Глава 52
Возвращение на площадь Гриммо было мрачным. Драконы просто вышли из камина, встретились глазами с Сириусом, Люциусом и Нарциссой и разошлись по своим комнатам. Говорить не хотелось, да, и рассказывать было нечего, а обсуждать предстоящий суд над Гарри, драконы были не намерены. Поднявшись на свой этаж, Пэнси задумчиво посмотрела на плотно закрытую дверь спальни Поттера, а потом прошла мимо. Он даже не спустился их встретить, даже мысленно не поприветствовал друзей, не то что не выходил на контакт все это время. Откуда ей было знать, что сейчас слизеринец почти без сознания сидит в ванной, а с его безвольно опущенной руки, на которой с каждым днем появлялось все больше и больше порезов, стекает кровь. Он делал это почти каждый день, а потом, с помощью зелий, в самый последний момент заживлял все раны, от чего его предплечье уже покрылось сеточкой из тонких белых полос шрамов.
Зайдя в комнату, девушки сразу же забрались на кровати, не стягивая покрывал. Они обе были слишком уставшими, и хотели лишь одного — покоя.
— Завтра суд, — Гермиона откинулась на подушки и невидящим взглядом уставилась в потолок.
— Нас будет допрашивать Дамблдор или мракоборцы?
— Кто знает. Что ты решила насчет Гарри?
— Еще ничего. Думаю, завтра на суде я скажу свой честный ответ и пойму для себя все.
***
Когда на площадь Гриммо заявились четверо мракоборцев, которые должны были сопроводить Гарри в суд, их восприняли скорее как врагов, нежели блюстителей порядка и закона. Пэнси даже недовольно фыркнула на них, после чего, тряхнув гривой своих иссиня черных волос, пошла на кухню, где намеревалась сначала допить свой кофе вместе с Драко, который и вовсе проигнорировал приход «гостей». Северус же, который остался ненадолго жить на площади Гриммо, как официальный опекун Гарри, отправился наверх, чтобы позвать самого «преступника».
Когда зельевар вошел в комнату, он застал странную картину: Гарри в одних штанах сидел на кровати и перебинтовывал свое левое предплечье. На покрывале перед ним стояла аптечка, а рядом валялись испачканные в крови бинты. Услышав звук открывающейся двери, парень вздрогнул всем телом и нервно обернулся на шум, испуганно глядя на незваного гостя.
— Что это? — Снейп закрыл за собой дверь и, сглотнув вставший в горле ком, заставил себя посмотреть сыну прямо в глаза. — Гарри, что это?
— Порезался.
— Не ври мне.
— Не вру, — Гарри поднял глаза на отца, в которых была мертвая пустота. — Я правда порезался. Несколько раз. Специально.
— Ч-что?..
— Будем честны, сейчас суд не будет справедливым. Я не получу никакого наказания за содеянное!..
— Мы с тобой так и не поговорили. Ты не выходил из комнаты...
— И мы не поговорим, — перебил его Гарри. — Я не хочу об этом говорить.
— Северус, — холод Эммы пробрал мужчину до костей, — он не будет говорить. Не с тобой. Послушай меня, — она коснулась его плеча и сжала сквозь плотную ткань мантии. — С ним поговоришь не ты и не сейчас. Суд.
— Я с этим не согласен, — качнул головой Снейп. — Но сейчас тебя внизу ждут мракоборцы. Уже пора.
— Ребята идут?
— Да. Малфои тоже обещали прийти.
— Ты расскажешь им? — Гарри махнул рукой, и бинт сам завязался в узел на предплечье.
— Я никогда не предавал твоего доверия и хранил секреты. Собирайся.
Выйдя из спальни сына, Северус привалился плечом к стене и почувствовал, как колени подкашиваются от осознания того, что происходит с его сыном. Гарри было больно. Он сам хотел испытывать эту боль и наказывал себя за содеянное. Дрожащими руками Снейп закатал рукав, обнажая бледную кожу на которой чернела метка, а поверх нее... тонкие белые полосы уже старых шрамов. Он был юн. Он прекрасно понимал, на что идет, принимая этот рисунок на свою кожу. Он убивал и пытал, но ту маленькую девочку с огромными небесно-голубыми глазами он помнил до сих пор. Девочка, которую он убил из жалости, слыша ее мольбы о смерти. Ей было двенадцать. Она только поступила в Хогвартс. Ее мама волшебница так гордилась дочерью... Как и отец маггл.
— Дыши, — Эмма появилась перед ним, одной рукой ловя за плечо, а второй касаясь разгоряченной кожи предплечья. — Северус, ты близок к панической атаке. Слушай мой голос.
— Он... Он режет себя, чтобы...
— Да. Но сейчас ты должен быть сильным и сохранить спокойствие. Северус, я буду с тобой, только дыши.
Ее прохлада и журчащий голос убаюкивали. Мужчина прикрыл глаза, стараясь зацепиться сознанием за Эмму — за ее касания и слова. Он покачнулся, и она поймала его, обнимая. Мертвенное спокойствие накатило на него, поглощая и в то же время растворяясь в нем самом. И тогда, поддавшись слабости, Северус обнял ее в ответ, мечтая получить хоть какую-то поддержку. Он больше не мог быть сильным. Силы заканчивались, тогда как трудности только начинались.
Эмма замерла, не веря глядя на мужчину, который сейчас чуть ли не терял сознание, доверчиво опираясь на нее, а потом... она еще крепче обняла его. Он нуждался в ней сейчас, и Эмма могла дать ему то, что было ему так необходимо. Могла дать поддержку и силы. Она стала для Гарри если не родной, как Нарцисса, то хотя бы близкой. Как и Северус она переживала за своего маленького Повелителя, потом прониклась и к драконятам, а потом... Со Снейпом они оба заботились об этих детях, переживали за них и помогали, как могли. Эмма сама не поняла, когда привязалась еще и к сдержанному зельевару, который на деле оказался чутким и даже ранимым, если это касалось его близких.
— Ты справишься, — прошептала на ухо Северусу Эмма. — Я буду рядом.
— Я и раньше терял контроль, но теперь...
— Все будет хорошо.
***
Министерство ничуть не изменилось с тех пор, как Гарри был здесь в последний раз, только если стало еще на тон мрачнее. Все те же работники, которые, несмотря на спешку, косились на него, все те же летающие самолетики с записками. Хотя, было не удивительно, что все на него смотрят. Все-таки не каждый день встретишь мальчишку, которого окружает конвой из четырех мракоборцев. За конвоем же шли остальные драконы под присмотром Северуса и Сириуса.
