Выбор

Лишь когда они оказались в беседке, скрытой от чужого внимания зарослями магического плюща, Блэк соизволил отпустить своего новоявленного наследника. В серых глазах плескалась тревога, а также отчетливо просматривался страх. Это наводило Певерелла на определенные мысли: Блэк знает, кем является Марволо, поэтому и опасается того. Хотя в этом нет ничего удивительного – этого маньяка и стоит опасаться. Мало того, что он провозгласил себя новым Темным лордом, так он еще и свихнувшийся на чистой крови фанатик с немаленькой магической силой. С таким стоит быть начеку, а то неизвестно, что он выкинет в следующую секунду. Мужчина несколько минут сверлил изучающим взглядом своего подопечного. – Чего хотел от тебя мистер Гонт? – напрямик задал вопрос Орион. – Гонт? – не понял Гарольд, но затем до него дошло, о ком идёт речь. Видимо, Реддлу стало постыдно представляться фамилией своего отца-маггла, и он присвоил себе девичью фамилию матери. Пожалуй, это было логичным, с учетом того, что, узнав о происхождение своего лидера, многие чистокровные откажутся служить ему. Останутся одни фанатики, такие как Лестрейнджи, Розье и парочка других индивидуумов. – Ничего конкретного, лишь поговорить. – О чём? – О моих планах на будущее, – не стал скрывать парень. – Ему интересно, чем я планирую заняться после окончания Хогвартса и не планирую ли куда-то уехать.       Около минуты Орион молчал, словно что-то обдумывая и решая для себя. – Мистер Гонт ничего тебе не предлагал? – Хм, открыто, нет, но завуалированные намеки были. Ему было интересно, как я отношусь ко всему происходящему на Туманном Альбионе и как смотрю на идеи Темного лорда. – Это очень плохо. С таким человеком, как Гонт, шутки плохи. Мой тебе совет – держись от него подальше. Поверь, ничего хорошего из вашего общения не выйдет. Конечно, маловероятно, что тебе дадут отсидеться в стороне, – печальный взгляд. – Твой род слишком знаменит, а также силен и богат. А тот интерес, что проявляет к твоей персоне Гонт, только подтверждает мои слова. – Я способен постоять за себя, – заявил в лучших традициях гриффиндорца парень. – Гарольд, – печальная улыбка, – что бы ты себе не думал, но ты ещё ребенок, на голову которому свалилось огромная ответственность. Обвести тебя вокруг пальца умелому манипулятору не составит особого труда, – пару секунд тишины. – Возможно, Вальбурга права и нам долго не удастся придерживаться нейтралитета. Не хотелось бы присоединяться к Темному лорду, но и перспектива союза с Дамблдором не радует.       Слова о том, что он еще неоперившийся мальчишка, Гарольд решил проигнорировать. В конце концов, Блэку неизвестно о его прошлом и о том, что ему пришлось испытать за свою короткую жизнь. Пусть, до поры до времени, остается в неведенье, а то возникнут ненужные вопросы. – А Министерство? – осведомился брюнет, хотя и сам понимал, что нынешний министр не намного лучше Фаджа. Чего стоят одни законы касаемо оборотней. От таких помощи не приходится ожидать. – Коррумпированные чиновники, которые готовы внимать тем, кто больше заплатит. Как мне не печально это признавать, но на министра огромное влияние имеет лорд Малфой. А не мне тебе говорить, кого поддерживает отец Люциуса.       Блэк замолчал, Певерелл тоже не спешил что-то говорить. В его голове давно вертелся вопрос, на который он жаждал получить ответ, особенно в свете всего того, что ему стало известно. Наконец-то, решившись, парень озвучил его: – Зная это, ты всё же хочешь отдать за Малфоя свою племянницу? А Беллатрисе, как я слышал, уготовлена участь стать супругой младшего Лестрейнджа. Сделав это, ты во всеуслышание заявишь, что Блэки примкнули к Темному лорду. – Хороший вопрос. Скажу честно, я жаждал его услышать от тебя, – насмешливый тон. – Несмотря на свой юный возраст, мозги у тебя