Выбор

Беллатриса не ожидала такой подлости от Певерелла. Её руки так и чесались стиснуть горло этого нахала. Как он только посмел с ней так говорить и обращаться, словно с вещью. Что он вообще себе возомнил... Наглый... Самоуверенный... Тщеславный... Слизеринка была в ярости. Её злило, что Певерелл в очередной раз обошелся с ней как с пустым местом. Ему было плевать на протесты девушки, и он не внимал никаким доводам, делая всё, как сам хочет. – Напыщенный павлин, – в запале воскликнула брюнетка. – Я тебе покажу «пустое место». Ты еще десять раз пожалеешь, что посмел со мной так говорить. Я тебе не какая-то грязнокровка, а наследница древнего рода. Беллатриса распалялась всё сильнее и сильнее. Мечась по комнате, словно разъярённая тигрица, которую заточили в клетку, девушка посылала проклятия в адрес Гарольда Певерелла и жаждала мести. Нарцисса, в отличие от сестры, вела себя тихо. Лицо блондинки было болезненно бледным, а руки подрагивали. Перед глазами до сих пор стояла картина с участием Сивого и юной девушки, которую тот рвал своими клыками на части. К горлу вновь подступил ком, и слизеринке пришлось сделать несколько глубоких вдохов, дабы успокоиться и сдержать рвотный позыв. Нарцисса с силой сжала ладонь, из-за чего острые ноготки впились в кожу, оставляя отметины. Она не почувствовала боли. Всю её пронизывало волнение за жениха. Страх, что с ним может что-то случиться. Минуты казались целой вечностью. Гарольд всё никак не появлялся, и обе девушки нервничали, хоть и показывали это по-разному. Беллатриса попыталась покинуть комнату и отправиться на поиски оборотня. Не имея рядом Певерелла, она намеревалась сорвать свою злость на Сивом. Но дверь оказалась закрытой, а появившийся на зов домовик всё лепетал о приказе милорда. Брюнетка попыталась проклясть ни в чём неповинного эльфа, но тот оказался довольно шустрым и с хлопком исчез. Синий луч угодил в старинную вазу, из-за чего та с громким "бах" разлетелась на сотни мелких кусочков. Нарцисса осуждающе покачала головой. Вспыльчивость сестры порой раздражала её. Беллатриса унаследовала темперамент тетушки Вальбурги. Также подвержена эмоциям и не считающая нужным порой держать язык за зубами. Это приносило много проблем, как ей самой, так и окружающим. – В этом доме слуги такие же наглые, как и их хозяин, – недовольный голос. Несколько минут царила тишина. – Это... Это были ведь сторонники Темного лорда? – тихий голос дрожал. – Пожиратели, о которых рассказывал Гарольд. – Не знаю, – последовал ответ. – Но думаю, что да. – А зачем они устроили всё это? Зачем напали на магглов? – Мне откуда это знать? Я не общаюсь с Лестрейнджем и Малфоем, поэтому они не докладывают мне о своих планах. Нарцисса вздрогнула. – Ты думаешь, это были они? – Не Люциус, а его папаша. Твой бывший жених неспособен ни на что больше, кроме как трепать языком, кичась своим богатством и чистокровностью. – Но зачем им нападать на магглов? Те же им ничего не сделали. – А тебе что, жаль их? – несмотря на слова, в голосе слизеринки не было ненависти. Было видно, что ей хоть и не жаль магглов, но и такой смерти она им не желала. – Или ты, как и Певерелл, превратилась в магглолюбку? – А ты как была эгоисткой, так ею и осталась, – парировала блондинка. – Уж лучше быть эгоисткой, чем наивной дурочкой. Дальнейший спор был прерван появлением Гарольда. Внимательный взгляд изумрудных глаз прошелся по обеим девушкам, отмечая болезненную бледность Нарциссы и пылающие злостью глаза Беллатрисы. – Певерелл, ты... – У меня нет времени выслушивать твои обвинения, – прервал холодно брюнет. – Нам нужно возвращаться в Хогвартс, пока никто не заметил наше отсутствие. – Поход в Хогсмид давно закончился. Слизеринцы увидели, что нас нет в гостиной, – отметила Нарцисса. – Может, даже сказали декану. – Это не так важно. Главное, чтобы Дамблдор не узнал. А у него сейчас куча других забот, помимо того, чтобы искать троих студентов. А Слизнорту мы скажем, что были в Выручай-комнате. – Где? – уточнила блондинка. – Потом покажу. Сейчас мы должны торопиться. Певерелл отдал приказ домовику, чтобы тот следил за Сивым и не давал тому умереть. И запретил кому-либо говорить о нежданном "госте". Сам он намеревался разобраться с оборотнем, когда шумиха уляжется. Растянуть месть, так сказать. Беллатриса была недовольна таким решением, о чем поспешила сообщить. – Зачем ты оставил его в живых? – Мне так нужно, – категоричный ответ. – Зачем? – Тебя этого никоим образом не касается. – Но... – Беллатриса хотела ещё что-то сказать, вот только парень не дал ей этого сделать. Схватив девушку за талию, он аппарировал в Хогсмид и вернулся назад за Нарциссой. – Ты бледная. Может, распорядиться принести успокаивающее зелье? – Не нужно. Мы должны возвращаться скорее... Ты ведь хочешь, чтобы наш уход остался незамеченным? – и тихо добавила. – Зелье есть в моей комнате. Аппарировав, Певерелл направился к тайному ходу. Через сладкое королевство можно без труда попасть в Хогвартс. Раньше Гарольд часто пользовался им, особенно когда Дурсли не подписывали ему разрешение...

