Выбор

   Злость ослепила его. Всё то, что Певерелл так долго держал в себе, вырвалось наружу. Его внутренний демон жаждал крови. Гарольду было плевать на всё и всех, хотелось лишь вцепиться в шею Реддлу и разорвать ту на части. Он жаждал увидеть агонию в красных глазах и почувствовать сладостный вкус страха, исходящего от Темного лорда. Волшебные палочки со свистом рассекали воздух, а с их кончиков срывались разноцветные лучи – они с молниеносной скоростью летали по залу, стремясь поразить противника. Ни Реддл, ни Певерелл не брезговали использовать Непростительные. С обеих палочек, нет-нет, да срывались изумрудные лучи смертельного проклятия. Певерелл метался из стороны в сторону, избегая проклятий. И пока удавалось ему это неплохо, если не брать в расчет кое-где порванную мантию и порез на руке. Секо задело его, когда тот пытался отскочить. Реддлу тоже досталось. Гарольд смог зацепить его поджигающим заклинанием, поэтому у того сейчас дымилась мантия. Само помещение, где шло сражение, сейчас больше напоминало руины, чем когда-то великолепный зал Малфой-мэнора. Несмотря на всю свою ярость, Певерелл четко осознавал, что уступает Реддлу. Пусть и силы у них практически равные, а, возможно, у парня их и больше, но зато за спиной у Тома имелся опыт, которого Гарольду как-то не хватало. Темный лорд умело строил цепочки заклинаний, вынуждая Певерелла метаться по залу. Казалось, остановись он даже на секунду, заклинание Тома настигнет его. Молодой человек начинал понимать, что силы оставляют его. Дыхание участилось, а ноги переставали слушаться. Парень не мог не признать, что Реддл не просто так прозвал себя Темным лордом. Он был сильным магом и достойным соперником. – Ну что, тебе ещё не надоело, мальчишка? – насмехался темный маг. – Как бы ты не старался, но тебе не победить. Присоединяйся ко мне, и я научу тебя контролировать свою магию. – Нет, – выкрикнул Певерелл, скрываясь от очередного красного луча за камнем. – Подумай хорошо. Лишь рядом со мной ты сможешь стать великим, – ещё один луч, который в щепки разнес укрытие парня. С трудом, но ему удалось скрыться за очередными обломками. Певерелл зашипел от боли. Осколок стекла почти насквозь прошел через ногу, причиняя невыносимую боль и вызывая кровопотерю. Парень сцепил зубы, чтобы не закричать, и одним рывком вытянул стекло. С его губ сорвался тихий стон. Послышался смех Темного лорда. – Ты уже проиграл... Глупец, какой же ты ещё глупец, – и вновь смех. Том любил произносить свои речи, что дало Гарольду несколько секунд, чтобы перевести дух. Он отчетливо чувствовал, что проигрывает, и если сейчас не придумать что-то, то его судьба предрешена. Как и судьба тех, кто доверился ему. Вальбурга, Нарцисса, Беллатриса... При воспоминаниях о последней внутри что-то защемило, а затем злость вспыхнула с новой силой. Она словно придала Певереллу новых сил. Стала глотком свежего воздуха. Певерелл выскочил из своего укрытия. Воспользовавшись тем, что Реддл отвлекся на свою болтовню, он указал кончиком палочки в потолок и прокричал: – Бомбардо! Камни задрожали под силой магии, а в следующую секунду лавиной устремились вниз. Не ожидавший подобной подставы, Том отвлекся на то, чтобы уничтожить угрозу. Секундная заминка, которой Певерелл и воспользовался. Красный луч взрывного проклятия направился под ноги Реддлу. Пол задрожал. Медлить нельзя было. Палочка вновь рассекла воздух: – Авада Кедавра, – с кончика сорвался смертельный луч. Гарольд, словно в замедленной съемке, наблюдал, как смертельное проклятие приближается к Тёмном лорду. Из его горла вырывается смех, и он делает попытку отскочить в сторону, но ничего не выходит. Ноги словно окаменели. Смех прерывается, а в глазах вспыхивает ужас и непонимание... Изумрудный луч достигает своей цели. Секунда-вторая, и из красных глаз уходит искра жизни. Бездыханное тело Реддла с приглушенным стуком