работают в правильном направлении. А это, я скажу тебе, многого стоит, – секундная пауза. – До твоего появления у меня не было другого выбора, как пойти на такие радикальные меры. Магия жестока, ей неведомы слабости и людские пороки... Моих сыновей она лишила чести быть наследниками, и род оказался на пороге гибели. В побочной ветви тоже не оказалось сыновей, а лишь три дочери, поэтому основная ветвь исчезнет, а побочная вольется в другие роды. Я пытался сделать всё, чтобы этого не произошло, но мои попытки были тщетны. Из-за одного случая, пять лет назад, я стал бесплоден, тем самым лишив главную ветвь любой надежды на достойного наследника. – А побочную? – Гарольд не знал этих фактов, и ему было интересно узнать всё – Разве нельзя было что-то придумать? Зелья? Ритуалы? Что-то должно было помочь... – Ты думаешь, мы не пытались? – горечь в голосе. – Мы перепробовали всё, но ничего не помогало. И твое появление стало для нас Даром Магии. Шансом на то, что род выживет. И сейчас возня, что происходит около тебя, мне не нравится. Ты слишком лакомый кусок, – Певереллу не понравилось, что его сравнили с куском, словно кусок какого-то торта, который все хотят заграбастать себе. Гарольд решил не выказывать свое недовольство – у них есть куда более важные темы для разговора, чем нелепые сравнения. – Что мы будем делать? – Гарольд и сам не понял, как стал относить себя к Блэкам, всё, чаще говоря не «я», а «мы». – Думаю, для начала раскрыть твою связь с моим родом. Пусть у тебя есть сила и деньги, но ты один. А вот род Блэков даст тебе некую защиту, поскольку с нами опасаются связываться. По крайне мере, открыто враждовать не станут. Так на некоторое время мы сможем оградить тебя от чужих посягательств... Объявить о твоей принадлежности к моему роду есть два способа: заявить о том, что Магия признала тебя наследником или же помолвка. Выбор за тобой. Конечно, если ты так уж против, то можешь вернуться туда, где раньше жил и отсидеться, пока здесь всё не успокоится.       Певерелл не считал себя трусом, который при малейших проблемах сбежит, поэтому последний вариант сразу отмел. Козырь с наследством он тоже не спешил раскрывать, разумно считая, что ему это пригодится в будущем. Остается помолвка. И опять загвоздка, с которой он сталкивался не первый день. Беллатриса или Нарцисса? Кого же из этих двух выбрать? Нарцисса была предпочтительней, если бы ни одно «но»... Люциус Малфой. Гарольд не хотел портить ее счастье с этим блондинчиком, а то, что Цисси ему симпатизирует, было видно невооружённым глазом. А вдруг, сделав выбор в её пользу, Певерелл разрушит её счастье и та его возненавидит? Готов ли он на такой риск? Есть еще Беллатриса, вот только даже одна мысль о супружестве с этой интриганкой вызывала в нём негодование. Отбросим в сторону Сириуса, Лонгботтомов и всю ту ненависть, что Гарольд испытывал к этой особе, хоть и осознавал, что это не та Беллатриса. Жизнь с ней, вероятнее всего, превратится для него в сущий Ад. Мало того, что ему нужно будет опасаться подлянки от Малфоя и его дружков, так еще прибавится ненужный интерес Реддла к нему, и даже в собственном доме он не сможет свободно дышать. Нет уж, такая перспектива его не радовала.       «Вот почему я всегда должен делать то, что хочется другим, а на свои желания не обращать внимания? Да, я обещал помочь Беллатрисе избежать той судьбы, что её постигла в моем будущем, но это не значит, что я должен на ней жениться. Она, конечно, красивая и... Чертовски сексуальная... Нет, однозначно нет, ничего хорошего из нашего союза не выйдет. На матриархат я с лихвой насмотрелся в семье Уизли и для себя подобного не хочу. Нарцисса – девчонка неглупая, а, главное, мы с ней неплохо ладим. Она воспитана по всем традициям чистокровных, а, значит, примет мой выбор без истерик