***

Навстречу вошедшим поспешил Нотт.– Слизнорт заходил несколько раз и спрашивал, все ли на месте. Узнав, что тебя и Нарциссы с Беллатрисой нет, он был очень взволнован. И велел найти вас, – негромко проговорил парень. – Я сказал, что с утра ты вместе с невестой был в Хогсмиде, а затем отправились назад в Хогвартс. Гамп и несколько других слизеринцев подтвердили мои слова.– Молодец. Правильно сделал. Гарольд порадовался находчивости Нотта. – Так что, имей в виду – у вас было свидание. Где – сам придумай. Главное, выбери место поукромнее. Там, где вас никто не мог увидеть. Разговор был прерван. К их компании приблизились Малфой с Лестрейнджем.– Певерелл, а где это ты прятался, что тебя не смогли найти?– Не думаю, что это каким-то боком касается тебя, – надменный взгляд. – Но всё же отвечу. Я проводил время со своей невестой, подальше от шумной толпы. А если не смогли найти, то, значит, плохо искали, – в тон ответил брюнет. Люциус окинул внимательным взглядом парочку, и уголки его губ дрогнули в ухмылке. И глупцу было понятно, что он не поверил в эту сказку.– А ты, Беллатриса? Тебя тоже весь день не было видно.– В библиотеке куда интереснее, чем с глупыми парнями, которые строят мне глазки. Скажу тебе честно, меня утомило чрезмерное внимание к собственной персоне, и я решила насладиться одиночеством, – соврала Блэк. – В последнее время даже на Слизерине стало неспокойно, – Белла почти прямым текстом сказала, что её раздражает внимание Малфоя. Тут портрет отъехал в сторону и в гостиную заглянул полноватый мужчина. Декан окинул внимательным взглядом учеников, задерживаясь на Гарольде, и завел разговор с одним из старост. Певерелл не прислушивался, о чем шла речь.

