Выбор

 Величественный замок возвышался над равниной, словно тысячелетний страж. Высокие шпили башен поднимались ввысь, пронизывая облака. Каждый камешек был пропитан магией, магией некромантов, которые создали свое детище и вложили в него частицы собственных душ, делая замок поистине великим. Тьма и Магия... Каждая деталь была наполнена этими великими силами. Каменные стражи, вечные хранители наследия Певереллов, расположились у подножья массивной лестницы, зорким взором исследуя окрестности, готовясь обрушить свой гнев на врагов хозяина. Окончательно пробудившись от спячки, горгульи были готовы обрушить свою ярость на врагов. Двери замка впервые за долгие века открылись, приветствуя в своих стенах гостей. Волшебники и волшебницы, разодетые в вычурные наряды, поражающие своим шиком и красотой, осторожно ступали по каменной дорожке к подножью лестницы, взволнованно оглядываясь по сторонам. Даже чистокровным с трудом удавалось держать себя в руках при виде легендарного замка, чтобы позорно не сбежать. Каждый из прибывших гостей чувствовал магию, которая прохладным ветерком прокатывалась по их коже, вынуждая мурашки бежать по спине от страха и благоговения. Массивная дверь открылась, впуская первых гостей. Лорд Нотт с интересом осматривался по сторонам. Замок поражал его, как и сам хозяин. Мужчина в который раз возблагодарил Мерлина за то, что его наследник оказался расторопным и принял покровительство Гарольда Певерелла. Невероятная удача. Если бы не лорд Певерелл, мужчина даже боялся представить, какая судьба ждала бы его род. Смерть... Мужчина сделал последний шаг, оказываясь в простором холе, выдержанном в темных тонах, впрочем, как и почти весь замок. Позади он услышал судорожный вздох сына, и губы сами по себе расплылись в улыбке. Реакция была ожидаемой. Замок Певереллов это тебе не Малфой-мэнор или тот же Блэк-мэнор. Это нечто иное... Величественное. Настоящее могущество, созданное древними. Этот замок простоял тысячелетия и еще столько же простоит, поражая всех вошедших своим величием. Мужчина чувствовал магию, которая пропитывает каждый камень. Казалось, он чувствует на губах её сладостный вкус. Сейчас она была доброжелательна, но Нотт не тешил себя иллюзиями: посчитав его врагом, чудовищная сила, наполняющая эти стены, за секунду уничтожит мага, превратив в горстку пепла. И в то же время мужчина был горд, что смог хоть на мгновение, но прикоснуться к чистейшей Тьме. Та заставляла кровь стыть в жилах, а сердце участить свой ритм. — Лорд Нотт, — перед мужчиной предстал мужчина в черных одеждах. На его груди был изображен герб рода Певереллов. Тот уважительно поклонился магу. — Наследник, — еще один поклон. — Следуйте за мною. Я провожу вас в зал.