Войдя в зал суда Визенгамота, Гарри нашел глазами Малфоев в первом ряду, затем Амоса Диггори, Риту Скиттер, которая, вероятно, планировала написать очередную громкую статью. Завидев на галерке Крэбба и Гойла, Поттер на секунду захотел ринуться к ним и порвать их глотки, а потом узнать у Люциуса имена всех ПСов, и начать убивать их по одному. Но тут кто-то коснулся его плеча. Гарри оторвал глаза от Пожирателей Смерти и встретился взглядом с директором, который и должен был защищать его на сегодняшнем слушании. Дамблдор выглядел уставшим, но в его светлых глазах отчетливо читались издевка и надменность. Хоть старик и был скован обетом, он злорадствовал и почти не скрывал этого.
— Надеюсь, твои друзья тебя не возненавидели, — прошептал Альбус, подводя слизеринца к креслу в самом центре зала.
— Мы — драконы.
Сев на свое место, Гарри проследил за тем, как друзья садятся рядом с Малфоями и обмениваются с ними какими-то короткими фразами.
— Мы можем вообще сидеть рядом? — тихо спросила Гермиона у Нарциссы.
— Для всех ничего не изменилось, — так же тихо ответила леди Малфой. — Но домой сможет приходить только Драко, ну, и Пэнси с Блейзом.
— Я буду скучать.
— Мы тоже, — Нарцисса взяла воспитанницу за руку и легонько сжала. — Я рада, что у нас с вами всеми было хоть немного времени.
— Спасибо вам за все.
— Всем встать! Суд идет!
Наконец в зал вошел судья, вместе с какой-то женщиной, одетой во все розовое. Совсем невысокая, походившая на кубик на ножках, она села по правую руку от главного судьи. Она приторно сладко улыбалась, от чего становилась похожей на жабу. От нее добра точно можно не ждать. Чую она жаждет отдать меня на растерзание дементорам. Гарри презрительно фыркнул и отвел глаза в сторону. Лучше бы его просто упекли в Азкабан на добрые несколько лет, чем эта показательная порка, которая, он был уверен, уже завтра будет во всех газетах. Конечно. Сам Избранный убил невинного мальчика.
Думая над тем, что он заслужил и на какое наказание был бы согласен, Гарри пропустил, как началось заседание, как ему предъявили обвинения... услышал только как мракоборцы вызвали первого свидетеля для допроса — Драко.
— Как вы можете описать своего друга?
— Мой брат тот, кто защищает свою семью и родных, — Малфой сидел на стуле напротив Гарри, глядя ему прямо в глаза. — Он справедлив и верен тем, кто верен ему.
— Он способен на жестокость?
— Жестокость? — Драко криво усмехнулся. — Он и мухи не обидит, что вы.
— Если это сарказм, то просим вас немедленно прекратить, — упрекнул мракоборец.
— Прекратить давать показания? — блондин нагло закинул ногу на ногу, словно был у себя в гостиной, а не на суде, и откинулся на спинку. — Вы бы сразу сказали, я бы тогда дома остался, а не тащился сюда к десяти утра.
— Немедленно прекратите! — потребовал судья, отбивая дробь своим молотком. — Отвечайте.
— Так вы определитесь, мне молчать или говорить?
— Тебе весело? — поинтересовался Гарри.
— Конечно!
— Мерлин, — Нарцисса прикрыла губы ладонью, пряча улыбку.
— Я не знаю, гордиться мне или возмущаться, — еле слышно прошептал жене на ухо Люциус.
— Ваш друг способен проявлять агрессию? — прорычал судья, еле сдерживая подступающий гнев.
— Он мой брат, — с нажимом сказал Драко. — Брат. А вы способны злиться на комара, который не дает вам спать?
— Вы сравниваете погибшего мальчика с комаром?!
— А мы разве говорили про Седрика? Вы спросили про агрессию. Каждое живое существо проявляет агрессию, даже некоторые растения.
— Хорошо, — слово взяла та самая женщина в розовом. — Мистер Поттер мог совершить предумышленное убийства Седрика Диггори?
— Предумышленное это как? Заранее все спланировать и продумать? Заранее узнать, что кубок — это портал, который перенесет их на кладбище, где будет возрожден Темный Лорд? Продумать, что Седрик предаст его и бросит на верную смерть, а потом волшебным образом трансгрессировать обратно к Хогвартсу, чтобы...
— Молчать!
— Вы же сами спросили, — Драко обиженно нахмурился и скрестил руки на груди. — Зачем спрашивать, если не хотите услышать честный ответ?
— Следующий свидетель! — скомандовал судья. — Немедленно!
— Как пожелаете, — пожал плечами Драко, поднимаясь на ноги. — Правда вам, видно, не интересна.
— Следующий! — Малфой надменно усмехнулся и вернулся на скамью к родителям. — Мистер Забини, что вы можете рассказать о мистере Поттере?
— Сэр, мы знакомы с малых лет. Я могу рассказать какой зубной пастой он пользуется и какое нижнее белье носит...
— Я спрашивал не об этом! — лицо судьи начало краснеть. — Что важного для суда вы можете рассказать?!
— А что важно для суда? — Блейз сделал самое недоуменное лицо, на которое был способен.
— Вы что, решили довести судью до бешенства?
— Брат, ну а чем еще нам здесь заниматься? — скучающе протянул Драко. — Дамблдор все равно вопросы не задает, следовательно, можем развлекаться.
— У вас могут быть проблемы, — предостерегла их Гермиона.
— Да какие проблемы? — Блейз еле сдержался, чтобы не закатить глаза. — Я тебя умоляю.
— Суду важно знать о характере мистера Поттера, о его отношениях с погибшим мальчиком, о его склонностях и способностях как мага. Это в ваших же интересах.
— То есть вы хотите, чтобы я сказал вам то, что поможет мне, что поможет суду помочь мне?
— Д-да, — неуверенно ответил судья.
— Видите ли, я не могу сказать вам то, что поможет вам, помочь мне, чтобы помочь вам, ведь я не знаю, что поможет вам помочь мне помочь вам.
— Ответьте на прямой вопрос да или нет, — взяла слово женщина в розовом. — Гарри Поттер когда-либо угрожал кому-либо?
