Выбор

Закат был на удивление красив, но абсолютно бесполезен. Сегодня я решил, что мне не нравятся белые ночи, как бы прекрасно они не выглядели в связке со здешними пейзажами. Просто потому, что зрение не спешило перестраиваться, погружая меня в успокаивающий монохром. Округа пестрела яркими красками, практически ослепляя.

Хотелось тишины и тьмы струящейся с черной, выглядящей по-настоящему мертвой луны. Белого-белого неба и расплывающихся по нему черных клякс ярких темных звезд. Хотелось смотреть и не думать.

Я сидел, прижав колени к ноющей груди, на чуть покатой крыше общежития, смотря за стены академии и ловя глазами редкое мелькание окружающего её магического щита. Выгляжу сейчас, наверное, как главный герой так любимых Панси с Блезом романов - до ужаса «романтично» и до смешного глупо. Но какая к чёрту разница?.. Мне бы сейчас стоять в кабинете у Лютого и обговаривать детали собственного обучения. А вместо этого...

- Ты знал, что, изначально, способность оборачиваться зверем была дарована воинским племенам магов Севера звездными покровителями, небольшие алтари которых находились в каждом доме? - тихо спросил Дольф, которого здесь в принципе быть не должно, свесив ноги с края крыши и откинувшись на руки, запрокидывая голову к небу. Я молчал. В груди продолжало невыносимо свербеть, хотя, на самом-то деле, ничего особенного не произошло. Правда же?.. - они приносили им жертвы. Каждый Дом своему Зверю. - сейчас последнее, чего мне хотелось, так это вести с кем-нибудь пространные разговоры. Однако, златоглазаму, похоже, мой ответ и не требовался. - Они носили сложные плетенные ритуальные прически и сражались до самой смерти, унося с собой как можно больше своих врагов. Племя - это Стая, а Стая - неприкосновенна. Слышишь? - возможно, в этот момент он посмотрел на меня.

Я продолжал сидеть неподвижно, обхватив ноги руками и еще крепче прижимая к себе. Потому что оно не проходило. Чертова пустота застряла во мне, запутавшись в пульсирующих внутренностях. Голосовые связки сомкнулись, слившись воедино и не пропуская воздух, острым комком собирающийся где-то около горла. Наверное... я был так жалок в этот момент. Хотелось кричать во всю глотку, но я не мог выдавить ни звука. Дрожащие пальцы с отросшими когтями впивались в локти, а плотно сжатые зубы поскрипывали. Кажется, меня била дрожь. Я не знаю. Я ничего не хочу знать...

Хотелось взять ластик и стереть себя с этого прекрасного пейзажа, словно грязный росчерк случайно задевшего пергамент грифеля.

- Я не скажу тебе, что всё будет хорошо. - тихо произнес внезапно оказавшийся очень близко Дольф, невесомо проводя рукой по моим волосам. От самой макушки и почти до лопаток.

Не трогай. Не надо...

- Я не скажу, что дальше обязательно будет проще. - сердце не меняло своего рваного ритма. Ему было слишком трудно даже просто продолжать биться, но оно билось. Я беспомощно опустил голову, упираясь лбом в колени. - Я никогда не скажу тебе, что всё пройдет, словно страшный сон, стоит этого только пожелать. - его голос звучал с едва различимой тоской. Но в чувствах не было ни капли жалости. Лишь какая-то обреченная нужда... - Мы никто друг другу, но оба знаем, что это будет ложь. Огромная грязная ложь. - рука Дольфа касалась кожи на шее и спине, сквозь тонкую ткань черной рубахи, невесомо поглаживая и... не причиняя боли. Было так странно... Меня рвало на части. Глаза зажмурились, а руки сами собой сжались, позволяя когтям проникнуть под кожу. Хотелось забиться в самый темный угол подземелий поместья и никогда больше оттуда не вылезать. - Ты боишься людей Драко. Боишься до дрожи, но продолжаешь появляться на занятиях.- его пальцы задели острый кончик торчащего из-под волос уха с серьгой, наливающейся жаром раскаленного металла. - Я столько раз видел тебя в крови... Мне казалось, что тебя сломают еще в первый месяц. - его рука очертила контур напряженных острых плеч. Воздух сгустился вокруг, словно вязкое желе. - Но ты здесь. Ты хочешь кричать и не можешь. Точно так же, как и я не могу помочь тебе...

Было так сложно... просто сложно. Сложно выпрямиться и расправить плечи. Сложно разжать руки и распрямить ноги. Сложно поднять голову.Сложно просто прекратить дрожать. Меня будто хотели добить, но по какой-то нелепой случайности оставили жить с загнивающими всё сильнее ранами. В голове гудело. Что-то внутри разрывалось миллиардами маленьких взрывов, которым никогда не суждено проникнуть в мир снаружи. Они там. Глубоко-глубоко, в самом естестве. Гнут и ломают позвоночник. Раскалывают вдребезги кости. Стремятся разорвать толстый трос огромного маятника, останавливая его неумолимое вечное движение.

Дольф молчал. Он молчал так, будто действительно ждал ответа.

Будто от моего ответа, действительно, что-то зависело.

- Я... - это походило больше на жалобный писк. Я не должен так себя вести. Я... - я так хочу домой...

Шепот едва ли выбрался на волю набором неразборчивых звуков, но Дольф услышал.

- Если только ты позволишь... - тихо произнес он, наблюдая, как я приподнимаю голову, смотря блестящими глазами прямо в его золотисто-желтые с широким вертикальным зрачком, из-под падающих на лицо волос, - я бы мог поговорить с Лютым. Взять под свою ответственность твою небольшую поездку. Ты ведь... - он кривовато усмехнулся, - такой же, как я.

Я только кивнул, ощущая соленую влагу на пересохших губах. Мне это было действительно нужно.

- Ты же... - голос не слушался.

- Никогда. - сказал он под чертов всхлип, сумевший вырваться из сжатого горла.

Он обещал мне слишком многое. Слишком для меня и себясамого.

Но... но я ему верил. Я, дьявол сожри этот мир, верил ему. Нечеловеку, лечившему все мои раны на протяжении года. Рассказчику, что помог не запутаться в правилах этого места, так сильно отличающегося от Хога. Говорившему всё, что думает, не скрывая своей сути. Не выдавшему тайны той ночи посторонним. Прикрывшему от чужих глаз.Не боявшемуся испачкаться. Он уже сделал столько и обещал больше...
Его руки обняли меня со спины, а я позволил ему это, как и себе - откинуться назад, наконец разжимая пальцы и с чавкающим звуком вытаскивая когти из собственной плоти. Слушая урчание чужого Зверя и чувствуя тихое тепло чужого же спокойствия, я понимал, что он прав. Ничего хорошего ни с кем из нас дальше не будет. Но сейчас... На этой крыше, покрытой бордовой черепицей... Я ведь могу позволить себе немного, совсем чуть-чуть?..

