45 глава
Солнце уже давно скрылось за горизонтом. Вечер был прохладным и моросил мелкий дождь. Прохожие зябко кутались в теплые мантии и с удовольствием заходили в ресторанчики, чтобы погреться и попить ароматного чая. Гарольд предусмотрительно наложил на себя и своих спутниц водоотталкивающие чары, поэтому холодные капли дождя им не досаждали. Входная дверь с негромким щелчком открылась, и Певерелла окутал аромат мандаринов и горячего шоколада. Услужливый паренек проводил их троицу к заказанному накануне столику, расположенному в дальнем углу возле окна. – А здесь миленько, – прокомментировала Беллатриса. Слизеринка уже успела избавиться от мантии и сейчас демонстрировала всем красивое черное платье, которое подчёркивало все прелести её фигуры. Нарцисса тоже выглядела достойно в кремовом платье до колен и в аккуратных сапожках на небольшом каблучке. Светлые волосы были собраны в прическу и заколоты брошью в форме лилии. Образ довершал легкий макияж и нежный кулончик на шее. Нарцисса, в отличие от сестры, не была склонна к эпатажу, а предпочитала элегантность и женственность. Истинная леди. – Мне тоже нравится, – согласилась блондинка. – Куда лучше, чем в Косом переулке. – Ну, ты как скажешь тоже, – высокомерный тон. – Нашла, что сравнивать. Здесь обитают, зачастую, чистокровные, которые ценят законы Магии. А там – мерзкие грязнокровки и мелкие сошки, у которых нет денег на нормальные вещи. – Дамы, давайте не будем о грустном, – вмешался Певерелл. Ему не нравилось, как Беллатриса отзывается о магглорожденных. Слово "грязнокровка" у него всегда вызывало недовольство. Да это и понятно, ведь мать Гарольда тоже не являлась наследницей древнего рода, а всего лишь дочерью двух магглов. Пусть сейчас парень и наследник Певереллов, а любой тест в Гринготтсе покажет, что он чистокровный, но это не дает ему повода забывать прошлое. Забывать, что когда-то он был Гарри Поттером... Любимым сыном Лили и Джеймса Поттеров, которые отдали свои жизни за него. – Мы пришли сюда отдохнуть от школьной суеты. Так давайте это сделаем, – мимолетная пауза. – И, Беллатриса, я бы настоятельно тебя попросил не использовать подобный термин в моем присутствии. – Ах... Какой же ты правильный, – ухмыльнулась девушка. – Ну, раз ты просишь, то так уж и быть. – Какое счастье, что мы поняли друг друга, – в тон ей ответил Певерелл. Разговор был прерван появлением официанта. Тот вежливо осведомился о желаниях клиентов и, приняв заказ, удалился. – Вижу, ты не особый знаток в винах. – Увы, – без особого сожаления ответил брюнет. – Мое воспитание не было таким многогранным. Я не знаток вин. Не разбираюсь в языке цветов. И совершенно не умею ездить на лошадях. – Какой ужас, – притворно ужаснулась Беллатриса. – Мы непременно должны это исправить. Незнания элементарных вещей типа того, какое вино следует заказывать к рыбе, а какое подходит к мясу – это моветон. – Белла, – прошептала недовольно сестра. – Не ломай комедию. – Пф, – фыркнула та, – ничего подобного. Я лишь беспокоюсь за твоего жениха и предлагаю ему помощь. Ну так, что ты скажешь насчет частных уроков, Гарольд? – карие глаза внимательно смотрели в изумрудные. – Уверен, Нарцисса не откажет мне в помощи, – ответил брюнет. Беллатриса прищурила глаза, в которых читалось недовольство. Она ожидала слегка иного поворота событий. Дополнительные уроки – это хорошая возможность оказаться с ним наедине, подальше от посторонних взглядов... – Конечно, – тут же кивнула блондинка. – Если ты хочешь, я могу помочь. – А мне вот интересно, где это ты раньше жил, что получил такое посредственное образование? Полагаю, ты не станешь отрицать, что твое воспитание не соответствует твоему статусу. «Вот же интриганка», – восхитился парень. Ему казалось, что у них начали налаживаться отношения. Нет, конечно, ни о какой дружбе или симпатии речи не шло. Пожалуй, самым подходящим словом будет – терпимые. Между ними двумя образовалось пусть и натянутое, но всё же перемирие. И вот сейчас Гарольд видел, как