Блейз внимательно посмотрел на женщину, потом на Гарри и Дамблдора. Не мог же он сказать, что они все шантажировали директора, принудили его дать непреложный обет, который запрещен законом, и сделали еще Мерлин знает сколько всего противозаконного? А вот продолжить язвить... нет, сейчас у него не было такой возможности.
— Прямые угрозы? Нет, — это была чистая правда. Только завуалированные.
— Мистер Поттер был в конфликте с Седриком Диггори?
— Они были еле знакомы. Нет.
— Ради победы в турнире мистер Поттер мог убить?
— Ради победы в турнире?! Вы издеваетесь?! Нет конечно!
— Давайте мы прекратим этот фарс, — предложил Дамблдор, до этого хранивший молчание. — Почему бы нам не узнать истину, вместо того что бы искать правду в темноте?
— О чем вы?
— Просто посмотрим воспоминания самого мистера Поттера? Тогда мы узнаем, что произошло на самом деле, и, заодно, выясним, возродился ли Волан-де-Морт на самом деле.
— Не произносите его имя!
— Он лишь человек, — напомнил директор. — Мой мальчик, ты позволишь? — обратился он к Гарри.
— Конечно, сэр, — процедил сквозь стиснутые зубы слизеринец.
Нет, он не хотел, чтобы все видели то, что он пережил, чтобы видели, как он дерзит Темному Лорду, что бы видели лица тех, кого он призвал. И тут Гарри прошибло до костей. Там был и Люциус. Если судьи увидят его, то Малфоя тут же закуют в кандалы и отправят в Азкабан, даже не разбираясь в ситуации.
В панике Гарри начал копаться в своих воспоминаниях, пока Дамблдор говорил свою долгую речь о возвращении тьмы и грядущей войне. В очередной раз парень благодарил Мерлина за то, что решил поглотить душу Тома, и получил его знания. Лихорадочно, считая секунды, Поттер подтирал слова, заменяя их другими, и смазывал лица, скрывая их туманом или тенями, лишь бы сделать хоть что-то для защиты своего второго отца, для защиты человека, который давал ему кров и заботу столько лет, человека, который воспитывал его и растил, как родного сына, ни в чем не отказывая.
Люциус заметно нервничал, как и остальные драконы. Об этом они с Дамблдором не договаривались. И тут Блейз понял, что все же они совершили ошибку. Беря с директора обет, они ничего не обговаривали, касательно старших. Дамблдор с легкостью мог подставить Люциуса, и ему за это ничего не будет. Магия воспротивится, если Блейз решит покарать старика за такое решение. Решение, не касающееся тех, о ком говорилось в договоре. Оставалось надеяться только на Гарри.
Голова раскалывалась от непривычной и сложной магии, а мир начал плыть, но Поттер не подавал вида, сдерживая стоны боли. Его тошнило, а в горле было так сухо, что, казалось, еще чуть-чуть и пойдут трещины. Когда Альбус коснулся его головы, парню показалось, что он прямо сейчас упадет в обморок.
И вот весь суд увидел то, что происходило в лабиринте. Они увидели, как Гарри собственноручно спас Седрика от огромного паука, как они вместе взялись за кубок, как перенеслись на кладбище... Поттер прикрыл глаза, боясь увидеть в собственных воспоминаниях знакомые лица. Он слышал шепотки, возгласы ужаса — видимо, они уже смотрели на воскрешение Тома Реддла. Гарри чувствовал, как бешено колотиться сердце в его груди. Нет, пожалуйста, не смотрите. Я не хочу, чтобы вы увидели его...
— Почему не видно лиц?!
От этого возгласа одного из судий, Гарри захотелось рассмеяться от нахлынувшего облегчения. Он смог. Его семья в безопасности. Он справился. Сегодня Люциус не пострадает.
— Память мальчика подчистили!
— И кто мог это сделать? — поинтересовался Дамблдор. — Мистер Поттер был под домашним арестом все это время. Давайте лучше посмотрим, что было дальше.
Больше Гарри не нужно было слушать. У него просто не было сил. Время текло, шум голосов сливался в единый гул, а он сам не мог разобрать ни единого слова. Все потеряло какое-либо значение. Ему было просто плевать, что будет дальше. Главное — он защитил тех, кто ему дорог, остальное не важно.
— Мистер Поттер был не в себе, да и нужно заметить, что палочку он отбросил, — вещал Дамблдор. — Осознавая то, что с ним происходит, он сделал все, чтобы не навредить Седрику Диггори.
— Не навредить?! Он убил его! — Амос Диггори вскочил со своего места. — Он убил моего сына голыми руками!
— Это был лишь несчастный случай, — настаивал директор. — Вы знаете, что все студенты для меня равны, но я должен быть честен не только с вами, но и сам с собой, и справедлив, как и этот суд. Гарри не мог контролировать себя, не мог контролировать свою магию, хоть и сделал для этого все.
— Как вы объясните то, что он трансгрессировал? — снова влезла дама в розовом. — Что вы скажете на это? По закону!..
— Если бы он действовал по закону, то был бы мертв! — перебил ее старик. — Я знаю законы, мисс Амбридж, половину из них я сам и написал. Гарри не раз видел, как трансгрессируют старшие, трансгрессировал вместе с ними и лишь попытался повторить это. В результате, спасая свою жизнь, он чуть не умер от расщепления.
— И вы предлагаете простить мальчику убийство и разрешить трансгрессировать до шестнадцати?!
— Почему бы не разрешить ему то, что он уже умеет, а что касается убийства, повторю вновь, Гарри не контролировал себя! Он не виноват в содеянном!
— Давайте мы спросим о его вине ту, что проводит с ним как можно больше времени, — расплылась в гадкой улыбке Амбридж. — Насколько мне известно из газет, у мистера Поттера есть девушка, и она присутствует в этом зале.
Гарри замер. Он боялся. Боялся, что скажет Пэнси, ведь после ее возвращения из Хогвартса, они даже ни разу не виделись, не то что говорили.
— Мисс Паркинсон, выйдете, пожалуйста, вперед.
— Что вы хотите знать? — Пэнси села в кресло напротив Гарри, но даже не посмотрела в его сторону.
