Глава 40
Это была последняя неделя перед летом, однако, холод, появившийся между друзьями, никуда не исчез. Гермиона не спешила идти на контакт, лишь отвечала на прямые вопросы друзей, тогда как мальчишки не могли переступить через свою гордость. Пэнси, веселясь, наблюдала за всем этим со стороны, тогда как Блейз медленно и очень осторожно предпринимал попытки помириться с подругой.
На занятиях с Северусом девочки так же держались особняком, как и когда сидели с Сириусом, разбирая теорию анимагии. По расчётам крёстного Гарри, они могли стать анимагами уже этим летом.
Ужин был в самом разгаре, за столом Когтевран велись бурные обсуждения пройденного сегодня материала, студенты строили теории, и только Гермиона оставалась безучастной. Смотрела куда-то перед собой, отвечала невпопад, вместо того, чтобы есть картофельное пюре, размазывала его по тарелке. Заметив настроение подруги, Блейз спросил, что случилось, однако она лишь отмахнулась, сказав, что очень устала. Отчасти это было правдой. Она очень устала от ожидания и волнения, в котором прибывала с того самого дня, как поговорила с родителями, а точнее поставила их перед фактом. И вот, сегодня, после ужина, Северус по каминной сети перенесёт её и Пэнси в Малфой мэнор, где они и останутся до осени. И Грейнджер переживала. Она была наслышана о том, как Малфои, а в особенности Люциус относятся к магглорождённым. И, хоть, по словам Гарри и Драко, оба родителя уже давно поменяли взгляды, когтевранка не могла перестать об этом думать.
Когда Большой зал почти опустел, Гермиона встала со своего места и побрела к выходу, мучая саму себя догадками, как всё пройдёт. В этот момент рядом появилась Пэнси, умевшая ходить почти бесшумно, несмотря на каблучки туфелек, и взяла подругу за руку. Грейнджер вздрогнула всем телом, однако тут же расслабленно улыбнулась. Хоть что-то хорошее — рядом будет Пэнси.
Чуть в стороне от дверей Большого зала их уже ждал Северус. Одетый во всё чёрное, он почти сливался с тенью, в которой «прятался». Поймав взгляд учениц, он кивнул и двинулся вперёд по коридору, дабы не привлекать внимание редких учеников. Девочки крепче сжали руки друг друга и последовали за профессором. Они петляли по коридорам замка, окольными путями направляясь в подземелья.
Даже войдя в комнаты зельевара, никто не проронил ни слова. Пэнси без колебаний вошла в камин и уже через мгновение исчезла в изумрудном пламени. Гермиона так же зашла в камин, уже занесла руку, но замерла в нерешительности. Страх сковал её тело железными тисками, не давая разжать пальцы. И тогда Снейп заговорил:
— Тебе нечего бояться, уверяю тебя. Я приду через полминуты.
Подняв взгляд на профессора, когтевранка всмотрелась в его не столь приятное, но уже знакомое и даже близкое лицо, на котором лишь изредка можно было рассмотреть хоть какие-то эмоции. Обычно настроение мужчины можно было понять по его живым проницательным глазам. Сейчас они были теплыми и лучистыми, а сам мужчина чуть щурился.
Без колебаний недрогнувшим голосом Гермиона произнесла «Малфой мэнор», позволив себе лишь зажмуриться, когда перед лицом вспыхнули зелёные языки пламени. Выйдя из огня, девушка сразу угодила в объятия Пэнси, как если бы они не виделись несколько месяцев, а Северус появился даже раньше, чем обещал, не прошло и двадцати секунд.
Осмотревшись вокруг, Грейнджер не смогла сдержать восторженного вздоха. Они были в библиотеке, которая по своим масштабам с лёгкостью могла переплюнуть библиотеку Хогвартса. Такого количества книг она не видела, наверное, и за всю свою жизнь. Снейп и Пэнси дали ей время освоиться и осознать масштабы помещения, когда двери приоткрылись, пропуская стройную фигуру миссис Малфой.
Гермиона знала, что глазеть очень неприлично, однако она не могла оторвать глаз от этой красивой и статной белокурой женщины. Одетая в тёмно-зелёное платье в пол с глухим стоячим воротником, она казалась воплощением красоты и эстетики. Но больше всего когтевранку удивил взгляд, которым на Пэнси смотрела Леди Малфой — полный любви, тепла и, наверное, даже обожания.