Беллатриса пытается пошатнуть это перемирие. «Ей что, скучно живется без ссор и накала страстей?» – сам у себя спрашивал брюнет. Поведение слизеринки указывало именно на это. «А, может, она пытается таким образом добиться твоего внимания... А ты ведешь себя как неотёсанный хаффлпаффец», – прозвучал ехидный голос в голове. Певерелл мысленно вздрогнул. Начав анализировать поведение слизеринки, он был вынужден согласиться. Беллатриса таким странным способом пыталась привлечь его внимание. И, черт побери, у неё это выходило. Гарольд едва не рассмеялся в голос от осознания этого факта. – Певерелл, ты не уснул случайно? – прозвучал, словно гром среди ясного неба, ехидный голос старшей из сестер. – А-а-а... – Гарольд настолько погрузился в свои мысли, что позабыл о реальности. – Я уже минуту пытаюсь тебя дозваться, но ты витаешь в облаках, – отчеканила Блэк. – Так что насчет моего вопроса? – Хм... Тогда я могу задать тебе встречный вопрос. Как вышло, что ты ведешь себя порой как бунтарка, а не как полагается леди? Это из-за плохого воспитания или из-за собственной вредности? Беллатриса сощурила свои глаза, от чего те замерцали, не предвещая Певереллу ничего хорошего. Слизеринка уже было открыла рот, чтобы высказать всё, что она думает о нахале, как момент был нарушен негромким смехом. – Кхе-кхе, – Нарцисса тут же попыталась замаскировать свой смех под кашель, но у нее это плохо вышло. Синие глаза лучились весельем. Беллатриса гневно смотрела на сестру. Нарцисса прекрасно знала взрывной темперамент Беллы. Как и знала, на что та способна в гневе. Решив не испытывать судьбу, она быстро поднялась со своего места и со словами: "Мне нужно освежиться" отправилась в туалетную комнату. Оставшись наедине, скрытые от посторонних взглядов отвлекающими чарами, парочка дала волю своим эмоциям. Точнее, самообладание сдало у Беллатрисы, а вот Гарольд, благодаря артефактам, чувствовал себя спокойно. – Певерелл, тебе кто-нибудь говорил, что ты бесчувственный чурбан? – спросила девушка. Нет, она не кричала и не кидалась обвинениями, считая это недостойным поведения леди. Слизеринка всё также говорила негромко, а вот в её глазах плескалось пламя. Будь оно осязаемым, то от Гарольда осталась бы лишь горстка пепла. – Ты первая, – все так же невозмутимо ответил Певерелл. Беллатрису больше всего раздражала эта невозмутимость. Она ожидала, что парень как всегда вспылит, и они как обычно устроят разборки, тем самым выплескивая накопившийся за недели негатив. Но тот оставался собран и холоден, как скала. – Ты... – прошипела не хуже символа их факультета брюнетка и, вскочив на ноги, нависла над парнем. Она была уже готова разразиться гневной тирадой, лишь бы стереть с лица Певерелла эту надменную улыбочку. Как сильные руки схватили её за талию и притянули к себе, усаживая на колени. В первые секунды Беллатриса опешила, а затем начала вырываться. Хватка парня была поистине мертвой, не давала девушке вырваться. А в следующую секунду все мысли вылетели из головы слизеринки... Певерелл жадно её целовал, терзая губы до крови и властно прижимая к себе. Беллатриса плавилась от чувств и позволяла делать Гарольду с собой всё, что тому вздумается. Ей было плевать на условности и на то, что их может кто-то увидеть. Просто до одурения хотелось, чтобы этот миг длился вечность. Девушка даже самой себе не смела признаться в том, что ей нравится чувствовать себя слабой и беззащитной. Певерелл отстранился. Их губы разделяло всего несколько сантиметров, а во взглядах пылала неукротимая жажда. – Ты так сильно хочешь стать моей второй супругой? – тихий шепот. Это не был вопрос, но слизеринка всё же ответила: – Да... – такой же шепот. – Хорошо. Пусть будет так, – изумрудные глаза мерцали. – В конце концов, с тобой мне не грозит скучная жизнь. Ты со своими закидонами не дашь мне заскучать. Девушка отстранилась и начала внимательно всматриваться в глаза собеседника, словно выискивая там ответы на свои вопросы. – Я могу расценивать твои слова как