— Вы знакомы с мистером Поттером уже много лет. Мистер Малфой отказался говорить с нами, мистер Забини... — со стороны послышались сдерживаемые смешки, — тогда, возможно, вы ответите на наши вопросы. Как по вашему, мистер Поттер сознательно убил Седрика Диггори?
— Я знаю Гарри много лет, — Пэнси задумчиво смотрела перед собой, а потом наконец подняла глаза на юношу.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, словно виделись впервые, а потом тепло Пэнси окутало его воздушным облаком, передавая и силы девушки. Гарри показалось, что он воскрес, снова захотел жить и вообще существовать. Тяжесть спала с его плеч, а в душе загорелся слабый огонек надежды.
— Он всегда поддерживал меня и был рядом. Именно Гарри спас меня от моих родителей, которые пытали меня круциатусом в воспитательных целях. Это был Гарри, Северус пришел лишь следом за ним. Гарри оберегал меня от всего, что могло бы хоть как-то навредить. И не только меня. Всех нас четверых. Не жалея сил, он, укрывал нас своими крыльями. Он ни разу, ни разу за все эти годы не сделал нам что-либо во вред и, со всей уверенностью, я могу сказать, что этого не случится никогда. Гарри всегда отличался спокойствием и рассудительностью...
— Ответьте на конкретный вопрос! — потребовал судья. — Сознательно ли Гарри Поттер убил Седрика Диггори?!
— Нет! Он не виноват. Это лишь трагическая случайность.
— Я предлагаю уже проголосовать и...
— Ты правда так считаешь?
— На суде нельзя лгать.
— Пэнс, мы оба прекрасно знаем, что воспоминания я подправил...
— Я долго думала, Гарри. Все, что я сказала, чистая правда. Я знаю, что ты убил Седрика, но так же я знаю, что ты не хотел убивать его. Давай поговорим об этом уже на Гриммо, ладно?
— Да.
***
На принятие решения суду потребовалось больше часа. Они спорили между собой, спорили с Дамблдором и Амосом Диггори, приводя все новые и новые аргументы, вызывали для показаний даже Минерву МакГонагалл, отказываясь начинать голосование, а Гарри... Он сидел на скамье рядом со своей семьей и держал Пэнси за руку, считая удары своего сердца. Он был спокоен, наверное, впервые за последние дни. Когда же был оглашен приговор, парень не сдержал выдоха облегчения:
— Оправдан!
— Нет! — крик Амоса Дигорри слился с нахлынувшими бормотаниями тех, кто пришел поглазеть на суд. — Вы не имеете права!
— Нам пора, — Люциус поднялся со своего места, давая понять детям и жене, что находиться здесь им уже просто не безопасно. — Быстрее.
— Вы не можете его просто отпустить!
— Я должен поговорить с ним, — рука Гарри выскользнула из пальцев Пэнси, а он сам ринулся на встречу тому, у кого забрал сына.
— Ты! Будь ты проклят! Ты заслуживаешь поцелуя дементора! Ты!..
— Я знаю, — Поттер встал прямо перед Амосом и покорно встретил взгляд полный ненависти. — Я знаю, что никто не утолит вашей боли и страданий. Но одно вы должны знать — я не хотел вашему сыну смерти.
— Не хотел?! — Амос скривился, а потом сорвался с места и в одно мгновение алая вспышка, вырвавшаяся из волшебной палочки Диггори, настигла слизеринца.
Боль. Такая сладостная и желанная настигла Гарри в ту же секунду. Со всех сторон послышались крики и гомон, но для Гарри они растворились в хрусте его собственных костей и суставов. Болела каждая клеточка тела, сознание металось в агонии и... это было именно то наказание, которого он заслуживал. Он принимал его покорно, надеясь лишь, что это хоть чуточку утешит отца, который потерял своего единственного сына. Гарри готов был терпеть эту пытку столько, сколько понадобится, только бы Амосу стало легче.
Мир в одно мгновенье ускорился в миллионы раз. Мракоборцы бросились к Диггори, Пэнси в ужасе ринулась к Гарри, который, не издавая ни единого звука, корчился на полу от боли, Люциус и Сириус схватили дернувшихся Драко и Блейза, тогда как Нарцисса успела преградить путь Гермионе. Но они забыли про Северуса. Не прошло и нескольких секунд, как он черной тенью налетел на отца пуффендуйца, опередив даже мракоборцев, и одним заклятием отбросил того в сторону. Мужчина грузно ударился об ограду рядов судий и сполз на пол.
— Не смей трогать моего сына, — зашипел Снейп и хотел было бросить ответное проклятье в Диггори, но на его руке повисла Пэнси:
— Северус, не надо!
— Нет... — хрип Гарри заставил всех вновь обратить на него внимание. — Не трогайте его...
— Амос Диггори использовал одно из непростительных заклятий и!..
— Не трогайте, пожалуйста, — слизеринец нашел в себе силы подняться и Блейз, вывернувшись из ослабшей хватки Сириуса, тут же пришел ему на помощь, давая опереться на плечо. — Ему просто больно. Я не предъявляю обвинения.
— Гарри, идем, — Пэнси взяла его за руку и потянула на выход.
— Нет, нет, он...
— Идем!
Они почти насильно выволокли Гарри из зала суда. Под руки его держали Северус и Сириус, таща в сторону каминов, не давая вырваться. Им еле хватало сил. Гарри был сильнее чем любой его сверстник и, наверное, даже чем некоторые взрослые мужчины. Эмма появилась, как всегда вовремя. Она резко обхватила лицо своего маленького Повелителя ладонями и вперила в него свой пристальный взгляд. Прошла секунда, Гарри замер, а потом обмяк без сил, от чего Северус и Сириус чуть не уронили его на пол.
— Он?.. Потерял сознание? — не веря, спросил Блэк.
— Что-то вроде того, — пробормотал зельевар, а потом бросил на Эмму благодарный взгляд. — Отнесем его домой. Гарри нужен отдых.
— Я присмотрю за ним, — Пэнси коснулась плеча парня и его тело медленно поднялось в воздух. — Он все равно винит себя в смерти Седрика и... — она смахнула густую черную прядь со шрама в форме молнии, — он не такой сильный, каким хочет казаться.
— Нам всем пора выбираться из-под его защиты, — кивнул Драко. — Теперь наш черед защищать его и помогать.
