Глава 9
На следующий день вся школа обсуждала последние сплетни.
Ну, конечно! Ведь даже приезд дементров не сравнится с тем, что случилось во время тренировок по квиддичу!..
За завтраком многие шептались, низко склонив голову, за столами, а некоторые даже забыли про еду.
И все, буквально все, смотрели на зелено-серебряный стол.
- И вновь мы в центре внимания... - раздраженно буркнул Яксли, принимаясь за свою овсянку.
- В прочем, как всегда, - поддержал его Эйвери.
- Они надеются, что мы, слизеринцы, все знаем в лучшем виде, чем просто слухи, - пожал плечами Ланстридж. Он был самым старшим в их компании и все всегда замечал.
- Уже есть слух, что Кадмина сама прокляла этот бладжер для того, чтобы привлечь внимание, - отозвался Розье. После его слов у Яксли задергался глаз.
- Прокляла бладжер на себя, а потом отдала мяч главе аврората на экспертизу? - сдерживая ярость, спросил Яксли.
- А где остальные парни? - быстро меняя тему спросил Эйвери.
- После того как Кадмина ушла в библиотеку, я их не видел, - ответил Ланстридж. - Но думаю, что они скоро придут.
Тем временем Альфред, Абраксас и Том неспешно шли в Бальшой Зал.
- Как ты думаешь кто проклял бладжер? - спросил Блек у Абраксаса.
- Я не знаю. Мне больше интереснее зачем прокляли этот бладжер.
- Согласен с тобой, Малфой, но... - но в этот момент Тома прервали.
- Прошу прощение, но вы же ученики факультета Слизерин?
Трое парней дружно отпустили голову на звук голоса. Перед ними был ребенок. Точнее маленький мальчик. Шатен. С большими голубыми глазами.
- Да, мы - слизеринцы, - приветливо улыбнулся Малфой, который опустился на корточки, пытаясь стать с малышом на одном уровне. - А как тебя зовут, маленький незнакомец.
- Мое имя Дантес, но папа зовет меня Дан, - доверчиво ответил мальчик. - А вас?
- Меня зовут Абраксас. А моих товарищей Том и Альфред, - показывая на удивленных парней кивком, сказал Малфой.
Малфой всегда говорил, что ненавидит детей. Особенно маленьких, что даже старался меньше контактировать с первокурсниками, а тут...
- Как ты тут оказался? - спросил Блек, тоже присидая рядом с Малфоем.
- Я тран-грес-си-ро-вал сюда вместе с папой, - чщательно выговаривая слова произнес Дантос.
- А где твой папа? - спросил задумчиво Реддл. Этот малыш очень старается везти себя, как взрослый. Странно для детей его возраста.
- Разговаривает со старым дядей, который тут всем правит. А я маму ищу!
- А кто твоя мама? - участливо спросил Малфой, по прежнему улыбаясь.
- Может Макгонагол? Или мадам Вандид, наша новая заведующая медицинским крылом? - предположил Блек.
- Нет! Моя мама очень красивая и добрая! Самая-самая! И она здесь учится на Сли-зе-ри-не! - ошеломил их ребенок.
- Ты уверен?.. - подняв бровь, спросил Малфой.
- Да! И мне нужно ее найти! Ее имя Кадмина Деленси! - этот ребенок вызвал шок у троих слизеринцев своими словами.
- Ты уверен?.. - сглотнув комок а горле, перепросил Альфред.
Да-а... Наличие ребенка у девушки, в которую Блек влюблен, выбило его из колеи.
- Конечно! Как можно не знать свою маму?! - Дантос не ожидал такого эффекта от своих слов.
- Среднего роста, длинные иссиня-черные волосы, синие глаза...
- Да, это про мою маму! Вы ее видели?
- Э-э-э... Да, видели и скорее всего она в Большом Зале. Мы сейчас туда направляемся, не хочешь пойти с нами? - Блек откровенно растерялся.
- Пойду! А зачем вам в Большой Зал?
