Глава 17
дорогие мои, если хотите, чтобы главы выходили чаще - голосуйте и пишите комментарии. я иногда пропадаю и забываю, что у меня вообще есть ваттпад и незаконченный фанфик. сколько бы глав в месяц вы хотели?
🎶 capital cities - safe and sound
🎶 astrid s - such a boy
hsloveressa. xx.
POV Вилл Томпсон
— Так что же, ты был обдолбанный в тот вечер? — вопрос слетает с моих губ, прежде чем я успеваю его обдумать.
Дура, как такое спросить можно? Когда-нибудь я начну думать, прежде, чем что-то говорить? Мысленно хлопаю себя по лбу. Гарри, на удивление посмеивается и говорит, что я его раскусила. Закрываю глаза и горько усмехаюсь. Вот значит как. Меня можно поцеловать только под наркотой, а мне уж показалось, что это был настоящий поцелуй. А это были наркотики. Его ответ причинил мне тупую боль. Не могу поверить, что это задело меня. И с чего бы?
— Я так и подумала, — тише говорю ему.
Желание ехать куда-либо пропадает как и желание знать Гарри в принципе. Хочется выпрыгнуть из машины. Как жаль, что он в очках и я не могу заглянуть в его бесстыжие зеленые глаза, жаль, что я не такая смелая, чтобы что-то высказывать. К тому же, я ни на что не претендую, у него скоро свадьба, господи, я не должна была его просить о таком. Он слишком много делает для меня, а мы друг другу никто! Я буквально чувствую как рушу будущую любящую семью. С другой стороны, если бы парень сильно любил свою невесту, стал бы он разъезжать с другой девушкой? Все становится только запутаннее. Клянусь, это наша последняя встреча. Надо прекращать с этим как можно скорее. А что сказать родителям и бывшему я придумаю. Выкручусь сама.
Мне кажется, я стала слишком загоняться.
— Кхм, так ты хотела узнать обо мне... — слышу его бархатный низкий голос и замираю. Какой же у него красивый голос... Так. Смотрю на него, как он смущается, как ведет машину, как его рука лежит на рычаге переключения передач. Вздыхаю, когда снова слышу этот голос.
— Начну с того, что я ненавижу космонавтов. — его грудь сотрясается от тихого смеха, я также тихо посмеиваюсь. — я родился в семье экономистов и адвокатов, угадай, кем я стал, — он на секунду смотрит на меня из под очков, предлагая мне угадать.
— Очевидно, экономистом или адвокатом, — усмехаюсь я.
— Да ты сама очевидность, — отвечает мне и я смеюсь.
Как ему это удается?
— В общем, я экономист, как и говорил - я считаю цифры. Ты не внимательна, мисс Томпсон.
Почему мне так нравится когда он называет мою фамилию? Улыбаюсь, как дура. Гарри снимает свои дебильные черные очки и кладет их в бардачек. У меня уже есть некоторые воспоминания, связанные с ним... Конечно же, он не может открыть его, не задев меня. Его костяшки пальцев случайно касаются моего колена из-за чего мне становится не по себе. Он словно специально это делает, но для чего?
— Что, темновато ехать? — язвлю я.
— Совершенно не верно, — усмехается Гарри и продолжает, — я, честно, не знаю, что и рассказать о себе, у меня скучная жизнь и я ничем никогда не увлекался, ну, поверхностно только. Если бить тату и слушать хорошую музыку считается за хобби, то это все мои хобби. А, ну еще мне нравится готовить, у меня вроде неплохо получается.
— Продолжай, — киваю я, наблюдая за ним и мило улыбаюсь. Ничего не могу поделать, улыбка будто приклеилась к лицу. Стайлс молчит некоторое время, думая, что еще сказать.
— Бить тату я начал когда мне было шестнадцать. Каждая татуировка связана с чем-то... Плохим. Я жалею, что изуродовал себя именно такими воспоминаниями, теперь я ходячий негатив, — он тоскливо усмехается, — Так я... успокаивал себя.
Если он сейчас говорит правду, то эта горькая правда. Сколько же у него татуировок и все они посвящены темным моментам из его жизни... Он хмурит брови и включает дворники из-за того что начался снег.
— У нас же немного времени осталось? Я знаю путь покороче, чтобы точно успеть, — внезапно произносит парень, сменив тему разговора.
