Выбор

Вот и глава) Она не слишком полна событий, так что, можно считать ее проходной. Беллатриса пребывала в растерянности. Нарцисса никогда раньше себя так не вела, она не спорила с ней и не выказывала своё недовольство, что уже говорить о рукоприкладстве. Сестра была истинной леди, что отмечали не только родители, но и другие родственники. Она была хорошо воспитана и не имела дурных наклонностей. Но с появлением Гарольда Певерелла всё изменилось. – Это Певерелл во всем виноват. Он плохо влияет на Цисси, – решительно проговорила брюнетка, пытаясь убедить себя в этом. – Она раньше не была такой... Эгоисткой. Слизеринка отшвырнула от себя подушку, вкладывая в этот жест всё своё негодование. Девушка была зла, очень зла. И объектом её злости уже не первый месяц являлся Певерелл. А хуже всего, что к этому нахалу она испытывала влечение. Ей хотелось, чтобы Гарольд смотрел на неё без ненависти и раздражения, а глазами полными желания. Беллатриса потратила не один день, чтобы привлечь внимание этого сноба. Она пыталась соблазнить того откровенными нарядами, но всё тщетно. Он, словно неприступная стена, которую невозможно ни сокрушить, ни обойти. И что же делать? Тетушка настаивала на том, чтобы Беллатриса соблазнила Певерелла и затащила того в постель, а дальше – помолвка и долгожданный брак. Но это не так-то просто претворить в жизнь. Особенно в свете всего произошедшего сегодня. Мало того, что она настроила против себя тетю, пререкаясь с Гарольдом, так ещё и поругалась с сестрой. И в завершение тетушка обещала поговорить с деканом, чтобы тот не отпустил Беллу в Малфой-мэнор. Вот почему они так категоричны? Словно она вознамерилась пойти в гости не к чистокровному наследнику древнего рода, а к грязнокровке. Ладно, Певерелл, он не ладит с Люциусом, вот и запротестовал, но тетушка... Вальбурга сама говорила, чтобы племянницы общались с достойной компанией. Или после появления Гарольда Певерелла Малфои стали недостойной компанией? От размышлений девушку отвлек какой-то звук, словно неподалеку что-то разбилось. Окутанная любопытством Беллатриса распахнула дверь комнаты, которую ей выделили в этом замке, и посмотрела в коридор. В нескольких метрах от неё стояла Нарцисса и прижимала к себе окровавленную ладонь, рядом валялась разбитая ваза. – Дай я посмотрю, – прозвучал голос Певерелла. Беллатриса его сразу и не заметила. Тот был босиком и в одних пижамных штанах, что наталкивало на определенные мысли. Притом, Беллатриса знала, зачем Нарцисса ходила к нему в комнату. Вот только сестра не выглядела счастливой, она была какой-то подавленной и растерянной. «Неужели Певерелл отшил её? – размышляла брюнетка. – Если так, то он еще больший хам и эгоист, чем я предполагала». – Я сама, – тихий голос Цисси. Но Певерелл прервал все её протесты и, осторожно сжав ладонь, начал залечивать порез, даже не пользуясь волшебной палочкой, как про себя отметила Беллатриса. Она и так знала, что этот грубиян не так-то прост и у него много тайн, но даже не догадывалась, что он владеет беспалочковой магией. Подобное умение было доступно единицам. – Спасибо, – поблагодарила Нарцисса. – Я пойду в свою комнату. Если ты не против? – вопросительный взгляд. Беллатриса в который раз убедилась, что с сестрой что-то не так. Она редко вела себя подобным образом и уж точно не при посторонних. «А Певерелл ей не посторонний... Он теперь её семья», – прозвучал ехидный голос в голове. Блэк скривилась. Она до последнего отказывалась верить в то, что Нарцисса променяет её на этого нахала. Что поделать, Беллатриса была собственницей и не желала делить любимую сестру с кем-либо ещё. Пусть это и звучит эгоистично, но слизеринка привыкла считать Нарциссу своей собственностью. Она всегда заботилась о младшей сестре. Защищала ту в Хогвартсе и выгораживала перед