17 глава
В кабинете директора школы волшебства «Хогвартс» бурным потоком шло обсуждение недавно принятого Министерством Магии закона относительно нечеловеческих рас, в число которых, кроме вейл, гоблинов и вампиров, входили оборотни. С недавних пор, министр и его прихвостни стали считать их неблагонадёжными и наложили запрет на то, чтобы те могли получать магическое образование. К счастью, их не причислили к опасным особям и разрешали устраиваться на работу, только вот, мало кто рисковал нанять таких людей. – Альбус, это немыслимо, – в запале воскликнула Минерва МакГонагалл – учитель трансфигурации и декан факультета Гриффиндор. Женщина была возмущена политикой Министерства, в особенности недавними изменениями в законах, принятыми в мерах безопасности. – Минерва, ты не хуже меня знаешь, что сейчас неспокойные времена. Дженкинс не на шутку встревожена происходящим, вот и пошла на поводу у эмоций, а также поддалась уговорам своих замов. Ты и сама знаешь, что участились нападения оборотней на магглов и магов, – секундная тишина. – Завтра же я с ней поговорю и попытаюсь уладить ситуацию миром. – Альбус, за нападениями стоит кто-то определенный? – прозвучал вопрос Филиуса Флитвика, присутствующего на собрании вместе с Минервой, Слизнортом и Помоной Стебель. – У меня есть некоторые догадки на этот счёт, – ответил Дамблдор. – До меня дошли сведения, что основную часть нападений учинил Фенрир Сивый. – Вот же мерзавец, – озвучила общую мысль Помона. О Сивом было известно каждому из присутствующих. Он оборотень, отличающийся крайней жестокостью и мстительностью. На его счету десятки жизней и не менее большое количество изломанных судеб невинных детей, которых тот заразил ликантропией. Министерство уже не первый год пыталось его поймать и засадить в Азкабан, но тот умело скрывался и не переставал вершить свои темные делишки. – Ходят слухи, что он стоит за большинством нападений на магглорождённых и полукровок. Не знаю, насколько это правда, но этот человек опасен, – проговорил Филиус. – Ты прав, но не всё так просто... Назревает война. – Ох! Альбус, это абсурд, – воскликнул молчавший до этого Гораций. – Какая война!? Убежден, некоторые фанатики чистой крови решили устроить дебош. Дамблдор осуждающе покачал головой. Он-то знал, что не всё так просто, что это куда глобальнее, чем может казаться на первый взгляд. По его мнению, за всеми нападениями стоит его бывший ученик – Том Реддл, именующий себя сейчас Волан-де-Мортом. Этот, когда-то блистательный студент, староста факультета и потомок Салазара Слизерина, решил продолжить дело своего бравого предка и бороться за чистоту крови. Пока еще он не выступал открыто, но уже имелись предпосылки, доказывающие, что войны не миновать. Его организация действовала в тени: нападая и убивая тех, кого считали неугодными. Несколько семей магов было убито при странных обстоятельствах, а также участились нападения на магглов. Альбус был готов отдать руку на отсечение, что за всеми нападениями стоит Том... А вот Министерство придерживалось мысли, что это простое хулиганье, или фанатики учиняют расправы. Основная часть была приписана оборотням и их предводителю – Сивому. Авроры пытались отыскать виновных и наказать, но даже не могли связать всё происходящее в единую цепочку. Бездействие Министерства угнетало Альбуса, и он создал свою организацию, именуемую Орденом Феникса. В нее входили волшебники и волшебницы, считающие, что назревает война. – Гораций, ты не можешь не видеть, к чему всё идет. С каждым днем нападения усиливаются и становятся все жестче... Сперва гибли семьи магглов, а теперь участь дошла и до магов. Слизнорт упрямо поджал губы, но спорить не стал. Он не хотел верить словам Альбуса о том, что за всем этим стоит его любимый ученик. Том Реддл – подающий огромные надежды слизеринец. Гораций многого ожидал от этого мальчишки, поэтому-то и пригласил в свой клуб для избранных. Маг надеялся, что Том в будущем станет прекрасным министром, но не сложилось... Мальчишка куда-то исчез, и о нем Гораций не слышал уже больше пяти лет. Поговаривали, что он решил попутешествовать по миру. – Кстати, Альбус, я получила письмо из Министерства, – заговорила МакГонагалл, – там говорилось, что на седьмой курс зачислен некий Гарольд Певерелл. Он прибудет первого сентября и пройдёт распределение. – Да, я слышал о нём от своего знакомого, – кивнул Дамблдор. – Певерелл несколько недель назад вернулся на Родину и решил завершить образование в Хогвартсе. – С чего бы это? – осведомилась Минерва. – О нем еще что-то известно? – Кроме того что он сирота и жил все эти годы вдали от Туманного Альбиона – ничего. Полагаю, мы всё узнаем, когда Певерелл появится в Хогвартсе. На этом разговор в кабинете был прерван. Гораций, Филиус и Стебель ушли по своим делам, а Альбус вместе с Минервой отправились на собрание Ордена Феникса. Им предстояло многое обсудить и решить.