и криков. Да, и кто сказал, что я не смогу сделать её счастливой? Пусть не сразу, но со временем», – именно такие мысли блуждали в голове Гарольда. Он всеми силами пытался себя убедить, что пришел к правильному решению. С Нарциссой у него имелся шанс ужиться под одной крышей, чего не скажешь о Беллатрисе. О любви и речи не шло, да и не уверен был Гарольд, что он может любить. После уничтожения крестража, ему казалось, что он утратил часть себя, разучился испытывать теплые чувства. А вот дружеские отношения они смогут наладить и, в случае чего, рассчитывать на поддержку и понимание.       Блэк стоял в стороне и не прерывал размышлений подопечного, догадываясь о том, что тот делает трудный выбор. Маг лишь надеялся, что Гарольд примет правильное решение.       Отогнав все свои сомнения подальше и приказав внутреннему голосу, который твердил о том, что нужно ещё подумать и решить, ту ли сестру он выбрал, заткнуться, Певерелл поднял изумрудные глаза на лорда Блэка. Не давая себе времени передумать, он проговорил: – Я согласен на помолвку с Нарциссой, – все мосты были сожжены, и брюнет решительно посмотрел на Блэка. Пути назад не будет, и каждый из них это прекрасно понимал. – Я рад это слышать. Моя младшая племянница станет тебе прекрасной опорой и другом. – Надеюсь, – едва слышно проговорил Певерелл, но собеседник его услышал. – Не печалься, – ободряющий взгляд, – все мы когда-то проходили это. Ты сделал правильный выбор, и в будущем ты сам в этом убедишься. – А что будет с Беллатрисой? Она станет невестой Лестрейнджа? – Гарольд и сам не знал, почему его так волнует судьба этой интриганки. Себе он объяснял это тем, что Нарцисса из будущего попросила его позаботиться о его сестре и роде Блэков, вот Певерелл и волнуется. – Скорее всего, да. Или Лестрейнджи или Малфои, если те согласятся на изменения в переговорах. Лорд Малфой хотел иметь в невестках Нарциссу, но, возможно, согласится на Беллатрису, – мужчина замолчал. – А нельзя найти кого-то получше? – и поспешил добавить, видя вопросительный взгляд Ориона. – Я провел мало времени в Хогвартсе, но смог заметить, что Беллатриса не очень ладит с Лестрейнджем, да и Малфой не лучшая кандидатура. Может, присмотреться к наследнику Ноттов или наследнику Гампов. Мне они показались неплохими парнями, для которых семья не пустой звук. – Нет, они хоть и чистокровные, вот только сила их родов слабовата. Такой союз будет выгоден им, но не нам. А Глава всегда ориентируется на выгоду своего рода. – Поттеры? – Наша кровь недавно смешивалась, поэтому тоже нет. – Тогда нет другого выбора, да? – приуныл Гарольд. Из двух зол он решил выбрать меньшее: отдал предпочтение Малфоям. – Почему же, один выбор есть, – лукавая улыбка. – Если ты женишься на обеих. – А... Это типа триады? – догадался слизеринец. – Да. Ты, как Глава одного рода и наследник второго, можешь себе позволить это. Для Магии главное развиваться, а сделать это она может, если в семье появятся дети. Блэки – сильный род, а Певереллы уж тем более. Магия обоих родов сильна, а еще твой основной род на пороге возрождения, значит, чем больше у тебя будет детей, тем лучше. Но я думаю, ты не согласишься на триаду, – решительный голос. – Ты относишься к своей помолвке, как к чему-то ужасному. Ты едва согласился взять на себя ответственность за одну леди, что уже говорить о двух. А, зная характер Беллатрисы… Да и заметил я, что вы не ладите. – Да, мы не сошлись во мнениях, – соврал Гарольд. – И да, я не соглашусь на триаду, – о том, что для него это ненормально из-за маггловского воспитания, Певерелл не стал говорить. – Тогда решено, Нарцисса с этого дня считается твоей невестой. На Рождество официально заключим помолвку, а по достижении моей племянницы совершеннолетия проведем все обряды брака. – А разве Нарциссе не нужно