***

Гости всё прибывали и прибывали. Гарольд сразу выступил против шумного торжества, решив ограничиться кругом самых близких, но Вальбурга оставалась непреклонна. В такие моменты женщина больше всего напоминала свою племянницу — типичная Беллатриса. Вальбурга категорично заявила, что не позволит насмехаться над традициями. Настаивая, что этот бал хороший повод заявить о возрождении рода Певереллов. Спорить с её доводами Гарольд не стал, считая это глупой тратой времени. Даже его сил не хватало на то, чтобы переубедить леди Блэк, если та чего-то жаждала. Оставалось сдаться на милость победительницы, молясь про себя, чтобы Вальбурга не сильно зверствовала. Сиятельная леди, облаченная в синее платье, обосновалась в тени, зорким взглядом наблюдая за происходящим. Бледные губы тронула улыбка, больше похожая на оскал, когда её взгляд зацепился за Антонина Долохова. Этот русский был верным сторонником Темного лорда, его правой рукой, если верить слухам. И тем приятнее было осознавать, какой Долохова ждет сюрприз, когда он увидит своих бывших соратников в слегка нетипичном амплуа. Леди Блэк в очередной раз не смогла сдержать улыбку, довольно сверкнув глазами.— Дорогая, ты превзошла саму себя, — прозвучал рядом голос Друэллы. — Вечер просто сказочный. Уверена, чистокровные еще многие месяцы будут обсуждать этот вечер. А те, кто не получил приглашение, будут кусать локти от досады.— Так и должно быть, — ухмыльнулась женщина. — Мы должны показать величие рода Певереллов. Ведь не зря считается, что им покровительствует сама Смерть.— После этого вечера многие захотят сблизиться с Гарольдом. Падкие до силы волшебники попытаются добиться его признания, надеясь приблизиться к Тьме, вкусить её могущества. Глупцы... Начнутся настоящие игры.— Пусть, — благосклонно кивнула Вальбурга. — Гарольду это пойдет лишь на пользу. Главное, что мы смогли заполучить самый ценный приз, — коварная улыбка. — Блэки с Певереллами породнятся. Наша кровь смешается.— Да, — с придыханием проговорила Друэлла. — Магия смилостивилась над нами, преподнеся такой дар. Осталось дождаться рождения наследника.— Всему свое время, — проговорила собеседница. — Нарцисса подарит нашему роду сильного наследника. Он прославит наш род.— Нарцисса? — нахмурилась женщина. — Почему не Беллатриса?— Предчувствие, — последовал ответ. — Да, именно так.— Пусть так. Главное, в нем будет течь кровь Блэков. Его отцом будет Певерелл, а кто мать не имеет особого значения. Хотя меня тревожат отношения Гарольда с Беллатрисой. Они не выглядят гармоничными.— Из-за глупости твоей дочери, — нахмурилась Вальбурга. — Ей дан был шанс, от которого та отказалась из-за собственных предрассудков. Ошибка... Познав боль, она поймет.— Ты права. Беллатриса — настоящая упрямица, привыкшая делать всё в угоду себе.— И, несмотря на это, моя племянница опьянена магией. Она от неё зависима. А Гарольд Певерелл — очень сильный маг.— Они сблизятся.— Непременно. Но не сейчас, позже...— Подождем. Магические инструменты замерли на секунду, чтобы в следующую уже затянуть древнюю мелодию. Гарольд, держа под руки обеих девушек, вступил в зал. Шаг и еще шаг... Взяв хрупкую ладошку Нарциссы в свою руку, он сделал первое движение, начиная танец. Бал был открыт.