- Говори. Просто говори. - он слегка наклонился вперед, упираясь лбом мне в плечо.

- Это... Долгая история. - голос звучал хрипло и грозил совсем исчезнуть.

- А мы никуда не спешим. - Дольф был спокоен. Обычно, он как тихая буря. Но сейчас - просто спокоен. Он знал, что я это чувствую. Знал и хотел помочь просто потому, что ему самому это дарило долгожданное спокойствие. Кажется, мне этого стало достаточно.

Вспомнить первую встречу, первую перепалку, первое осознание, первое письмо... Это оказалось так легко. Достаточно было просто раскрыть альбом и посмотреть на снимок. Там Он улыбался. Но не мне.

- Ты можешь устроить ему веселую жизнь. Всем им. - голос Дольфа, опирающегося подбородком на мое плечо, звучал серьезно. - Тебе не нужно ничего доказывать. Просто делай то, что считаешь нужным. Я помогу тебе.
Осознание. Оно способно разорвать в клочья и уничтожить. Он предлагал буквально растереть врагов в порошок и заставить ронять челюсть всех остальных. Показать веселую жизнь и приятнуюсмерть. Я чувствовал его жажду. Дольф последний, кто будет стараться стать Святым. Наверное, именно поэтому мне было так просто поверить ему.

***

- Контракт прост. Ты не утаиваешь ничего, я не раскрываю твоих тайн. Понимаешь, как это работает? - Лютый стоял на другом конце мерцающего многоугольника и пристально наблюдал за мною. Будто я могу в любой момент просто сбежать отсюда. В свете голубого пламени свечей его лицо казалось еще более хмурым, чем обычно.

Но я понимал, о чем он. Сейчас мы заключаем сделку на собственный разум. Если кто-то из нас нарушит её, придётся платить не своей жизнью, а способностью мыслить. А это гораздо страшнее смерти. Я существую пока мыслю. Я мыслю, значит существую. Существование без разума бессмысленно. Мои убеждения, мои желания, мои цели - всё исчезнет вслед за разумом. Я просто перестану существовать. Эта сделка надежна и безотказна. От тебя останется лишь жалкая ни на что не способная оболочка, при возникновении одной только возможности её нарушения. Красота.

- Да, сэр. Могу я приступить?..

- Давай. - лаконично, как и всегда. Прекрасно.

Сам ритуал прост в исполнении, но сложен в своей подготовке. Немного крови в чашах, очерченных рунами познания на середине залитого светом зала. Сияющий многоугольник на концах которого стоят будущие контракторы. Сила, струящаяся по тонким льняным нитям, оплетающим всю комнату, образуя сложный узор. Три ночи без сна, легкое магическое истощение и заранее заготовленные серебряные сосуды, для создания амулетов, служащих подспорьем в будущем обучении. Те самые треугольные брошки, но, пока что, лишенные камня.

Все подготовленно. Осталось лишь произнести простые слова и влить силу в нити. Без помощи палочки. Так, как этого требует само естество. Так, как я пытался воздействовать на людей и животных, вызывая страх. Все просто и сложно одновременно. С моей стороны это требует контроля. Я не могу просто выпустить одну из эмоций в окружающий мир. Это должна быть сила. Чистая, ничем не запятнанная сила. А затем останется лишь окунуть в кровь серебряные заготовки. Магия сама превратит ее в камни. И их цвет станет первым указателем к развитию способностей породившего мой Род существа. После - лишь мои знания и умения Лютого. Книга, висящая на раскалившейся от магии в воздухе цепочке, нам поможет. Я уже знаю название существа и путь, который прошла его кровь от древнейших времен до этого самого момента. Но суть. Похоже, раскроется лишь в мое совершеннолетие. А в настоящей ситуации я могу просто не дожить до нужного часа.

Я медленно приблизился к чашам, кровь в которых переливалась из одной в другую сверкающими каплями плывя по воздуху. Волнения не было. Я знал, как все должно пройти и не делал ошибок. В этой комнате помимо нас никого. Нет лишних глаз. Дольф ожидает за дверью, замаскированной насквозь пропыленным гобеленом в кабинете профессора. После ритуала у меня будет неделя. Одна единственная неделя, после которой начнется, если верить Лютому, мой личный ад, с минимумом сна и постоянной учебой. Ему нет дела до причин. Он просто предупредил, что за год мы можем не успеть.

Отливающее фиолетовым серебро погрузилось в тут же забурлившую кровь. Она стремительно темнела, меняя свой оттенок с темно-рубинового на черный и сжималась вокруг брошек, слегка обжигая пальцы. Уже через пару секунд я стоял, разглядывая черные камни в светлом серебре.

- Ну и кто ты у нас? Судя по кипению менталист, эмпат или как вас там еще особо чувствительных обзыва... ого... - последнее заставило меня резко обернуться, посмотрев на впечатлено-удивленного преподавателя. Никогда не слышал от Лютого подобных звуков. Он не сводил глаз с черных камней, на которых начали проступать белые прожилки, испытывая странную гамму чувств. Начиная от удивления и заканчивая каким-то несуразным весельем. - Что ж, поздравляю. Спутника слуги Леди в белом я еще ни разу за свою карьеру не обучал. Можешь гордиться. И готовься. Работы будет много. - он уже отвернулся, взметнув полы мантии и направляясь к двери как резко затормозил и кинул, чуть повернув голову. - У тебя же парные стилеты?..

- Эм... - это был один из тех случаев, когда я затруднялся дать ответ. Но Лютый навряд ли станет поднимать вопросы не по теме. Это он про мои кинжалы?.. Вот уж что точно волновало меня в самую последнюю очередь, так это как правильно называются мои длинные ножички. - Да, сэр.

- Ровно через неделю в шесть утра к загону с шипастыми тварями Келлора притаскиваешь свою задницу вместе с оружием. Разберем, что известно сейчас и что должно быть. Понял?

- Да, сэр. - я поклонился вслед выходящему из помещения Мастеру. Иногда мне казалось, что при общении с этим человеком одного «Да, сэр» вполне достаточно. Всё что посчитает нужным он скажет сам, а на большее рассчитывать, как правило, бесполезно.

- Ну как? - в комнату, оглядываясь по сторонам, вошел Дольф. Он почему-то немного нервничал и с немалым интересом разглядывал почти потухшее голубое пламя свечей.

- Просто прекрасно. В твоей Стае теперь нечто связанное со Смертью. Мило, ты не находишь? - почему-то возникло нестерпимое желание расхохотаться. Вот просто невыносимое. Блэк в моей голове уже катался по иллюзорному полу, захлебываясь истеричным смехом, а Малфой не мог сдержать какого-то отчаянного оскала. Мои губы сами по себе кривились в непонятной усмешке, обнажая клыки, которые во время этого ритуала и перед Лютым скрывать не имело смысла. Пальцы сжались, пряча в кулаках брошки.