доучиться в Хогвартсе? Она младше меня почти на три года. – В этом нет ничего удивительного. Многие пары женятся, не окончив еще Хогвартс. Ваш случай не первый и не последний. Хотя, если ты пожелаешь, Нарцисса переведется на домашнее образование. – Я подумаю над этим, – уклончиво ответил Гарольд. – Подумай. А сейчас пора возвращаться в зал. Не хочу, чтобы наше исчезновение стало для кого-то известным. И держись подальше от мистера Гонта, да и от Малфоя тоже. Таких врагов, как они, ты не можешь себе сейчас позволить. – Я не собираюсь с ними враждовать, если меня к этому не вынудят они сами. А отношения с Малфоем у меня не самые лучшие. – Нарцисса мне об этом писала. Жаль, что вы не смогли достигнуть приятельских отношений. Но не мне тебя судить и уж тем более указывать. Я лишь надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, поддерживая дружеские отношения с наследником Ноттов и наследником Гампов. – Я не буду лебезить перед кем-то и делать вид, что этот человек мне нравится. Малфой с Лестрейнджем мне омерзительны, – жестокий ответ. – И мне безразлично, насколько Нотт с Гампом родовиты и насколько их магическая сила велика. – Я принял во внимание твоё мнение, – внимательный взгляд. – Нам пора.       Вслед за Блэком слизеринец вернулся в Бальный зал, где всё было так же, как час назад. Мероприятие было в самом разгаре и их исчезновение, как показалось Певереллу, прошло незамеченным. Вот только стоило присмотреться, как в глаза начинали бросаться настороженные взгляды других Блэков, которыми те одаривали его и Ориона. Другие гости тоже с интересом поглядывали в сторону Гарольда, и в их взглядах помимо любопытства читалась насторожённость и расчет. Многие матери жаждали всучить ему в жены своих дочерей и возвысить свой род за счёт такого породистого зятя. Певерелл скривился от такой перспективы и поспешил скрыться в тени одной из колонн, подальше от этих охотниц на богатого мужа. – Прячешься? – прозвучал рядом голос Нарциссы. Блондинка в платье цветов рода стояла в нескольких шагах от него и взирала с сочувствием. – Пытаюсь, – хмыкнул Гарольд. – Только чувствую, недолго мне будет везти, – и в подтверждение его слов к тому месту, где он скрывался от назойливых поклонниц, целенаправленно двигалась одна из юных леди. Улыбка той была такая кровожадная, что Певерелла передернуло. Быстро сориентировавшись, Гарольд протянул руку Нарциссе. – Не окажете мне честь? – Почему бы и нет, лорд Певерелл. Если я вас не спасу, то вам не ускользнуть от цепких коготков леди Изабеллы, – кивок на девушку, что была уже в паре метров.       Искренне засмеявшись, слизеринец увлек блондинку за собой к танцующим парочкам, и они закружились в вальсе. Нарцисса, как и ее старшая сестра, танцевала превосходно, и ему приходилось делать над собой усилие, чтобы не упасть лицом в грязь. К его радости, с младшей из Блэк он чувствовал себя свободно, и их танец был гармоничным. – Дядя хотел со мной о чем-то поговорить после бала. Ты случайно не знаешь, о чем именно? – тихо спросила девушка в его объятиях. – С чего ты решила, что я должен знать? – насмешливый взгляд. – Возможно с того, что ты знаешь практически обо всем, что происходит на Гриммо. Регулус говорил, что ты частый гость у дяди, и вы проводите часы, закрываясь в его кабинете. У вас какие-то тайны от остальных. – Твои родители знают обо всём, – уклончиво ответил слизеринец. – И если не говорят тебе с Беллатрисой, то, значит, не считают необходимым. Касаемо твоего вопроса, – Гарольд замялся, не зная, стоит ли говорить правду. Взвесив все «за» и «против», парень решил, что через час-два Нарцисса всё равно узнает, поэтому скрывать нет смысла. – Твой дядя сделал мне одно предложение, на которое сегодня я ответил согласием. – И? – вопросительно приподнятая бровь. – На Рождество ты официально станешь моей невестой, – заявил брюнет.       