***

Альбус выслушивал жалобы Минервы на слизеринцев, особенно это касалось мистера Лестрейнджа и мистера Розье. С её слов выходило, что эти двое ведут себя отвратительно, задирают студентов её факультета и устраивают потасовки. А на днях так и вообще: напали на третьекурсника из-за того, что тот магглорожденный, и отправили бедолагу на неделю в Больничное крыло.– Это же немыслимо. Я боюсь даже представить, что было бы, если беднягу случайно не нашли другие ученики. Боюсь, переломами и потерей крови всё не ограничилось бы. На нашей совести была бы смерть невинного ребенка. Дамблдор глубоко вздохнул. Синие глаза за стеклами очков замерцали.– Минерва, уверен, ты преувеличиваешь, – начал директор. – Я понимаю, что эти ученики игнорируют дисциплину, но они всего лишь дети. Детям свойственно совершать глупости.– Нападение на младшекурсника ты считаешь шалостью? – возмутилась Макгонагалл. – И они далеко уже не дети. Им семнадцать лет, значит, пора задумываться о последствиях своих действий. Я не раз тебе говорила о жестокости этих учеников, но ты лишь махал на всё рукой, – короткая пауза. – Меня порой поражает твоя невозмутимость. Ты склонен искать во всех положительные стороны и готов раздавать вторые шансы. Но ты должен понимать, что не все заслуживают этого. Сегодня Лестрейндж с Розье напали на гриффиндорца, а завтра убьют кого-то. Разве ты не видишь, что они шагнули на скользкую дорожку... А эта их мания чистой крови. Директор нахмурился.– Назначить им отработку на несколько месяцев.– Это не срабатывает. Думаешь, я этого не делала? Я посылала гневные письма их родителям и вызывала на ковер, но, как видишь, результата ноль. Мы должны их исключить, пока не произошло нечто ужасное.– До выпуска остались считанные месяцы. Давай не будем ломать судьбы этим ребятам и дадим ещё один шанс. Я лично проведу с ними разъяснительные беседы и попрошу Горация проявить строгость.– Декан Слизерина делает вид, что всё нормально, и попросту закрывает глаза на шалости своих учеников. Он не желает связываться с древними родами, опасаясь навлечь на себя гнев, – вновь молчание. – Не мне тебе говорить о любви Горация к влиятельным личностям. Он готов на многое закрыть глаза, ради коробочки засахаренных ананасов или бутылки медовухи. Чем его любимчики и пользуются, – в голосе слышалось осуждение. Минерве было неприятно, что Слизнорт выделял некоторых учеников, вознося тех к рангу любимчиков. Он устраивал свои вечеринки, куда приглашал избранный круг лиц.– Дорогая Минерва, не стоит лукавить. У тебя ведь тоже есть любимые ученики. Не так давно ты хвалилась успехами мистера Поттера в квиддиче. К тому же называла его одаренным в трансфигурации. – Это ничего не означает, – парировала женщина. – Я признаю, что он старательный ученик, но не возвышаю его над другими. Мистер Поттер получает те баллы, которые заслуживает, и я не прикрываю его шалости. Да ты и сам знаешь, что Джеймс вместе с Сириусом отработок получают больше всех. Дамблдор лишь улыбнулся на эти слова. – И всё же, я настаиваю на исключении мистера Розье и мистера Лестрейнджа. Они вступили на путь Тьмы. Я более чем уверена, что они присоединятся к Темному лорду.– Поэтому и не стоит выгонять их из Хогвартса. Есть шанс, что они одумаются... Слова директора были прерваны стуком в окно. Оглянувшись, Альбус увидел коричневую сову с привязанным к её лапке письмом. Сипуха настойчиво стучала в окно клювом, гневно зыркая на волшебника. Дамблдор впустил птицу и дал ей угощение. Отвязав послание, он пробежался взглядом по тексту. С каждым словом мужчина хмурился всё сильнее и сильнее, а из синих глаз пропал озорной огонек.– Грюм пишет об очередной серии нападений. В этот раз Том решил действовать открыто и нанести несколько ударов одновременно. МакГонагалл нахмурилась.– Фоукс, дружок, мне потребуется твоя помощь, – обратился директор к фениксу. Птица согласно каркнула, переступив с ноги на ногу. – Пока меня не будет, присмотри здесь за всеми и убедись, что все ученики вернулись из Хогсмида, – распорядился директор, обращаясь к своей заместительнице. Схватив Фоукса за хвост, он исчез во вспышке огня прямо из кабинета.

***

Произошло три нападения. Одно – на деревушку вблизи Хогсмида, а два – в Лондоне, там, где жили семьи магглорожденых учеников. В последствие чего есть несколько десятков убитых и множество раненых. В их числе отец мисс Ротман – четверокурсницы факультета Гриффиндор. Следы указывали на применение Непростительных и других опасных проклятий. Также имелись следы клыков и когтей, указывающих на дело рук оборотней. Альбус недовольно покачал головой. Он надеялся, что оборотни останутся в стороне и не станут присоединяться к Тому. Видимо, ошибся.– Аластор, – окликнул директор Грюма, – много пострадавших?– Много. Эти твари не гнушались использовать Непростительные и Бомбардо, – кивок в сторону руин. – Только здесь не менее десяти убитых и множество раненых. Мои ребята подчистят здесь всё и создадут видимость взрыва при утечке газа. Легилименты подправят память выжившим, чтобы не было ненужных вопросов. Кстати, об этом, – Грюм направился в сторону молодого мужчины, бессознательно лежавшего на полу. – Наш легилимент отыскал в его воспоминаниях кое-что интересное. Думаю, тебе нужно на это взглянуть. Гляди, сможем отыскать виновников всего этого хаоса. У меня так и чешутся руки, свернуть им шеи или отдать дементорам. Альбус нырнул в воспоминания мужчины, просматривая последние эпизоды. Перед его глазами замелькали фигуры в мантиях и масках, скрывающих лица. Был образ окровавленного мужчины, в котором директор узнал Сивого. Кровь, кровь и еще раз кровь. Крики и боль. Всё это слилось воедино, поэтому старому магу было трудно зацепиться хоть за что-то. Хотелось взять и отвернуться, чтобы не видеть этого хаоса. Картинка сменялась одна за другой, и тут взгляд Альбуса зацепился за одну из фигур. Присмотревшись, он с удивлением узнал Гарольда Певерелла, позади которого мелькал образ темноволосой девушки. На этом моменте воспоминание прерывается. Видимо, этот маггл потерял сознание.