***

Долохов весь вечер не спускал взгляда с Гарольда Певерелла. Он жаждал увидеть доказательство, даже малейший намек на то, что Певерелл — это реинкарнация Темного лорда. Ведь не могло быть так, что вчерашний школьник смог уничтожить величайшего волшебника их времени. Антонин всё смотрел и смотрел, но ничего не происходило. Ни малейшего намека, даже взгляда. Внутри у мужчины закипала злость, а сам он от досады сжимал кулаки. Если его догадки не подтвердятся, то Долохов приложит все силы, чтобы уничтожить Певерелла. Он отомстит за смерть Господина. «И где же эти тупицы Лестрейнджи пропали? — в который раз подумал маг. — Никчемные трусы. Наверное, сбежали, как Малфой, зализывать раны», — в мыслях скользило презрение. Долохов уже неделю не мог связаться ни с Родольфусом, ни с Рабастаном. Те словно сквозь землю провалились. Хотя до этого мужчина получил письмо от старшего Лестрейнджа, в котором тот просил о встрече.— Как вам вечер, мистер Долохов? — послышался рядом женский голос. Русский настолько погрузился в свои мысли, что пропустил тот момент, как к нему подошла Вальбурга Блэк. К этой особе мужчина не пытал теплых чувств, хотя и был вынужден признать, что леди Блэк заслуживает признания. Женщина стойко выдержала смерть мужа и удержала род от уничтожения. Настоящая леди. Даже жаль будет ее убивать. Почти жаль... Но, увы, Темный лорд подписал ей смертный приговор. Предатели заслуживают лишь смерти. Господин четко высказался о том, что все Блэки должны быть уничтожены. От мала до велика. Великий род должен быть выжжен огнем с лица земли, как предупреждение другим предателям. Но это потом, сейчас нужно продолжать игру.— О, я ценитель прекрасного, — последовал ответ. — И не мог не оценить столь прекрасный замок и воочию убедиться в том, что легенды не лгут. И вынужден признать, что это место не уступает своим величием Хогвартсу. Лишь слегка мрачновато, но что взять от истинных некромантов.— Да, это так, — приняла правила игры Вальбурга. На лице женщины располагалась добродушная маска, хотя внутри пылал огонь. Для неё не было тайной, что Антонин Долохов являлся одним из самых преданных сторонников Темного лорда. И Вальбурга предполагала, что именно этот маг причастен к смерти её супруга. Это вызывало ярость леди Блэк, заставляя желать смерти Долохова. Мучительной смерти... Но для начала нужно, чтобы тот занервничал. Почувствовал, как под его ногами горит земля, а уже потом настанет пора нанести решающий удар. И сейчас самое время сделать первый шаг, показать, что Гарольд Певерелл не так-то прост, как на первый взгляд кажется. Что магия не зря признала его наследником рода некромантов. Сконцентрировавшись, она мысленно отдала приказ домовикам. Этот спектакль был спланирован давно, а роли заучены. Магические лампы замерцали, и весь свет словно сконцентрировался у входа, невольно заставляя всех собравшихся смотреть туда. Секунда, вторая, третья... Взгляды всех были прикованы к двум мужчинам с подносами в руках. Те были одеты в белые одеяния наподобие тех, что носят домовые эльфы.— Должен вас поздравить. Ваш род... — но что дальше хотел сказать Долохов, женщине не суждено было услышать. Мужчина замолчал, а его взгляд наполнился удивлением, которое быстро сменилось яростью. На груди вошедших красовался вышитый золотыми нитями герб рода Певереллов во всей своей красе. Но больше всего привлекали взгляды ошейники, словно оковы, сжимающие шеи рабов. От них исходила магия, подсвечивая золотым светом эмблему рода, словно насмехаясь над окружающими. По залу пробежалась волна шепота. Во взглядах было удивление, граничившее с шоком. Волшебники, не таясь, смотрели на Родольфуса и Рабастана Лестрейнджев, позабыв о всех правилах приличия. Никто не мог понять, что происходит. Гости взволновано оглядывались по сторонам, ища ответы. И лишь единицы знали правду или имели смутные догадки. Они понимали, что Лестрейнджи поплатились за свою глупость. Они посмели перейти дорогу некроманту, посягнуть на то, что принадлежит Певереллу. Многие, видя, какая участь постигла двух чистокровных, намеревались десять раз подумать, прежде чем строить Гарольду Певереллу козни. Для всех сегодня стало ясно, что Певерелл не так прост, как они думали. Хмурый мальчишка в их глазах превратился в настоящее чудовище, которое жестоко к своим врагам. Сторонники Темного лорда, каковых в зале было всего несколько человек, затаились. Их не прельщала перспектива повторить судьбу Лестрейнджев. Все желания мести были позабыты, и у многих из них появилось намерение убраться из этого замка подальше. Вальбурга про себя смеялась. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, чем вызвана такая реакция. Она точно рассчитала время для своего сюрприза и сейчас с упоением наблюдала реакцию окружающих. На лицах многих был шок, непонимание и... Брезгливость. Кое-кто даже смотрел со страхом. Взгляд Антонина был прикован к темноволосым мужчинам в рабских одеяниях. Кулаки сжались с хрустом, а взгляд был полон ярости. Долохов едва сдерживал свой гнев, смотря на своего бывшего соратника. «Что за чертовщина?!» — негодовал Антонин. Мужчина скосил взгляд на некоторых чистокровных, с которыми был знаком, и увидел в их глазах такое же непонимание. Губы стали кривиться в гримасе, а рука сжимать волшебную палочку. Взгляд возвратился к Вальбурге Блэк. Та смотрела с насмешкой, словно говоря: «Такая участь ждет всех врагов моего рода». Взгляд был холоден — он пронизывал до самых костей, и Антонин понимал — его тайна раскрыта. Вальбурга Блэк жаждала его крови не меньше, чем он её.— Вынуждена вас покинуть, мистер Долохов, — зазвучал тихий голос. — Надеюсь, вам понравился вечер. И вы по достоинству оценили мои старания.— Несомненно, — последовал ответ. — Оценил. Стоило Вальбурге скрыться из вида, как к Долохову торопливо подошли двое мужчин.— Ты видел это? — голос хриплый от переизбытка эмоций. — Лестрейнджи... Рабы... — Видел.— И? Что ты намерен делать? — Это ничего не меняет. Господин дал четкие указание насчет Блэков.— Я выхожу из игры, — последовал ответ.— Трус, — зарычал Долохов.— Пусть так, но я не хочу повторить участь Лестрейнджев. Певерелл превратил их в никчёмных рабов. Он силен.— Он лишь глупый мальчишка, — возразил Антонин.— Мальчишка, который победил сильнейшего темного Лорда и превратил двух чистокровных волшебников в рабов. У меня еще есть мозги, чтобы держаться от всего подальше, чего и тебе советую. Господин мертв!— Нет.— Как знаешь.