Нарцисса сперва удивленно на него посмотрела, словно увидела впервые в жизни, а затем ее маска безразличия на лице дрогнула, а во взгляде появилась какая-то печаль. – Почему я? – едва уловимый шепот. – Почему не Белла? – Я тебе уже отвечал на этот вопрос, – тихо ответил слизеринец. – Но... Я думала, что ты еще в раздумьях. Ты же сам говорил, что решишь лишь к летним каникулам. – Обстоятельства изменились, – отчеканил Певерелл. Внутри у него что-то сжалось, и стало неприятно. Он пытался сделать всё правильно, помочь Блэкам не погибнуть, а всё оказалось глупым. Только слепой не увидит, с какой обреченностью на него смотрит младшая Блэк, виня его во всех своих несчастьях.       «Неужели она так любит Малфоя?» – пылал голос в голове.       К счастью, танец завершился, и Гарольд проводил Нарциссу к матери, а сам, извинившись, направился к месту с напитками. Этот вечер не нравился ему с самого начала, а теперь и вовсе превратился в кошмар. Решив, что ему не помешает успокоиться, Певерелл взял бокал с огневиски и сделал несколько глотков. Коричневатая жидкость обожгла горло, через минуту же внутри всё пылало огнем. Непривычное ощущение. Спустя еще несколько глотков все мысли куда-то разлетелись, и стало так спокойно... Певерелл почувствовал, словно с его плеч свалилась непосильная ноша, и появилось чувство свободы. Голова слегка кружилась, а на губах появилась шальная улыбка. Гарольд и сам не заметил, когда допил один бокал и потянулся ко второму. Свобода, вот что чувствовал слизеринец, и ему не хотелось, чтобы это заканчивалось. Очнулся он лишь тогда, когда услышал голос Ориона. Тот звучал, словно через пелену, и Гарольду пришлось постараться, чтобы понять, что тот говорит. – Пойдем отсюда. – Не хочу, – упрямо ответил Певерелл. Ему было так хорошо и не хотелось уходить. – Пойдем, – голос зазвучал настойчивее.       Гарольд почувствовал, как его схватила под локоть Вальпурга Блэк и увлекла за собой. Сперва он хотел запротестовать, но передумал. Леди Блэк крепко держала новоявленного жениха своей племянницы и целенаправленно двигалась к выходу.

***

      Лорд Блэк был доволен, очень доволен. Гарольд наконец-то согласился на помолвку, хоть мужчина и полагал, что тот попытается открутиться от их договора. Уж эти Певереллы те еще мастера манипуляций, они из любой передряги выходят победителями. И вот сегодня ему удалось добиться союза, который возвысит их род среди других, усилит магию и внесет новую, свежую кровь. Это уже не говоря о деньгах и других богатствах Певереллов, а что те немаленькие Блэк успел сам убедиться. Выгодный союз, с какой стороны не посмотри.       Печалило Ориона, то, что Темный лорд проявил интерес к Гарольду. А что Марволо Гонт является Темным лордом, мужчина прекрасно знал, даже знал причину такой конспирации. Мало кто примкнет к талантливому, сильному, умеющему красиво говорить, но полукровке. Для многих аристократов статус крови был очень важен, и маг прекрасно понимал поступок Тома Реддла. И вот сейчас этот человек проявляет интерес к его наследнику. Пусть пока неявный, но всё же прощупывает почву. Блэку это не нравилось, вот только сделать ничего он не мог. К счастью, Гарольду еще целый год учиться в Хогвартсе, и есть надежда, что за это время всё успокоится. Орион на это очень надеялся, поэтому не спешил бить тревогу во все колокола.       