Мне не потребовалось много времени, чтобы сложить сюрреалистичную картинку, от которой я, если честно, не так уж и далеко. Я обретаю силу древней твари, как-то связанной со Смерть. Отец подведет меня под метку Пожирателя Смерти, потому что это почетно. Я уже совершил убийство и даже не хочу жалеть об этом. Неужели не смешно?

Желтоглазому мое выражение лица почему-то не понравилось. Словно безликая тень он бесшумно приблизился и, одним легким движением заправляя выбившуюся из слабого хвостика прядь мне за ухо, положив руку на плечо, уставился прямо в глаза, чуть наклонившись.

- Ты пытаешься улыбнуться? Правильно. Улыбайся. Но только не так, будто вот-вот пойдешь изничтожать по корень целые города. Легче. Словно в твоих руках оказался долгожданный подарок. - его голос, казалось, был даже мягче, чем обычно. Будто такое вообще может быть. Глаза светились, переливаясь янтарем. - Давай. С таким настроем ты не сможешь даже приблизиться к дому. Ты не виноват в том, что чувствуешь.

Я прикрыл глаза и медленно кивнул. Долгожданный подарок, говоришь?.. Почему-то казалось, что подобные фантазии больше подходят какой-нибудь хаффлпаффке, чем... мне, например. Когда в сознании нарисовалась знакомая фигура, стоящая напротив, мне стоило бы прекратить. Но когда она, одной рукой закапываясь в непослушные волосы, быстро приблизилась, а второй взяла меня за руку уверенно и широко улыбаясь... я выпал, делая абсолютно тоже самое.

Чистое сумасшествие.

- Вот так. Ну что, готов? - спросил Дольф, выводя меня из комнаты. Я кивнул, продолжая, как мне показалось по-идиотски, ухмыляться. Моя сумка вместе с черным рюкзаком златоглазого под присмотром Валля лежали на скамейке в трапезной на завтраке. Решили отправиться сразу после перекуса. - Тогда, если все пойдет по плану, - продолжил он, не сбавляя шага, - дорога займет дня два туда и обратно. Свободных у нас остается три. Можно было бы воспользоваться, конечно, маггловскими самолётами - на них гораздо быстрее, но там нужна куча бумажек, или пара тысяч обливейтов... Расклад ясен?

- Ага, - коротко бросил я, уже подходя к раздаче.

Первый день каникул, самое начало завтрака. Студентов почти нет, что меня несказанно радует и одновременно с этим раздражает. Если бы их здесь была целая толпа, то они были бы заняты друг другом, а не разглядыванием нашей колоритной парочки в маггловских шмотках. От чрезмерного внимания кружилась голова и слегка подташнивало несмотря на то, что фигура Дольфа практически полностью закрывала меня от большинства взглядов со стороны зала.

Хотя, их можно было понять. Студентам, которым уже до тихого бешенства надоел вид не сильно красочной формы, рекомендованной придерживаться даже во время каникул, словно бальзамом для воспаленных глаз стал вид чего-то не похожего на черный кафтан с проклинаемыми всей академией сапогами. И если в моем случае показавшуюся довольно нелепой зеленую клетчатую рубаху, которую посоветовал наколдовать желтоглазый, скрывала просторная черная кофта на молниис широким капюшоном, то Дольф при выборе одежды вообще непонятно о чём думал. Глядя на то, как свободно он себя чувствовал в короткой светлой, как желтоглазый это обозвал, джинсовке с закатанными рукавами поверх обтягивающей торс майки, светлых же джинсах на широком кожаном ремне и абсурдной кучей странного вида браслетов на запястьях, начинало казаться, что всю свою жизнь он проходил именно так и никак иначе.

- Ну и видок, - оставил свой комментарий Торвалль, который ранним утром не успел оценить внешний вид зачесавшего назад темные кудри Дольфа. - А ты вообще в этой штуке на девчонку похож, - решил продолжить он, обращаясь уже ко мне. Ну да. Выспаться в выходной не дали, ужас просто, теперь же нужно как-то реабилитироваться. - тонкий, с хвостиком... Может подстрижешься уже?..

- В следующей жизни обязательно, - ответил, садясь в свой любимый угол. Есть не хотелось. Единственное, что смогло меня заинтересовать на подносе, так это горячий, исходящий паром чай. Прелесть просто.

- Мы не уйдем отсюда, пока не съешь хотя бы половину омлета, - отстранено заметил желтоглазый, накалывая на вилку кусок сардельки. А Валль очень подозрительно хрюкнул, чуть не захлебнувшись тем самым чаем. Да-да туда тебе и дорога.

- Ты меня совсем за дитя малое держишь? - вскинул я бровь, все-таки беря в руку столовый прибор.

- Нет, - ответил он, слегка улыбнувшись, - но я очень сомневаюсь, что ты не свалишься в обморок в первые два часа пути. Бухта, из которой мы отплываем довольно далеко отсюда, аппарация отнимает много сил, а ты после ритуала. Маггловский же город вообще придется ножками пересекать. Так что советую все-таки поесть. Бодрящего зелья у меня только на два приема.

«Как скажете босс.» - отозвалось ехидно в голове, но омлет я съел. И даже не умер после этого. Правда чувствовал себя немного странно.

Но оно того стоило. После трех аппараций накатила такая усталость, что брусчатка какого-то маггловского парка, где мы появились, стала казаться мягче пуховой перины. Три полностью бессонных ночи мне точно не пошли на пользу. Спать хотелось невыносимо. И тут дело даже не во внезапно потяжелевших конечностях, а в уставшей голове, которая почти отказывалась воспринимать окружающее. Однако недолго.

- Свобода! - завопил Дольф, заставив подпрыгнуть на месте. Все оцепенение как рукой сняло. Нет, от него я точно такого не ожидал. Вот от Валля, который орал абсолютно то же самое после сдачи последнего экзамена, вполне. - Черт, я не выходил без сопровождения за стены с самого поступления. - он улыбался широко и абсолютно безумно, а его глаза сияли, отражая редкие лучики солнечного света, пробивающиеся сквозь густые облака. В эмоциях такой шторм, что мне было очень трудно отделить всепоглощающий восторг от легкого смятения и накатывающей откуда-то из самой глубины ностальгии. Хотелось поддаться его радости и тоже улыбнуться. Неделя свободы? Прекрасно.