Не задумываясь о каких-либо правилах приличия, Паркинсон почти побежала к Нарциссе, а потом юркнула в её объятия, словно та была её родной матерью. Женщина рассмеялась, но не возмутилась. Она крепко обняла девушку, прижав чёрную головку к своей груди и поцеловала в макушку.
— Привет, дорогая, — пропела Нарцисса, отстраняясь от Пэнси.
— Здравствуйте, — слизеринка прямо-таки светилась изнутри. — Я по Вам очень скучала.
— И я по тебе, но! — Леди Малфой нарочито строго посмотрела на девушку, — кому я говорила обращаться ко мне на «ты»?
— Прости, привычка.
— Отвыкай, — фыркнула Нарцисса, очень напомнив манеру поведения сына. — А это, полагаю, наша гостья? — улыбнулась она, переводя взгляд на Гермиону.
— Леди Малфой, — Гермиона медленно кивнула, как её учила Пэнси.
— Зови меня Нарцисса, дорогая, — женщина подошла ближе, лучезарно улыбаясь. — Знаю, про нашу семью ходит множество слухов, не все они приятные, и ещё меньше из всего этого правда. Уверяю, здесь тебе ничто и никто не будет угрожать.
— Я... — на секунду Грейнджер потерялась. Она просто не знала, что ей говорить и как себя вести, но она тут же собралась. — Я очень рада познакомиться. Простите за эти неудобства.
— Ерунда, это была наша инициатива.
— Цисси, — заговорил наконец Снейп, — девочки уже поужинали, но, думаю, не откажутся от чая. Заодно мы обсудим условия их пребывания здесь.
— Да, я помню, ты говорил, что случился какой-то инцидент, — женщина недовольно покачала головой. — Пойдёмте, расскажете мне, что опять натворили эти мальчишки.
Пэнси хихикнула, а Гермиона не смогла сдержать улыбки. Нарцисса производила впечатление донельзя приятной благородной женщины, и девушка поймала себя на мысли, что хочет быть такой же...
***
— Ох, ну что мне с ними делать, — закатила глаза Нарцисса, отставляя чашку с чаем. — Вечно говорят глупости на эмоциях!
— Уверен, ещё немного времени, и Гермиона отучит их от этой привычки, — позволил себе ухмылку Снейп, от чего сама когтевранка залилась краской.
— Цисси, вот ты... — Люциус замер в дверях, удивлённо смотря на жену, друга и двух студенток Хогвартса. — Какой сюрприз.
— Только для тебя, — улыбнулась женщина. — Люциус, познакомься, это Гермиона Грейнджер, наимилейшее и наиумнейшее для своих лет создание.
— Лорд Малфой, — девушка уже хотела встать, однако Нарцисса положила руку на её ладонь, намекая не делать этого. Сглотнув, Гермиона вновь откинулась на спинку дивана, — добрый вечер.
— Добрый. Девочки явно прибыли одни. Причина?
— Ужасное поведение наших сыновей и Блейза, хотя, кому я вру, он уже тоже нам как родной, — беспристрастно ответила миссис Малфой. — Я ставлю тебя перед фактом. На всё лето девочки остаются под моим крылом, а твои любимые хулиганы будут видеть их, дай Мерлин, только во время приёмов пищи.
— Могу я узнать причину твоего, — Люциус хмыкнул, — такого радикального решения.
— Спроси Северуса, — хмыкнула женщина, поднимаясь на ноги, — а мне с Пэнси ещё нужно показать Гермионе дом, а потом посплетничать, как это положено делать всем девушкам. Девочки, за мной!
Гордо расправив плечи, Нарцисса двинулась прочь из гостиной, забыв о чае и игнорируя недоумевающий взгляд мужа. Некоторое время подруги держались, а потом расхохотались и поспешили за леди Малфой. Сама Гермиона уже поняла, что эти летние каникулы обещают быть одними из лучших в её жизни!
— Северус, я ничего не понял... — пробормотал Люциус, поворачиваясь к ухмыляющемуся другу. — Что это только что было?
— Ах, это? Ничего особенного, — махнул рукой Снейп. — Просто Нарцисса с первого взгляда влюбилась в Гермиону, а мальчишки обидели её некоторое время назад.
