Flower | h.s. [18+] ✧ rus sub

2. Просто Гарри

"У бурных чувств неистовый конец. Он совпадает с мнимой их победой. Разрывом слиты порох и огонь. Так сладок мед, что, наконец, и гадок."

—  Уильям Шекспир, Ромео И Джульетта

-❁-

Г.

Роза. Просто перед самим именем можно было поставить человека на колени.

Говорю, у меня не было намерении наслаждаться этими моментами, это было бы унижением. Я просто решил порадовать отца. В некотором роде, я плохо чувствовал себя, когда испытывал стресс по поводу своего отца. Я знал, что при приеме на работу, я буду работать прямо под ним, что означает, что я буду всегда выше всех остальных. И хотя я хорошо разбираюсь в том, что делаю, я — врождённый бизнесмен и переговорщик, как сказал бы мой отец — только из-за него я получил эту должность, и только из-за него. Я провожу большую часть своего рабочего времени, задыхаясь в работе, и я никогда не представлял себе что-то, не говоря уже о ком-то, что бы вывело меня из этого транса.

Её гладкая кожа медленно покидает мою, хотя ее глаза остаются приклеены к моим. Я не могу сказать, что она в ужасе или охвачена тем как она смотрит на меня, но я слишком отвлекся, чтобы заботиться об этом.
Bellissima. Красивая, прекрасная.

— Роза, дорогая, ты можешь пойти поставить тарелки для десерта, пока мужчины стоят здесь? — просит Сьюанна, хороший друг моего отца и мать молодой девушки.

Нимфетка отрывает глаза от меня, судорожно кивая маме, прежде чем деликатно ускользнуть на кухню. Я не могу не смотреть, как она уходит; её длинные тёмные волосы каскадом спадают вниз прямо перед бедрами, которые непреднамеренно колеблются с каждым лёгким шагом. Она выглядит так, как будто она танцует прямо на полу, каждое движение чисто до точности. Я чувствую, что мое дыхание становится ошеломленным и заставляю себя перевести взгляд, прежде чем я ещё не слишком вышел из-под контроля. Я не знал, что у Винса есть дочь. Кстати:

— Рад, что ты смог прийти, — заявляет он, хлопая рукой по спине и ведет меня вместе с остальными мужчинами на кухню.

Я был здесь самый молодой, но я не против этого. Лондон не на пике юных покупателей, и я решил гордиться тем, что мне двадцать семь и являюсь одним из немногих молодых бизнесменов. Если я чему-то научился от этого, то только что молодежь может удивлять людей.

И молодость, безусловно, выигрывает.

Мы занимаем свои места за столом, передо мной единственные нетронутые столовые приборы, учитывая то, что я только что приехал. Уголком глаза я вижу, как Сью начинает распаковывает упаковки с маленькими печеньями и пирожными. Рядом с ней девушка, я теперь могу увидеть как Роза возится, чтобы открыть упаковку с салфетками, наконец, она помещает их в их салфетницу на столе, прежде чем занять место прямо перед моим. Другие мужчины немедля начинают наполнять свои тарелки, удивляясь Сью за то, как она хорошо всё подготовила. Именно в этот момент я протягиваю руку, в то же время Роза повторяет моё движение, наши руки соприкасаются над одной из тарелок с шоколадным печеньем, покрытых клубникой для декора и поставленных в середине стола для декора и потребления. Похоже, у нас схожий вкус.

Она быстро отступает, когда сталкивается с моей рукой

— Извините — прошептала она, и это была вся её реплика.

Я посмотрел на неё с поднятыми бровями, качая головой

— Нет, пожалуйста. Бери первая. Мне всё равно нельзя сладкое.

На секунду она неуверенно смотрит на меня, словно только что убила кого-то прямо на моих глазах перед тем, как взять пирожное за бок и осторожно положить его в свою тарелку. Она, не колеблясь, вынимает его из кексовой обертки, когда-то отводит глаза от меня, поднимая его к губам и медленно, слишком медленно, оборачивая их вокруг маленького деликатеса и кусая его. Я смотрю, как разыгрывается вся эта сцена, слишком ослепительно, чтобы понять, насколько это неуместно для меня, не говоря уже о том, чтобы такое могло очаровать меня.

— Так, Роза, когда тебе исполняется восемнадцать?

Дыхание застыло у меня в горле, посылая кашель. Несколько пар глаз переметнулись от Пола, задавшего вопрос, ко мне. Я быстро прокашлялся в кулак, используя другую руку, чтобы помахать им и убедив, что я в порядке.

Глаза Розы последние покидают меня, глотая пирожное с сахарной посыпкой, перед тем как посмотреть на Пола.

— Ох, в августе.

Остальные мужчины — кроме Винса — и Сьюанны, похвалили девушку и говорили о том, как это захватывающе, близится к взрослой жизни, хотя и не забывая упомянуть об ответственности, которая приходит с этим. И здесь я пытаюсь бороться с удушающими припадками в душе из-за самого факта: ей всего семнадцать..