Я как-то бродил по улицам Лондона и в некоторых его частях даже мог не заблудиться, что считал практически личным достижением. Мне казалось, что все маггловские поселения одинаковые. Однако этот небольшой городок с маленькими домиками и большими мостами, полностью от него отличался. Он был больше похож на магические скопления улиц, сокрытые в пространственных дырах, но лишенный их безумия. Людей практически не было. Собственно, как и машин на дорогах. Возможно, мы просто попали в тот период затишья, когда никому никуда не надо. И мне это нравилось. Яркие белые домики с оранжевой крышей не выше двух-трех этажей, вместе с тишиной, нарушаемой лишь редким гудением двигателя проезжающего мимо транспорта, действовали успокаивающе и поднимали настроение. Солнце, которое совсем уже высвободилось из вязкого плена отступающих облаков, начинало припекать, заставляя расстегнуть плотную кофту. В Англии погода сейчас наверняка не такая светлая. Да и тут, собственно, стоит светилу спрятаться за тучу, как придется накладывать какое-нибудь согревающее.

Дольф, которому прямо на ходу ударила в голову какая-то мысль, внезапно направился в сторону низкого здания с покатой крышей и яркой вывеской на полупрозрачном стекле, кинув напоследок лишь подождать его около белого деревянного заборчика на каменной кладке, поднимающегося вверх по небольшому склону, с которого мы спустились. Я ждал. Вернулся он быстро с заметно разбухшим рюкзаком на плечах, уже на подходе швыряя мне что-то в гремящей баночке. Разноцветные леденцы, после опыта с «Берти Боттс», казались подозрительными, что не помешало мне сразу же засунуть один в рот. Кисленько, но вкусно.
Как желтоглазый не запутался в ответвлениях улочек, мимо которых мы проходили я так и не понял. Но мне почему-то показалось, что он руководствовался одним принципом - иди по самой широкой дороге никуда не сворачивая. Самое интересное, что несмотря на все собственное сомнение, которое так и сквозило в его эмоциях и комментариях незатыкающегося ни на секунду моего внутреннего голоса, мы благополучно добрались до грузового парома, идущего напрямую в Иммингем*. А после небольшого обливейта взошли на борт вместе с водителями десятка машин, в отличие от нас, заплативших за перевозку. Все было бы просто прекрасно, если бы на нашу, как всегда, собственно, великолепную парочку не косились. Пожалуй, два подростка без сопровождения взрослых выглядели действительно немного... Странно.

Уверен, если бы глаза не норовили закрыться, меня бы это волновало больше.

Этот гад, как, собственно, и всегда, когда я просил у него одолжить мне что-нибудь выпить, отказался выдать бодрящего зелья, вручив взамен вытащенный из рюкзака и незаметно увеличенный плед. Спорить с ним без применения магии, которая бы брызгала яркими вспышками во все стороны было бесполезно. Да и с ней тоже. Как будто раньше не пробовал...

- У тебя впереди больше тридцати часов бездействия. Просто расслабься. - пробормотал он, оторвавшись от какой-то книги в истертой обложке и уставившись в потолок трюма с машинами, в дальний угол которого мы и забрались, разместившись на удобном выступе. Большинство магглов предпочло подняться на палубу, однако некоторая часть всё же осталась сидеть в своих разноцветных железяках, мешая наколдовать что-нибудь значительное.

Мне только и оставалось, что завернуться в плед, отворачиваясь к стенке, предварительно подложив под голову свою наплечную сумку, и заснуть. Очень надеюсь, что если и буду кричать, то хотя бы негромко. Зелье уже неделю как кончилось.

***

- Ты меня так просто бросаешь? - скептически поднял бровь я, смотря на Дольфа, который после аппарации утром в Лондон решил поспешно куда-то свалить.

- Фактически, это ты меня тут бросаешь. Я не то, что в Лондоне - в Англии никогда не был... - смотрел он на меня в ответ, ухмыляясь.

Мы стояли в одном из знакомых мне переулков, спрятавшись в узкой нише между кирпичными домами около мусорных баков. Если подняться по пожарной лестнице, расположенной чуть дальше, можно попасть в магический трактир с камином, подключенным к общей сети. Собственно, именно через этот ход я и попадал обычно в маггловский Лондон и обратно. Однако желтоглазый явно решил погулять среди магглов. От него, наверное, несло сейчас любопытством вперемешку с интересом, если судить по какому-то лихорадочному блеску в глазах. Точно не знаю. От обилия цветов вместе с окружающими меня эмоциями рябило в глазах и кружилась голова. Пальцы пока не тряслись, но я чувствовал, что еще чуть-чуть и меня всего начнет потряхивать. Людей было много. Слишком много. Они были везде. И это сбивало с толку. Я не знал, как от этого отключиться. Просто продолжал чувствовать буквально каждого, кто находился в непосредственной близости к этому переулку. И точно знал, что какая-то девушка за кирпичной стенкой сейчас почему-то очень счастлива.

- Встретимся тут же ровно через трое суток. - махнул он на прощание рукой, звякнув подвеской на одном из браслетов, и ободряюще подмигнул желтым глазом.

- Пф... - почти шикнул ему вслед яи, немного поежившись от прохладного ветра, аппарировал, представляя дом напротив уютного пристанища крестного, куда я так хотел вернуться. Возможно даже, как-нибудь позже, наведаюсь к Младшим. Нам есть, что обсудить.

Собиравшийся вот-вот начаться дождь моего настроения никак не портил. Я чувствовал, что возвращаюсь домой. На проклятую пару дней, но возвращаюсь. Стоило только оказаться на безлюдной улице маленького городка, как головокружение отпустило. В груди поселилось что-то теплое. Я так давно не ощущал ничего подобного. Казалось, что сейчас подкосятся колени.

С замирающим сердцем, я пересек широкую дорогу и взошёл на каменную тропинку, ведущую к крыльцу дома. Темную траву колыхал ветер. Прямо от начала этой дорожки по периметру участка шел антиаппарационый барьер и еще какие-то магические щиты, не пропускающие незваных гостей, но позволяющие работать разным маггловским штукам внутри дома. Мне легко удалось пройти внутрь.

Четыре темных ступеньки. Светлые перила. Черный квадратный коврик у входа и блестящий серебром неработающий звоночек справа от двери. Пальцы точно не дрожали, когда я обхватывал ручку и тихо её поворачивал. Крестный никогда не запирал входную дверь. Ему это было просто не нужно. Если уж кто-то проник через защиту, то наилучшим решением будет отступить через камин или подвал. Дверь бесшумно отворилась. За нею - приятный полумрак небольшого коридорчика, выходящего сразу в гостиную.

Сделав глубокий вдох, я вошел внутрь. Скидывая с ног удобное нечто, названное Дольфомкроссовками, снял черный капюшон и расстегнул молнию кофты. В доме было тепло и даже отсюда я слышал потрескивание дров в камине. Кажется, Северус на кухне. Оттуда тянуло запахом жаренного бекона. Желудок заинтересованно поджался. Помню, как вчера желтоглазый вынул из своего волшебного рюкзака жалкие остатки маггловской выпечки, которой мы питались в плаванье. Брать в рот хоть что-то в том прибрежном притоне, где пришлось переночевать, я бы не рискнул.