***
Когда Гарри вновь оказался в кровати, вся семья спустилась на кухню. Им стоило многое обсудить и спланировать, тогда как Поттеру нужно было отдохнуть. Нарцисса, отпустив Кикимера, сама готовила чай и кофе, чтобы хоть как-то занять себя, чтобы хоть как-то отделаться от гнетущих мыслей. Драконы сидели за столом, упрямо смотря в пустоту перед собой, игнорируя взгляды Северуса и Люциуса. Сириус же... он пытался понять свое место.
Он чувствовал себя лишним рядом с этими людьми в своем же доме. Эти дети, которых детьми-то назвать язык не поворачивался, поражали его до глубины души. Малфои и Снейп говорили и вели себя рядом с ними, как с равными, уважали их мнения и решения. Сириусу хотелось сделать хоть что-то, хотелось быть частью чего-то, но он продолжал чувствовать себя совершенно бесполезным.
Закончив, Нарцисса поставила перед Драко, Пэнси, Блейзом и Люциусом чашки с кофе, тогда как себе, Гермионе, Северусу и Сириусу налила чая. Ей не нужно было спрашивать кто что будет. Она слишком хорошо знала свою семью. Знала, что они любят и в чем нуждаются.
— Все изменится, — Гермиона смотрела в свою чашку, помешивая чай ложкой. — ОН вернулся. Мы будем в Хогвартсе в относительной безопасности...
— Это пока, — Северус с грустью посмотрел на мрачные лица подростков. — Сейчас вам нужно научиться защищать себя, как никогда прежде. Вам нужно определить свои сильные и слабые стороны...
— Нам нельзя домой, да? — Драко поднял глаза на отца. — Где ОН сейчас?
— Я не знаю, — честно ответил Люциус. — Тебе, Пэнси и Блейзу можно в Малфой-мэнор, но в любой момент туда могут нагрянуть... гости.
— Сириус, ты все еще не против, чтобы мы жили у тебя? — Забини нахмурился, явно что-то обдумывая.
— Конечно я не против.
— Мы останемся здесь.
— Давайте мы подумаем над тем, кто из вас в чем силен, — предложила Нарцисса. — Гермиона?
— Чары, — когтевранка расправила плечи и уверенно посмотрела на свою воспитательницу. — Это то, что дается мне лучше всего.
— Драко?
— Зелья, — парень на секунду замер, вспоминая, как вправлял ребро брату. — Северус, ты можешь научить меня целительным и диагностическим заклинаниям?
— Да.
— Пэнси?
— Трансфигурация.
— Блейз?
— Я личность многогранная...
— Прекрати паясничать, — Паркинсон устало закатила глаза.
— В любом случае есть то, чему вы все должны будете научиться, — Снейп отпил глоток обжигающей жидкости. — Оклюменция и легелименция.
— Северус...
— Они должны научиться, — упрямо повторил зельевар.
— Есть еще кое-что, — Люциус задумчиво посмотрел на подростков, а потом кивнул своим мыслям. — У меня в министерстве есть один знакомый охотник за головами. В своей работе он сочетает магию, владение боевыми искусствами и владение холодным оружием. Он может научить вас.
— Мы должны стать бойцами, — тут же понял Блейз. — Мы должны научиться убивать?
— Лучшая защита — это нападение. Защищать вас, как раньше мы уже не сможем.
***
— Нет! — взвилась Молли Уизли. — Даже не думай об этом!
— Но ты ведь их даже не знаешь! — воскликнула Джинни, еле сдерживавшая слезы.
— О, я знаю достаточно! Главарь этой банды убил невинного мальчика!
— И его оправдали! — возмутилась девушка. — Сам Дамблдор признал, что это случайность. С каких пор ты ставишь его слова под сомнение?!
— Достаточно! Ты не поедешь к детям Малфоев!
— Из детей Малфоев там только Драко, — огрызнулась Джинни.
— Они все их дети, уж поверь мне!
Джинни отвела взгляд, прекрасно понимая, что мать права. Драконы и правда были детьми Малфоев. Все пятеро. Такими же детьми Малфоев, как и детьми Северуса. Гроза подземелий оберегал своих подопечных, хоть и не давал им спуска. Чего только стоил тот случай с Блейзом, который маячил перед всем Хогвартсом в анимагической форме. Пусть парень и не попался, Снейп забрал его только для того, чтобы никто из студентов не догадался об истинной его личности.
— В этом мире много лжи, — тихо заговорила Джинни. — И, иногда, мы врем, чтобы защитить себя. Они хорошие. Защищают друг друга, как никто. Их семья, мне кажется, даже крепче нашей...
— Чего ты хочешь от меня? — всплеснула руками Молли. — Милая, я ведь желаю тебе только добра!
— И поэтому не можешь отпустить меня к друзьям на пару дней?!
— Они тебе не друзья!
— Я сама решу, кто мне друг, а кто враг! — крикнула Джинни и, не желая больше слушать мать, рванула вверх в свою комнату.
***
Когда Гарри открыл глаза, он не увидел ничего кроме тьмы. Совсем ничего. Только через какое-то время, глаза привыкли к ночи, и, в серебристом свете луны, он увидел Пэнси, задремавшую в кресле с книгой в руках. Почувствовав на себе его взгляд, девушка проснулась от неглубокого сна, поднялась на ноги и подошла к кровати. Какое-то время они просто молчали. Первым решился заговорить Гарри:
— Сколько я спал?
— Три дня.
— Амос?..
— Назначен суд. Дамблдор отказался его защищать. Вероятно, его ждет Азкабан.
— Это несправедливо, — Гарри зажмурился и откинулся на подушки. — Так не должно быть...
— Жизнь вообще несправедлива, — после минуты молчания, сказала девушка. — Ты не знаешь, но под личиной Грюмма скрывался Барти Крауч-младший, Пожиратель Смерти. Он пил оборотное зелье. Именно он подстроил все с кубком. Мы разоблачили его. Он же убил Барти Крауча старшего после второго испытания. Его ждет поцелуй дементора.
— Как остальные?
— Начали тренироваться, — на вопросительный взгляд парня, Пэнси тут же ответила: — Люциус, Нарцисса и Северус составили для каждого из нас индивидуальные планы тренировок. Мы развиваем свои навыки, занимаемся оклюменцией и легилименцией по два часа в день каждый... а еще мы начали учиться обращаться с кинжалами.
— Много я пропустил, — Гарри криво усмехнулся и провел рукой по волосам. — Я не должен был допустить ЕГО возвращения...