предложение? – Можешь, – кивнул брюнет. – Но предупреждаю тебя сразу, я согласен лишь на полный магический брак. Так что тебе пора запомнить, что в семье глава я. Мне не хочется, чтобы наша семейная жизнь походила на войну двух сторон за лидерство. Я хочу приходить домой и чувствовать себя счастливым, а не сбегать куда подальше от постоянных ссор и выяснения отношений. – О, я запомню, – в голосе прозвучала издевка. – Я вполне серьезно. Если ты продолжишь себя вести так, как сегодня вечером, то я запру тебя в замке и буду навещать раз в месяц. Так что отнесись серьезно к моим словам, чтобы потом не было упреков. – Непременно. Гарольд сомневался, что Беллатриса прислушается к его совету. Он ожидал, что та назло ему будет делать всё с точностью наоборот. К счастью, узы брака быстро приструнят нахалку и не позволят ей перейти грань. Это была основная причина, почему Гарольд принял такое решение. Он решил, что лучше держать Беллатрису возле себя, чем позволить той искалечить свою жизнь. Другая причина в слове, которое он дал леди Малфой. Певерелл обещал помочь её сестре, и подобное решение лучшее доказательство тому, что он держит слово. Ну, а в третьих, жизнь с этой фурией всегда будет колоритной и насыщенной. Не исключено, что через несколько лет Гарольд пожалеет о своем решении. Но выбор уже сделан. Что будет дальше известно лишь госпоже Судьбе. Нарцисса появилась как раз вовремя. Окинув жениха и сестру внимательным взглядом, она чему-то улыбнулась и, заняв свое место, сделала несколько глотков из своей чашки. – Шоколад здесь действительно вкусный, – прозвучал её тихий голос. – Белла, у тебя прическа помялась и кровь на губе, – невзначай обронила девушка. Гарольд мысленно застонал. Он повел себя как вампир, искусав губы брюнетки, и ненароком испортил ей прическу. Просто её волосы были такими манящими, что так и хотелось запустить в них руку. Вопреки его ожиданиям, те оказались не жесткими, а мягкими и приятными на ощупь, вот Гарольд и увлекся. – Какая я неосторожная, – засмеялась слизеринка. Она отправилась привести себя в порядок, оставив парочку наедине. – Так я могу тебя поздравить? – насмешливый тон. – Ты выбрал вторую супругу... – Не уверен, что с этим стоит поздравлять. Будь моя воля, я бы никого кроме тебя не хотел видеть в качестве своей супруги. Но против Магии не пойдешь. Притом, я думаю, что с сестрой тебе будет проще ужиться, чем с какой-то иной девушкой. – Пожалуй, ты прав, – согласилась девушка. – Характер Беллы оставляет желать лучшего, но я ее изучила и знаю, чего стоит от неё ожидать. – Я тоже так подумал. Ты такая спокойная, а она взрывная и обжигающая, как пламя. Вы будете уравновешивать друг друга. Кстати, ты не выглядишь удивленной или опечаленной, – Гарольд был слегка удивлен этому факту. – Хм, – задумчивый взгляд, – я ожидала чего-то подобного. Беллатриса очень упертая. Если она что-то задумала, то будет добиваться желаемого любыми путями. Да ты и сам это заметил, – о том, что брюнетка задумала, не нужно было говорить – Гарольд и Нарцисса знали правду. – Заметил. Считаешь, что она с самого начала задалась целью стать моей супругой? Хоть я ей и предложил полную свободу и право выбора. – Беллатриса редко кому верит на слово. Тебя мы знаем не так уж и долго, поэтому не понимаем, чего нам стоит ожидать. Вдруг сейчас ты согласился, а через год-второй передумаешь и выдашь мою сестру за кого-то типа Лестрейнджа? Белла решила перестраховаться и выбрать самый приемлемый вариант. – Считаешь меня «приемлемым вариантом»? – хмыкнул лорд. – А почему нет? – вопросом на вопрос ответила слизеринка. – Ты не столь ужасен, как Беллатриса пытается показать. Да, ты не идеален, но ведь идеальных людей не бывает. У всех есть пороки, только одни их скрывают и пытаются себя идеализировать, а вторые нет, – со смешком закончила та. – И какой же мой главный порок? – такое же веселье. Певерелл знал, что младшая из сестер Блэк проницательна, умна и тактична, за что проникся к ней еще больше симпатией. Та