Аккуратно ступая по мягкому ковру босыми ногами, я направился в кухню, минуя гостиную, лишь на секунду задержавшись взглядом на стеллаже с книгами. Внутри все перемешалось. Хотелось то ли поскорее пересечь порог, входя в полоску света, то ли развернуться и сбежать. Я сделал шаг вперед и, чувствуя, как губы сами расползаются во что-то очень напоминающее мягкую улыбку, посмотрел на нахмуренного крестного, одной рукой опирающегося на край обеденного стола.

- Что ты тут делаешь? - как-то устало поинтересовался он, оглядывая меня с ног до головы.

Я почувствовал, как захотелось сглотнуть вязкий комок, образовавшийся в горле. У него залегли глубокие тени под глазами, а лицо выглядело бледнее, чем я помнил. Обычно аккуратный коротенький хвостик был растрепан. Длинные рукава темно-синей тонкой пижамной кофты закрывали руки до самых запястий. И это было не нормально. Я знал, почему он выглядел так. А потому продолжал улыбаться.

- У меня есть несколько дней до возвращения к учебе. Я бы хотел... провести их здесь.

Только ради этого я здесь.

Вешая сумку на спинку стула, я прошел мимо него к чайнику, щелкая выключателем и развернулся, встречаясь с черными омутами глаз. Крестный волновался. Он был очень насторожен и напряжен. Будто могло произойти то, что ему очень не понравится.

- Люциус?.. - спросил, почти не разжимая губ.

- Отец не знает. Никто не знает, Сев. - он еще больше нахмурился. - У меня есть сопроводительная бумага от куратора и личного Мастера с его подписью, если тебя это волнует. Я не сбегал оттуда.

Хотя иногда очень хотелось.

Голос не дрогнул. Я поправил рукой белые пряди, упавшие на лицо, когда чуть наклонил голову. Мне хотелось... Не знаю. Я не ждал от крестного улыбки. Это же Снейп в конце концов. Не ждал распростертых объятий. Ну серьезно. Каких-то дурацких фраз типа: «Я рад, что ты пришел». Я же помню о ком идет речь.

Но я абсолютно точно не ожидал того, что мне не поверят. Едва заметная желтизна сомнения промелькнула в облаке явно хронического беспокойства. И этого было достаточно.

- Ты мне не веришь... - почти прошептал. Улыбка стала ощущаться какой-то больной и до ужаса кривой. Крестный хмуро продолжал смотреть мне прямо в глаза, а я буквально чувствовал, как сползает ненужная иллюзия. В чувства проскользнула нотка удивления, но это никак не отразилось на его лице. Не знаю, о чем он думал, когда хотел начать говорить, я его перебил. - Я чувствую это. Я это вижу. И я знаю, что происходит.

- Тогда ты должен понимать, почему тебя здесь быть не должно. - отрывисто бросил он, скрещивая руки на груди, бедром опираясь на стол.

- Я... - пожалуйста... Только не прогоняй меня. - Мне... - дыханье на секунду прервалось. - ...очень жаль, сэр.

Пол так и не встретился с глазами. Я продолжал упорно смотреть на него, не опуская взгляда. Лицо закаменело, обрастая ощутимой коркой льда. Я больше не улыбался. Теплота в груди дрожала, грозясь разорваться на части, утаскивая меня с собою.

- Тебе незачем извиняться, - вздохнул Северус, потирая пальцами переносицу. Он чувствовал что-то, очень похожее на вину. Внутри все замерло. - мне стоило об этом подумать до того, как ты появишься здесь. - я закусил губу. - Теперь все немного сложнее. Присядь. Сейчас будет завтрак.

«Нам нужно поговорить» - просто повисло в воздухе. Последний раз окинув меня взглядом, он развернулся достать из маггловской морозильной камеры еще несколько яиц и бекон. Только сейчас я обратил внимание на то, что готовил он не только себе и до моего прихода. Мне иногда казалось, что это занятие его успокаивает. Послушно опускаясь на привычное место, которое без падающей на него тени ощущалось как-то иначе, сжал в кулак одну руку, ногтями впиваясь в кожу. Локти стола так и не коснулись. Воцарившуюся тишину нарушало лишь шипение чайника. Поправив что-то на плите и призвав к себе кухонный нож с другого конца стола, крестный, не оборачиваясь, заговорил о том, что показалось ему наиболее важным выяснить сразу:

- Что с глазами?

Этого следовало ожидать. Уши он, похоже, за волосами еще не заметил.

- Кажется, я принял Наследие. - крестный резко обернулся, вперив в меня внимательный взгляд. Ему определенно не нравилось то, что я только что сказал. - Пока что, судя по историческим справкам, которые я смог найти, - рука почти потянулась нащупать книжку под рубашкой, - не до конца. Это существо... - меня не прервали, даже когда на сковороде что-то подозрительно зашипело, -... похоже породило сразу два Рода. Блэк и Малфой. За всю историю своего существования их кровь перемешалась лишь дважды. Первый раз оба ребенка, рожденные от союза погибли ещё до Малого Совершеннолетия во время крестьянского восстания против «приспешников самого Сатаны», из-за чего оба рода почти оборвались. Второй... второй, собственно, произошел во время моего зачатия. - я посмотрел на крестного, который уже оставил процесс готовки на магию, опершись бедрами о стол. Почему-то просто сесть на удобный, между прочим, стул он не стремился.

- Что за тварь? - отрывисто бросил, с помощью палочки призывая кружки. Три кружки.

«Довольно грубо» - как-то без огонька булькнул внутренний голос. Мне казалось, что он тоже во все глаза, которых могло и не быть, наблюдает за тремя кружками, будто они могли ожить и начать кусаться. Происходило что-то, чего я не понимал. И мне это не нравилось.

- Нефилим*, если я правильно перевел название... - качнул головой так, чтобы волосы немного прикрыли глаза. Волна чего-то необъяснимого почти улегшись, вновь начала разгораться, пытаясь перемешать внутренности. И честное слово, Драко, сколько можно?..- И спасибо за подарок, - рука сама потянулась к покачивающейся серьге, которая излучала спокойствие, абсолютно не обращая внимания на нечто внутри меня, - он действительно помогает с этим справиться.

- Ты понимаешь, чем это всё тебе может грозить? - наверное, даже хорошо, что я больше не пытался улыбаться, а сидел с каким-то немного отстраненным выражением лица. Ну, я надеялся, что оно таковым выглядело, потому что Сев затронул именно ту тему, которую я предпочел бы поднять... Примерно, никогда.