Он замер, когда понял, что на нем нет рубашки. Даже в тусклом свете луны, он мог разглядеть тонкие белые шрамы на своем предплечье... И Пэнси тоже их видела. От осознания этого, Гарри прошиб холодный пот. Нет. Она не должна была видеть, не должна была знать об этом! Может, еще не заметила? Надо как-то спрятать руку...
— Нам о многом надо поговорить, — словно услышав его мысли, сказала Пэнси. — И о том, что ты винишь себя во всем, что бы не происходило в этом мире, и о том, что на твоей руке...
— Я объясню.
— А я выслушаю, — кивнула девушка.
— Глупо говорить, что я не виноват в смерти Седрика. Это я убил его. Из-за меня Амос Диггори лишился сына. И именно из-за меня он будет обречен на Азкабан...
— Я могу высказать свою точку зрения? — Пэнси сдержанно улыбнулась. — Дашь сесть?
— Конечно, — Гарри приподнялся на локтях и подтянул ноги, облокачиваясь на изголовье, тогда как девушка села прямо перед ним, скрестив ноги по-турецки.
— Сейчас я скажу тебе то, что видела сама, — она взяла его левую руку, покрытую паутинкой шрамов. — Ты потерял контроль и убил Седрика. Это правда. Но ты не хотел этого. Ты не планировал делать этого. Это случайность, хоть и ужасная. В тебе есть тьма, которую ты не сумел сдержать. Амос Диггори лишился сына из-за тебя? Да, — Пэнси не старалась скрасить правду сладкой ложью. Она говорила то, что думает на самом деле. — Но на Азкабан он обречен не из-за тебя, а из-за своей несдержанности. Он, как и ты сам, не смог сдержать тьму в себе. Он использовал непростительное. Он, в отличие от тебя, не отбросил палочку, зная о том, что может причинить кому-то вред. Гарри, ты сделал все, чтобы не навредить тому, кто сделал тебе больно. Кто же знал, что даже без палочки ты способен на такое? Даже ты сам не знал. То, что я говорю тебе, вряд ли изменит что-то сейчас, — она провела кончиками пальцев по бугоркам шрамов, — но я готова говорить с тобой снова и снова, отвечая на твои вопросы, чтобы облегчить твою ношу. Ты сам должен понять, что произошло и почему. Ты должен понять, что ты не несешь ответственность за весь этот мир. Люди вокруг тебя могут принимать любые решения, и они не всегда будут тебе нравиться. Но мы, твоя семья, всегда будем рядом. Мы не уйдем. Мы всегда будем готовы помочь тебе и поддержать. Для этого и нужна семья. Чтобы, когда заканчиваются силы, подхватить.
— Я... — Гарри уже хотел сказать, что со всем справится сам, что он сильный и все это лишь его вина, но язык не слушался, словно сопротивлялся собственному хозяину. — Кажется, я не справляюсь, — прошептал он, зажмурив глаза. — Пэнс, я рассыпаюсь...
— Я рядом, — она мягко надавила на его шею, притягивая к себе. — Гарри, мы все рядом. Не прячься от нас.
— Я убил его, — он вжался в девушку, как маленький ребенок, увидевший страшный сон. — Пэнс, я убил его. Я не хотел. Мерлин, я был так зол. И мне было страшно. И больно. Я не хотел... — Гарри заплакал. Впервые за много лет. Он хватался за единственное, что держало его — за Пэнси, и, наконец, давал волю всем тем чувствам, что разрывали его вот уже несколько недель. — Мне так жаль, я не хотел...
— Я знаю, — она обнимала его и гладила по волосам, еле сдерживая собственные слезы. — Я знаю, Гарри... Я знаю...
Они были одни. Совсем одни. Но они были друг у друга. Гарри била крупная дрожь. Он не мог сдерживать ни себя, ни магию, клокотавшую внутри. В комнате стало холодно. По окнам побежали стрелки инея, поднялся ветер... но Пэнси окутывало тепло. Нежное и ласковое. И девушка вновь убедилась в верности своего решения. Гарри все тот же. Он напуган, ему больно, но он не изменился. Пэнси еще крепче обняла его, носом утыкаясь в густые черные волосы, пряча собственные слезы, которые все же потекли по щекам. Она не оставит его. Никогда. Что бы ни случилось. Тьма может разрывать его разум и душу, но она будет находить дорогу к его свету, дорогу к тому человеку что, разрушая все вокруг себя, находил силы продолжать оберегать ее.
***
— Еще раз! — скомандовал Северус, наблюдавший за тренировкой драконов. — Вы должны обезоружить противника меньше чем за двадцать секунд!
— Северус, они тренируются уже третий час, — Эмма встала позади мужчины и легонько коснулась его плеча. — Дай им передохнуть.
— У них мало времени...
— Если они будут тренироваться на износ, результат будет хуже. Пожалуйста, будь благоразумен.
— Перерыв, — помедлив секунду, согласился таки Снейп. — У вас есть тридцать минут!
— Слава Мерлину, — застонал Блейз, тут же рухнув на траву. — У меня даже стоять сил нет.
— Молчи, — Гермиона опустилась рядом с другом. — А можно поспать?
— У нас еще тренировка с Реймондом, — Драко потянулся кряхтя.
— Он не охотник за головами, а обычный головорез, — Пэнси взмахнула палочкой, трансфигурируя шишку в кресло. — Просто немыслимо.
— Зато действенно, — пожал плечами Гарри, садясь в кресло и усаживая девушку к себе на колени. — Пусть он и использует грязные приемы... нам это может пригодиться.
— Драко, — от резкого голоса Люциуса, все пятеро вздрогнули.
— Пап? Я думал вы с мамой прийдете только в пятницу.
— Все в дом, — скомандовал Малфой.
— Да что такое, — Блейз состроил страдальческую мину. — Я еле двигаться могу!
На кухне их уже ждали хмурые Северус и Нарцисса. Куда они отправили Сириуса, чтобы поговорить наедине с подростками, друзья даже не представляли. Опустившись на уже привычные места, все пятеро приготовились слушать, но то, что сказал Люциус, повергло их в шок:
— Драко, Темный Лорд хочет тебя видеть.
— Что? — парню показалось, что он забыл как дышать.
— Кребб доложил ему о твоем выступлении на суде, да и твоя дружба с Гарри вызвала много вопросов.