— Отлично, — Малфой рухнул в кресло, — у Цисси появилась новая любимица.
— А у тебя новая головная боль.
— Что?
— Ничего, ничего. Выпей лучше чаю.
— Боюсь, что здесь чай мне не поможет.
***
— Что значит их обеих нет?! — взвился Драко.
— Вот так, — буркнул Блейз, скрестив руки на груди. — Как я понимаю, они уехали домой чуть раньше.
— Слушайте, чего вы так напряглись? — простонал Гарри. — Ничего с ними не случилось. Давайте просто пойдём и спросим у Северуса? Уверен, он всё знает.
— Я уже у него был, — недовольно проворчал Малфой. — Молчит.
— Ну и? — Гарри посмотрел на брата, словно тот говорил на иностранном языке.
— О, я тебе объясню, — расплылся в улыбке Блейз. — Помнишь, каким нервным он стал после ссоры с девчонками? — Поттер кивнул. — Вот тебе и ответ. Он переживает о них, а точнее о моей однокурснице, верно?
— Забини, ты идиот? — поинтересовался Драко, картинно закатив глаза. — Учитывая события последних трёх лет...
— Учитывая события последних трёх лет, если был бы хоть один процент вероятности того, что девчонки в опасности, Северус уже поднял бы на уши весь Хогвартс, — перебил друга когтевранец, — а тебе просто стыдно, и ты скучаешь по общению с Гермионой.
— Да пошёл ты! — рявкнул Малфой и двинулся прочь от друга, который лишь расхохотался на грозный вид слизеринца.
Гарри, наблюдавший за всем со стороны и не горевший желанием влезать в их разборки, лишь покачал головой. Вспыльчивость брата не была новостью, однако это почти всегда плохо заканчивалось, неся за собой плачевные последствия. Оставалось лишь догадываться, что Драко выкинет на этот раз. Хорошо, если просто будет носиться на метле на безумной скорости, а потом упадёт, сломав себе пару костей. Конечно, родители за это по головке не погладят, но к такому они уже давно привыкли...
Из мыслей Поттера вывел привычный холодок в районе затылка. Не поворачиваясь, он кивнул, давая Эмме понять, что слушает.
— Мы много обсудили с твоим отцом и решили, что этим летом тебе лучше сделать упор на занятия, а крестражами займёмся мы. Обещаешь не лезть? — Гарри отрицательно качнул головой. — Мой маленький Повелитель, тебе стоит послушать нас, а иначе... — юноша чуть повернул голову и вопросительно выгнул бровь, — репрессии никто не отменял, — слизеринец фыркнул. — Хорошо, поговорим об этом позже.
***
Мальчишки втроём стояли посреди гостиной Малфой мэнора и ни один из них не знал, что сказать. Северус, который привёл их, так же стоял неподвижно в стороне, а по его лицу нельзя было прочитать ни единой эмоции. Люциус смотрел на детей отстраненно, словно они какая-то наскучившая ему картина, тогда как Нарцисса, Мерлин и Моргана, даже не шагнула в их сторону, не улыбнулась, как делала это каждый раз. Леди Малфой стояла прямо перед ними, положив руки на плечи девочек. Гермиона и Пэнси, одетые в классические чёрные платьица с воротничками, сейчас как никогда походили на сестёр, а Нарцисса на их мать, хоть они и были совершенно непохожи друг на друга.
— Добро пожаловать, — хмыкнул Люциус, наконец заговорив.
— А можно обратно в Хогвартс? — шепнул Блейз, чувствуя, как на затылке зашевелились волосы.
— Нельзя, — голос Леди Малфой звенел от напряжения. — Нам с вами предстоит очень серьёзный разговор, а сейчас марш переодеваться.
— Слушайте, мы... — Драко шагнул вперед, на что Пэнси демонстративно фыркнула.
— Пойдём, — остановил Гарри брата, неотрывно смотря на подруг. — Нам и правда стоит переодеться, все в зале, — они втроём уже двинулись на выход, когда Поттер остановился и обернулся к девочкам: — Я рад, что ты решила остаться, Герм.
— Я сделала это ради себя, — констатировала факт когтевранка, повернув таки в его сторону голову. — Не ради тебя.
— И этому я тоже рад.