Мужчина наблюдал за тем, как Певерелл кружит в танце с Нарциссой, и не переставал восхищаться. Те были красивой парой. Люциус Малфой и в подметки не годился Гарольду Певереллу. Магия мальчишки бурлила вокруг него, оберегая своего носителя от всего, а изумрудные глаза сияли так ярко, что в их глубинах можно было затеряться. Гарольд и сам не понимал, насколько он прекрасен... Его магия – она будоражила и вызывала восхищение. Кровь Певереллов пела в нем, и Орион с содроганием ждал, когда Нарцисса подарит юному лорду наследника. Тот будет так же величествен, как его отец. А если правда то, что Гарольд владеет парселтангом, то это везение вдвойне, нет, втройне. Магия преподнесла его роду великий дар, нужно вознести ей хвалу и преподнести дары. Да, непременно, завтра это стоит сделать.       Орион радостно потирал руки, так же как и стоявшая рядом супруга. – Такой подарок Судьбы, – тихо проговорила Вальбурга, – мы не можем его упустить. – Не упустим, – кивает мужчина. – Гарольд согласился на помолвку, а завтра подпишем договор, и он никуда не сможет ускользнуть. – Это хорошо, а то много кто жаждет его заполучить. Кровью Певереллов не разбрасываются, как и такой силой. Нарцисса станет ему прекрасной супругой и родит наследников для Певереллов и Блэков. Жаль, что Беллатрисе не повезло... Ты предлагал ему триаду? – Я обмолвился об этом, но быстро передумал что-то предлагать. Не знаю, где и кто растил этого мальчишку, но его воспитание вызывает во мне сомнения. Он напоминает мне волчонка, который ждет нападения со всех сторон. Гарольд едва согласился на помолвку, мне даже пришлось предложить ему зачать бастарда, но, к счастью, это не понадобилось, так что о триаде и речи не может быть. Он не согласится. Как мне показалось, для него подобное считается чем-то аморальным… Такое чувство, что его воспитывали магглы, – мужчина скривился. – И, к тому же, не ладит Певерелл с Беллатрисой. – Неизвестно, что они не поделили, но это очевидно – Гарольд сторонится девушки. Может, это изменится, и тогда ты вновь поднимешь вопрос с триадой? Мне не нравятся Лестрейнджи, да и мальчишка Малфой не лучше. – Посмотрим.       За разговором Орион даже не заметил, как мелодия оборвалась, и Певерелл подвел Нарциссу к родителям, а сам обосновался возле столика с напитками. И всё было бы ничего, если бы племянница не выглядела такой потерянной, а Гарольд почему-то злым. – Нарцисса, что-то произошло? – серые глаза внимательно смотрели на племянницу.       Услышав голос дяди, слизеринка вздрогнула и неуверенно посмотрела тому в глаза. – Это правда, что я теперь невеста Певерелла? – Конечно, милая, – добродушно проговорила Вальбурга. – Ты должна гордиться этим. Тебе удалось добиться того, к чему стремились многие. Певерелл будет тебе прекрасным мужем. – А как же Люциус? – Пф, не сравнивай этих молодых людей. Малфой – глупый мальчишка, которому ещё несколько десятков лет светит быть наследником, а Гарольд уже лорд. Ты должна благодарить Судьбу, что тебе выпала такая честь. И, Нарцисса, смотри, не сглупи, – голос враз стал холодным. – Если по твоей вине Певерелл откажется от помолвки, то тебе несдобровать. – Я понимаю, – пролепетала девушка.       Больше Орион не прислушивался к разговору. Он внимательно смотрел на Певерелла, который напивался, иначе это не назовешь. Мальчишка опорожнил три бокала с огневиски и не собирался на этом останавливаться. – Нарцисса, говори немедленно, что произошло между тобой и Гарольдом!? – прогромыхал голос Блэка. Не нравилось ему происходящее, очень не нравилось. – Ничего, – поспешно ответила блондинка. – Он сказал мне о помолвке и всё. – Не лги мне, юная леди! – голос хлестал. – Я… – промямлила слизеринка. – Я не хотела ничего плохого, – Нарцисса, сжавшись под взглядами родственников, начала рассказывать правду.       С каждым её словом Орион раздражался всё сильнее, а его взгляд пылал злостью. – Неблагодарная девчонка, – прошипел не хуже змеи маг. – Если Певерелл откажется от помолвки, я выдам тебя за маггла и лишу наследства. Может, тогда ты научишься ценить то, что тебе дали.       