***

Гарольд с ненавистью швырнул бокал в стену, вкладывая в это действие всю свою злость. Рубиновая жидкость растеклась по белой поверхности, прочерчивая неровные дорожки, но это не волновало парня. Он злился, злился на себя, но больше всего на Вальбургу. Как она посмела так поступить?! Омерзительно... Додуматься выставить Лестрейнджев на всеобщее обозрение, демонстрируя всем их статус рабов. Это словно взять и помахать красной тряпкой перед быком, пробуждая его ярость. Именно это Вальбурга и сделала, привлекая внимание бывших сторонников Темного лорда. Уж Гарольд-то видел, какими взглядами Пожиратели провожали Лестрейнджев, а затем с какой злостью смотрели на самого Певерелла. Они жаждали мести. Парень с силой сжал кулаки, пытаясь усмирить злость. Что сделано, того не воротишь, остаётся разгребать последствия. И злость здесь не лучший советчик, она способна затуманить разум и вынудить Гарольда совершить глупость. Послышались шаги, и дверь открылась. Певерелл с силой втянул воздух, но попыток обернуться не сделал, боясь сорваться.— Зачем? — голос звучал хрипло. — Зачем ты сделала это?— Чтобы доказать всем, что мы не слабы. Все должны понять, что мы не прощаем своих врагов, а жестоко уничтожаем. Предатели должны дрожать от страха, боясь даже взглянуть в твою строну. Певерелл рассмеялся.— Ты просчиталась, — холодный голос. — Сторонники Реддла захотят мести. Получив в моем лице врага, они объединятся и попытаются отомстить.— И что? Неужели ты боишься этих жалких трусов, которые могут бить лишь в спину?— Нет, — решительный ответ. — Но ты забываешь о Беллатрисе и Нарциссе — они моя слабость. Враги это знают так же, как и я, и попытаются использовать.— Моим племянницам ничто не угрожает здесь.— Ты предлагаешь держать их в замке, как пленниц? — насмешка. — Боюсь, они не будут рады такой идее.— Пф, раньше это вас, лорд Певерелл, не останавливало, — последовал ответ Вальбурги. — Беллатриса носит под сердцем ребенка, поэтому ей и так нужно находиться поближе к родовому камню, чтобы младенец был силен магически. А Нарцисса не станет тебе перечить, не то у неё воспитание.— Значит, всё было спланировано заранее?— Конечно, — не стала отпираться Вальбурга. — Я не могла не отомстить за супруга. Кстати, как идут поиски Малфоев? — резкая перемена темы. Певерелл и сам не заметил, как вся злость улетучилась, уступая место усталости.— Плодотворно. Мои шпионы смогли напасть на след, поэтому осталось только отыскать. Пару дней и Малфои будут в моих руках. Темные глаза сверкнули торжеством, а губы украсила кровавая ухмылка.