оседает на пол. Палочка откатывается в сторону. Певерелл пребывает не в меньшем ступоре, чем минуту назад Том. Он не верит, что всё произошедшее – правда. Всё не могло так закончиться. Реддл не мог так глупо умереть, он должен был увернуться, но не смог этого. Что-то или, точнее, кто-то, хотел, чтобы Том Реддл умер... – Твое время ещё не пришло, – послышался позади шепот. Обернувшись, Гарольд увидел невысокую фигуру, облаченную с ног до головы в черную мантию. Капюшон скрывал её лицо. От неё исходил холод, словно от дементора, который заставил Певерелла поежиться. – Кто ты? Фигура сделала несколько шагов вперед, плывя, словно по воздуху. – Ты знаешь ответ, – такой же шепот. Он был тихим, но, казалось, что звучит в каждом уголке этого зала. – Загляни себе внутрь, – в ее руке появилась длинная коса, которой та взмахнула словно жезлом. Красные искры посыпались вокруг. Певерелл сглотнул. – Смерть... – Это одно из моих имен, – шепот. – Одно из многих. – Зачем вы здесь? Я... – Певерелл не смог договорить. Весь ужас происходящего настиг его. Разум твердил, что нужно бежать отсюда как можно дальше, но Певерелл не мог сделать даже шагу. – Нет, твоё время ещё не пришло. Живи... С этими словами Смерть исчезла, словно её и не было. Певерелл почувствовал, что может двигаться. Но не успел он и шагу ступить, как его тело пронзила невыносимая боль. Теряя сознание, он не видел, как дух Темного лорда прошел сквозь него, исчезая.

***

Пробуждение было не из приятных. Голова нещадно болела, а во всем теле чувствовалась тяжесть. В горле пересохло, а в глазах двоилось. Парень чувствовал, что лежит на чем-то мягком... Постели. Сделав попытку подняться, он застонал. Каждая клеточка в теле отозвалась тупой болью. Со второй попытки ему удалось принять полусидящее положение. Взгляд прояснился, и Гарольд смог осмотреться по сторонам. Он находился в своей комнате в замке Певереллов.– Вижу, ты очнулся, – послышался рядом насмешливый голос Науры. – Как самочувствие? – Паршивое, – честно признался брюнет.– Это неудивительно, после всех твоих приключений, – смешок. – Натворил ты делов. Такой шум поднял в Магическом мире.– Постой. Как я здесь оказался? Я помню дуэль с Реддлом... Потом тот странный разговор со Смертью... А дальше полнейшая тьма.– Я нашла тебя у дверей замка. Ты истекал кровью и был без сознания. Слуги перенесли тебя сюда. – Какое сегодня число?– Если тебя волнует, сколько дней ты провалялся без сознания, несколько часов. Тебя напоили зельями, так что ты в хорошей форме. А вот с магией проблемы. Несколько дней тебе запрещено колдовать. – Ясно, – хмурый взгляд. И тут Гарольд вспомнил о Беллатрисе. Он начал торопливо выбираться из постели, намереваясь идти спасать свою невесту и ребенка. – Жива твоя ненаглядная, – ухмыльнулась Наура, словно прочитав его мысли. – Вы появились вместе. Певерелл отчетливо знал, что так и не успел спасти Беллатрису. Значит, к их появлению здесь, как и к смерти Реддла, приложила руку Смерть. За это парень был благодарен Великой, хоть и знал, что ничего не бывает просто так. Смерть спросит с него плату.– С ней всё в порядке? А с ребенком?– Хм, – Наура медлила с ответом. – Не совсем. Гарольд насторожился.– Что произошло? – Сходи сам, взгляни. Она в соседней комнате. Певереллу не пришлось повторять дважды. Его даже не волновало, что на нем сейчас халат, а не мантия. Требовалось быстрей увидеть Беллатрису и узнать, что та жива и невредима. Он считал себя виноватым во всем произошедшем. Несколько секунд, и вот Певерелл уже стоит перед нужной дверью. Поколебавшись, он взялся за ручку и толкнул дверь, входя внутрь. Первое, что Гарольд заметил, это Нарциссу, сидевшую в кресле и, по-видимому, дремавшую. Переведя взгляд дальше, он увидел Беллатрису, лежавшую на кровати. Рядом сидела Вальбурга и держала племянницу за руку. Взгляд у леди Блэк был полон грусти и какой-то жалости.