«Неизбежным лобызанием ступней Величайшего Темного Змеиного Полутрупа Современности и отвратительная смерть в Азкабане после весьма близкого знакомства с дементорами не зависимо от того, какая сторона победит?.. Да, определенно.» - тут не могло быть иного ответа и Малфой с Блэком были со мною полностью согласны. Я слишком быстро читаю, чтобы не пытаться представить себе последствий грядущей Войны. Но ответил я немного иначе, потому что подобная мысль была не просто неуместна. Она просто не должна была даже попасть в мою голову.

- Лишением свободы. - что было не так далеко от истины. Я потер левое предплечье, неприятно усмехаясь и в этот момент в стороне гостиной раздался грохот, сопровождаемый возмущенным писком, переходящим в настоящий вой.

Северус как-то обреченно возвел глаза к потолку, а я насторожился. Узел медленно продолжал затягиваться, полыхая огнём и это было определенно не тем, что я мог бы сейчас объяснить или хоть как-то контролировать. Мне хотелось выть, как этот бедный мышонок, которого я подарил крестному, видимо недостаточно внятно объяснив работнику почты в какую конкретно дату посылка должна была прибыть. Но плотно сжавшиеся губы даже не дрогнули, когда крестный, повернувшись к проходу и почти не всматриваясь во тьму гостиной произнес:

- Поттер, если вы решили наконец почтить нас своим присутствием, то будьте добры не крушить мой дом.

Что-то с оглушительным гулом разбилось. И, похоже, только у меня в голове. Потому что ни Северус, ни действительно появившийся в проходе растрепанный, хмуро сверкающий на него своими зеленющими глазами из-под упавшей на стекла очков чёлки Поттер никакого внимания на это не обратили. Я смотрел на него и не мог оторваться, что определенно не могло быть нормой.

Его кожа в нашу последнюю встречу выглядела более загоревшей, чем сейчас. Очки всё с теми же нелепо-круглыми стеклами блестели новизной и опрятностью. Волосы стали чернее ночи, что было очень трудно не заметить, и торчали во все стороны, полностью, однако, скрывая шрам. На нем была простая, кажется маггловская, пижама, включающая в себя выглядящие очень мягкими темно-синие штаны и серую футболку с широким горлом. В руках он держал что-то делающее их абсолютно невидимыми. В этом чем-то, напоминающем ткань, копошился мышонок. Я чувствовал его недовольство вперемешку с любопытством.

И абсолютно не чувствовал Поттера.

Его будто не было на том месте, где он стоял. Капля искреннего изумления, напополам с раздражением чувствовалась на ткани. Но сам гриффиндорец оставался чистым пятном, полностью лишенным чувств. Я уже видел подобное. Только в том случае были остекленевшие пустые глаза, искаженное в неприятной гримасе лицо, разорванное горло и полное отсутствие жизни. И я абсолютно не мог вспомнить, было ли то же самое в переулке почти год назад.

Что-то продолжало неумолимо хрустеть.

А когда он перевел взгляд на меня... Никогда, наверное, я не испытывал такой потребности немедленно исчезнуть. Просто испепелиться на месте. Его глаза удивленно округлились. Поттер просто застыл на месте и откровенно пялился, оглядывая и не веря тому, что видит. Секунда. Две... Взрыв.

- М-Малфой?! - он мгновенно прищурился и напрягся, словно готовясь к атаке.

Всё трещало, будто дрова в костре инквизиторов, готовом сжечь заживо. Мне правда стоит читать об этом поменьше.

- И тебе доброе утро, Поттер. - игнорировать идиотское желание натянуть капюшон и сбежать становилось физически невозможно.

- Садитесь за стол Поттер. - Северус, которого охватывали какие-то совсем противоречивые чувства, не обратил внимания на вскинувшегося грифа, начиная раскладывать завтрак по тарелкам. Когда он успел залить смесь сушёных трав кипятком, понятия не имею.

- Н-но... - он продолжал переводить настороженный взгляд с меня на спину крестного.

- Я неясно выразился? - шипение как раз ясно говорило о том, что спорить никто не собирается. Ему этого не хотелось. Вселенская усталость отражалась в резких, дерганных движениях.

Как можно незаметней глубоко вздохнув, я переместился на соседней стул, ближе к окну, освобождая Поттеру место и отодвигаясь подальше. На меня молча сверкнули глазами и пробормотав что-то очень похожее на: «Нет, сэр», сделали как было велено.

Чувствовать на себе чужие взгляды было неуютно. Чувствовать взгляды Поттера оказалось более чем ненормально. Я не мог спокойно пошевелиться, опершись локтем о стол и уставившись куда-то за окно. Неловкость висела в комнате, уподобляясь свинцовым тучам, вот-вот готовым разлиться струями дождя. Запахи, витающие в воздухе, теперь вызывали легкую тошноту. Есть уже не хотелось. Разве что закинуть в рот парочку оставшихся леденцов из баночки, оставшейся в сумке, которая до сих пор висела на стуле, занятом Поттером. Всё что угодно лишь бы задавить неуместное желание дотронуться до его руки, лежавшей слишком близко, вместе с появившимся отвратительным привкусом на языке. Я хотел знать, как это будет ощущаться...

Рядом со мною раздался робкий писк, а затем, цепляясь маленькими коготками за ткань черной кофты, куда-то под нее же попытался забраться летучий мышонок, выпутавшийся из складок, похоже существующей, мантии невидимки и теперь пытавшийся укрыться от яркого света, практически дезориентированный. Я отмер, переводя на него взгляд и чувствуя чужое непонимание.

- Кш, вернись в комнату. - опять почти прошипел крестный уже на мышонка, а я поднял удивленный взгляд, сгребая взмахнувшее крылом существо со стола и сажая на колени, прикрыв полой кофты от света. Он назвал его Кыш? Серьёзно?. Крылатый нерешительно потоптался, но, в конце концов, улегся, сворачиваясь пушистым комочком. Тепло. Узел чуть ослаб, а хруст стал будто бы тише.

Поттер сверлил взглядом стол, словно хотел его заколдовать, пока перед ним не появился тарелка с обычной глазуньей, кусочками бекона и натертым на желток сыром. Около меня появилась сначала кружка с чаем и ухмыляющимся котом, на которую гриффиндорец как-то странно посмотрел. Продолжала стоять оглушительная, полная неловкости тишина. Прямо до тех пор, пока Северус сам не сел за стол напротив нас и не начал говорить, привлекая внимание обоих.

- Значит так. - он обхватил руками обжигающе горячую поверхность так, будто ничего не чувствовал. - Мне не нужны истерики, сцены и драма. Драко, - я оторвался от занимательного разрезания бекона, который, казалось, выплюну тут же, стоит ему оказаться у меня во рту, - По некоторым причинам Поттер теперь вынужден проводить свое лето здесь, поэтому я хотел бы увидеть понимание ситуации с твоей стороны. - Сев смотрел на меня, а я как раз понимал, что даже если мне придется сдохнуть от сжигающих изнутри взрывов, не смогу его подвести. Пойти на попятный сейчас и вернуться в академию я просто не мог. Мне было жизненно необходимо нахождение в этом доме, рядом с крестным. И возможно... Об этом думать не очень хотелось. Я кивнул. - Поттер, Драко тут пробудет три дня. Три. И я очень надеюсь, что в вас хватит сил держать свою неприязнь в узде хотя бы это время. - зеленоглазый почти ошеломленно глядел в глаза профессора зелий.