— Он хочет поговорить с тобой, понять на чьей ты стороне, — Нарцисса устало прикрыла глаза. — Милый, мы не смогли убедить его в том, что в этом нет надобности, прости.
— Я... что я должен говорить? — Драко заставил себя не дрожать от одной только мысли встречи с Волан-де-Мортом. — А что если он захочет прочитать мои мысли? Он ведь все поймет!
— Ты должен заинтересовать его, — вдруг встрял Блейз. — Если будешь пресмыкаться перед ним, Темный Лорд потеряет всякий интерес к тебе.
— А мы разве не этого хотим? — Гермиона испуганно посмотрела на друга. — Блейз, это не Дамблдор или кто-то из суда Везингамота!
— Но он такой же человек, — возразил когтевранец. — Заинтересуй его. Пусть Темный Лорд увидит в тебе сильную личность.
— Хочешь, чтобы ОН захотел Драко в свои ряды? — зло процедил Снейп. — Это бред!
— А ты думаешь, он поверит в то, что Драко вырос слабохарактерным?! — вскипел Забини. — Да ни в жизнь!
— Он хочет понять, на чьей стороне Малфои, — спокойно заговорил Гарри, хоть вся его суть билась в агонии от одной мысли, что брат окажется в опасности. — Хочет понять, предали ли вы его. Скажи правду. Я буду в твоем сознании, готовый помочь в любую секунду. Но врать ему нельзя. Не сейчас.
— Гарри, так вы сами расстелите перед Драко дорожку в ряды Пожирателей! — воскликнула Нарцисса. — Он не должен получить метку!
— Вы сами в это верите? — тихо спросил Драко, разглядывая собственные ладони. — Это ведь неизбежно, да? — он посмотрел на друзей, а потом на родителей и Северуса. — Можно лишь отсрочить этот момент.
— Не говори так... — Нарцисса протянула ладонь, чтобы коснуться руки сына, но он отстранился:
— Мам, надо быть реалистами. Я сын правой руки Темного Лорда.
— Цисси, кажется, они правы, — обреченно вздохнул Северус.
— Что?! Северус!..
— Лучше Драко заинтересует его, чем станет лабызателем.
— Превзойдет меня, — криво усмехнулся Люциус
— Значит, решено, — парень посмотрел на отца, ухмыляясь, копируя его мимику, как если бы они были отражениями друг друга. — Когда и где?
— Сегодня в Малфой-мэноре, — выдавил из себя Малфой старший. — Прости, сын.
— Впервые не хочу домой...
***
Малфой-мэнор изменился за то время, что Драко не был здесь. Стены стали казаться холодными и тяжелыми, окна словно помутнели, а света стало меньше. Может быть ему просто так казалось? Он не знал. Но страх уже начал медленно подбираться к горлу, душа слизеринца, не давая вздохнуть полной грудью. Не спасало даже присутствие рядом родителей. Наоборот. Драко казалось, что, если он сделает хоть один неверный шаг... Он не хотел, чтобы родители были рядом. Не хотел, чтобы они пострадали из-за него.
— Мы здесь, — голос Гермионы рябью пробежал по сознанию парня.
— Драко, мы с тобой, — бодрый Блейз.
— Брат, я рядом, — уверенный и собранный Гарри.
— Мы поможем, — непоколебимая Пэнси.
Драко и правда стало легче. Его друзья, его семья, находясь на безопасном расстоянии, все равно были с ним, готовые помочь защитить его сознание от тьмы, готовые подсказать и поддержать.
Когда Малфои вошли в столовую, Драко показалось, что его колени сейчас подкосятся, с такой силой аура темной магии ударила его в грудь. ОН был здесь. Восседал во главе стола, нагло заняв место Люциуса. И Драко был готов признать, что это самое страшное, что он видел в своей жизни. Мерзкое существо, лишь отдаленно напоминавшее человека, укутанное в черную мантию. Его когтистые пальцы отбивали ритмичную дробь по резному подлокотнику стула, а алые глаза с вертикальными змеиными зрачками пристально смотрели на вошедшую семью. Драко чувствовал его взгляд каждой клеточкой своего тела. Он чувствовал ту ненависть и злобу, что исходили от Волан-де-Морта. Ему даже показалось, что он чувствует трупный запах...
— Наследник Малфоев... — скрежечущий, режущий слух голос, от которого по телу бегут мурашки. — Ты все-таки осмелился прийти. Где же ты прятался?
— Я был там, где мне должно быть, — Драко чуть склонил голову. — Вы хотели меня видеть?
— У меня к тебе много вопросов, мальчишка.
— Мой Лорд, позвольте...
— Молчать, Люциус! — рявкнуло отродье, метнув гневный взгляд на своего слугу.
— Простите, Господин.
Драко почувствовал омерзение. Впервые в жизни он почувствовал что-то подобное по отношению к своему отцу. Он знал, прекрасно знал, что он лишь притворяется, что лишь играет роль, но от этого легче не становилось. Для себя Драко решил, что, как бы ни сложилась его жизнь, он никогда не позволит себе такого. Нет, он не перестал уважать своего отца, но что-то внутри слизеринца сломалось, что-то безвозвратно изменилось и оборвалось.
— Оставьте нас наедине, — приказал Темный Лорд.
— Нас он не прогонит, — нагло усмехнулся Блейз.
— Не выдавай своего страха, — Гарри не намерен был шутить. Знал, что сейчас не время.
— Вы сказали, что у вас много вопросов, — Драко собрал всю свою волю в кулак и опустился на стул прямо напротив Темного Лорда. Так же во главе стола. — Я слушаю.
— Ты не боишься меня?
— Неужели это именно те вопросы, которые вы хотели мне задать? — отрепетированная надменная улыбка сама собой появилась на лице. — Ваш облик ужасен. Боюсь ли? Я еще не решил.
— До меня дошло много слухов о тебе и твоей связи с Поттером, Паркинсон, Забини и грязнокровкой Грейнджер. Ты называешь моего злейшего врага братом. Сын моей правой руки. Неужели ты предашь своего отца и меня ради него?
— Я называю Гарри братом, это правда, — Драко старательно подбирал слова, боясь сказать хоть что-то лишнее. — Мы росли вместе с малых лет. Я долго не знал о том, кто мой отец на самом деле. Я не ваш слуга, а значит не могу предать вас. Сейчас я верен лишь одному человеку — самому себе. А называть подростка четырнадцати лет своим злейшим врагом, — он позволил себе смешок, — как-то несерьезно. Дамблдор — это я понимаю...
