Выбор

Осознав, что мальчишка окончательно уснул, Орион велел домовику принести антипохмельное зелье и не спускать с него глаз. Сам же он не видел смысла сидеть около своего подопечного, да и о многом ему стоило подумать, прежде чем что-то предпринимать. Чем он и занялся, зайдя в свой кабинет, предварительно сообщив домочадцам, чтобы его не беспокоили. – Кто же ты такой, Гарольд Певерелл? – прозвучал в тишине его уставший голос. – Откуда ты столько знаешь о будущем... Или о прошлом, – Блэк задумчиво начал постукивать пальцами по поверхности стола, пытаясь привести в порядок мысли. Одно ему было совершенно точно ясно – Гарольд Певерелл скрывает многое из своего прошлого. Почему-то всё то, что мальчишка говорил в пьяном бреду, не вызывало сомнений, лишь лёгкое недоверие и то из-за изобилия эмоций. Внутренний голос, которому лорд Блэк привык доверять, твердил, что всё сказанное является правдой, от первого и до последнего слова. И с учётом всего услышанного в руки Ориона попал огромный козырь. Только глупец не мечтает узнать своё будущее и предотвратить ошибки, пока не стало слишком поздно. Со слов Гарольда – грядет война. Неужели Темный лорд настолько безумен, что пойдет на подобное? И напрашивался ответ – да... Именно так. Ещё с юношеских лет Реддл был одержим властью, но умело сдерживал свои амбиции. Как оказалось, он переступил грань... Война, а, значит, в ней будут два враждующих лагеря. Лорд и его приспешники против Министерства с аврорами и Альбуса Дамблдора. До Ориона доходили слухи о каком-то ордене, что создал этот старик, самостоятельно встав во главе. – Значит, Темный лорд против Министерства и Дамблдора, – проговорил в голос маг. – Звучит логично, я бы даже сказал вполне вероятно. Времена сейчас неспокойные и то, что списывают на оборотней, может оказаться ничем иным, как террором со стороны Темного лорда. Выходит, Реддл набирает силы и скоро начнет действовать в открытую, – мужчина скривился. – И чего он хочет добиться этой войной? Нас, магов, и так слишком мало в отличие от тех же магглов... Хочет полного геноцида!?       Поднявшись, Блэк подошел к бару и плеснул в пузатый бокал немного коньяка. Повертел бокал в руке, рассматривая коричневатую жидкость, которая поблёскивала при попадании на неё света от магических светильников. Поднеся ёмкость к губам, Орион сделал несколько глотков и прикрыл на пару секунд глаза. Сегодняшний день принес ему много потрясений, с которыми он едва справлялся. Чего стоили одни слова Певерелла о том, что его род прервался. Нарцисса, Беллатриса, Сириус, Регулус и все остальные будут мертвы. От когда-то великого рода ничего не останется... – И сейчас у меня появился шанс всё исправить, – решительный голос. Взгляд серых глаз задумчиво смотрел в пламя, потрескивающее в камине, в то время как мысли, раз за разом, возвращались к спящему юноше в гостевой комнате. Маг не впервой за последний час возвел хвалу Магии. Та благоволит им, раз позволила узнать о будущем... Дала возможность что-то изменить, исправить... Подарила второй шанс, которым Орион собирался воспользоваться на все сто процентов. Он не позволит произойти тому, о чем с болью в голосе говорил Певерелл. – Гарольд сказал, что Нарцисса вышла замуж за Люциуса Малфоя, как это и было предрешено до появления Певерелла. С его слов видно, что их брак был не очень счастливым... Или я что-то не так понял? – сам у себя спросил маг. – Подытожим все факты. Люциус служил Темному лорду, как и все его предки. Гарольд отзывался нелестно о Малфое, значит, те были по разные стороны баррикад или просто не ладили, как сейчас, – размышлял вслух Орион. Не так давно он получил письмо от Нарциссы, в котором та сообщала о ситуации в Хогвартсе. Мужчина попросил племянницу писать ему всё, что та узнает о Гарольде, вот она и оповестила его о том, что мальчишка сдружился с наследником Ноттов и наследником Гампов. А еще о том, что с Малфоем и Лестрейнджем у них не сложились приятельские отношениях, и даже больше – они стали соперниками. Зная