- Ага... - угрюмо пробормотал и продолжил без особого энтузиазма завтрак.

- Хорошо. Днем меня не будет, и я прошу вас, - пальцы задрожали, чуть не выронив вилку. - сделать всё возможное, чтобы по моему возвращению дом стоял на месте и ни единой лишней пылинки не было. Всё ясно?

- Да, Сев... - всё-таки смог выдавить из себя. Поттер, напротив, напряженно кивнул, бросив короткий взгляд в мою сторону, заставляя стиснуть зубы и ни за что не вздрогнуть. Северус какое-то мгновение внимательно меня оглядывал.

Что ж, я съел всё, что было на тарелке, быстро запивая чаем, практически не чувствуя его вкуса. Следующим шагом было подняться и прибрать за собою. Однако пушистое недоразумение, уже вовсю сопевшее у меня на коленях, явно было против.Тогда, пытаясь заглушить в себе бурю, я тихонько направил волну спокойствия от серьги к комочку, как делал со страхом. Это чувствовалось немного иначе, но в целом- похоже. Аккуратно переложив спящего Кыша в просторный карман кофты, куда он, пока что, помещался, я поднялся и направился к раковине, спрашивая у крестного разрешения воспользоваться лабораторией в подвале. И тут же получая отказ. Похоже, там что-то уже закипало и требовало подольше постоять, дожидаясь своего часа. Плохо. Дольфа я своими стонами тогда в трюме точно разбудил. По нему было видно, хотя он ничего и не сказал по этому поводу.

Поттер, кажется, решил прожечь меня взглядом, пока я мыл посуду, а потом сбегал ретировался поспешно в комнату, чтобы спрятаться. Нет, нет, нет. Сбегать от этого гриффиндорца просто не имеет смысла.

***

Это было... Ты возвращаешься домой и понимаешь, что теперь здесь живет кто-то другой. Кто-то, кто тебя, кажется, ненавидит. Кто-то, кто трогал твои вещи. Кто-то, кого ты сам похоже...

Я сидел за столом, копаясь в альбомах и вспоминая, куда засунул чистые. И все было бы гораздо проще, если бы я действительно делал именно это, а не пытался хоть чем-то занять дрожащие руки, пока в голове творился полный хаос.Но я прекрасно помню, как в один момент, сидя на это самом месте, представлял, как сам однажды приведу сюда чёртового Поттера и расскажу про это. В моём воображении мы были, как минимум, друзьями и уж точно не теми самыми парнями, которые должны будут однажды столкнуться и убить друг друга.

Когда я все-таки сумел выудить из дальнего угла шкафчика нечто темно-зеленое с твердой обложкой и мягким переплетом, отчего-то ассоциировавшееся с Панс, дверь комнаты распахнулась и внутрь почти влетел Поттер.

- Что ты... - начал он, а потом резко замолчал. Я повернул голову, отрываясь от разглядывания обложки. Мне показалось, что его пронзила какая-то догадка. Он стоял, чуть ссутулившись и немного неловко потирал одним пальцем интересный перстень на правой руке. - Э-это твоя комната? - Поттер произнес это с очень... непонятной мне интонацией.

Интересно, и как я должен был на это ответить? Если бы... если бы не тот инцидент, я мог бы попробовать быть собой? Нотт называл это милым... Но я не могу быть... эм... милым. Это... Может быть опасно в первую очередь для него.Ты сам-то в это веришь. Но грубить? Я не я, если это не кончится дракой. Игнорировать... Поттера-то? Это невозможно. Не в моем случае. В какой вообще момент просто сказать: «Да» стало так сложно?

Молчание затягивалось. Гриффиндорец, что-то решив для себя, приблизился. На его лице застыло то самое выражение, которое Тео охарактеризовал как: «Я не понимаю, что я хочу сделать, но я сделаю это». Мерлин, только не это.

Мне даже в какой-то момент перестало быть интересно, отразилось ли что-то похожее на отчаяниена лице. Гордость, честь, достоинство... ничего. Абсолютный ноль. Показать настоящего себя?.. Ну что за глупость, правда. Я чувствовал, как чужие руки жадно шарят по моему телу. Переведя взгляд насвои собственные, увидел кровь. Он был уже буквально в шаге от стола, а я не мог оторвать от них глаз. Вспоминать свое отражение в зеркале не хотелось. Но оно само всплывало в памяти. Все тело в крови и чужих отпечатках. С багровыми маленькими пятнышками и следами зудов. С синяками на щеках и шее. С потемневшими очертанием пальцев на бедрах. С кровью, стекающей по подбородку. Такая грязь...

Это и есть я.

«Ты хочешь показать Ему это? Ты не сможешь долго скрываться под чистенькой фальшивкой. Рано или поздно Он узнает и тогда возненавидит еще больше, чем есть сейчас.» - в голове звучало так, будто это было действительно возможно. Как будто могло быть еще хуже.

Зеркало услужливо дорисовало очертания черной метки на покрытой кровью руке.

Может.

Мне было страшно просто двинуться с места, хотя всё естество мечтало только о том, чтобы сбежать.

- Малфой? - голос пробился сквозь пронзительный звон в ушах, а плеча коснулись чьи-то пальцы, заставляя подпрыгнуть на месте и...

Черные потолочные балки выглядели так, будто готовы обвалиться прямо сейчас. Надомной возвышалось пять бородатых и нещадно воняющих фигур. У одной в руке был погнутый ритуальный нож. Я не могу двинуться с места, пентаграмма прекрасно справляется со своей задачей, готовясь высасывать силу. Они серьезно думают, что вот это меня уничтожит? Дарует им силу?.. Какой абсурд... Может, сообщить им об этом?.. Где-то в стороне раздался оглушительный скрип. Будет забавно, если дверь отвалится. Мне, так уж точно. Любопытства ради, глянул в ту сторону. Оценить видок прибывшего. Вдруг поинтересней этих кто попадё... В проходе, прищурив единственный зеленый глаз и посверкивая переливающимися на свету чешуйками, стоял Он... а яразразился хохотом не в силах больше устоять...

В чувства привел грохот, совпавший с резкой болью в боку.

