кой чёрт сдался, говоришь? — после чего растянул губы в мягкой улыбке с надеждой глядя куда-то в шею профессора.

Любопытное всё-таки проклятье у Блэков. Иногда убивает, а в другое время помогает своему обладателю, подсказывая как проделать тот или иной трюк.

Вот кто бы знал и сказал ему, что между якорем и Блэком устанавливается совсем тонкая ментальная связь.

Это, конечно же, не то же, что у него и Тёмного Лорда, но намного лучше, как он мог оценить.

Хотя бы потому, что связь двусторонняя и не потерпит причинения вреда любому из конечных пунктов этой самой связи.

Можно читать наиболее «громкие мысли», владелец которых подсознательно хотел бы, чтобы мысли были услышаны.

Или просто незаметно для других общаться, хотя на это потребуется тренировка.

«Нужно будет рассказать Северусу. Не про эти его мысли, конечно», — удовлетворённо улыбнулся Гарри, прикрывая глаза и засыпая на ближайшие пару-тройку часов.

Кто знает, что будет дальше, но вот портить такие отношения со своим профессором Зельеварения Гарольд точно не будет.