— Осторожнее, — Гермиона явно была напряжена.
— Так будет лучше. Пока, — возразила Пэнси.
— Ты безмерно нагл и надменен.
— Виновен, — пожал плечами Драко.
— Ты знаешь чего я хочу? — алые глаза Волан-де-Морта хищно сверкнули. — Я хочу убить твоего брата! Хочу очистить волшебный мир от такой грязи, как твоя подружка Грейнджер! И я сделаю это.
— А зачем вы позвали меня? — Драко сглотнул накопившуюся во рту слюну. — Я всего лишь мальчишка. Какой вам от меня прок?
— Ты расскажешь мне все, что знаешь, — Реддл подорвался с места и за секунду оказался рядом с Драко, навис над ним, обдавая гнилым дыханием, глядя прямо в глаза. — Не сопротивляйся.
Адская боль. Темный Лорд не пытался проявить и капли осторожности, проникая в сознание слизеринца. Он просто разрывал его голову, желая добраться до цели. Но в ту же секунду, стоило ему ворваться в мысли Малфоя, как его обдало огнем, пятерых драконов, паривших в воздухе. Летающие ящеры с ревом ринулись на врага, готовые растерзать его своими когтями. Трое небольших и один огромный черный дракон, чешуя которого отливала зеленым цветом. Он возглавлял их. Он вел их. Он был яростнее всех.
В мгновенье начавшаяся пытка прекратилась. Волан-де-Морт, не ожидавший встретить на своем пути препятствие, отпрянул. Лишь на секунду он позволил удивлению проскользнуть на его лице, после чего тонкие бледные губы растянулись в оскале, а его тело затряслось от скрипучего гогота.
Драко почувствовал, как его тело начинает бить мелкая дрожь. Этот ужасный хохот навсегда отпечатался в его памяти и эхом вторился в его сознании.
— Да кто ты такой?! — Лорд вновь навис над Малфоем, а красные глаза потемнели от ярости. — Как смеешь ты сопротивляться мне?!
— А я не люблю, когда нарушают мои личные границы, — ядовито выплюнул Драко и, пересилив себя, подался вперед, так близко, что их с Волан-де-Мортом лица разделяли лишь жалкие сантиметры спертого воздуха. — Я вам не щенок, которого можно призывать и бить, как вздумается. Я дракон.
Он снова расхохотался. Мальчишка забавлял его своей наглостью и дерзостью, своей силой духа и бесстрашием. Он даже не представлял, что слова Драко не метафора, что юный волшебник и правда мог обращаться в могучего огнедышащего ящера, способного уничтожить целый город по одному своему желанию.
— Ты глуп, раз смеешь говорить со мной в таком тоне, — холодные пальцы вцепились в шею слизеринца, а острые когти вспороли неожиданно тонкую и ранимую кожу. — Ты — ничто, песчинка под моими ногами, и смеешь дерзить?! Преклони колено перед своим господином!
Он бросил Драко, словно тот и правда ничего не весил. Как мешок муки парень глухо ударился о стену и рухнул на пол, издав еле слышный стон боли. Он оперся руками об пол, стараясь встать, приподнял голову, но холодная склизкая ступня тут же прижала его щеку к паркету:
— Повинуйся!
Драко дрожал. Он сопротивлялся, старался подняться на ноги и встать, но Волан-де-Морт продолжал давить на его голову своей ногой. Беспомощность. Страх. Эти чувства начало наполнять Малфоя, забирая силы и уверенность. Кто он такой, чтобы противостоять одному из сильнейших волшебников в истории?! Он пыль под его ногами...
— Не сдавайся! — пронзительный крик Гермионы встряхнул сознание слизеринца. — Драко, ты сильнее его!
— Я... дракон! — стихийной магией парень смог оттолкнуть от себя Темного Лорда и, перекатившись по полу, вскочил на ноги, еле удерживая равновесие. — Я не ваш слуга!
— Ты мой с момента своего рождения, — оскалился Волан-де-Морт. — Ты мой, с момента зачатия. Ты!..
— Я дракон. У меня нет хозяина, — Драко сжал кулаки, фокусируя взгляд на налитых кровью глазах. — Если это все вопросы, которые вы хотели мне задать, я пойду, — процедил он, сквозь стиснутые зубы.
— Ты будешь моим, — Лорд медленно подошел к юноше, внимательно разглядывая молодое лицо. — Ты будешь ползать в моих ногах. Ты будешь преклоняться и выполнять мои приказы.
— До свидания, — Малфой не отвел глаз. Он не позволил себе этой слабости.
***
— Живой.
Нарцисса бросилась к сыну и прижала его к своей груди, лицом зарываясь в мягкие платиновые волосы. Ее сердце бешено колотилось в груди, а слезы страха за ребенка сами побежали по щекам. Она не могла заставить себя открыть глаза или отпустить его. Дрожащие пальцы матери мертвой хваткой вцепились в уже окрепшие плечи слизеринца.
Люциус снова смог дышать. Подойдя к своей семье, он крепко обнял жену и сына, стараясь убедить себя, что они снова все вместе и в безопасности. Малфой не стал ждать, сразу же трансгрессировал прочь из родного мэнора в дом на площади Гриммо. Туда, где тьма еще не могла их достать. Туда, где была их большая семья.
Стоило Малфоям появиться, как тяжесть упала с плечей драконов. Как только Нарцисса отпустила сына, Гермиона тут же бросилась к нему, обняла за шею, вжимаясь в грудь, кутаясь в его руках. Живой...
— У тебя кровь, — строгий голос Гарри остудил радость всех присутствующих.
И правда, на шее Драко было четыре раны от когтей из которых тонкими дорожками стекали капельки густой чистой рубиновой крови.
— Что произошло? — Поттер подхватил со стола салфетку и протянул ее брату. — Мы же смогли тебе помочь?
— Смогли, — парень поморщился, подтирая кровь, — но ему почему-то не понравился мой тон. Он схватил меня за горло и швырнул в стену.
— Драко!
— Мам, все нормально.
— Но он заинтересовался тобой? — Блейз внимательно следил за эмоциями на лице друга, словно в них мог найти ответ.
— Я чувствовал себя жалкой шавкой, тявкающей на медведя!
— Так заинтересовался или нет?!
— Да.