***

Вальбурга не находила себе места от волнения. Мотаясь по помещению, слово тигрица, загнанная в клетку, женщина кидала взгляд на камин, каждую секунду ожидая, что внутри вспыхнет изумрудное пламя, и на ковер вступит Гарольд Певерелл. Минуты шли, но ничего не происходило. Рядом, от беспокойства, себе не находила места Нарцисса. Слизеринка, нервно закусывая нижнюю губу и теребя рукав мантии, взволнованно ждала появления жениха и сестры. – А вдруг с ними что-то произошло? – тихий шепот. – Всё будет в порядке, – заверила племянницу Вальбурга. – Гарольд найдет Беллатрису и вернет назад. – А если...– Не хочу ничего слышать, – решительно заявила женщина. – Когда твоя сестра окажется здесь, я с ней серьезно поговорю. Мне надоело наблюдать за её выбрыками. Из-за них куча проблем. Неслыханно, чтобы наследница нашего великого рода себя так вела. – Белла ждет ребенка, – словно это всё объясняет, проговорила Нарцисса.– Только это и спасает её от того, чтобы я не приказала её выпороть. Это единственная вещь, которую она смогла сделать нормально: зачать ребенка от Певерелла. Влив в наш род кровь этого древнего рода. Нарцисса смутилась. И тут камин вспыхнул изумрудным пламенем. Вальбурга с Нарциссой тут час вскочили на ноги, надеясь увидеть Гарольда. Но из камина вышел мужчина в серой мантии и с гербом Певереллов на груди. Низко поклонившись, он сообщил о том, что лорд Певерелл вернулся в замок. Нарцисса не стала ничего больше слушать и метнулась к камину. Кинув дымолетный порох внутрь, слизеринка шагнула в камин, называя адрес. Вальбурга последовала за ней. В замке они узнали о том, что Гарольд жив и здоров. Немного истощен, но это ерунда. Колдомедик, что присутствовал здесь, предоставил Вальбурге полный отчет о здоровье лорда Певерелла. И строго-настрого велел того не беспокоить и дать отоспаться. Обе леди выдохнули с облегчением – Гарольд с Беллатрисой живы, а это самое главное. Но стоило им увидеть состояние девушки, как беспокойство поднялось с новой силой.– Что произошло? – потребовала Вальбурга. Колдомедик замялся, не желая отвечать на вопрос.– Немедленно говори, иначе я тебя так прокляну, что месяц не сможешь не то что ходить, а даже сидеть, – леди Блэк в гневе была страшна.– Все следы указывают на изнасилование, – тихий шепот. – Что!? – взревела Вальбурга, а Нарцисса обессилено осела в кресле. Девушка закрыла ладонями лицо и начала качать головой, всё шепча о том, что это неправда. Она отказывалась верить в происходящее.– Я несколько раз всё перепроверил, – заявил колдомедик. – Ошибки нет.– Ты хоть понимаешь, что говоришь!? Ты пытаешься меня убедить, что кто-то посмел сотворить такую гнусность с моей племянницей!? Что какой-то выродок решился на такой страшный грех перед Магией?!– Да, – сглотнул мужчина. Вальбурга сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Сейчас не время отдаваться на волю эмоций, нужно мыслить трезво.– Что с ребенком?– Был неконтролируемый всплеск магии, стресс... У вашей племянницы открылось внутреннее кровотечение... Я делаю всё, что могу...– Что с ребенком? – настойчивее повторила Вальбурга. – Жизнь малыша на волоске, как и матери. Я могу спасти лишь кого-то одного. Колдомедик поставил своим приоритетом жизнь матери, поэтому делал всё, чтобы спасти ей жизнь. Но следующие слова леди Блэк заставили его замереть на месте, словно статую.