наследника Малфоев не понаслышке, Орион несильно этому удивился. Люциус был избалованным мальчишкой, привыкшим, что все склоняются перед ним. А как же: знатный род, громкая фамилия и сейфы, под завязку забитые золотом. Это влекло многих к этому блондину, вынуждая искать его общества и одобрения. И тут появился Гарольд Певерелл... Мальчик, превосходящий Люциуса по статусу и знатности. Певереллы – древний род, куда древнее Основателей. Небеден, хорош собой и нетерпящий авторитетов. Последнее Орион заметил с первых же минут общения с этим парнишкой, чему по сей день не переставал восхищаться. Нет, Певерелл никогда бы не склонил голову перед Малфоем, не признал бы лидерство того. Именно из-за этого у них и возник конфликт. Пожалуй, Люциус смог бы ещё переступить через свою гордость, если бы Певерелл не приблизил к себе наследника Ноттов и наследника Гампов.       С Малфоем всё ясно, а вот неприязнь Гарольда к Беллатрисе для мага оставалась тайной под пятью печатями. Вроде они познакомились впервые в тот день, когда лорд представил Певерелла семье. Или нет? Ответа на этот вопрос у Блэка не было. Племянница не спешила делиться с ним информацией, лишь краткие обмолвки. Сам же Певерелл не спешил изливать кому-то душу и вёл себя отстранённо. Но факт оставался фактом – Гарольд с Беллатрисой не ладили. Между ними чувствовалось незримая связь, основанная на взаимной неприязни, а, частично, и ненависти. От мужчины не укрылись взгляды полные ненависти, которыми Певерелл одаривал его племянницу. И спрашиваться почему? Что эти двое не поделили? И вот сейчас Блэк наконец-то начал осознавать, что вся проблема в прошлом Гарольда. – Было сказано, что Беллатриса тронулась умом в Азкабане. Значит, за что-то она попала в тюрьму, и причина должна быть весомая, ведь просто так туда не сажают. Далее было упомянуто, что Гарольд убил Беллатрису, значит, они были врагами... Стоит отметить, что Гарольд Певерелл уже убивал, раз так спокойно говорил о убийстве. Это пугает. - А чего ты ожидал от мальчишки, которому покровительствует сама Смерть? – укорил себя в наивности Блэк. – Пожалуй, отложу вопрос о моей племяннице на «потом», а то сейчас ничего стоящего не приходит на ум, – решил Блэк. – Далее мои сыновья. Регулус погиб ещё совсем юным, видимо, из-за какой-то глупости, а, может, по вине болезни. Еще с младенчества он был слабеньким ребенком. Сириус. Бродяга, как его назвал Гарольд. О моем старшем сыне он отзывался со странным теплом в голосе, значит, они либо были хорошими приятелями, либо сражались на одной стороне. Двенадцать лет Азкабана?! За что мой сын получил такой срок? Убийство? Скорее всего, да... Мальчик упоминал Арку Смерти. Если память меня не подводит, то такая есть в Отделе Тайн. Вот только, как Сириус смог туда попасть и упасть в эту арку? В этом отделе тотальный контроль и просто так туда не пробраться. Лишь невыразимцы могут туда входить без опасности для жизни. Эта история очень запутана, – Блэк сделал еще несколько глотков коньяка. – Что же мне теперь делать? Как поступить с информацией? Рассказать кому-то я не могу, поскольку последствия могут быть плачевными. Попытаться что-то исправить? Непременно этим я и займусь при первой возможности. Поговорить с Гарольдом и сообщить о том, что я всё знаю? Есть шанс, что мне расскажут всю правду, но также могут рассмеяться в лицо и назвать сумасшедшим. – Гарольд Певерелл, кто же ты на самом деле? – в который раз за последний час спрашивал себя Глава рода Блэк. – Спаситель или убийца. Откуда ты? И как ты смог преодолеть пространство и время? – столько вопросов и не одного ответа.       Хроноворот Блэк сразу отбросил. Тот действовал не так и не мог перенести человека настолько далеко. Были несколько ритуалов, способные перенести на час-другой назад, вот только плата за такую возможность была слишком высока. Других предположений у Ориона не было, поэтому он отложил этот вопрос до лучших времен и сделал себе пометку: поискать в библиотеке, гляди, что-то найдется.

