Глава 3
В следующий раз маленький волшебник сталкивается с Чонгуком на общей паре по травоведению.
— Хэй, — к Тэхёну наклоняется ученик с Когтеврана, пытаясь не шуметь и не прерывать лекцию профессора. — О чём она говорит? — спрашивает, кажется, действительно потерявшись.
Пуффендуец же пожимает плечами и пригибается, придвигаясь к своему соседу поближе.
— Я в душе не чаю, — тихо признаётся, быстро глянув в сторону профессора. Тэхён прикрывает рот ладонью, чтобы сказать ещё кое-что, пока когтевранец смотрит на него, хлопая выжидающе ресницами. — Но, кажется, она рассказывала что-то о лесных кочевряжках и о том, что их пыльца помогает при оборотных зельях.
— Что за кочевряжки?
— Всё ещё в душе не чаю.
— Мистер Ким, — надрывистым, высоким и возмущённым голосом тянет профессор, махнув палочкой, чтобы раздвинуть учеников, которые закрывали пуффендуйца от её цепкого взора. — Я смотрю, Вам есть, что рассказать? — задирает свой острый нос и поджимает свои и без того узкие губы женщина, прищурившись. — Так не постесняйтесь, расскажите всем.
— В том-то и дело, профессор, — вздыхает грустно Тэхён, отчего его щёки становятся слегка пухлыми, как у виноватого щенка или персонажа мультфильма. — Мне нечего рассказать, потому что я ничего не понимаю, и решил уточнить у своего соседа, о чём ведётся речь.
— Ничего не понимаете? — пищит она тонким, удивлённым голосом. — Так останьтесь у меня на дополнительные, я Вам всё объясню, — протараторив, мило улыбается, взяв палочку в руки так, словно собирается ею убить. Она постукивает ей по своей ладони, пока на лице растягиваются уголки губ. Явно не очень приветливо.
С задних парт звучит хмурое и громогласное:
— Это не он интересовался, а у него интересовались, — разрывает устаканившуюся тишину фраза, и все оборачиваются назад. Там, скрестив руки, скучающе зевая, сидит Чон Чонгук. Он возмущённый взгляд профессора нагло игнорирует, покачивая свободно ногой.
— На каком основании Вы, молодой человек, защищаете этого некультурного мальчишку? — пищит она, поджав губы. Тэхён пригибается к парте, становясь тише воды, ниже травы. Что-то ему не нравится активность, происходящая в последнее время вокруг него. Даже сосед по парте отсел от него подальше, чтобы ненароком не быть вплетённым в какую-то историю.
Все начинают перешёптываться. Тэхён слышит только обрывки фраз:
— А он ещё на дуэли отказался с ним сражаться, помните? И сейчас заступается. Это странно…
— Зачем Чонгуку такой ущербыш, как он?..
— Разве слизеринцы обладают таким благородием? Что-то нечисто с этим Кимом…
Но фоновый шум растворяется, когда Чонгук спокойно, без всякого страха и сомнения, отвечает учителю:
— А на каком основании Вы, профессор, называете его некультурным мальчишкой? — вздёргивает бровь, вставая из-за парты, опираясь после на неё руками. — Он не сказал Вам ничего плохого, и он же отмазал своего соседа по парте, сделав вид, что не понимает материал. Тогда, повторюсь, на каком основании Вы называете Кима «некультурным мальчишкой»? Разве дискриминация входит в этику академии?
— Да как Вы смеете, Чон? — возмущённо вздёргивает нос она, махнув палочкой недобро. — Ваш статус одного из лучших волшебников академии не даёт Вам права общаться со мной в таком тоне! Вы, — тыкает профессор палочкой сначала в спрятавшегося за учебником Тэхёна, который дёрнулся при обращении, а потом и в самого Чонгука. — Оба, к директору! Я напишу на Вас докладную за неподобающее поведение!