– Ребенка. Спасай ребенка, – командный тон. Это решение далось Вальбурге с трудом. Кто бы что ни говорил, но она любила своих племянниц. Их счастье для женщины было превыше всего. Только сейчас на кону было слишком многое. Жизнь Беллатрисы и ребенка, ребенка, который очень нужен был Вальбурге. Притом, не стоит забывать, что Гарольд может посчитать Беллу грязной после всего произошедшего и отменить помолвку. Выбор был сделан. – Нет, – послышался судорожный вздох от кресла, где сидела Нарцисса. – А как же моя сестра... Она не может умереть, – но её слова были проигнорированы. – Вы уверены? – переспросил взявший себя в руки мужчина. – Я могу попытаться...– Нет. Твоя задача спасти жизнь этому малышу, любой ценой. Колдомедик колебался.– Хорошо, – кивнул мужчина. – Если это ваше решение. Вальбурга лишь кивнула. Она мысленно попросила прощение у племянницы за свой выбор. Интересы рода превыше всего. И ради них можно пожертвовать несколькими его членами. Этот малыш был очень важен для будущего рода Блэков.– Нет, – решительно послышалось от двери. Обернувшись, женщина увидела там Гарольда. Парень сжимал кулаки до боли. Лицо побледнело, под глазами синяки, а в глазах злость. На Беллатрису, на Малфоя, на Реддла и в первую очередь на себя. На нем лежит вина за произошедшее. Груз этой вины неподъёмным камнем лег на его израненную душу.– Гарольд...– Спасай жизнь Беллатрисы, – скомандовал парень.– Как прикажите, лорд Певерелл. Но я должен предупредить вас, что мисс Блэк больше не сможет иметь детей. Организм не смог выдержать всплеск сил. – Пусть так, – проговорил парень. – Все равно спасай жизнь Беллатрисы.– Какая жалость, – послышался печальный голос Науры. – Всё так радужно начиналось и такой конец. Мне её аж жаль. – Чего ты хочешь? – Певерелл не был дружелюбен.– Помочь. Я могу спасти жизнь обоим, – заявила Наура.– Зачем? Зачем тебе всё это? Гарольд сомневался в её чистых намереньях, хоть и позволил себе маленькую надежду. – Поскольку мне знакомо, каково это, жить без матери, – тихий шепот. – А еще я потеряла своего ребенка. В этом мире меня больше ничего не держит. Ты дальше сможешь и без меня. Если будет слишком трудно, распечатай портреты. К тому же, жизнь в виде призрака, совсем меня не прельщает. – Спасибо, – тихо прошептал брюнет. – Я...– Не нужно слов, давай просто сделаем это, – отмахнулась Наура. Певерелл мог лишь кивнуть. У него не было слов, которыми он мог выразить всю благодарность. В этот момент он даже не подумал о том, что Наура может преследовать какие-то свои цели. Свято веря, что связь, которую создала Смерть между ними, не позволит той предать его. Наура подошла и встала возле кровати. Прозрачная рука потянулась к Беллатрисе. – Так, значит, это конец? – сорвался вопрос с языка Певерелла.– О нет, это только начало, – улыбка. В следующую секунду лицо призрака исказилось от боли. Наура с каждым ударом сердца Беллатрисы становилась всё прозрачнее и прозрачнее, пока совсем не исчезла. Подойдя к кровати, Гарольд сжал ладошку невесты, чувствуя её прохладу под своими пальцами. – Надеюсь, мне не нужно повторять о том, что ни одна живая, да и мертвая душа не должны знать о том, что произошло здесь, – тяжелый взгляд прошелся по троице. – Клятва не даст мне сказать и слова, – обижено проговорил колдомедик. – Хорошо, – взгляд переместился на Вальбургу. – Я никому не стану рассказывать. Но я требую мести! Виновники должны понести наказание.– Непременно. Когда Беллатриса очнется, мы сможем узнать у неё, кто это с ней сделал. Хотя, я догадываюсь об именах виновников, – в глазах вспыхнула ярость. – И будьте уверены, они получат то, что заслужили. Разговор был прерван. Беллатриса зашевелилась и с неохотой открыла глаза. Взгляд карих глаз метнулся между сестрой и тетей, а затем заскользил по помещению.