Нарцисса еле заметно сжала плечо своей подопечной, передавая свою поддержку, и украдкой кивнула Гарри, как бы давая понять, что одобрят его шаг в сторону примирения. Ссоры — это не страшно. Страшно, если эти ссоры становятся концом, тогда как объединившись, эти дети уже сейчас могли дать фору взрослому волшебнику одиночке, а это не мало.
Гермиона так больше ничего и не сказала. Горечь обиды всё ещё крутилась в её душе, не позволяя сделать шаг к примирению, тогда как гаденький голос и вовсе говорил, что она ни в чём не виновата. Это было так, однако, зная крутой нрав всех троих, глупо было ожидать, что они прибегут просить прощения. Скорее, так же будут упорствовать и воротить нос, как привередливые коты.
***
Устало вздохнув, Гарри плюхнулся на свою родную кровать и откинулся на матрас. Мысли беспорядочно путались, стараясь придумать наилучший вариант развития событий. Всё-таки он чувствовал свою вину перед подругой. Она буквально отказалась от своей родной семьи в пользу магического мира, в их пользу... На секунду Поттер постарался представить: а каково было бы ему отказаться от своей семьи, от Северуса, Нарциссы, Люциуса, брата — всех, и его передёрнуло. Нет, никогда бы он так не поступил, не смог бы... А Гермиона смогла. Неожиданно даже для самого себя, мальчик почувствовал безграничное уважение к подруге, а позже пришло и раскаяние. Он виноват.
***
Драко сорвал с себя мантию и яростно бросил её в угол комнаты. Запустив пальцы в свои густые платиновые волосы, он стянул их на затылке и подошёл к окну, смотря на цветущий сад. Малфой и так знал, что вспылил в тот день, что наговорил множество лишних слов, но сейчас, увидев этот пустой, безразличный взгляд подруги... он стал противен сам себе. Только сейчас слизеринец был готов признать, что всем сердцем скучает по активной эмоциональной Гермионе, которая была буквально солнцем их компании. Он вспомнил, как подруга рассказывала ему всё о маггловских изобретениях на Рождество, как болела за него на квиддиче, как крепко обнимала... Драко застонал, запрокидывая голову к потолку.
***
Обед проходил в гробовой тишине. Было слышно лишь редкое лязганье приборов, да отдалённое пение птиц за окном. Никто не спешил заговорить первым, а напряжение давило на всех, как если бы сила гравитации увеличилась стократ.
Гермиона отвела взгляд, рассматривая одну из картин на стене, когда почувствовала на своём сознании ласковое, осторожное касание. Не распознав собеседника, когтевранка решила всё же ответить на зов:
— Да?
— Ты имеешь право злиться на нас, — голос Драко был очень тихим, еле различимым, — но нам очень не хватает тебя...
— Да ну? — так и не посмотрев на друга, девушка хмыкнула и взяла в руки хрустальный стакан с водой. — Как-то я этого не заметила!
— Мне не хватает... — совсем тихо прошелестел голос.
Гермиона вспыхнула, хотела ответить, но энергия Малфоя уже исчезла, растворилась. Когтевранка потянулась к нему, чтобы он всё-таки выслушал заранее подготовленную тираду, однако наткнулась на непреодолимую стену, которой Малфой оградил себя от всех. Просто закрылся... Хмыкнув, Гермиона уткнулась в свою тарелку. Если он не хочет говорить, она не будет пытаться пробиться через эту стену, однако слова друга эхом повторялись в её сознании: «Мне не хватает». Значит, не она одна скучала по друзьям, но и они по ней...
Заметив еле уловимую перемену в настроении своей новообращенной подопечной, Нарцисса пристально осмотрела всех за столом. Гарри ковырял вилкой пюре, Блейз делал вид, что всё в полном порядке, Пэнси с идеальной осанкой ела обед и только Драко смотрел в пустоту перед собой, тогда как всего пару минут назад, как и брат, пытался измельчить еду. Значит, произошло что-то, свидетелями чего стали только они двое. Что ж, это хоть какое-то взаимодействие...
***
Драко не мог уснуть. Ворочался в кровати уже больше часа, а сон всё не шёл, как будто наказывая его. Решив, что больше лежать на одном месте он просто не может, Малфой встал и, выскользнув из комнаты, бесшумно двинулся в сторону кухни, чтобы погреть себе молока. Он так хорошо знал мэнор, что даже не смотрел, куда идёт, как вдруг почувствовал чьё-то присутствие рядом.