Одарив племянницу испепеляющим взглядом, мужчина двинулся к Певереллу. Остановившись в шаге от мальчишки, он попытался вразумить того, но безрезультатно. Гарольд выпил слишком много для его юного организма и едва стоял на ногах. Сделав пас рукой Вальбурге, Блэк отошел в сторону. Леди Блэк мастерски подхватила слизеринца под локоть и потянула того к выходу, стараясь казаться беззаботной. Никому не хотелось выглядеть глупцами и выносить этот инцидент на всеобщее обозрение, поэтому был разыгран данный спектакль. Конечно, внимательные личности видели, что Певерелл напился и едва стоит на ногах, а для остальных – он просто шел под ручку с леди Блэк, которая о чём-то ему увлеченно рассказывала. Зайдя в знакомую комнату с камином, Орион перехватил юношу и шагнул вместе с ним в изумрудное пламя, называя адрес своего дома. Вальбурга же отправилась назад в зал, чтобы сообщить хозяину, что Гарольду стало нехорошо, и он отправился домой. У лорда Блэка тоже появились неотложные дела, и он приносит искренние извинения за то, что вынужден откланяться. Ложь, от первого и до последнего слова.       Стоило им выйти из камина, как лорд Блэк позвал домовика и велел тому доставить Гарольда в гостевую комнату, после чего направился следом. Когда он поднялся, то Певерелл был переодет и лежал на кровати. – Малфоя... Она между мной и ним выбрала этого мерзкого Пожирателя! Ничтожество, которое ползает на коленях перед полукровкой и целует его мантию... Ха-ха, Малфоя, который так кичится своей родословной, но ползает на брюхе перед Реддлом... Дура. Ей нравилось, что Малфой относится к ней, как к вещи. А сынок у них такой же ублюдок, как и папаша… – тишину вновь сотряс смех юноши.       Стоявший у постели Орион никак не мог понять, о чём идёт речь. На безумца Гарольд не был похож. А эти факты о Темном лорде – об этом знали единицы, которые даже рты боялись открыть, опасаясь смерти. Откуда это знает восемнадцатилетний парень?
– Вы все так кричите о своей чистокровности, а позволили заклеймить себя, как скот, полукровке. Всё же молодец, Реддл, так вас всех надул, – смешок. – Наобещал всем горы золота, власть и свободу... А вы и поверили, как бараны… Мерзко. Какие же вы все мерзкие. – Гарольд, – Орион был встревожен не на шутку. Он попытался привести подопечного в божеский вид, но тот лишь отмахнулся. Певерелл продолжал говорить о каких-то безумствах. Война, рабское клеймо и истребление десятков родов. – Не трогайте меня, – завопил Певерелл, а затем повалился на подушку и, казалось, уснул, но не тут-то было. – А знаете, мне жаль вас, – голос теперь звучал устало. – Через двадцать с лишним лет ваш род полностью прервется. Нарцисса станет женой Малфоя... А потом умрет... Беллатриса после Азкабана совсем тронется умом, и с моей стороны было милосердием убить её... Регулус умрет, едва окончив Хогвартс, а Сириус... – голос дрогнул. – Бродягу обманут близкие, посчитают предателем и отправят в Азкабан на двенадцать лет. Двенадцать чертовых лет... А потом он кинется меня спасать и упадет в Арку Смерти. – А я, что будет со мной? – голос Ориона был едва слышен. Он слушал слова Гарольда и отказывался верить, вот только внутренний голос твердил, что всё это правда. – Не знаю, вас давно уже не было в живых, когда я встретил Сириуса. Один портрет вашей чокнутой женушки всё вопил и вопил о чистой крови... Все Блэки погибли, а я стал наследником, а она все вопила... – глаза юноши закрылись, и он провалился в сон. Спустя несколько минут в комнате послышалось его ровное дыхание.       Орион сидел на краю кровати и задумчивым взглядом смотрел на темноволосого парнишку. Это был мальчишка, который одним своим рассказом сейчас, перевернул весь его мир с ног на голову. Блэк не знал, что ему делать и как поступать. В голове была тысяча мыслей и столько же вопросов, на которые он жаждал получить ответы. И единственный, кто мог их дать, лежал сейчас перед ним.