родителями. И сейчас девушке всё больнее было чувствовать, как Нарцисса отдаляется. Белла с недовольством наблюдала, как Певерелл целует невесту в губы. – Не злись. Я же хочу как лучше, – тихий голос. – Я не злюсь. Честно. И Беллатриса могла с уверенностью сказать, что Нарцисса лжет. Она слишком хорошо знала сестру и знала, когда та говорит правду, а когда – лжет. «Что же между ними произошло?» – сгорала от любопытства брюнетка. Стоило дверям за спиной Нарциссы закрыться и Гарольду скрыться в своей комнате, как Беллатриса, наплевав на свои первоначальные планы: злиться на сестру за пощечину и игнорировать её, направилась в комнату Цисси. Не став утруждать себя стуком, Беллатриса вошла внутрь. Блондинка лежала на кровати и ревела. Беллатриса очень редко видела сестру в подобном состоянии, обычно она вела себя сдержано, не позволяя эмоциям взять верх над разумом. Такая себе льдинка. Завораживающая своей красотой и холодная внутри. – Нарцисса, – слизеринка пересекла комнату и присела на кровать около сестры, – что произошло? Этот нахал тебя обидел? Я его сейчас придушу... Мерзавец, – Беллатриса вскочила на ноги с твердым намереньем устроить Певереллу мучительную смерть. – Нет, – хриплый от слез голос, – Гарольд здесь не причем. Это всё я... – Да что, Мордред, с тобой произошло? Не реви, а расскажи мне всю правду. Неужели Певерелл был с тобой груб? – темперамент Беллы взял верх, и она гневно начала сверкать глазами. – А я же говорила, чтобы ты не слушала тетю. Но ты же, как всегда, хотела быть хорошей леди. И вот результат... Что Певерелл с тобой сделал? – от сочувствия слизеринка перешла к обвинениям. – Ничего, – тихий голос. – Как ничего? – не поняла брюнетка. – Вы же были вместе в комнате и его внешний вид... Вы разве не переспали? – Нет! – воскликнула всегда сдержанная Нарцисса. – Он отказал мне. – Почему? – Беллатриса даже себе не хотела признаваться, что рада тому факту, что между её сестрой и Певереллом сегодня ничего не было. – Он хочет подождать до свадьбы. Или... Или у него кто-то есть... А я для него не слишком хороша. Ты была права в своих словах. – Я же тебе говорила, что не всё так просто с этим нахалом. Он неспроста изображал благородство. Но ничего, я ему покажу... Я никому не позволю так обращаться с тобой. Пусть это хоть сам Глава Рода или даже призрак Мерлина, – с этими словами девушка поспешно покинула комнату сестры и без стука ворвалась в комнату Певерелла.

***

Гарольд не чувствовал себя виноватым. Он поступил правильно, отказав невесте в близости. Рождение ребенка не входило в его ближайшие планы, наоборот: он хотел оттянуть этот момент «на потом», как можно дольше. Дождаться, пока ситуация в Магическом мире успокоится, и не придется ждать удара в спину. Сейчас его положение слишком шаткое, особенно в свете того, что Волан-де-Морт проявляет к нему интерес. Идти на такой риск он не собирался. Да, к тому же они оба еще учатся в Хогвартсе. Ладно, он на последнем курсе, но Нарцисса ещё только на пятом. Однозначно, задумываться о детях ещё рано. Певерелл прекрасно понимал поспешность Вальбурги. Та всеми правдами и неправдами пыталась привязать Певерелла к своей семье. Она была умной женщиной и надеялась, что через Нарциссу сможет влиять на него, заставляя действовать в угоду ей. Только Гарольд тоже не простак, пройдя через всё то, что было в его прошлом, он усвоил урок. Теперь он не станет слепо доверять кому-либо, кто хорошо к нему относится. Ведь бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Из размышлений Певерелла вырвал звук открывающейся двери. Та чуть не слетела с петель под напором Беллатрисы. Темноволосая фурия влетела в его комнату, как ураган, сметая всё на своем пути. Темные глаза с ненавистью смотрели на парня. Подлетев к кровати, на которой полулежал слизеринец, девушка попыталась влепить ему пощечину. Певерелл распознал её маневр и перехватил руку.