***

Отделавшись от назойливых взглядов слизеринцев, Гарольд поспешил скрыться в своей комнате, увлекая за собой невесту. Там он тут же усадил девушку в кресло и вручил ей колбу с успокаивающим зельем. Нарцисса без возражений проглотила розоватую жидкость и на несколько секунд прикрыла глаза. В комнате царила тишина. Певерелл скинул мантию, которую неизвестно каким образом ухитрился испачкать, и, надо признать, что бурые пятна внизу – это далеко не томатный сок, а засохшая кровь. Видимо, он зацепился за что-то и не заметил этого.– Это были Пожиратели, о которых ты говорил? – прозвучал тихий голос Нарциссы. – Соратники Темного лорда, – не спрашивала, а утверждала девушка.– Да.– Но зачем... Зачем они делают подобное? Магглы ведь не сделали им ничего плохого, – слизеринка и в самом деле не понимала мотивов такого поступка. – Здесь нет причин, а лишь желание развлечься. Реддлу и его сторонникам доставляет удовольствие издеваться над теми, кто не может защитить себя. Так они могут чувствовать себя Богами. Вершителями судеб... Банальная забава.– Но это ведь ужасно, – пальцы дрожали. – Я видела девушку, прижимающую к себе тело ребенка. Она плакала и кричала... Это было так ужасно, – в синих глазах читался ужас. Певерелл подошел к невесте и обнял ее, покрепче прижимая к себе. Он чувствовал, как та дрожит.– Мне жаль, что ты всё это увидела, – шепот.– Ты не виноват в этом. Это я должна была тебя послушаться, а не настаивать на своем. Мне очень жаль... Сейчас я чувствую себя такой грязной, – тихий шепот. Певерелл крепко прижимал к себе невесту, поглаживая её по спине в попытке успокоить. Он не знал, сколько они простояли так, но, наконец-то, девушка в его руках перестала дрожать.– Я боюсь оставаться одна. Можно я побуду здесь, рядом с тобой?– Конечно, – последовал незамедлительный ответ. – Тебе одолжить мою футболку или ты пойдешь, переоденешься? Нарцисса колебалась несколько секунд. – Переоденусь и приму душ. Может, получится смыть всю эту грязь...– Хорошо. Я буду ждать тебя здесь. Нарцисса ушла, и парень решил, что ему тоже не помешает переодеться и помыться. Взяв чистые вещи, он направился в душ. Стоя под теплыми струями воды, он водил руками по лицу, пытаясь смыть мерзкое чувство, что поселилось у него внутри. Гарольд не чувствовал омерзения к себе, а лишь досаду и ещё холод, пронизывающий каждую клеточку в его теле. Вернувшись назад в комнату, он застал там Беллатрису. Усевшись на кровати, брюнетка рассматривала огонь в камине. Но, услышав шаги, обернулась и внимательно посмотрела на парня. Прослеживая за каплями воды, стекающими по шее. Карие глаза сверкали в полумраке.– Что ты здесь делаешь? – осведомился Гарольд. Про себя он сделал пометку «поменять пароль», а то Беллатриса ходит к нему, как к себе домой. Это ужасно раздражало. – Жду тебя, – хмыкнула нахалка. – Я даже хотела присоединиться к тебе в душе, но затем передумала. Полагаю, моя маленькая сестренка будет очень расстроена, когда увидит нас в такой пикантный момент. Дерзости Беллатрисе было не занимать. Как и высокомерия. – Беллатриса, я сегодня не настроен на твои игры, – буркнул Певерелл и, подойдя к шкафу, начал искать чистую футболку. Он чувствовал на своей спине взгляд девушки, но пытался игнорировать его.– Может, я тоже хочу, чтобы ты меня утешил. Не всегда же сладкое должно доставаться Нарциссе, – тихий голос совсем рядом. Гарольд даже не успел заметить, как Беллатриса приблизилась к нему. Прохладные пальчики прикоснулись к его спине, посылая мурашки по позвоночнику. Сделав шаг в сторону, уходя от прикосновения, Певерелл натянул футболку и лишь после этого обернулся.– Я же сказал, что не настроен на игры.