***

      Нарцисса не находила себе места от волнения. Она, словно загнанная тигрица в клетке, металась по комнате второй час и теребила подол своего платья. В кресле сидела Беллатриса и наблюдала за метаниями сестры, но успокаивать не спешила. – Белла, что мне теперь делать? А если Певерелл откажется от помолвки? Дядя выдаст меня за маггла и лишит всех денег, – по щекам девушки побежали предательские слезы. – Я этого не переживу. – Цисси, не нервничай... – Как это не нервничать!? Тебе легко говорить, а на кону мое будущее. Вот кто меня тянул за язык... Я же не хотела, чтобы так всё вышло. Это ты на меня так дурно влияешь. – Конечно, я, – засмеялась Беллатриса. – И если ты не заметила, то на кону не только твоя судьба, но и моя. Мне, знаешь ли, тоже не хочется становиться подстилкой Лестрейнджа. – Зато тебе не грозит бедность и насмешки за спиной. Меня же выдадут за маггла и вычеркнут из рода. Я стану безродной нищенкой и лишусь семьи. Что, по-твоему, хуже? – Цисси, не впадай в крайности, – осадила младшую сестру брюнетка, – ещё ничего не решено. Никуда Певерелл от тебя не денется – дядя не позволит. – Ты говорила, что Певерелл от тебя никуда не денется, что станет твоим мужем... – Я же не виновата, что он какой-то неправильный! – воскликнула Беллатриса, вскакивая со своего места. – Я к нему и так и сяк, а всё впустую. Такое чувство, что его и вовсе не интересуют девушки. – И что мы будем делать дальше? – Если ты не хочешь замуж за маггла, то должна добиться расположения Певерелла. На помолвку с тобой он согласился, а, значит, по меньшей мере, симпатизирует тебе. – А как же ты? Я не хочу, чтобы ты становилась женой Лестрейнджа. – Не стану, если всё сработает, как я хочу, – серьёзный взгляд темных глаз. – И... Что ты задумала? – Нарциссу обуревало дурное предчувствие. – Я избавлюсь от Лестрейнджа руками Певерелла, – решительно заявила темноволосая фурия. – Подстрою всё так, что эти двое сойдутся в дуэли. Я видела, на что способен твой женишок, и более чем уверена, что он размажет Рудольфуса по стенке. – И чем тебе это поможет? – не понимала Нарцисса. – Тем, что дядя не захочет вражды в семье. Мы обе знаем, что он всеми конечностями вцепился в Певерелла и не захочет вызывать гнев того. Рудольфус полный тупица: он не умеет держать свой рот на замке, чем и настроит против себя наших родителей, а потом и дядю. Главное, всё хорошенько продумать, и умело отыграть роль. Не хочется получить такую оплеуху, как с Певереллом, – озвучила свой план Белла. Темноволосая слизеринка не стала говорить сестре о том, что просто так не отступится от Гарольда Певерелла. Тот посмел отказать ей... Ей, Беллатрисе Блэк. Этот глупец посмел променять её на другую девушку. Что эта другая – её любимая сестренка, Белла решила проигнорировать. Главное, что Певерелл посмел ускользнуть из её коготков, и это злило слизеринку. Девушка жаждала мести и была готова на многое ради достижения своей цели. Пусть она и не стала его невестой, но это не означает, что нельзя его соблазнять. Блэк решила, во что бы то ни стало, добиться внимания этого хама, а затем поступить с ним так же, как и он с ней: поиграться и выбросить. Влюбит в себя, поиграется, а затем скажет: «Прости, милый, но ты мне надоел». Такая месть была Беллатрисе по душе.