– Никогда. Не смей. Поднимать. На меня. Руку, – чеканя каждое слово, проговорил брюнет. – Ты меня поняла, Беллатриса? – Гарольд специально с силой сжал руку, намерено причиняя боль девушке. Он и сам не знал, из-за чего так разозлился. Внутри всё пылало от ненависти, требуя наказать виновницу.– Ай... Отпусти. Немедленно, – зашипела, словно разъярённая кошка, девушка. Слизеринка начала дёргаться, пытаясь вырвать конечность, но Певерелл держал крепко.– Я не слышу ответа, – холодный голос. – Ты меня поняла?– Отпусти...– Не зли меня, Беллатриса, – угрожающий тон. – Я и так был к тебе снисходителен. Но ты этого не оценила. Поэтому впредь будь осмотрительна в своих словах и действиях.– А то что? – дерзкий взгляд.– А то я запру тебя в комнате, и ты будешь сидеть там, пока я не сочту нужным тебя отпустить. Месяц, два или целый год. Всё зависит от твоего поведения.– Ты не посмеешь! – в голосе звучало негодование.– Проверим? – вопросительно выгнутая бровь. – Я вправе делать с тобой всё, что захочу. Ты в моей власти. Запомни это, милая, – издевательский тон.– Тетушка... Певерелл прервал её на полуслове: – Вальбурга, как и твои родители, и слова против не скажут, они будут только рады, что я взялся за твоё воспитание. Ты сама слышала, что леди Блэк наскучили твои выбрыки.– Я тебе этого не позволю. Ты не посмеешь со мной так обращаться! Гарольд рассмеялся, чем ещё сильнее взбесил Беллатрису. Та начала трепыхаться с новой силой, пытаясь вырваться. Брыкаясь и царапаясь ногтями, слизеринка лишь забавляла парня. Наконец ему надоел этот поединок, и, перехватив девушку за вторую руку, он повалил ту на кровать, нависая над ней. Беллатриса в первые секунды опешила от его действий и перестала сопротивляться.– Так-то лучше, – довольный взгляд.– Что ты задумал? – настороженный взгляд. – Я...– Ты же сама этого хотела, – Певерелл одной рукой удерживал руки девушки над головой, а второй водил по шее слизеринки, спускаясь всё ниже и ниже. Беллатриса отрывисто дышала, а в её темных глазах плескалась жажда. – Что ты делаешь? – голос звучал хрипло.– А на что это похоже? – насмешливый голос. Пальцы парня добрались до пуговиц на кофточке и расстегнули верхнюю. – Ты же не собираешься... Нет, ты не способен на подобное. Ты слишком благороден и правилен, – пыталась убедить не столько Певерелла, сколько себя Беллатриса.– Хм, – хмыкнул юноша, – боюсь, ты плохо меня знаешь. И ты же сама хочешь этого.– Нет... Это неправда. Отпусти меня!– Ложь. Ты плохая девушка, а плохих девушек наказывают, – и в подтверждение своих слов Певерелл склонился к её шее, слегка прикусывая кожу. Через несколько минут на этом месте проявится след. – Отпусти, – вновь затрепыхалась брюнетка.– Зачем? Ты же этого хотела... Да и твои родители, как и тетушка, будут рады. Они спят и видят, чтобы я обратил своё внимание на тебя. Готов поспорить, что они предлагали тебе соблазнить меня. Так к чему сейчас ломаться? Ведь ты уверена, что после того, как я пересплю с тобой, то, как благородный парень, должен буду жениться на тебе, такой распрекрасной. Ты же этого хочешь... Беллатриса задышала чаще. Она не знала, чего ей хочется больше: ударить Певерелла за его наглые посягательства на её честь или почувствовать его губы на своих. В словах Гарольда звучала правда, вот только от этого легче не становилось. Раньше она думала, что оказаться с ним в одной постели будет разумным, но сейчас её начали терзать сомнения. При подобном поведении Певерелла она начала чувствовать себя вещью, которой воспользуются и выбросят. Это задевало самолюбие и заставляло запротестовать. Не так она себе представляла их совместную ночь с Певереллом. Совершенно не так. И всё же гордость не позволяла Белле сдаться. Она решила действовать иначе. Расслабившись, слизеринка позволила Певереллу продолжить свою игру.