- В Большом Зале все едят еду. А сейчас время завтрака, - поучительным тоном ответил Реддл, продолжая путь с новой компанией.
- Да, мама всегда говорит, что нужно правильно питаться, что бы вырасти большим и сильным! Как папа!
- А кто твой папа? - спросил Блек.
- Большой серый волк! А я сейчас волченок!
- Так мама говорит? - сдерживая смех, спросил Малфой, но все равно улыбнулся уголками губ. Первый шок прошел, и теперь его веселила эта ситуация.
- Нет, так говорит папа, - невозмутимо ответил Дантос, подпрыгивая при ходьбе.
- А ты уверен, что Кадмина твоя мама? - не выдержал Альфред Блек.
- Конечно! - от возмущения Дантос даже перестал подпрыгивать. - А тогда как зовут человека, который читает тебе сказки перед сном, обнимает, когда снятся кошмары снятся, играет с тобой и придумывает новые игры?.. А еще она меня сильно-сильно любит, а я люблю ее.
- Да-а, тогда этот человек точно мама, - протянул Абраксас и захохотал. А Дантос с Альфредом недоуменно переглядывались.
А Том молчал. Ему вдруг стало ужасно завидно этому мальчику. У него есть те, кто его любят и поддерживают. Семья... А он всегда один. Разве это справедливо?
С разными чувствами они, наконец, пришли в Большой Зал.
- Эй, Дан, а ты ел что-нибудь? - спросил Абраксас.
- Не успел... - надул губки малыш.
- Идем, кажется, твоя "мама" еще не пришла. Давай хоть накормим тебя.
- Спасибо за го-сте-при-им-ство, мистер Абраксас - делая важное лицо поблагодарил Дантос.
- Идем, Большой Человек, - усмехнулся Малфой.
Пока они шагали вдоль столов к своему месту, которое находится близко к дверям, некоторые ученики заметили Дана в компании слизеринцев, и слухи пошли по новой.
- Чей это ребенок?
- Откуда тут мальчик?
- Кто-то вчера провел неудачный эксперимент?
- Он такой милый!.. - произнесла Перфесона Паркисон, смотря на это маленькое чудо, которое присело рядом с Малфоем.
- Я не милый, я маленький! Вот вырасту!.. - буркнул Дантес. Малфой, который все слышал, не выдержал и снова засмеялся.
- Обожаю этого пацана, - сказал он, наигранно вытирая уголок глаза.
- Вы мне тоже нравитесь, мистер Абраксас, - вдруг произнес Дан. - Моя мама с вами подружится!
- Если мы говорим об одном и том же человеке, то мы с ней уже дружим. И так, что ты будешь: овсянку или тосты?
- А мяса нет? - удивленно спросил Дан. - Как вы можете есть кашу по утрам?
- Эм... Дантес, овсянку и тосты принято есть на завтрак, - ответил Блек, намазывая тосты клубничным джемом.
- Мама тоже ест это каждое утро? - потрясенно прошептал мальчик.
- Да, Дантес, овсянку тоже полезно есть, - произнес строгий голос.
- Мама! - Дантес подскочил со скамейкт и обнял подошедшую Кадмину. - Я так скучал!..
Слизеринка не смогла долго держать строгое лицо. И, тоже обняв Дана, улыбнулась.
Том замер.
Он никогда не видел такую улыбку. Нежную, яркую. Ему раньше казалось, что она всегда улыбается искреннее, что она для него как раскрытая книга. Что она такая как и все, только умнее. И Реддл понял, что не знает ее настоящую. Теперь он понимает, что она всегда была безупречной актрисой. Как говорила шляпа: "Истинная слизеринка". И ему захотелось узнать какая она, настоящая Кадмина.
Кажется, только он понял это. Только Том увидел, что все улыбки, что были до, померкли по сравнению с улыбкой, которую Кадмина Деленси сейчас подарила маленькому мальчику лет пяти. Своему... сыну.
И к своему стыду, Том жалел, что эта улыбка предназначена не для него.