***

      Солнечный лучик всё же отыскал брешь в обороне плотно задернутых штор и сейчас, как будто играясь, надоедливо светил в глаза спящему парню. Лениво скользя по бледной коже лица, очерчивая высокие скулы, контур губ, прямой нос, лучик вновь вернулся к глазам. Ресницы затрепыхались, и изумрудные омуты поглотили своей глубиной. Недовольно пробурчав себе под нос о том, что домовики вновь забыли задернуть занавески, Гарольд перевернулся на другой бок и попытался вновь уснуть. Вот только сделать этого ему не дала ужасная головная боль и жажда. Во рту всё пересохло, и пить хотелось нещадно.       С неохотой Певерелл отлепился от подушки, принимая полусидящее положение, и зашарил взглядом по помещению. Что-то было не так... – Это не похоже на мою комнату, – голос был хрипловатым ото сна. Обстановка была не такая, да и цветовая гамма отличалась от привычной ему. Всё пестрело сине-чёрными цветами, а герб Блэков на одном из гобеленов подтвердил догадки Певерелла о том, что он в гостях у Ориона.       Осторожно выбравшись из постели, держась за голову, которая норовила каждую секунду разлететься на сотни мелких кусочков, брюнет побрел в ванную комнату. К счастью та обнаружилась за первой же дверью, за которую он заглянул.       Прохладная вода смогла слегка взбодрить Певерелла и отогнать остатки сна. Подняв взгляд на свое отражение в зеркале, Гарольд мысленно застонал. Красавец, ничего не скажешь. С зеркальной поверхности на него смотрело бледное лицо с темными кругами под глазами. На голове был полный хаос: черные кудри торчали в разные стороны. – Миленькое зрелище, – кривая улыбка отразилась в зеркале. – Такое чувство, что по мне вчера прошлось стадо кентавров. Кстати, о вчерашнем, что было после того, как я поговорил с Нарциссой?       Гарольд совершенно не помнил, как закончился вчерашний вечер. Он помнил, как разговаривал с Реддлом, затем с Орионом Блэком о помолвке. Гарольд дал свое согласие на то, чтобы состоялась их помолвка с Нарциссей, на Рождество. Затем был разговор с самой девушкой и её нелепые вопросы и возмущения. Певерелл помнил, как, плюнув на всё и позабыв о приличии, наплевал на наставления портретов предков и решил немного выпить, но, как оказалось, немного перешло во много. Об этом отчетливо свидетельствовала головная боль и провалы в памяти. – И как я вообще оказался на Гриммо? – хриплый голос. – И не сболтнул ли чего-то лишнего? – юноша опасался последнего. Знание будущего тяжелой ношей лежало на его плечах, угнетая и порабощая, и ему не хотелось, чтобы такую же ношу взвалил на себя кто-то ещё. К тому же этот кто-то может наделать ненужных ошибок и ухудшить ситуацию, а она и так запутанная. Остается надеяться, что после всего выпитого он уснул, едва добравшись до кровати, или когда его туда кто-то дотащил, и ничего не болтал.       Вернувшись в комнату, Певерелл мысленно поблагодарил заботливого хозяина, обнаружив на тумбочке рядом с кроватью антипохмельное зелье. Оно было ему сейчас как нельзя кстати. Выпив зелье, Гарольд почувствовал, как головная боль отступает, и выдохнул с облегчением. Слизеринец дал себе слово: больше никогда так не напиваться.       Надев брюки и рубашку, аккуратно лежавшие на кресле, и пригладив торчавшие в разные стороны волосы, пытаясь придать им творческий беспорядок, Певерелл, нацепив на лицо вежливую улыбку, покинул комнату. Ему в срочном порядке следовало поговорить с лордом Блэком и выяснить, чем вчера закончились «посиделки» у Лестрейнджев, и как вообще он оказался здесь. Благо, дом на Гриммо он знал, как свои пять пальцев, и ему не составило особого труда отыскать кабинет Ориона. Двигаясь по коридорам старинного дома и пребывая в своих мыслях, парень неожиданно чуть не налетел на Нарциссу. Девушка как раз выходила из кабинета дяди и не заметила неожиданную преграду. – Извини, – проговорил Гарольд, отводя взгляд. После вчерашнего он чувствовал себя некомфортно рядом с этой девушкой. – Я тебя не заметил. – Ничего, – тихий ответ, – я сама должна была смотреть по сторонам. Доброе утро, кстати, – прощебетала в своей манере слизеринка. – Ты к дяде? – Доброе утро, – ответил брюнет. – Да, к Ориону, нам нужно кое-что обсудить, – уклончивый ответ. – Так что, извини, но я вынужден тебя покинуть, – Гарольд, обойдя блондинку, взялся за ручку, чтобы открыть дверь, но сделать этого ему не дал встревоженный голос юной леди. – Извини меня за вчерашнее. Я не должна была так реагировать, – прошептала Нарцисса. – Это непозволительное поведение для леди, и я прошу у тебя прощения.       