– А как же Нарцисса? Неужели ты поступишь с ней так? – насмешливый тон. Взгляд тёмных глаз был прищурен, а на губах играла насмешливая улыбка. – Нарцисса... Тебя же мало волновали чувства сестры, когда ты пришла в мою комнату в Хогвартсе в коротком платье и пыталась меня соблазнить. И сейчас не стоит себя обманывать – тебе плевать на сестру. Ты хочешь, значит, ты должна получить желаемое, тебе плевать на других. Губы Певерелла заскользили ниже, а хватка ослабла. Если бы Беллатриса захотела вырваться, ей бы это с успехом удалось. Но она не делала даже попыток этого сделать. – Ты обвиняешь меня в эгоистичности и тщеславии, но сама ничем не лучше, – тихий шепот. – Я хоть не пытаюсь изображать из себя того, кем на самом деле не являюсь.– Ах, – простонала слизеринка, когда Певерелл сжал её грудь, слегка покусывая и пощипывая за темный бугорок. – Ты высокомерный выскочка, – прохрипела слизеринка. – И тебе это нравится. Тебе нравится, что я не падаю к твоим ногам, как десятки других. Что веду себя отстраненно и не пытаюсь залезть тебе под юбку, – сегодняшний инцидент Гарольд благополучно проигнорировал. – Признайся в этом, Беллатриса. Тебя всё это злит, но в то же время будоражит.– Нет, – решительно махнула головой Блэк.– Ложь. Зачем ты меня обманываешь, милая? – руки заскользили по плоскому животу, спускаясь всё ниже и ниже. – Я чувствую сладковатый вкус твоей лжи.– Что ты задумал? Ты намереваешься меня изнасиловать?– Пф... Как грубо. Зачем же так категорично? Какое насилие? Разве я удерживаю тебя силой или заставляю выполнять все мои желания? – подтверждая свои слова, он отпустил руки девушки. Та приняла более удобное положение, но попытки уйти не сделала. Беллатриса лежала на кровати и с интересом разглядывала парня, словно видела того впервые. Сам же Певерелл продолжал свои неторопливые ласки и насмешливо смотрел на слизеринку. Весь азарт куда-то испарился, уступая место усталости. Она накатила волной, и брюнету захотелось покоя. Он сам не понимал, что на него нашло, словно бес вселился, вот он и набросился на Беллатрису. Гарольд не стал обманывать себя: он жаждал проучить нахалку и способ для этого выбрал своеобразный. Не стоит лгать: Беллатриса хоть и эгоистка, но чертовски хороша собой. В ней есть огонь, который разжигает всё внутри и пробуждает животную страсть. С ней каждый день, как на вулкане – не знаешь, когда произойдет извержение. Это одновременно и пугало и будоражило. Певерелл хотел Беллатрису, хотел больше, чем Нарциссу. Вот только страсть быстро пройдет, а семейная жизнь останется. С блондинкой ему будет спокойнее. Нарцисса не станет устраивать ему истерики и чего-то требовать. Она безоговорочно признает его лидерство и будет хранить домашний очаг. С Беллатрисой же каждый день будет разным. Спокойствие уступит место громким выяснениям отношений и жарким примирением в постели. С ней каждый раз придется бороться за лидерство и доказывать свое право не только словами, но и действиями. Почему-то Гарольду казалось, что Беллатриса даже будет не против боли. Розги только разожгут её страсть.– Почему ты так себя ведешь? – прозвучал неожиданно спокойный голос девушки.– Как «так»?– То ты изображаешь из себя благородного рыцаря, то ведешь себя, как эгоист. Зачем всё это? Ты играешь, но я не пойму для чего.– Могу задать тебе тот же вопрос? – Я Блэк, – словно этим всё сказано, ответила девушка. – У меня нет другого выхода.– Я не замечал за тобой раньше стремлений соответствовать чужим ожиданиям. Тебе безразлично мнение тети и родителей, ты делаешь лишь то, что сама хочешь. Утрата денег тебя тоже не пугает.– Может, я изменилась, – ухмылка.– Ха-ха, – рассмеялся Гарольд, – это не так. И мы с тобой это прекрасно знаем. Давай будем честными друг с другом? Какова твоя настоящая цель этого спектакля? Беллатриса молчала некоторое время.