– Ты лжешь... Твое тело говорит совсем иное, – и легкое касание. – Твое дыхание участилось, а взгляд полон желания. Сколько у тебя не было секса? Певерелл не ожидал услышать подобный вопрос. – Давно, – сама же ответила на свой вопрос брюнетка. – Об этом говорит твой «голодный» взгляд. А ты знаешь, что секс и пытки – они взаимосвязаны между собой... При пытках ты получаешь такое же наслаждение. А если уж совместить два в одном... Наслаждение и боль... Певерелл замер на месте. Он с замиранием сердца слушал слова нахалки и, к своему стыду, осознавал, что возбужден до предела. Все эти гнусности действовали на него посильнее афродизиака. – Ты извращенка, – голос звучал хрипло. – О, – ухмылка, – не стоит драматизировать. Я же вижу, что тебя это заводит, – рука скользнула вниз и несильно сжала плоть сквозь пижамные штаны. Из горла Певерелла вырвался стон, а сам он облокотился на стену. У него не было ни сил, ни желания отталкивать Беллатрису. Хотелось продолжить эту сладостную пытку.– Я видела, с каким наслаждением ты наложил на оборотня Круцио. Ты упивался его болью и страданиями. Его крики стали музыкой для твоих ушей, – рука всё также продолжала свои неторопливые ласки. – Я хочу, чтобы ты сделал это со мной. Хочу почувствовать твою власть над собой... Слова девушки доносились до него словно сквозь вату. Отдавшись всецело ощущениям, он не обращал внимания на всё остальное. Инстинкты взяли верх над разумом. С негромким рыком он впился в манящие губы жестким поцелуем, сметая на своем пути все преграды. Беллатриса не сопротивлялась, она позволяла делать с собой всё, что Певереллу заблагорассудится. В карих омутах сияла жажда. Губы парня заскользили вниз, покусывая манящую кожу шеи, оставляя там свои метки. Руки блуждали по телу, срывая одежду. Больше не было запретов, а лишь желание. Именно в этот момент портрет отъехал в сторону и в комнату вошла Нарцисса. Слизеринка так и замерла на месте, неотрывно смотря на жениха с сестрой. Стук отрезвил Гарольда, и, призвав на помощь всё свое самообладание, он отстранился. Изумрудные глаза были затуманены желанием, но все же парень смог сфокусировать взгляд и увидеть невесту.– Прости, дорогая, мы немного увлеклись, – слащаво проговорила Беллатриса. – Мы не думали, что ты так быстро вернешься.– Я... – блондинка и сама не знала, что хочет сказать.– О, не волнуйся, я сейчас ухожу. Мне нужно привести себя в порядок и дописать эссе для Слизнорта, – и, склонившись к самому уху Певерелла, она зашептала так, чтобы слышал лишь он. – Признай, наконец, что Нарцисса для тебя – лишь забава. Наивная дуреха... А именно меня ты чертовски хочешь. Меня жаждешь видеть в своей постели, а не её... – и отстраняется, делая два шага в сторону. – Надеюсь, ты помнишь о своем обещании.Мозг Певерелла слабо соображал, и он смог лишь кивнуть. Беллатриса ушла, и парочка осталась наедине. Гарольду потребовалось не меньше минуты, чтобы полностью прийти в себя.– Я не думала, что ваши отношения зашли настолько далеко, – только глухой не услышал бы в голосе обиду. – Раньше вы не очень ладили. Гарольд не чувствовал за собой вины. Все происходило так, как и должно быть. В конце концов, они обе станут его супругами, значит, нет места обидам и ревности. Притом, именно Нарцисса подбивала парня, чтобы тот обратил внимание на её сестру.– Мы смогли разрешить наши разногласия, – уклончивый ответ. – Но давай не будем об этом. Иди сюда, – Певерелл уселся на край кровати и похлопал ладонью рядом. Слизеринка после секундного колебания приблизилась к нему. Гарольд привлек её к себе, обнимая за талию и вдыхая аромат мяты с лимоном. – У тебя, как обычно, холодные руки. Словно ты держала их на морозе. Нарцисса неопределенно пожала плечами.– У меня всегда так. – Ледышка, – ухмыльнулся юный лорд и увлек невесту за собой. Взобравшись под одеяло, он притянул девушку к себе и покрепче обнял, согревая своим теплом. – Спи. Я буду оберегать твой сон.