— Ну, хорошо, — просто отвечаю ему. Я опешила от такой смены настроения и разговора. Снег становится мелким, почти как морось.
— Ты как-то говорила, что не умеешь водить. Почему? Тебе же уже двадцать один, как так вышло? — интересуется мистер я-переведу-стрелки-на-тебя. Ладно, Гарри, я все равно вернусь к тебе, дорога долгая.
— Ну, начнем с того, что у меня в семье никогда никто не водил машину и за неимением денег у нас никогда и не было машины. Да и желания у меня не было садиться за руль. Всегда был тот или та у которой был автомобиль и всегда был общественный транспорт.
— Что, ты даже ни разу не садилась за руль? Когда была подростком?
— Ну-у, пару раз было, меня учил мой сосед, — усмехаюсь я, предаваясь воспоминаниям, а Гарри будто и правда интересно слушать меня, — мне было пятнадцать и я чуть не врезалась в почтовый ящик на чужой машине. После этого у меня окончательно пропало желание учиться вождению. Это слишком большая ответственность.
Меня удивляет то, что Гарри начинает смеяться над моей историей. Что его так рассмешило?
— А ты думала, как учатся? Думаешь, ты единственная, которая «чуть не врубилась»? Я когда учился сломал деревянный забор и ничего.
— Правда? — хихикаю я, прикрывая рот рукой.
— Абсолютная правда.
Гарри резко тормозит автомобиль у обочины и оборачивается ко мне с искрами в глазах.
— А давай я тебя научу прямо сейчас?
— О нет, нет Гарри, ты точно с ума сошел, — в шоке отмахиваюсь от его наиглупейшего предложения. Я чуть ему не сказала, что он опять обдолбанный, чуть снова все не испортила.
— Давай, не бойся, машин нет, дорога пустая, — уговаривает Гарри.
Я оглядываюсь и замечаю, что и в правду кроме нас на дороге ни единой души. Сомнения прокрадываются мне в душу...
— Гарри, нет, ни за что. Даже то. что здесь нет почтовых ящиков и заборов это не спасет нас.
— Ты просто порулишь и понажимаешь педали, всё остальное под моим контролем. Хочешь, мы будем вместе сидеть за рулем?
Сидеть между его ног или на них в тесном кресле и снова чувствовать спиной как вздымается его грудь при разговоре... Ну уж нет!
— Нет, только если ты будешь сидеть на моем месте, — бросаю я, снова не подумав.
— По рукам, меняемся! — произносит Гарри и уже выпрыгивает из машины.
Чего он так загорелся желанием научить меня вождению? Мы так точно не успеем на ужин! Господи, а если я сделаю что-то не так?!
С еле сгибающимися ногами иду за руль. Когда я сажусь, Гарри регулирует мне сидение, чтобы я доставала до всех педалей, чтобы мне было максимально комфортно. Закончив с сидением, парень объясняет мне, что и как я должна делать, а я в свою очередь стараюсь всё запомнить и понять. Пытаюсь также вспомнить, чему меня учил сосед, но это было шесть лет назад... От волнения я мало что понимаю из устного обучения мистера Стайлса.
— Смотри, машину я уже завел, тебе надо всего лишь аккуратно нажать газ и мы тронемся с места. Ты на механике училась?
— Да... наверное...
— Педаль газа справа, тормоз слева. Понятно?
— Эм, да?
— Пробуй. Плавно.
Хватаюсь за руль так, что белеют костяшки пальцев, ставлю ноги на педали и шумно выдыхаю. Всего лишь плавно нажать газ... Теплая ладонь Гарри ложится сверху моей и успокаивающе гладит. Мурашки пробегают по телу, снова эти чертовы мурашки. Смотрю в его лицо, он миленько улыбается.
— Успокойся, все будет хорошо.
Я киваю и выдыхаю почти весь воздух из легких. Фух, поехали. Плавно надавливаю на педаль газа, автомобиль начинает двигаться по обочине. Гарри, все еще накрывая мою руку своей, выравнивает машину на проезжую часть, теперь мы едем по дороге. Меня охватывает восторг: я еду! Я за рулем! Резко поворачиваю голову на Стайлса и почти визжу:
— Ах, мы едем, Гарри! Я еду!
— Да-да, а теперь будь добра смотри на дорогу и держи руль прямо.
Я беспрекословно выполняю его указ и смотрю прямо на дорогу.
— Можешь поднажать газ, чтобы поехать быстрее.