– Я не хочу замуж за Лестрейнджа, – наконец-то прозвучал ответ. – Он тщеславен и эгоистичен.– Даже больше, чем я? – не смог удержаться от подколки парень.– Вынуждена признать, что да, он хуже тебя. – А если я поговорю с твоими родителями и попробую переубедить их насчет этого брака, ты перестанешь меня донимать своим недовольством?– Если не Лестрейндж, то Малфой или Розье... Мне не избежать похожей участи. Певерелл уловил суть. Он понял, что Беллатриса пытается сказать.– И всё же, почему я? Мне казалось, ты не согласна на триаду. Да и мы с тобой не ладим.– Что бы ты себе не думал – я люблю Нарциссу и желаю ей счастья. Будучи рядом, я смогу за ней присматривать и защищу, если потребуется. И брак с тобой – не самый худший вариант. Певерелл нахмурился.– Ты считаешь меня извергом? Думаешь, я способен причинить ей вред?– Намерено, нет, а вот случайно... Ты не типичный аристократ. Многие не знают, чего от тебя ожидать, я в том числе. Нарцисса, несмотря на всю свою холодность, очень ранима. И мне бы не хотелось, чтобы она страдала. Ты не сделаешь её счастливой.– Полагаешь, Малфой сделает?– Нет. Этот павлин думает лишь о себе.– Тогда для чего всё это? Белла сменила тему.– Почему ты не хочешь, чтобы я стала твоей второй супругой? Из-за того, что я нахамила тебе в нашу первую встречу? Заметь, ты тоже был не ангелом тогда. Так что мы квиты. Певерелл даже не предполагал, что Беллатриса может быть такой... Домашней. Она не кричит, не оскорбляет – они мирно беседуют.– Я не хочу об этом говорить, – отмахнулся Гарольд. Не говорить же ей правду о своем прошлом и о том, какую она роль сыграла в нем.– А чего ты хочешь? И да, я была права, говоря, что ты не сможешь предать мою сестренку. Стоило мне упомянуть её имя, как весь твой пыл испарился.– Просто я не хочу обзаводиться бастардом, – ответил брюнет.– Неужели ты не знал, что существуют специальные чары для этого, да и зелья? – насмешливый тон. – Просто ты не хочешь признавать очевидное.– А ты что, так мечтала провести со мной ночь? И довожу до твоего сведенья, что в моем случае всё это не сработает. Магия требует развития, а это произойдет, если у меня появятся дети. Она сметет все ограничители.– Пф, – фыркнула фурия. – Конечно, нет, – вторую часть слов собеседника девушка проигнорировала.– Тогда зачем вломилась ко мне в комнату?– Узнать, что ты сделал с Нарциссой, что она рыдает.– Мне жаль, – тихий ответ, – я не хотел её обидеть.– Но обидел.– Знаешь, я не какой-то там педофил.– Пф... Она всего на три года младше тебя.– И тем не менее. Притом, она пришла не по собственной воле.– Это да, – согласилась Беллатриса. – А знаешь, ты не такой бесчувственный чурбан, как я первоначально думала. С тобой, оказывается, можно нормально поговорить.– С тобой тоже. Ты не всегда ведешь себя как стерва.– Парням нравятся стервы, – нахально ухмыльнулась слизеринка.– Всего должно быть в меру. А сейчас проваливай из моей комнаты... Я исчерпал на сегодня предел своего терпения. Певерелл чувствовал, что вновь начинает злиться, и поспешил спровадить слизеринку.– Хам, – хмыкнула девушка. Певерелл отстранился, и она смогла приподняться. Неторопливо застегивая расстёгнутые пуговицы на блузе, Беллатриса рассматривала комнату. Раньше она как-то и не обращала внимания на убранства в помещениях.– А у тебя здесь миленько, – со своей привычной насмешкой проговорила слизеринка. Неуверенность и покладистость бесследно испарились, уступая место надменности и высокомерию. Беллатриса в мгновение ока преобразилась, превращаясь в ту, что Певерелл привык видеть. «Вот тебе и поговорили. Умелая актриса», – про себя отметил брюнет.– Счастливо оставаться, – промурлыкала девица и открыла дверь.– И тебе не хворать, – в тон ей ответил Гарольд.