Через несколько минут ученики, что навели суету, стоят за дверью кабинета, переглядываясь. Вернее, переглядывается только Тэхён, потому как Чонгук его игнорирует, гордо выпрямляя спину. Да что ж происходит-то в последнее время…
То Сплюшка капризничает, то кактус нервничает, то рандомайзер ему в пару на дуэли лучшего слизеринца ставит, то этот же слизеринец заступается за него на паре по травоведению… Какая насыщенная становится жизнь в академии. Тэхёну такое не нравится.
— Но я правда не совсем понимал, о чём идёт речь… — разрушает он спустя несколько минут молчания тишину, а Чонгук пожимает плечами безразлично, запихивая руки в карманы мантии.
«Откуда у него карманы в мантии?» — на секунду задумывается пуффендуец, вспоминая о том, что они не предусмотрены, и есть только у него, потому что средства защиты надо где-то держать.
— Мне всё равно. Я просто заметил, что эта ведьма всегда во всём виноватым делает тебя, и урок никогда не проходит спокойно. Это мне мешает, — звучит настолько холодно, что у Тэхёна по спине пробегаются мурашки. Чонгук немного… Пугающий?
В плане, он не делает чего-то из ряда вон выходящего, он просто крутой, уверенный в себе волшебник, на фоне которого Тэхён выглядит жалкой краснеющей букашкой, которая умеет колдовать только цветочки. И ладно, если бы это было «метафорично», но нет, он действительно в основном умеет колдовать только цветы. И то, только в особо удачные дни, когда он съедает много булочек с радостью от барсучка Хаффи, который никогда ему не отказывает в лакомстве.
— Ну… — Тэхён прокашливается, чтобы что-то сказать, но не поспевает за шагом Чонгука, потому чуть не спотыкается на криво лежащей плитке. Да когда ж в академии уже ремонт сделают… Эти каменные полы, во-первых, уже давно вышли из моды, во-вторых, каждый второй спотыкается на ровном месте здесь. Проклятый коридор какой-то. — Спасибо, что заступился. И в прошлый раз с…
— Не люблю, когда гнобят слабых волшебников, — перебивает Чонгук, не дослушивая чужие слова благодарности. — Это говорит о чужой моральной низости, которую в моей семье неприемлют.
Тэхён молчаливо кивает, пряча нос в шарфе, и игнорирует чужие слова о том, что он слабый волшебник. За все годы обучения уже смирился, так что отрицать это или обижаться — нет смысла.
— Но на дуэли меня никто…
— Несправедливо в пару ставить небо и землю, — как прочитав заранее чужой вопрос, ответил Чонгук, так ни разу Тэхёна взглядом и не удосужив. — Второй до первого не дотянуться.
Вот, казалось бы, слизеринец такой гордый, самовлюблённый, но на деле волшебник не чувствует от него этого противного веяния «короны на голове». Он просто очень прямолинеен, и не сказать, что в своих словах неправ.
Когда они доходят до кабинета директора, пересекая холл с гуляющими лестницами, на которых постоянно кто-то из учеников травмируется, Чонгук произносит:
— Идея с карманами оригинальная, — кивает на чужую мантию, и заходит в дверь, не стучась, оставляя Тэхёна одного краснеть и обдумывать сказанное. Но много времени на обдумывание ему не дают, потому что слизеринец затягивает его в кабинет за руку, поставив подле себя.
И пока директор в милой форме беседует с Чонгуком, Тэхён, красный от смущения из-за услышанного, прячется в своём шарфе, выпадая из реальности.
Как это, карманы оригинальные? Это слизеринец у него стащил идею, и потому у него на мантии тоже они есть? А как об этом спросить, это же не будет звучать нагло?
А почему Чонгук вообще обратил внимание на его мантию? Он же не использовал её на прошлой дуэли… Внимательность — это особенность крутых волшебников? Или тогда почему…
— Молодой человек, не хотите присесть и с нами за компанию попить чай? — вырывает Тэхёна из мыслей голос директора, с которым по-дружески на пуфиках уже расселся Чонгук, держа стынущую кружку с горячим напитком в руке.
Директор Мин всегда отличался исключительной дружелюбностью и любовью пригубить на работе. Об этом говорил мини-бар в его кабинете.
