Obviously [L. S]

— Лу? — спрашивает Гарри, когда они идут мимо очередной закусочной. Он заявился к Луи утром и забрал его из школы. Сказать, что Томлинсон был удивлён, когда кудрявый оказался у его двери, прося об очередном свидании, будет преуменьшением.

— Да? — Луи делает глоток чая и закрывает глаза, чувствуя, как горячая вода приятно обволакивает горло.

— Помнишь, два дня назад ты пришёл ко мне?

— Когда ты приготовил мне вкусный обед? — устало улыбнулся парень, подпирая щёку рукой, потому что день в школе выдался тяжёлым, и всё, что он хотел — это оказаться в кровати.

— Да. Ну... Прежде, чем я пригласил тебя, ты думал, что мы собираемся... м-м, заниматься "сексуальными штучками", — Гарри наклоняется к уху Томлинсона и нервно шепчет, — разве ты не хочешь делать это... м-м, со мной?

Лицо Луи краснеет со скоростью света, и он чувствует себя чертовски неловко.

— Я имею в виду, не сейчас. Это не то, что ты подумал! Я просто спросил, что, если... В будущем? Когда ты будешь готов... Или нет. Это не то, что я имел в виду! Ну, тебе нравится.. м-м, всё эт... Господи, я не знаю! Забудь, что я сказал, — Гарри в панике, смущён и взволнован.

«Секс» не кажется Луи чем-то привлекательным, потому что все говорят, что это прекрасно, будто ты соединяешься со своим партнёром, но это невозможно, когда ты слепой. Вот, почему он всё ещё девственник, и никто даже не смотрит на него.

Томлинсон открывал и закрывал рот, как рыба, пытаясь сказать хоть что-то. Сказать, что он девственник и секс пугает его? Это больше, чем просто поцелуй с Гарри, но хочет ли он этого? Или то, что он даже не дрочил, потому что не было стимулятора? Его ничего не интересовало. Он думал об этом примерно три раза за всю жизнь. Он даже ничего не знает о сексе! Если он скажет это Гарри, может, это только усилит напряжение. Нет, он не скажет, это слишком неловко. Никто другой не должен знать этого.

— Мне очень жаль, Луи, — голос парня звучит приглушённо. Скорее всего, он закрыл лицо руками, — забудь, что я сказал. Это не моё дело. Боже, мне так стыдно. Я такой мудак. Пожалуйста, прости меня.

Луи поворачивается и опускает голову вниз.

— Всё нормально, — тихо говорит Томлинсон спустя несколько минут после непрекращающихся извинений, — давай забудем, что ты сказал.

Он поднимает голову и застенчиво улыбается.

— Да, да, конечно! Как дела в школе? — спрашивает Стайлс, и Луи начинает свою тираду в двадцать минут о том, что всё ужасно, и он всё ещё учится там, потому что хоче... потому что он должен стать редактором. Это всё, что он может.

Они проводят остальную часть дня, смеясь и шутя. Неловкие вопросы про секс давно забыты, пока Луи не ложится спать в ту ночь, и мысли захлёстывают его. Он старается думать о чём-то другом, но тщётно. Вероятно, Луи просто не может или не нашёл того, кто возбуждает его. Томлинсон вздыхает и засыпает с мыслями о том, что он чертовски неправильный.

***

Гарри забрал Луи с работы, они идут, рука в руке, в сторону дома последнего.

— Так... Я доказал тебе? — спрашивает Стайлс, когда они заворачивают за угол.

— Доказал, что? — мимо проезжает машина, и Луи вдыхает запах бензина.

— То, что ты нужен мне, — говорит кудрявый, и Томлинсон прирастает к тротуару, шокированный и испуганный. Они встречались всю неделю. Как можно было забыть об этом? У них была сделка, у Гарри была неделя, чтобы доказать, что они должны быть вместе. Он должен был уйти давным-давно. Но он выиграл, Гарри доказал. Как?

— Лу? — обеспокоенно зовёт Стайлс, кладя руку на плечо старшего и встряхивая, — ты в порядке?