***

Нарцисса не находила себе места. Сегодняшний день выдался не из лёгких и принес множество неприятностей. Начавшись на невеселой ноте, так он и закончился. Часы пересекли отметку полночь, а блондинка всё не находила себе места. Слизеринка металась по комнате, словно загнанная лань, то и дело поглядывая на часы. Прошло больше часа, а Беллатриса всё не возвращалась. Зная темперамент сестры и их взаимную неприязнь с Гарольдом, Нарцисса не на шутку разволновалась. В голову закрадывались тревожные мысли – одна хуже другой. Ей даже начало казаться, что жених в порыве злости мог что-то неприятное сотворить с Беллатрисой. И во всем этом будет виновата она. Разве трудно было промолчать и не рассказывать всю правду Беллатрисе? Не делиться своими страхами и переживаниями... Но нет, она, как доверчивая дурочка, всё рассказала и поплакалась сестре. И, конечно же, Белла не могла не помчаться к Гарольду на разборки. – А чего ты ждала? Ты же знаешь, какая Белла вспыльчивая, – сама себе ответила слизеринка. – А уж если дело касается Певерелла, то ее вспыльчивость увеличивается вдвое. Они с первого дня не ладят и только на публике изображают безразличие, да и то не всегда. Минуты тянулись настолько долго, что слизеринке казалось, что прошла вечность. Наконец, не выдержав этой пытки, Нарцисса наплевала на все правила хорошего тона и решила отправиться к Певереллу в комнату. Стоило ей сделать несколько шагов, как дверь резко открылась, и на пороге появилась Беллатриса. Брюнетка выглядела взволнованной, а карие глаза сверкали незримым пламенем.– Белла, – блондинка подскочила к сестре и встревоженным взглядом начала осматривать ту. – С тобой всё нормально?– Не волнуйся, Цисси, Певерелл меня не убил, даже не выпорол, – с насмешкой проговорила Беллатриса. – Мы с ним мило пообщались.– Пообщались? Как...– Очень просто. Не поверишь, но он не всегда такой нахал. С ним порою можно вести конструктивный диалог. Нарцисса с сомнением смотрела на сестру. Протянув ладошку, она ощупала лоб брюнетки, проверяя, нет ли у той температуры. Слова Беллы звучали бредово. За все эти несколько месяцев она ни одного положительного слова в адрес Гарольда не сказала. Одни лишь нелестные отзывы и оскорбления и вдруг такое. – С тобой точно не всё в порядке. Ты часом не заболела?– Пф, – отмахнулась брюнетка. – Неужели ты не веришь, что я могу цивилизованно общаться с твоим женихом?– Когда хочешь, то можешь. Но после сегодняшней вашей размолвки я в этом сильно сомневаюсь. Ты была готова убить его. И что же сейчас изменилось? – Я посмотрела на ситуацию с другого ракурса. Притом, Певерелл вел себя «культурно». Но это неважно сейчас, важнее то, что я получила много пищи для размышлений.– И...– Есть вероятность, что меня минует участь быть женой Лестрейнджа. Если всё сработает так, как я запланировала, то я либо стану супругой Певерелла, либо останусь свободной. – Ты думаешь, тетушка позволит? – Позволит. Куда она денется.– А о чём вы еще говорили?– О том, о сем, – уклончивый ответ, – это не столь интересно. Ладно, я спать, а то завтра с утра нам возвращаться в Хогвартс. Не помешает выспаться перед занятиями. Нарцисса уже несколько минут задумчиво смотрела на закрытую дверь, за которой скрылась Беллатриса. Для нее не прошло незамеченным состояние сестры и ее недомолвки. Та выглядела взволнованной, но в то же время довольной. Растрёпанные волосы и след на шее тоже не остались без внимания...– Что же между ними произошло? Неужели... Нет-нет, Беллатриса не могла со мной так поступить, – шептала блондинка. – Она просто не смогла бы этого сделать. Я же её сестра.

***

С помощью камина их троица вернулась в Хогвартс как раз к началу завтрака. Не сговариваясь, Гарольд и Беллатриса решили сделать вид, что вчера ничего не произошло, и продолжали вести себя как обычно. Весть о том, что Певерелл помолвлен с Нарциссой Блэк, разлетелась со скоростью пожара по школе. В «Пророке» была об этом статья, как и о смерти Ориона Блэка. Многие слизеринцы поздравили парочку с помолвкой и принесли сестрам Блэк свои соболезнования по случаю смерти их дяди. К концу завтрака к Певереллу подошел Люциус и передал письмо от своего отца. Сказать, что Гарольд был удивлен этому, значит, ничего не сказать. Он был шокирован. И всё же ему было любопытно узнать, что Малфою потребовалось от него, что тот решил написать. Вскрыв конверт и развернув послание, брюнет пробежал взглядом по тексту. Как он и предполагал, лорд Малфой хочет встретиться в эти выходные. Мужчина пригласил его в Малфой-мэнор.