***
Посиделки у Блэков прошли лучше, чем Гарольд ожидал. Семейство Сириуса оказалось не таким уж и плохим, как крестный рассказывал. Да, у них были свои странности и заморочки, но у кого их не бывает? У самого Певерелла хватает скелетов в шкафу, так какое он имеет право осуждать других? Сам ужин прошёл в напряженной для парня атмосфере – он старался вести себя правильно и не накосячить, а также не сболтнуть лишнего. И, как ему показалось, у него это вышло, пусть неидеально, но на твердую четверочку Гарольд справился, с чем себя и поздравил. После ужина Орион предложил всем переместиться в гостиную и продолжить разговор. Певерелл не был против, поэтому последовал вслед за другими Блэками и, заняв кресло у окна, начал вслушиваться в разговор, иногда вставляя комментарии и высказывая своё мнение. Он не был особо осведомлен о политике и других вопросах, поэтому на фоне собеседников выглядел далеким. К счастью, его легенда о том, что он жил вдали от Туманного Альбиона, позволяла ему не вызвать подозрения относительно отсутствия своих знаний. Все же не зря Певереллы сочинили такую историю. Она играла ему на руку и во многом упрощала жизнь. С политики разговор плавно перетек на Гарольда и его прошлое. Как и было запланировано, юноша произнёс заранее заготовленную речь, неоднократно отрепетированную перед портретами. Певерелл не стал скрывать, что в этом году собирается в Хогвартс, дабы окончить седьмой курс и получить ЖАБА. На вопрос о том, какие у него планы на будущее, Певерелл ответил лаконично: мол, у его рода очень давно не было Главы, поэтому ему предстоит много работать. Ответом все были удовлетворены, и тема плавно перетекла на Нарциссу, которую, как Гарольд понял, ему сватали. Мать девушки вовсю расписывала таланты младшей дочери, в особенности её талант к рисованию. А вот Беллатрисе была отведена второстепенная роль… Мистер и миссис Блэк показались ему умными людьми, готовыми для процветания своего рода на многое. В этот вечер Гарольд смог узнать Нарциссу с другой стороны. Не было больше матери Драко и жены Люциуса, была лишь младшая дочь Сигнуса Блэка. И Певереллу было так лучше, он решил разграничить свою прошлую и эту жизни, чтобы не путаться, и это помогало. Нет, он не смотрел на Нарциссу, как на предполагаемую невесту, но был вынужден признать, что с ней у него больше общего, чем он первоначально полагал. Певерелл признал, что блондинка весьма образована для своих шестнадцати лет и приятна в общении. Она предпочитала роль ведомой, даже не стремясь претендовать на ведущую... Из ее обмолвок удалось понять, что у нее прекрасное образование и воспитание. Она свято верила, что в семье Глава – это мужчина, а женщина должна поддерживать очаг и уют в доме. Беллатриса была полной противоположностью сестры, как внешне, так и характером. В ней было что-то такое… Манящее. Словно огонь, который манил к себе мотыльков. Вот только, стоит протянуть ладонь, как ту обожжёт. Хоть Беллатриса и старалась вести себя смирно и всем своим видом демонстрировать послушание, Певерелл прекрасно чувствовал, что это лишь маска. В тёмных глазах пылал огонь, необузданный и жгучий... Рядом с такой девушкой каждый день будет походить на борьбу за власть, и жизнь не будет скучной. С одной стороны это хорошо, но с другой… Певереллу хотелось спокойствия, хотя бы в семье. Он не знал, что делать и как быть, поэтому решил повременить с выбором, о чем и сообщил Ориону. Тот не удивился его словам, словно и ждал чего-то подобного В компании Блэков Гарольд не заметил, как прошло три часа. Раскланявшись и запечатлев традиционные поцелуи на ухоженных ручках леди, он отбыл в своё имение. Поскольку теперь он стал, хоть и негласно, подопечным лорда Блэка и предполагаемым супругом одной из его племянниц, Орион настоял на том, чтобы Гарольд бывал на Гриммо чаще, а ко всему прочему он предложил устроить совместную прогулку Певерелла с Нарциссой и Беллатрисой, мотивируя это тем, что им следует получше познакомиться.