— Ты выиграл, — шепчет Луи и не может сдержать сумасшедшую улыбку, — ты доказал мне. Улыбка яркая и настоящая. Гарри всё ещё здесь. И на это есть причина. Но так же есть причина, по которой кудрявый должен уйти. Луи — огромная слепая причина.

Сильные руки обхватывают талию слепого мальчика и тянут в объятия. Луи обвивает руками шею Гарри и тянет его ещё ближе.

— Почему ты всё ещё здесь? — шепчет он, продолжая улыбаться.

— Потому что мы созданы друг для друга, — отвечает кудрявый, на что Томлинсон лишь качает головой, — знаю, ты так не думаешь, но это правда.

И маленькая часть Луи, лишь небольшая часть, наконец, поверила ему.

***

Как только они доходят до дома Луи, Гарри хватает последнего, притягивает ближе, кладя руки на него щёки, и между ними остаётся лишь пару дюймов.

— Можно я поцелую тебя? — шепчет Стайлс. Луи хочет сказать «да», но единственный поцелуй, который у него был — это на прошлой неделе. Он не готов к другому.

— Нет.

Гарри медленно делает шаг назад. Томлинсон рад, что тот уважает его. Повисло неловкое молчание, пока Гарри не прочистил горло.

— Помнишь, я обещал приготовить своего цыплёнка Буффало? — спрашивает он, на что Луи кивает головой, — я принёс все продукты. Могу приготовить, если хочешь. Гарри трясёт пакет, что вызывает улыбку у шатена.

— Хорошо, Гарри, приготовь мне своего цыплёнка, — хихикает Луи и уходит в свою комнату.

***

— Боже, Гарри, как это вкусно! — говорит Луи, набивая рот. Он ел, не прекращая, последние десять минут.

— Я же говорил, — Гарри смеётся, когда Томлинсон закатывает глаза, — твоё любимое блюдо?

— Всё, что ты можешь приготовить, — пожимает плечами парень, — а твоё?

— Не могу выбрать.

— Ты был во многих странах, знаешь о многих культурах. И ты пробовал столько разных вещей.

— Да, знаешь, у нас тур скоро. И... Я хотел бы взять тебя в некоторые места. Чтобы ты сказал мне, какое твоё любимое, — беспечно говорит Гарри, будто взять Томлинсона в несколько стран — обычное дело.

— Мне здесь нравится, — это было худшее оправдание. Давай, Луи, ты можешь лучше.

— Тогда я могу похитить тебя, — шепчет Стайлс, и в его голосе слышится усмешка.

— Это несправедливо! Я не смогу убежать от похитителя, — хнычет шатен, слушая смех кудрявого.

— Жизнь сама по себе несправедлива, — восклицает Гарри в ответ, и Луи в глубине души понимает, что жизнь — самая несправедливая вещь. — Я хочу, чтобы ты познакомился с парнями. Я знаю, ты уже встречался с ними, но они хотят познакомиться с тобой ближе. Они сказали, что, если мы будем вместе, они хотят узнать тебя раньше наших фанатов, — разъясняет Гарри, посмеиваясь над видом склонившего в недоумении голову Луи.

— Я не знаю, Гарри. Я... — сглатывает тот, проводя влажными ладонями по джинсам.

— Я сказал, что мы можем встретиться у меня дома, — выпалил Стайлс, закрывая рот рукой, и Луи клянётся, что может представить его глаза сейчас.

— Гарри! — вскрикивает Луи и он действительно зол, — ты не можешь просто сделать это! Томлинсон вскакивает с кресла. — Ты должен был предупредить меня. Это нелегко для меня, Хазз. Мне нужно знать заранее, я не могу просто отменить всё. Почему, ты думаешь, наша первая встреча была такой неловкой? Потому что я не был готов. У меня не было времени подготовиться ко встрече. Это будет ужасно неловко, и плохо, и ещё много наречий. А всё потому что я слепой! Я не знаю, что происходит и я... — Луи давится сердитыми слезами. Он молчит, просто падает на колени и попадает в сильные руки.