– Где я? – хриплый голос. И тут взгляд брюнетки остановился на Певерелле. – Кто ты? – Белла, – Нарцисса бросилась к сестре. – Ты как себя чувствуешь?– А как я себя должна чувствовать? – язвительный тон. – А что у всех лица такие траурные – неужели кто-то умер? – в карих глазах читалась насмешка. Что-то определенно было не так.– А-а-а... – Гарольд посмотрел на колдомедика.– Должно быть, выброс спровоцировал потерю памяти, – пояснил тот. – Но моя сестра ведь сможет всё вспомнить? – спросила блондинка.– Сейчас я не могу дать точного ответа. Это может быть кратковременная амнезия, которая со временем пройдет, а, может, память и совсем ушла. Время покажет. – Беллатриса, что последнее ты помнишь? – спросила леди Блэк. Видя, что девушка собирается что-то колкое ответить, женщина одарила её тяжелым взглядом, под которым брюнетка стушевалась.– Поездку во Францию. Мы ездили навестить дядюшку Малькольма и его милых дочурок, – последовал ответ. – Это было два года назад, – тихий шепот Нарциссы. – Лорд Певерелл, мисс Блэк требуется отдых. Будет лучше, если она выпьет зелье сна без сновидений и поспит, – проговорил колдомедик. Гарольд кивнул. Кинув последний взгляд на невесту, он вышел в коридор. Вальбурга последовала за ним, а вот Нарцисса осталась попрощаться.– Я не ожидал подобного, – признался Гарольд.– Никто такого не ожидал, – согласилась женщина. – Что ты намерен делать дальше? – Искать виновников. А еще следует разобраться с Реддлом. Боюсь, что после того, как я убил его, многие Пожиратели захотят моей крови, – о том, что парень собирается собрать все крестражи, тот не стал говорить. Сейчас Том остался без тела, поэтому будет пытаться выжить. Искать его бестелесный дух Певерелл не видел смысла. По крайне мере, пока все крестражи не будут уничтожены. – А что насчет помолвки – она в силе? Или ты передумал? Гарольд кинул на Вальбургу хмурый взгляд. Он ожидал этого вопроса и имел на него ответ.– Я не отказываюсь от своих слов. – Тогда нужно будет провести очищающие ритуалы перед обрядом помолвки. И использовать один из древних обрядов, а не его аналог. Это поможет избежать всех последствий, что повлекли за собой сегодняшние события. Гарольд вопросительно выгнул бровь, призывая собеседницу продолжить.– Испокон веков ценилась невинность невесты. Вступая в брак, девушка должна быть чиста душой и телом. Если у невесты была близость с посторонними мужчинами до свадьбы, то на её магическом ядре мог остаться отпечаток магии чужого рода или даже родовые проклятия. Это всё способствует рождению слабых наследников и тому, что магия может не признать тех. – Ясно. – Ты говорил, что у тебя есть догадки, кто мог решиться на подобное? – Лестрейндж, – Гарольд с ненавистью выплюнул фамилию. – Он проявлял нездоровый интерес к Беллатрисе. Его даже не останавливало то, что та принадлежит мне. Притом, этот тупица настолько никчемен и глуп, что мог пойти против Магии. – До чего же катится этот мир? Чистокровные волшебники позволяют себе подобное, что уже говорить о магглокровках, – с болью в голосе проговорила Вальбурга. – Политика Дамблдора доведет до вымирания волшебников. – Дело не в Дамблдоре, а в самих магах. Никто не заставлял Лейстрейнджа быть таким ублюдком. Каждый сам делает выбор. – Возможно, ты прав, – не стала спорить дама. – Думаю, будет лучше оставить Беллатрису здесь. В Хогвартсе ей нечего больше делать, как и Нарциссе. Не будем рисковать их жизнями. – Согласен, – кивнул брюнет. – Я же вернусь. Меня ждут там кое-какие дела.