Стул не оценил маневра и решил, что упасть вместе со мною будет идеальнейшим решением. Но мне резко стало как-то не до этого. Голова раскалывалась. Пространство пульсировало перед глазами. Я дернулся, пытаясь перевернуться, но лишь заработал еще один рывок готового лопнуть мозга. Смаргивая застилающую глаза дымку, я заметил согнувшегося рядом на полу Поттера, который схватился обеими руками за голову, тихо хрипя и дрожа всем телом. Уверен, что секунду назад выглядел абсолютно так же.

Пытаясь сесть, я еще умудрился как-то подумать о том, что Поттер не состоит в родстве с Лонгботтомами и Кровная вражда тут определенно не причём. И уж точно увиденное мною не могло быть вызвано этим. Ведь я видел... Его.

Гриффиндорец открыл наконец глаза и, отнимая ладони от головы, попытался успокоить дыхание, аккуратно разгибаясь. Его руки дрожали, упираясь в пол рядом со свалившимися с носа очками. Он посмотрел на них, на руки, а потом перевел ошарашенный взгляд на меня, делающего примерно то же самое.

- К-какого д-дьявола?.. - прохрипел он, вновь опуская глаза на свои руки, по которым тонкими струйками стекала кровь. Поттер чуть шевельнулся и тогда что-то темное блеснуло в районе локтя, отражая свет настольной лампы, включенной мною до его прихода.

- У нас проблемы... - только и смог прошептать, не отрывая от него взгляда. Раз Северуса тут до сих пор нет, хотя грохот, я уверен, стоял сильный, значит он уже ушел. И это было определенно плохо. Что мне делать, когда это не просто гриф, а...

- Малфой, я у тебя спрашиваю, - внезапно выпалил он, начиная подниматься и отрывая от вновь накатившей волны паники, заставив посмотреть прямо в темную зелень сосредоточенных глаз. - какого черта ты опять сделал?

«Я сделал?..» - внутри неприятно кольнуло и сделало кульбит нечто, напоминающее ежа.

- Поттер, напоминаю специально на тот случай, если тебе всё-таки отшибло память, - нет, ну почему всегда так, а?.. - Это ты что-то сделал. Мерлин, да я даже не двигался. - это было больно. И мне надоело это чувство, пожирающее изнутри. Я не люблю боль. Что в этом такого?..

«Тебе не нужно ничего доказывать. Делай то, что считаешь нужным.»

- Тебе даже присутствовать не пришлось, чтобы... - Поттер был зол и, казалось, даже забыл, что сидит и пачкает кровью ковер.

- Заткнись! - как же сложно было осознать то, что до этого момента я смотрел в чертов пол. Серьезно, Драко?

Его глаза буквально пылали. Светились силой, игнорируя законы природы. Я же в этот момент решил проигнорировать всё, начиная с чувства самосохранения и заканчивая собственной обидой. Палочка появилась в руке с той же скоростью, с которой начались расширяться его зрачки. Я успел бросить невербальное раньше, чем Поттер - прикрыть голову руками. Но мне, собственно, и без разницы было. Следующее, что я сделал, это быстро вытащил протестующего Кыша из кармана, отодвигая подальше, и трансфигурировал альбом в плотную полоску зеленоватой ткани.

А потом я дотронулся до него и разум вышибло. Он не медлил, попытался ударить, выбивая из рук палочку. Схватить грифа, пока он пытается вырваться, не обращая внимания на то, что с рук исчезла вся кровь, но вот-вот грозила натечь новая, было не просто сложно - практически невозможно. Он был немного ниже меня, но шире в плечах. Я уклонился от удара в челюсть, грозившего стоить мне зубов. Было бы гораздо проще, если бы я знал хотя бы то, что он чувствует. Но вместо этого, буквально сгорал от его прикосновений, которые должны были причинить боль, но определенно другую. Удар коленом в живот был, наверное, лишним, но видит Салазар, иного выхода просто не существовало. Гриффиндорец согнулся на пару секунд, и мне этого хватило, чтобы заломить одну руку за спину, перехватывая ее тканью. Практика - прекрасная вещь. Перевязывать кого-то другого гораздо проще, даже если этот кто-то пытается вырваться.

- Да прекрати ты уже! - рявкнул я, чуть не распоров когтями ему половину предплечья и почти забравшись сверху на спину.

- Это я то должен прекратить?! - Поттер резко рванулся вперед, к кровати, выворачиваясь, словно уж, из моего захвата, не забыв хорошенько пнуть куда-то в район солнечного сплетения, вышибая воздух из легких и наставляя палочку, которая всё это время лежала на покрывале. - Ну что теперь?

Я сидел на коленях, стараясь не шевелиться и начать, черт бы его подрал, дышать, прекрасно понимая, что моя собственная валяется где-то чуть сзади, а почти в самый лоб указывает острый кончик Геройского оружия. Гарри Поттер возвышался надомною тяжело дыша, а руку, которая держала палочку, обвивал зеленый бинт, как минимум половина которого просто свисала до самого пола. Я чувствовал, что никаких сил во мне больше не осталось.

- Давай.

- Что? - он явно ожидал от меня чего-то другого.

- Пришиби наконец последнего ублюдка. Избавь от ужасного меня этот чистый, прекрасный белый свет. Ему не нужна такая грязь, - я скалился. Отчаянно скалился, выставляя напоказ клыки. - ну же! - руки сами раскинулись в стороны. - Я весь твой Поттер! - никогда бы не подумал, что признание выйдет именно таким. Вновь хотелось смеяться. Откровенно ржать до потери пульса. Если эта эйфория, с полным отсутствием мыслей в голове, называется сумасшествием, то я главный безумец этого концерта.

Но Гарри, Мерлин, можно я произнесу это вслух?.. казалось и не смотрел на меня. Его взгляд зацепился за зеленую ткань, а затем метнулся к моим пустым глазам, только сейчас, похоже,осознавая.

- Зачем?..

И тогда я не выдержал - рухнул на больной бок, заливаясь хохотом. Живот скручивало от непрекращающихся спазмов, а уголки губ буквально разрывало от улыбки. Я катался по полу, просто не в силах прекратить. Когти впивались под ребра, разрывая плотную ткань кофты с нелепой рубахой. Из глаз брызнули слезы, внутри медленно всё содрогалось будто в предсмертных муках, скручиваясь сотнями узлов. Горло нещадно саднило, разрывалось от вставшего там кома. Я задыхался. Они ничем не могли помочь. Малфой строил рожу: «Я же говорил», болезненно морщась, а Блэк пытался стоять, скрестив руки на груди. Он точно знает, что примет смерть лишь от одного человека. Того самого, который уже готовился приложить меня ступефаем, лишая сознания.

---------

* - Иммингем - один из крупнейших портовых городов Англии.

*1 - Нефилим - тут черти практически полностью проигнорировали разные легенды, вместе с безумием, предлагаемым по поводу этого существа на разных форумах, отдаваясь одной из песен, которая и вдохновила автора, на конкретно эту часть задумки. "Нефилим" - Канцлера Ги, если вдруг интересно)