Певерелл мысленно застонал. Только этого ему для полного счастья не хватало. Извинений Нарциссы, притом совершенно нелепых. Она считала себя виноватой во всем произошедшем и, скорее всего, опасалась, что Певерелл пришел к Главе рода Блэков, чтобы разорвать помолвку. – Поговорим об этом позже. Мне сейчас и в самом деле нужно встретиться с твоим дядей, – решительно проговорил брюнет. Не давая себе возможности передумать, Гарольд негромко постучал, и, после секундного: «Войдите», шагнул в кабинет. Краем глаза он видел, что Нарцисса хочет что-то сказать, но не стал ждать, чтобы узнать, что именно. – Гарольд, проходи, – добродушно проговорил маг, сидевший в своем любимом кресле за рабочим столом. – Как спалось? – насмешливый взгляд. – Хм, не очень, – честно ответил юноша. – Никогда больше не буду столько пить. – Не зарекайся, – незлая усмешка, – в жизни бывает всякое. – А как я оказался здесь? – задал один из волнующих его вопросов слизеринец. – Не знаю, чего у вас там стряслось с Нарциссой, но после вашего разговора ты стал сам не свой. После четвертого или пятого, уж прости, я не считал, бокала огневиски ты был хорошо «навеселе», и мне пришлось тебя спасать от чрезмерно настырных дамочек, которые устроили на тебя охоту. Я забрал тебя и переместил к себе домой, предварительно сообщив лорду Лестрейнджу, что ты почувствовал себя плохо и был вынужден покинуть мероприятие. – Спасибо за помощь, – искренне произнес Гарольд. – Боюсь даже представить, что произошло, если бы я там остался. Язык – мой враг... А что, на меня и в самом деле устроили охоту? – вопросительно выгнутая бровь. – Конечно, многие были заинтересованы твоей кандидатурой на роль мужа для их дочерей. Оплошность с твоей стороны, и одна из этих предприимчивых девиц могла создать ситуацию, от которой ты бы не смог отвертеться – был бы вынужден жениться на ней.       Певерелла аж передернуло от картины, что нарисовало ему богатое воображение. Его счастье, что ему повезло не угодить в сети одной из этих охотниц за богатым мужем. – Тогда я вдвойне благодарен. – Не стоит. Это моя обязанность как наставника: заботиться о тебе и обучать. Но, я бы хотел узнать о том, что произошло у тебя с Нарциссой? Ты не похож на человека, который идет на поводу у своих эмоций, поэтому меня удивило твоё вчерашнее поведение.       Гарольд медлил с ответом. Он не знал, стоит ли говорить Блэку о своей размолвке с его племянницей и о том, что ко всему этому причастен Малфой, точнее симпатия Нарциссы к этому белобрысому выскочке. – Мы не сошлись во мнении, – наконец-то проговорил брюнет. – В самом деле? – вопросительно выгнутая бровь. – И позволь узнать, в чем же именно состояло это «мнение»? Мне и в самом деле любопытно, что же повлекло за собой такие последствия. – Это касается помолвки, – не стал врать Гарольд. Как он полагал, ложь всегда лучше спрятать за тонким покровом правды. – Нарцисса была удивлена, что я выбрал её, а не Беллатрису, – Певерелл и сам не знал, почему он выгораживает блондинку, а не говорит правду. Видимо, всё дело в прошлом и в его «дружеских» отношениях с леди Малфой. Парень проникся симпатией к этой смелой женщине, которая не пожалела самого ценного, дабы дать ему шанс на лучшую жизнь и спасти свой род. – В самом деле, – задумчивый взгляд. – И? Что было дальше? – Ничего. Мы просто поговорили, и я ушёл. Не привык я к таким мероприятиям. Да и разговор с мистером Гонтом... Всё навалилось сразу, вот я и не выдержал – решил расслабиться, – врал парень. – А пить я не умею, вот и вышло, как вышло. На самом деле, ничего интересного. – Хорошо, спишем это на твою неопытность. Надеюсь, теперь ты усвоил урок и больше не позволишь себе