Хотя, помимо него, здесь было много интересных вещей. Например, висельник многоразового использования — похож на обычную печатную машинку, разве что если ты печатаешь с ошибками, человечек, идущий на эшафот, вешается.
«Как мило» — тихо ужасается про себя Тэхён, отводя взгляд от безделушки. Директор Мин как-то раз упоминал, что у него проблемы с орфографией, поэтому эта волшебная штучка помогает ему хотя бы узнать, где в написании он неправ.
Самой милой вещью здесь является граммофон. Он не волшебный, просто добавляет старинного мистического антуража всему кабинету. Тэхён бы и себе его хотел поставить в комнату, чтобы наслаждаться музыкой с пластинок, поправляя то и дело соскакивающую с дорожки иглу. Кактусу и Сплюшке бы такое понравилось.
Тэхён неприлично озирается по сторонам, хотя из-под шарфа видно только его глаза, которые всё равно прикрыты длинной отросшей чёлкой. Чонгук смотрит на пуффендуйца, выгнув бровь. Мол, чего ты, как дурак, посреди кабинета встал, садись лучше к нам.
И Тэхён думает, что да, это действительно лучше, чем пара по травоведению, преподавателя по которому он недолюбливает. Но у них это, к слову, взаимно. Волшебник скромно садится на мягкий пуфик, благодарно кивая мистеру Мину на дружелюбно протянутую чашку с горячим чаем. Теперь они втроём сидят в уютной атмосфере, но Тэхён чувствует себя скованно, потому что он находится в компании неизвестных ему людей.
Ладно директор Мин, он со всеми общается на равных, как с друзьями, и его все любят, но Чонгук… Совсем неизвестный для него человек, который с ним не слишком уж и общителен. Хотя маленький волшебник решает не забивать себе этим голову, придя к выводу, что его жизнь с каждым днём становится всё чудесатее и чудесатее.
То за него всякие крутые волшебники заступаются, то он распивает в кабинете директора чай.
После лёгкой трапезы печеньями в тишине, парни прощаются с директором, обещая ещё раз зайти, как что-нибудь вместе натворят.
И только после этого до обоих доходит…
Это был смех-чай… Мерлин, ну что у них за директор такой, а? Учеников смех-чаем поит!
Они смотрят друг на друга, пытаясь сдержать смех. Их щёки наполняются воздухом, но Тэхён не выдерживает первый, начиная хохотать таким басом, что Чонгук даже удивляется, но не успевает зацепиться за эту эмоцию, как тоже взрывается смехом. И вся его холодная маска трещит по швам, и теперь он не кажется таким хмурым и неприступным, как минутами ранее.
И что-то Чонгука даже очаровывает в скрытых за чёлкой чужих ярких прищуренных глазах, в которых собрались тёплые искринки, и в этом неожиданно глубоком смехе, таком странном для слуха. И даже в милых пухлых щеках, что так досадно скрылись в шарфе.
Но слизеринец упускает эти мысли на фоне действия смех-чая, который заставляет его над этими же милыми глазами и щёчками неистово хохотать.
Тэхён же больше смеётся с белых волос Чонгука, что в данный момент ему кажутся такими нелепыми и неестественными, но вслух он этого не говорит, так как понимает, что, скорее всего, это не его настоящая мысль.
Так они, смеясь, и расходятся в разные стороны в свои части факультетов. Только оба теперь думают, чтобы было бы неплохо подружиться, ведь не каждый день попадаешь с кем-то в такие приключения.
По крайней мере так точно думает Тэхён, который возвращается в свою комнату, продолжая смеяться. Но и плакать ему внутри хочется тоже, потому что снимать действие этого чая он не умеет, о чём с радостью успел забыть. И с горем вспомнил…
Сплюшка смотрит на него из клетки лениво, как будто даже осуждающе, а кактус никак не реагирует, пригретый солнечным светом из окошка.
И маленький волшебник, всё ещё смеясь, впадает в панику, понимая, что, похоже, в таком состоянии ему придётся ходить ближайшие двадцать четыре часа, пока он не умрёт…
А спасения что, никакого не будет, что ли?..
Вот же абзацио…