***

По прибытию в Хогвартс Гарольд узнал о том, что Нотт попал в Больничное крыло с сотрясением и многочисленными переломами. Медведьма не пускала к нему посетителей, в том числе и Певерелла, как тот не пытался. Со слов Гампа, Малфой со своими дружками тоже отсутствует в Хогвартсе. Поэтому Гарольду ничего не оставалось, как от досады сжимать кулаки и ждать. – Смотри, Малфой заявился, – прозвучал рядом голос Гампа. – Вот и хорошо. Не нужно будет искать его, – с этими словами Певерелл двинулся навстречу блондину. – Чего тебе нужно, Певерелл? – в своей манере отозвался Малфой. Но если присмотреться, было видно, что блондин отчего-то нервничает. – Разговор есть, – ледяной тон.– Я занят, – попытался вывернуться Люциус, но Гарольд крепко держал того за локоть. Глаза затянула пелена, а внутренний демон предвкушающе поднял голову, предчувствуя кровь. – Не испытывай мое терпение, Малфой. Уверяю, ты не захочешь видеть меня в гневе. Так что иди сам, или я заставлю тебя. Люциусу ничего не оставалось, как выйти в коридор под любопытные взгляды слизеринцев. Гарольд с Гампом последовали следом, держа свои палочки наготове. – Мне вот интересно, ты такой смелый или глупый? – проговорил брюнет. – Я ожидал, что ты сбежишь отсюда, как крыса, и спрячешься в своем мэноре. Ты же знал, что я буду мстить. Малфой сглотнул. Его взгляд был прикован к волшебной палочке, которую брюнет вертел в руке.– Или ты ожидал, что меня не будет здесь сегодня? – взгляд серых глаз говорил, что это правда. – Так, значит, ты хотел сегодня разобраться со всеми делами, а затем смотаться? Но просчитался... Какая досада. И что же мне делать с тобой, таким «прекрасным», – Певерелл не спрашивал, а просто рассуждал вслух. – Убить? Хотя нет, это будет слишком просто. За всё то, что ты сотворил с Беллатрисой, смерть для тебя будет милосердием.– Это не я, – воскликнул блондин.– А кто? – Лестрейндж и Розье, – без промедления выдал своих друзей Малфой. «Расчетливая тварь. Думает, что сдав своих дружков, сам сможет отвертеться. Нет уж...» – про себя негодовал Певерелл.– Я не хотел подобного. Темный лорд приказал лишь схватить Беллатрису и припугнуть Нотта. Это всё Лестрейндж. Ты же знаешь, какой он неуравновешенный, – продолжал свою речь Малфой. – Певерелл, ты же здравомыслящий человек. Давай поторгуемся. В моей семье есть деньги и редкие артефакты. Я отдам тебе всё, что только пожелаешь. Певерелл лишь рассмеялся ему в лицо.– Даже не пытайся. Я хочу твоей смерти и смерти всего рода Малфоев. Кровь за кровь... – Гарольд на секунду замолчал, а затем провел своей палочкой по ладони, делая надрез. Сжав ту в кулак, он позволил крови упасть на пол. – Я объявляю кровную месть роду Малфоев. Да будет так! Магия вспыхнула, принимая его клятву.– Я заставлю всех вас захлебнуться в собственной крови, моля о пощаде. Но я буду неумолим даже тогда, – еще один взмах палочкой и на щеке блондина красуется глубокий порез. Протянув палец, Гарольд стер кровь, а затем поднес ко рту, слизывая. Глаза вспыхнули, а на губах появилась безумная улыбка. Малфой с глазами полными ужаса наблюдал за произошедшим. Маска холодного аристократа давно слетела с его лица, и сейчас он был напуганным парнем. Он боялся Певерелла, боялся до дрожи в коленях. Тут послышались шаги, а через секунду в поле зрения троицы попал декан Слизерина. – Что здесь происходит? – осведомился декан, окидывая всех внимательным взглядом. Но ответа не последовало. – Что здесь происходит? – требовательней повторил мужчина. – Малфой?– Ничего, – ответил Гарольд. – Люциус просто поскользнулся, а я помог ему подняться, – соврал Певерелл. Слизнорт скептически посмотрел на него, но допрос устраивать не стал. – Малфой, Гамп, марш в гостиную, а с вами, Певерелл, хочет поговорить директор. – Сейчас?– Да, – кивнул Слизнорт. – Так что поторопитесь.