подобного, особенно рядом с кучей завистников и недоброжелателей. – Усвоил, – решительный кивок. – Это хорошо. Я поговорю с Нарциссой, касаемо помолвки. – Не нужно, – поспешно проговорил Певерелл. – Мы всё уже с ней решили. К тому же я согласился на помолвку, и мы можем провести ритуал хоть сейчас. – Раз ты так хочешь. Вечером подпишем все бумаги и проведём требуемые ритуалы, – в глазах лорда Блэка отчетливо просматривалась радость. Мужчина был рад, что Гарольд согласился на помолвку и так быстро захотел узаконить ту. – А сам обряд помолвки проведём на следующих выходных. Я заберу Нарциссу домой, а ты, как лорд, имеешь особые привилегии, одна из которых – возможность покидать Хогвартс в не учебные дни. – Хорошо, – согласился тот, – зачем ждать до Рождества? – в голосе звучала решительность, и создавалось впечатление, что он пытается убедить себя, а не собеседника в правильности такого скоропостижного решения. – Конечно. Требуется провести некоторые приготовления перед самим обрядом. Нарциссе стоит пройти проверку «Оком Афродиты», чтобы ты убедился, что она невинна, и её магия не несет инородных примесей, – услышав последние слова мужчины, Гарольд неосознанно сглотнул. Он чувствовал, как его щеки пылают, но пытался игнорировать этот факт. Насмешливый взгляд Блэка только всё усугубил. – Я не ошибусь, если предположу, что обряд помолвки ты хочешь провести у родового камня своего основного рода, – не спрашивал, а констатировал Блэк. – Да, – подтвердил Гарольд. Он даже боялся представить, что устроят ему портреты предков, если тот решит провести ритуал у родового камня Блэков. Они будут несколько часов подряд поливать его грязью, не стесняясь называть его глупцом, и начнут сомневаться в его умственных способностях. И когда Гарольд будет чувствовать себя последним дураком, заставят от корки до корки изучить книгу об обрядах обручения. – Если помолвку провести здесь, – под «здесь» подразумевалось на Гриммо, – то Магия рода Певереллов может не принять Нарциссу как мою супругу, а воспримет как наложницу. Мне бы этого не хотелось, – последовал ответ. Гарольд не понимал логики Магии, но идти наперекор ей не собирался. – Сперва проведём обряд у родового камня Певереллов, а затем здесь. Полагаю, так будет правильнее, – заявил брюнет. Ему не хотелось выказывать неуважение к своему второму роду, наследником которого он стал по велению Магии. – Разумное решение, – одобрил Блэк. – Я попрошу своего поверенного составить договор и прислать мне образец, чтобы ты смог с ним ознакомиться и, если будут какие-то пожелания, внести поправки. И проведем проверку «Оком Афродиты», чтобы не было никаких недомолвок. Ты же за эту неделю подготовь ритуальный зал к предстоящему обряду и наполни накопители. – Конечно, – кивнул Гарольд. Парень и так прекрасно всё это знал. – Тогда до вечера. У тебя еще есть какие-то планы на сегодня или ты составишь мне компанию на обеде? – Планы есть, – последовал ответ, – спасибо за приглашение, но вынужден отказаться. Я не проголодался, – Гарольду и в самом деле не хотелось есть. После вчерашнего «загула» он чувствовал себя не лучшим образом и сомневался, что ему даже кусок полезет в горло. – Моё дело – предложить, твоё – отказаться, – изрек собеседник, и уголки его губ дрогнули в улыбке. – Я организую статью в «Пророке». Уверен, вашу помолвку сочтут событием века. Певерелл лишь кивнул, про себя молясь Мордреду, Мерлину и Моргане, чтобы нынешний корреспондент этой газетенке не был, как Рита Скитер. Уж сколько эта особа выпила его кровушки.       Покинув кабинет Ориона, Гарольд чувствовал себя в смятении. Весь разговор ему казалось, что лорд Блэк чего-то от него ждет, вот только чего именно, парень так и не понял. А еще отчетливо чувствовалась недосказанность. Блэк словно по-новому смотрел на него, оценивая и что-то решая для себя. Это настораживало.       Певерелл первоначально планировал с помощью камина переместиться к себе домой и порадовать портреты известием о скорой помолвке, но передумал. Слизеринец вспомнил, что у него нет колец к сегодняшнему вечеру и решил заглянуть в Гринготтс, дабы найти подходящие.