Слёзы катятся по щекам, шатен берёт свои солнечные очки и кидает их в другой конец комнаты. Ему не нужно ещё одно напоминание о том, что он слеп. Гарри тянет их вниз, прижимая Луи к груди. Томлинсон не споротивляется, он расслабляется и позволяет слезам просто катиться. Ему тяжело, он не должен принимать всё так близко к сердцу. Для кого-то это пустяк — идти на встречу с парнями, но не для Луи. У него нет друзей, и он не знает, что делать и как себя вести. Он может спросить у Google Jenny все эти вопросы про дружбу или «как казаться нормальным». Он плачет не потому что не хочет знакомиться с парнями. Он плачет, потому что слепой. Он ненормальный, никто не понимает, как это больно. Люди ожидают от него многое, они ждут, что он будет нормальным, но это не так просто.

Луи дрожит в руках Гарри. Он не может сдерживаться, ему кажется, что слёзы кончились, но они продолжают катиться из опухших глаз.

When you try your best, but you don't succeed When you get what you want, but not what you need When you feel so tired, but you can't sleep Stuck in reverse. — тихо поёт Гарри, укачивая шатена на руках.

And the tears come streaming down your face When you lose something you can't replace When you love someone, but it goes to waste Could it be worse?*

Луи придвигается ближе, открывая глаза и позволяя оставшимся слезам бесшумно стекать по покрасневшим щекам.

Lights will guide you home And ignite your bones And I will try to fix you. Гарри замолкает и проводит ладонями по лицу Томлинсона, стирая бесцветные дорожки. Луи снова двигается и пытаеся найти щёки Стайлса. Он обхватывает обеими руками лицо кудрявого и делает глубокий вдох, прежде чем наклоняется ещё ближе, сталкиваясь с ним лбами.

— Я собираюсь поцеловать тебя, — он прислушивается и чувствует, что Гарри улыбается, — помоги мне. Луи наклоняется вперёд, пока не чувствует дыхание Стайлса. Он останавливается, чувствуя ладонь Гарри в своих волосах. Губы прикасаются к чужим и это восхитительное чувство. Губы Гарри мягкие и комфортные напротив губ Луи. Шатен не знает, делает ли он всё правильно, но чувствует себя... нормальным. Они отрываются друг от друга, пытаясь вернуть дыхание, и Томлинсон держит руки на лице Гарри ещё несколько секунд, прежде чем они падают на колени.

— Спасибо, — шепчет Луи, широко улыбаясь, — огромное спасибо.

— Нет. Прости меня, Лу. — Мне так жаль, Гарри, — бормочет слепой парень, чувствуя сладкий поцелуй на щеке. — Тебе не нужно извиняться, love. Это моя вина.

— Нет, это я не нормальный, а не ты.

— Ты нормальный на сто процентов. И меня не волнует, как долго мне нужно будет доказывать тебе это.

— Спасибо, но это невозможно, — шепчет Луи и вдруг начинает жалеть, что выкинул свои очки.

— Я сделаю это возможным. Томлинсон вздыхает. Гарри не может заставить его чувствовать себя нормальным. Никто не может. Потому что он не нормальным и никогда им не будет. Но тот факт, что кудрявый пытается и хочет сделать это, заставляет бабочек трепетать в животе.

— Я люблю Coldplay, — Томлинсон вытирает лицо и садится прямо.

— Я тоже. У них много значимых песен и они умеют петь, — говорит Стайлс, на что Луи кивает головой и закрывает глаза. Потому что Гарри и так видел их уже достаточно. Только на этот раз он хочет, чтобы певец остался и помог ему.

— Я напишу парням, что мы не придём и будем слушать новый диск, что я принёс. Шатен снова кивает и встаёт с колен Гарри. Стайлс звонит друзьям, и Луи слышит их недовольные возгласы, потому что они не смогут встретиться с ним.

Томлинсону становится стыдно, так как парни освободили себе субботу, а он даже не придёт. Позже, когда они сидят рядом на диване и слушают альбом, Луи чувствует, что усталость берёт верх. Он всё чаще забывается и вскоре уже сопит на плече Гарри. Кудрявый улыбается и снимает очки с умиротворенного лица Томлинсона и уже знает, что его сердце принадлежит этому спящему с приоткрытым ртом мальчику. Он может только надеяться, что когда-нибудь ему будет принадлежать сердце Луи.

* ColdPlay — Fix You