***

После бала прошло три дня, всё это время Беллатриса пребывала в своих мыслях. Она даже перестала реагировать на колкости сестры и поучения тетушки, полностью отдавшись своим мыслям. Слизеринка раз за разом прокручивала в голове встречу с Лестрейнджами, точнее, их нынешнюю судьбу. Девушка даже в страшном сне не могла подобного представить, не то что увидеть вживую. До этого времени Гарольд Певерелл казался ей простым мальчишкой со своими тараканами, но сейчас Белла посмотрела на него с иного ракурса. Он пугал её. Беллатриса прохаживалась по комнате, размышляя. Вчера она попыталась поговорить с Родольфусом, но безрезультатно. Тот вел себя как домовой эльф, с обожанием смотря на свою хозяйку. Все попытки разговорить и узнать о произошедшем не увенчались успехом. Было такое чувство, что перед ней стоит совершенно другой человек, вот только тетушка подтвердила, что рабами Певерелла стали настоящие Лестрейнджи. С её слов, те посмели пойти против Магии, и та покарала их. Покарала так жестоко. Разговор с Нарциссой тоже не прояснил ситуации. Сестра была удивлена не меньше Беллатрисы. Хотя не испытывала сожаления, что странно. Она заявила, что Лестрейнджи получили то, что заслужили. Всё это натолкнула Беллу на мысль, что Нарцисса знает какую-то тайну, что не говорят ей. Расспросы не принесли успехов. Блондинка лишь отмахнулась, заверяя, что это всё гормоны. И девушке ничего не оставалось, как отступить, но не сдаться. Сегодня брюнетку ждал визит колдомедика. Привычная процедура каждый месяц. Надоело... Её, как обычно, будут спрашивать о самочувствии, проводить тесты, а затем журить за то, что она не придерживается режима. Назначат очередную порцию зелий и в приказном порядке заставят больше отдыхать и не нервничать.— Как всё прошло? — в дверном проеме стояла Нарцисса.— Обычно, — отмахнулась Белла.— Вам стоит больше внимания уделять своему здоровью, юная леди, — категорически заявила колдоведьма. — Стрессы вредят младенцу. Я назначила вам несколько дополнительных зелий, которые нужно пропить в течение недели.— Я прослежу за этим, — прозвучал голос леди Блэк. — Сейчас ребенку ничего не угрожает?— Нет, плод развивается нормально.— А когда мы сможем узнать пол малыша? — продолжала разговор Вальбурга.— Через несколько недель, не раньше. Сканирующее заклинание может навредить малышу, поэтому я рекомендую повременить с этим.— Хорошо, мы подождем, — с неохотой согласилась Вальбурга.

***

Темноволосая женщина с раздражением сжимала пергамент, что ей час назад передала колдоведьма. Напротив сидела Друэлла и хмуро смотрела на огонь в камине.— Девочка, — губы кривятся в недоброй улыбке. — У неё будет девочка.— Увы, но это так, — понуро соглашается Друэлла. — Наши молитвы не были услышаны.— Да, мальчик стал бы гарантией для процветания нашего рода. Наследник.— Такова воля Магии, и не нам с ней спорить.— Это так, — соглашается Вальбурга. — Но даже не это меня пугает, а последние слова колдоведьмы. Она заявила, что с магией малышки что-то не так. Неужели это...— Нет, — вскочила со своего места Друэлла, — даже не произноси этого слова вслух.— Ты права. И Гарольд не должен ничего знать.— Конечно.