знала, когда стоит говорить, а когда промолчать. Идеальная леди и прекрасная в будущем супруга. – Нет-нет, – отрицательный жест головой, – я ничего говорить тебе не буду. Пусть это останется моим маленьким секретом. – Какая же ты коварная, – и тут из голоса пропало всё веселье. – Ты не обижена на меня, что я решил связать себя узами брака с вами обеими? Ведь ты будешь не единственная, с кем мне придется делить постель. – Ха-ха, – искренне засмеялась слизеринка. – В такие моменты я понимаю слова Беллы о том, что твое воспитание не такое, каким должно быть у наследника, а затем и лорда древних родов, – короткая пауза. – Нас с детства учат, что есть долг перед родом и Магией. И это превыше всяких желаний и предрассудков. К тому же, леди – это не просто красивое слово. Девушку леди делает не чистота крови, а воспитание, умение преподносить себя и самопожертвование. – Тогда мне действительно с тобой повезло, – поддавшись порыву, Гарольд запечатлел мимолетный поцелуй на ручке девушки. – Я попытаюсь сделать всё, чтобы ты была счастлива. Возвращение Беллатрисы прошло незамеченным. Та решила не портить идиллию и скромно уселась на свой стул. Хотя слово Беллатриса и скромность не вяжутся в контексте. – Воркуете, голубки, – насмешка. – Конечно, – кивнула Нарцисса. Сестры обменялись многозначительными взглядами. Певереллу даже показалось, что они ведут мысленный диалог.
***
Вальбурга ждала его в гостиной. Женщина сидела на диване и читала какую-то книгу. Увидев вошедших, она отложила свое занятие и поднялась.– Подождите меня в своих комнатах, – скомандовал юный лорд. – Мне нужно обсудить кое-что с вашей тетей, а затем мы отправимся в мой замок.– А разве мы сегодня не отправляемся назад в Хогвартс? – удивилась Белла.– Нет, – ответил Певерелл. – Декан милостиво позволил нам вернуться завтра к началу уроков. Девушки кивнули и удалились.– Так о чем будет разговор? Произошло что-то важное?– О детях, – последовал ответ. Гарольд насторожился. Он, если честно, не понимал, к чему Вальбурга клонит. Неужели она хочет, чтобы Нарцисса поскорее забеременела? Нет... Его невеста еще даже Хогвартс не окончила, поэтому об этом даже речи не может быть. Да и он сам не готов к тому, чтобы стать отцом. Ведь дети – это такая ответственность. Притом, в Магическом мире сейчас неспокойно. Нет, нет и еще раз нет. В ближайшие года три он даже думать о ребенке не будет. – Каких детях? Вальбурга на него как-то странно посмотрела. С удивлением и осуждением, что ли. Певерелл почувствовал себя некомфортно.– Ты давно проверял Древо своего рода? – Да, – честно признался Певерелл. Он и в самом деле редко туда смотрел, поскольку не видел смысла. Он единственный Певерелл за столькие годы. – Прискорбно это слышать. Мне печально, что ты несерьезно относишься к своим обязанностям. Гарольд нахмурился, но возражать не стал. Он и сам понимал, что из него не самый хороший лорд и Глава рода. А еще ему не нравился весь этот разговор. Причем здесь дети и Древо рода? Зачем Вальбурга об этом заговорила? – Я ничего не понимаю. Какие дети? – После того как ты стал лордом Блэком, твое имя появилось на нашем Древе. Оно стоит отдельно от остальных, что означает, что ты магический наследник, а не кровный. Твое имя и Нарциссы связывает нить помолвки, а после брака она станет ярче, – Гарольд это знал и так. – И несколько дней назад я увидела, как от твоего имени потянулась еще одна нить. Шла она вниз, что означает появление ребенка... Бастарда – внебрачного ребенка, – поправилась леди. – Нить была едва заметна, без всяких имен и обозначений, а это означает, что ребенок еще не рожден и не признан отцом. Сегодня нить засияла, оповещая, что ты признал малыша, а через несколько минут окрасилась в черный, означающий смерть. Певерелл прифигел от такой информации. Он начал прокручивать в голове все воспоминания, пытаясь припомнить, когда и как мог зачать ребенка. О том, что Вальбурга пошутила, у него даже не было мыслей. Не способна была леди Блэк на подобное. В