***
По возвращению Гарольд рассказал предкам о произошедшем и получил ответы на некоторые свои вопросы. Оказалось, что Блэк подошёл со всей серьезностью к вопросу с женитьбой и в ближайшее время стоит ожидать от него активных действий – так считал Игнотус. Другие братья придерживались мнения, что спешить не стоит, а нужно присмотреться, и решили, что идея с совместной прогулкой то, что нужно. Написав письмо лорду Блэку и договорившись о встрече, Гарольд не стал выдумывать велосипед и решил ограничиться прогулкой по Косому переулку. Юным леди требовалось купить учебники, а он подышит свежим воздухом. Да и в Гринготтс стоило заглянуть. Через два дня ему исполнится восемнадцать лет, и предки решили сделать ему своеобразный подарок, находящийся в хранилище банка. О чем идет речь, Гарольд не знал, но Игнотус убеждал, что ему понравится. В десятом часу с негромким урчанием машина остановилась неподалеку от Дырявого котла. Дверь около водителя открылась, и показался мужчина тридцати пяти лет в деловом костюме странного, как для магглов, кроя. Он окинул внимательным взглядом окружающие «достопримечательности» и, сделав пару шагов в сторону, открыл пассажирскую дверь. Под лучи солнца шагнул не слишком высокий молодой человек семнадцати-восемнадцати лет, в котором с трудом можно было узнать былого Гарри Поттера... Юноша стряхнул с мантии, на которую были наложены чары прохлады, несуществующие пылинки, и взгляд изумрудных глаз прошелся по округе, останавливаясь на трёх леди: одной постарше и двух помладше – блондинке и брюнетке. – Приветствую вас, миссис Блэк, – подойдя к троице, Гарольд галантно поцеловал протянутую ручку. – Вы прекрасны, как всегда, – комплимент. Игнотус убеждал, что лесть действует на представительниц прекрасного пола безотказно. И сейчас Гарольд воочию видел, что это так. На лице Друэллы Блэк появилась искренняя улыбка, а не притворная маска. – Мисс Блэк, – такой же поцелуй был запечатлён на ручке Нарциссы, которую брюнет сжимал больше, чем полагалось. Рядом послышалось недовольное хмыканье. Переведя взгляд влево, Певерелл столкнулся с темным взглядом, который пылал бешенством. – Мисс Блэк, – такое же приветствие Беллатрисе. Гарольд недолюбливал брюнетку и даже не стремился это скрывать. Он запечатлел на ее ручке поцелуй и поспешно отстранился, что не укрылось от Друэллы. Взгляд миссис Блэк прошелся с Гарольда на Беллатрису и назад. – Гарольд, я оставляю на вас мою младшую дочь, – проговорила та. – А мы с Беллатрисой оставим вас. Дела… – Но… – попыталась было что-то возразить эта самая Беллатриса, но под взглядом матери замолчала и удрученно фыркнула. Видимо, первоначально был другой план, но он резко изменился. Певерелл не стал спорить. Он лишь возвёл хвалу Мерлину, Моргане и Мордреду… Что поделать, раздражала его компания Беллы. В прошлый раз им пришлось цивилизовано общаться, делая вид, что они незнакомы. Вот только, в памяти юноши были свежи воспоминания из Гринготтса, где Беллатриса с таким презрением называла его магглокровкой, а в придачу хамом и грубияном. И дабы не возникло ссоры, Певерелл был согласен свести к минимуму их общение, насколько это вообще возможно. – Куда бы ты хотела пойти? – спросил он у блондинки. Нарцисса витала в своих мыслях, поэтому не сразу услышала его вопрос, и Гарольду пришлось тронуть ее за руку, дабы привлечь внимание. – Не знаю, – последовал ответ. – Полностью полагаюсь на ваш вкус, лорд Певерелл. – Пф, – фыркнул Гарольд. – Мы не на приеме и здесь нет твоих родителей, поэтому вполне будет достаточно Гарольд и без всяких: «Вы». – Ладно, – согласилась девушка. – Тогда и я Нарцисса, – и губы девушки дрогнули в полуулыбке.