***

Нарцисса блаженно прикрыла глаза, позволяя своим мыслям вернуться к вчерашнему вечеру. Ей казалось, она до сих пор чувствует на своих губах вкус его губ, то терпкое дыхание. От Гарольда всегда пахло мятой и лимоном. И она каждый раз с наслаждением вдыхала этот аромат, позволяя себе затуманить разум. Так по-детски. Нарцисса помнила их каждый поцелуй. Его настойчивые губы, которые терзали её губы, вырывая из горла сладостные стоны и моля о большем. Горячие руки, крепко прижимающие к себе, лишая любой попытки сопротивляться, да ей этого и не хотелось. Девушка без остатка отдавалась страсти, утопая в её глубинах. Всё это было так волшебно и ново, что Нарцисса пыталась запечатлеть в памяти даже мельчайшие частицы. Но всё это было вчера, сегодня их ждет новый день. Устроившись на груди у мужа, девушка задумчиво водила по загорелой коже своими ноготками. День давно вошел в свои права, но парень с девушкой не хотели выбираться из теплого ложа, нежась в объятиях. Гарольд позволил себе эту маленькую слабость, хоть и знал, что на сегодняшний день у него много планов. Рядом с Нарциссой было так спокойно, что ему не хотелось уходить.— Беллатриса ждет девочку, — слова срываются раньше, чем слизеринка успевает прикусить язык. На бледных щеках вспыхивают пунцовые пятна, а сама она прячет лицо на груди мужа, словно сказала что-то постыдное.— Я знаю, — звучит тихий голос.— Я... Я волнуюсь за неё.— Почему? — удивился Певерелл.— Она так одинока. Сидит постоянно в своей комнате, зарывшись в книги, и ни с кем не хочет общаться. Мне порой кажется, что Беллатриса из-за чего-то злится на меня.— Это глупо, — возразил парень. — С чего ей злиться на тебя, ты ведь добра к ней. Заботишься, потакаешь капризам и выслушиваешь упреки.— Я это понимаю, но иногда её взгляд пробирает меня до костей. Она так смотрит, словно пытается испепелить. Мне страшно становится в такие секунды и... Стыдно. Я чувствую себя виноватой. Словно забрала у неё что-то, что принадлежит лишь ей одной.— Полагаю, это всё твои страхи.— Может, — согласилась Нарцисса. — Мне скоро придется уехать, ведь так?— Да, я хочу, чтобы ты доучилась в Шармбатоне.— Франция — это так далеко, — нахмурилась девушка.— Не для волшебников, — засмеялся Гарольд. — Притом это всего на год.— Целый год, — лицо грустнее, — это так долго. Тут в помещении раздался хлопок, отвлекая пару от разговора. Певерелл перевел взгляд на домовика, который низко поклонился, не смея смотреть на своего господина. Жестом руки Гарольд остановил все извинения слуги, веля переходить к главному.— Милорд, с вами хочет поговорить лорд Малфой, — виновато проговорил домовик. Певерелл был удивлен, и это еще мало сказано, он был шокирован. Кого-кого, а увидеть Малфоя в своем доме он не ожидал.— Где он сейчас? — голос холоден.— Ждет возле ворот.— Хорошо. Проводи его в мой кабинет и проследи, чтобы за ним пристально наблюдала охрана. Этот скользкий тип способен на многое, поэтому не дадим ему возможности для маневров. Домовик с поклоном исчез, а Гарольд с неохотой выбрался из постели. Подхватывая халат, он накинул прохладную ткань на обнаженное тело. Склоняясь и напоследок целуя взволнованную Нарциссу, он скрылся в ванной комнате.

***

Дверь открывается, и Гарольд делает шаг вперед, а затем еще один. Щелчок, и дверь позади закрывается, оставляя Певерелла наедине с блондином. Изумрудные глаза внимательно смотрят на Малфоя, отслеживая его малейшие действия. Абраксас Малфой стоит ровно, словно натянутая струна, и лишь глаза полны решимости. Рука Певерелла машинально дёргается к волшебной палочке, но так и замирает на полпути. Сиятельный лорд, покачнувшись, опускается на колени. Гарольд с изумлением наблюдает за этим, не в силах скрыть свои эмоции.— Молю вас о пощаде, лорд Певерелл, — голос хриплый. — Пощадите мой род, — и под изумление парня мужчина подползает к нему и целует подол мантии — знак подчинения.— Почему я должен это сделать? Все вы заслуживаете смерти! — голос полон решительности. Сам он отступает, поскольку не привык к такому поведению.— Я не смею у вас ничего требовать, лишь могу молить. Молю вас, возьмите мою жизнь, вместо жизни сына.