уме вертелось лишь одно имя. Вальбурга тем временем продолжала:– У многих лордов были интрижки, в результате которых и появлялись дети. Блэки – не исключение. У моего покойного мужа есть внебрачная дочь. Подобный факт не принято афишировать. Чистокровные относятся к этому с пониманием, а вот магглорожденные и полукровки – с осуждением. Поэтому эти связи скрываются. Зачастую отец признает внебрачного ребенка, дает тому хорошее образование и помогает финансово. Такие дети входят в побочную ветвь и не имеют права претендовать на титул, тем самым не создавая конкуренции законным наследникам, – пауза. – Это все я говорю тебе к тому, что не осуждаю твой поступок. Ты молод, – словно это всё объясняет, проговорила дама. – Но мне бы хотелось знать, почему твой ребенок умер, едва был признан? Ты, испугавшись последствий, решил пойти на крайние меры? Закон Магии гласит, что дети неприкосновенны... Вальбурга всё говорила и говорила, но Гарольд её не слушал. Он был ошарашен, и это еще мягко сказано. Все его мысли витали около одного имени... Наура... Не говоря ни слова, он аппарировал прямо из гостиной. Появившись в замке, парень тут же сконцентрировался на своей связи с рабыней. Та обнаружилась в библиотеке. Туда он и отправился.– Я хочу услышать правду, – прошипел, едва сдерживая колотящуюся внутри ярость, Певерелл. Всё его естество кричало о том, что нужно уничтожить предательницу. – Начни с ребенка, – потребовал он.– Я виновата, господин, – прозвучал тихий голос, вот только во взгляде не было раскаянья. Если бы перед ней встал тот же выбор, она, не колеблясь, согласилась бы на него. – Виновата... Ты предала меня, тварь, – громыхал голос. – А я тебе поверил. Наивный, – в голосе проскользнула горечь. – Правду говорил Кадмус о том, что предатели не заслуживают шанса. Предав раз, они передадут и потом. Нужно было его послушать, а не вестись на твои уловки. – Простите, милорд, – девушка упала на колени. – Я молю вас о пощаде.– А ты думала о пощаде, когда забиралась ко мне в постель?! Или ты хотела утолить свою похоть... Ты опоила меня чем-то, что я даже не помню ничего из этого. Чем ты меня опоила?– Ничем, – последовал ответ. – Вы сами пришли ко мне...– Нет... Это ложь. Постой, – Гарольд задумался, пытаясь вспомнить кое-что. – А я-то думал, откуда мне твое лицо показалось знакомым. Ты та девушка из "Синего Фазана", только цвет глаз не тот. – Да, – тихий голос.– Ты все подстроила... Подстроила нашу встречу. А я, как дурачок, купился, – корил себя Гарольд. Он в который раз проклинал свою доверчивость и гриффиндорское благородство. – Что произошло с ребенком... Моим ребенком? – Смерть за жизнь. Это была плата за то, чтобы я смогла остаться в этом мире, – Наура не могла ослушаться приказа, поэтому говорила правду. Певерелла передернуло от отвращения. Эта девушка, хотя какая она девушка, тварь, иначе не назовешь ту, кто осмелился так поступить с собственным ребенком, была ему омерзительна. Он уже едва сдерживал желание убить её. – Ты мне омерзительна... Такая тварь как ты заслуживает лишь смерти. Кто прислал тебя сюда? Заставил следить за мной?– Я... – Наура захрипела, не в силах сказать и слова. Смерть хорошо хранит свои секреты. Для нее нет ни запретов, ни преград.– Говори! Но девушка так и не могла ничего сказать. Она извивалась на полу, словно под пыточным проклятием, раздирая увеличившимися ногтями плоть. Ярость вспыхнула с новой силой, и Гарольд и сам не заметил, как в его руке появился кинжал. Четвертый дар Смерти... Одолеваемый ненавистью он кинулся к предательнице и вонзил в её тело лезвие, а затем ещё раз и ещё... Прошло несколько часов, которые пролетели в одно мгновение. В руке он держал окровавленный нож и сам был в крови. Мантия, рубашка, брюки – всё было испачкано подсохшими пятнами крови. В помещении стоял запах гари. Выпустив из руки кинжал, Гарольд отполз в сторону от бездыханного тела своей жертвы. В его голове до сих пор крутились последние слова девушки... Предатели ближе, чем ты думаешь.