***

Заняв своё место рядом с Ноттом, Гарольд бросал взгляды в сторону преподавательского стола. Дамблдор отсутствовал, как и его верная заместительница. Остальные учителя что-то увлеченно обсуждали. И по их взволнованным лицам и настороженным взглядам было ясно, что это не очередные проделки гриффиндорского квартета. Гарольду не нужно было применять легилименцию, чтобы узнать о том, что те говорят о нападениях. Сам он тоже был встревожен произошедшим, но усердно делал вид, что ни о чем не знает. А вот Малфой и его дружки довольно улыбались, чем убеждали Певерелла в том, что им известно о произошедшем. Хотя это и неудивительно: папаша Люциуса не мог не похвалиться сыночку о намечающемся нападении на магглов. Послышался шелест крыльев и уханье птиц. В Большой зал начали влетать совы. Перед Гарольдом приземлилась коричневая сипуха и протянула ему лапку с привязанной к ней газетой. Певерелл еще в начале года оформил подписку на "Пророк", чтобы быть в курсе всех новостей. Отвязав ношу, слизеринец развернул газету и пробежал взглядом по первой странице. Ничего интересного не обнаружилось. Очередная статейка о какой-то знаменитости. Он-то надеялся, что на «передовой» Министерство сообщит о нападении, но, видимо, нынешний министр ненамного отличался от Фаджа. Он решил не поднимать шумихи накануне очередных выборов. "Мерзкие бюрократы", – про себя отметил слизеринец. Пролистав несколько страниц, Гарольд всё же нашел объявление о нападении и чуть ли не застонал в голос от досады. В статье говорилось о нападении стаи оборотней на маггловские поселения. Выдвигались десятки гипотез, почему это произошло и какие меры примет Министерство. Одним словом – полнейшая чушь. Ни слова о применении Непростительных и темной магии, а также участия во всем этом приспешников Реддла. Вообще ничего. – Ты видел это, – тихий голос Нотта. Он держал в руках свой экземпляр газеты и указывал на статью о нападении. – Здесь говорится, что оборотни напали на магглов. Чушь какая-то, – бормотал слизеринец. – При нападении погиб отец одной из учениц Хогвартса. – Странно всё это, – согласился Гамп. – В последнее время слишком много нападений происходит. И такое чувство, что авроры во главе с министром пытаются всё спихнуть на оборотней. – Нелепость какая-то.– Согласен. Оборотням нет смысла нападать на магглов. Зачем им привлекать к себе внимание Министерства? Они же не такие тупицы, и дорожат собственными жизнями...– Вот именно... А вы видели, какой Малфой с дружками сегодня ходит довольный, – это не было вопросом. – Мне кажется, он что-то знает. Знает, кто настоящие виновники этого, – кивок на газету. Гарольд не стал говорить о том, что вся вина лежит на Темном лорде и Пожирателях. Вокруг было слишком много зевак, которые могли подслушать разговор. Да и его вассалы являлись сообразительными парнями и сами могли о многом догадаться. Певерелл даже не заметил, как в зале появилась Макгонагалл. Декан Гриффиндора подошла к одной из старост своего факультета и что-то проговорила, затем, развернувшись, она направилась к столу под зелено-серебряными знаменами. Остановившись около Певерелла, она прокашлялась, тем самым привлекая к себе внимание. Гарольд внимательно посмотрел на Макгонагалл, пытаясь понять, что ей понадобилось от него. Насколько парень помнил, он не нарушал никаких правил и не записывался на дополнительные уроки по трансфигурации.– Мистер Певерелл, я хотела кое-что с вами обсудить.– Конечно, профессор, – ответил брюнет, поднимаясь.– Пойдемте в мой кабинет. Гарольду ничего не оставалось, как последовать за ней к выходу. Он чувствовал, как спину ему буравят десятки любопытных взглядов. Всем и каждому было интересно узнать, что понадобилось заместительнице директора от Певерелла. Минерва двигалась вперед, не говоря ни слова. Слизеринец же отметил про себя, что они свернули не в тот коридор, где находился кабинет трансфигурации. Еще несколько минут и вот они уже остановились перед горгульей, охраняющей вход в директорский кабинет.– Профессор, – Гарольд хотел было спросить, зачем они здесь, но декан подняла руку, заставив тем самым его замолчать.– На самом деле, с вами хочет поговорить директор.