В конце концов разговор утихает, и большие глаза снова переключаются на меня. Почему она такая любопытная? Взгляда, который она мне присылает, достаточно, чтобы убить. Ну хотя бы убить ткань моих брюк, потому что на данный момент они ужасно тугие.

Этого не происходит.

Я ещё раз прочистил горло, сняв салфетку с коленей, положил на стол, прежде чем медленно встать.

— Я не хочу быть тем парнем, который покинет это мероприятие, но, к сожалению, я не хорошо себя чувствую, — объявляю я всем, хотя я держал взгляд на Сью, в настоящее время у неё в глазах читается обеспокоенность, — Сью, десерт был прекрасным. Спасибо, что пригласили меня, но я действительно думаю, что мне лучше уйти.

— Возможно, поймал то, что и у старика Деззи, — добавляет Винс со смехом, и я не могу не улыбнуться на его помощь, он даже не знает, что он делает. Я никогда не был так счастлив когда думал о том, что мой отец простудился.

— Конечно, дорогой, позволь мне упаковать тебе кое-что с собой, да? Мы не знаем что делать со всеми этими остатками, ведь еды осталось и вправду очень много.

Я благодарю её, она начинает заворачивать различные гарниры, добавив некоторые сладости, которых я даже не успел коснуться, учитывая, что я был слишком озабочен чем-то гораздо более привлекательным. Я снимаю пиджак со спинки задней части кресла, быстро повесив его на руки.

— Роза, как насчет того, чтобы помочь мистеру Стайлсу отнести эти сумки? — моя голова немедленно поворачивается на слова Винса, затем глазами встречаюсь, кажется, в миллионный раз, с парой теперь широко раскрытых глаз. Она колеблется, но быстро кивает отцу, стоящего перед ней, взяв две сумки от мамы, пока я беру третью вместе с моим портфелем, который я принес. Я быстро попрощался с остальными мужчинами и разрешил девушке идти первой.

Звук закрывающейся двери позади меня, эхом отдаётся мне в уши, и меня приветствует её маленькая фигура, качающаяся на пятках и носочках за моей машиной, пока она ждет.

Я глубоко вдыхаю, прежде чем иду вниз по лестнице, звеня ключами, и, наконец, разблокировать автомобиль. Она подбегает поближе, пока я иду, чтобы открыть багажник.

— Ты можешь просто положить их туда, — сообщаю я ей тихо, мой голос немного подводит меня. Она кивает, и я испытываю каплю чувства собственного достоинства и джентльменства, за то, что я оставил на ночь свои желания и я не пялился, как она склоняется над задним бампером автомобиля, кладя сумки. Как только она выпрямляется, я бросаю последнюю сумку и хлопаю дверью после этого.

Как будто ее молчания достаточно, чтобы весь мир стал тихим после того, как дверь захлопнулась, ничего, кроме щебетания сверчков, танцующих во дворе. Для ночи, это непостижимо жарко. И с костюмом, в котором я нахожусь, я благодарен, что солнце наконец-то село.

Мы неловко стоим, её глаза смотрят на её ноги, пока мои остаются приклеены к её фигуре. Её руки сжаты на груди, пальцы шевелятся, как будто она нервничает. Я пытаюсь сочинить предложение, когда она наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня.

— Я должна вернуться в дом, — невнятно сказала она, заправляя за ухо прядку, казалось бы, никогда не заканчивающийся волос, — Приятно было познакомиться, — добавила она, и начала медленно идти назад к дому.

На мгновение, я поворачиваю голову, не в состоянии удерживать маленького цыплёнка, который рвётся изнутри меня. — Поверь мне, — пробормотал я, облизывая губы, прежде чем повернуться к ней, — мне это доставило удовольствие.

Даже при тусклом свете я вижу, как её щеки начинают краснеть. Это просто моя удача, не так ли? Будучи втюрившимся в девушку, которая в буквальном смысле является воплощением невинности, живой молодости, всем, чего мужчина хотел бы...и она почти на десять лет младше от меня. Я задерживаюсь за дверью со стороны водительского кресла еще несколько минут, наблюдая, как она пробегает по ступенькам и я ругаю себя за то, что позволил моим глазам блуждать слишком низко. Достаточно низко, чтобы наблюдать за этой чертовой юбкой с каждым её осторожным шагом.

Она тянется за ручкой, но останавливается, постепенно поворачиваясь ко мне лицом, — Спокойной ночи, мистер Стайлс.

Надеюсь, она не увидит моей улыбки издалека, но часть меня даже не волнуется на это счёт, — Гарри, — крикнул я.

Я ловлю её ухмылку до того, как дверь закроется, оставляя меня во тьме и моих греховных мыслях.

Называйте меня сумасшедшим. Но нельзя отрицать очевидное. Я не могу отказать себе в красоте: красота этой молодой девушки, которую я только что встретил, этой молодой девушки, к которой я стремлюсь быть ближе. Ещё минутку, может быть, я смогу найти ещё одно её красивое достоинство. Кажется, это может продолжаться бесконечно.

Этой молодой девушке, которая зовет меня просто Гарри, и Гарри хватит.

Пока что.