Я жму и мы разгоняемся до пятидесяти километров в час, затем до шестидесяти и до семидесяти.
— Это оказывается так круто - чувствовать скорость.
— Это еще не скорость, жми еще, — с весельем в голосе приказывает парень и я смеюсь от переполняющей меня радости. Резко выжимаю газ и нас припечатывает к спинкам сидений. Гарри ахает у меня над ухом от чего мне хочется смеяться еще больше: кажется я его напугала. А мой страх куда-то весь улетучился, остался там на обочине. Автомобиль быстро набирает обороты и вот мы мчимся уже со скоростью сто шестьдесят километров.
— Хватит, не жми больше! Отпусти педаль ради всего святого! — кричит он мне, а я смеюсь в ответ, но, конечно же, отпускаю педаль. Скорость уменьшается и Гарри становится спокойнее.
— Ты что форсаж пересмотрела? Ты второй раз в жизни за руль села, кем себя возомнила? — нервно посмеивается Стайлс.
— Прости, это просто адреналин. Наверное, — хихикаю я, — и форсаж я не смотрела.
— Ты, должно быть, шутишь надо мной?
— Нет, это абсолютная правда, — отвечаю ему его же фразой. Я окончательно развеселилась. Я в начале поездки и сейчас - совершенно две разные Вилл.
— Я в шоке, мисс Томпсон. Вы меня передразниваете? — Гарри открывает рот, образуя букву «о», приподнимает брови и кладёт руку на сердце.
— Ни в коем случае, — ухмыляюсь я и слегка надавливаю на газ, чтобы снова набрать скорость. Гарри тоже ухмыляется и я замечаю как он бросает на меня короткий взгляд.
— Давай еще немного и меняемся, — почти ласково сказал он.
***
Когда мы меняемся местами обратно, начинается ливень, словно какое-то предзнаменование. Я вспоминаю своих родителей и меня обдаёт холодом от волнения и даже страха. Почему мне никто не позвонил? Может я перепутала субботы и нужно было ехать не сегодня? Еще чуть-чуть и у меня начнется паническая атака, мы проехали большую часть пути, и я очень надеюсь, что не зря...
Я позвонила маме и узнала, что нас уже все заждались и я немного успокоилась. Но я не смогла бы успокоиться без помощи Гарри Стайлса - он рассказывает самые тупые и абсурдные шутки. Еще буквально сорок минут и мы окажемся напротив моего дома...
На удивление мы с Гарри много болтали, а я предсказывала холодное неловкое молчание. Мы будто лучшие давние друзья, которые не виделись года три: никак не могли наговориться. Я узнала, что Гарри боится пауков и почти в идеале знает немецкий язык, еще он в детстве случайно выбил зуб своей маме хоккейной клюшкой, когда мимолетно увлекался хоккеем. Оказалось, что он разносторонний человек и всего умеет понемногу: играть на гитаре, петь, играть в футбол и хоккей, готовить (это я прекрасно знала и раньше) и даже вязать и рисовать немного умеет! Вот это я в шоке была. У него было очень много увлечений в детстве, а сейчас ничего от этого не осталось. Ко всему прочему мы придумали занимательную историю для родителей о том, как мы познакомились и сколько мы встречаемся.
Нет худа без добра и добра без худа: когда нам осталось пару миль мы напоролись на что-то и прокололи колесо. Но Гарри успокоил меня - у него всегда есть запаска, чему я была несказанно рада. Иначе нам пришлось бы остаться у меня дома с ночевкой, а это был бы самый худший опыт, потому что моя семейка - это вторые Аддамсы.
Вот Гарри останавливает Фольксваген у обочины напротив дома, в котором я провела почти всю свою жизнь. Я не была здесь где-то полгода и ничего не изменилось. Замечаю свет на кухне и в гостиной. Смотрю на время в телефоне и понимаю, что мы все-таки опоздали на полчаса. Ой-ей, а это уже не очень хорошо.
— Готова? — интересуется Гарри, поворачиваясь ко мне всем телом. Я замечаю, что он смотрит на мои губы долю секунды. Я же впервые накрасила их сегодня да еще и красной помадой. А вдруг я зашла за контур и выгляжу очень нелепо?
— Ну как сказать...
— Бери свою сумку и пошли, — усмехается он, выходит из авто и обходит, чтобы открыть для меня дверь. Игра снова начинается, принимая новые обороты.