Взмахнув рукой, слизеринец зажёг на своей ладони светящуюся сферу. Послышался грохот, а фигура, находившаяся всего в нескольких метрах от него, пискнула и закрыла лицо руками. Несколько секунд юноше понадобилось на то, чтобы узнать её. Гермиона в домашней плюшевой пижаме жмурилась, привыкая к яркому свету. Волосы Грейнджер были собраны в небрежный пучок, а у её ног лежали упавшие книги, которые она, видимо, несла из библиотеки.
Даже не думая, Драко взмахом руки приманил к себе все книги, которые сами по себе сложились в стопку.
— Ты? — ничего лучше не пришло девушке в голову.
— Я, — хмыкнул Малфой. — Чего не спишь?
— Как раз собиралась, — она недовольно скрестила руки на груди, однако почему-то не поспешила отобрать у друга свою добычу. — Ты что здесь делаешь?
— Считай бессонница, иду за горячим молоком. Хочешь?
Гермиона замялась, обняв себя за плечи. С одной стороны предложение было весьма заманчивым, но с другой... Воспоминания были ещё слишком свежи, а вместе с ними и боль от сказанных им слов.
— Только если с мёдом и имбирным пряником, — сказала она наконец.
— Для тебя найду, — на губах Малфоя появилась кривая ухмылка — всё, что осталось от подавляемой им счастливой улыбки.
— Только книги...
— Здесь можно колдовать, забыла? — глаза слизеринца светились, выдавая его с головой. — Идём.
Уголки губ девушки приподнялись, казалось, сами по себе. Покачав головой она кивнула и шагнула ему навстречу. Это ведь просто стакан молока, верно? Она не простила его... наверное.
Драко уверенно шёл вперёд, краем глаза следя за подругой, которая покорно шла следом за ним, не задавая вопросов и ничего не говоря. Ей просто не хотелось.
Войдя в кухню, слизеринец махнул рукой, отправляя сферу света под потолок, книги опустил на остров, а сам полез в ящики искать кастрюлю, молоко, мёд и имбирные пряники, которые так любила его подруга. Решив, что весь процесс может занять немало времени, Гермиона ловко запрыгнула на остров с книгами, с нескрываемым любопытством наблюдая за всеми действиями друга. Почему-то ей всегда казалось, что он тот ещё неженка, который ничего не умеет делать самостоятельно, однако, как оказалось, это не так. Драко разжёг огонь и поставил молоко греться, а сам в это время принялся аккуратно раскладывать пряники в форме человечков на тарелке.
— Я понимаю, почему ты злишься на нас, — первым начал разговор Драко. — Теперь понимаю. Мы виноваты, вспылили.
— Хорошо, что вам хоть на это хватило мозгов, — фыркнула Гермиона, распуская волосы.
— Но всё-таки ты здесь, — он наконец повернулся к ней, протягивая тарелку со сладостями. — Выбрала нас.
— Я выбрала себя, — качнула головой когтевранка, беря один пряник. — Я выбрала быть ведьмой. Кто научит меня этому лучше, чем Блэк, а ныне Малфой.
— Не верю, что это стало решающим фактором, — юноша усмехнулся, скрестив руки на груди. — Я знаю тебя три года, Гермиона. Ты руководствуешься не только логикой.
— У тебя молоко сейчас убежит, — процедила девушка, зло сощурив глаза.
— Не убежит, — не отрывая от подруги глаз, Малфой снял молоко с огня. — Зачем ты отказалась от семьи?
— Продолжишь и твоя попытка примирения с треском провалиться.
— Ладно, значит, молоко, — хмыкнул Драко, отворачиваясь. — И долго это вражда продлиться?
— Пока я не забуду, — честно ответила Гермиона, соскакивая на пол, чтобы забрать из рук друга молоко.
— Ты же понимаешь, — слизеринец сделал глоток обжигающего мягкого напитка, — что это означает никогда? — поймав непонимающий взгляд Грейнджер, юноша усмехнулся. — Такое не забывают. Ты всегда будешь помнить сказанные нами слова. Вопрос лишь в том, как ты будешь воспринимать эти слова. Как глупость, сказанную вспыльчивыми мальчишками, которые старались защитить то, что им дорого или...
— Мне расхотелось, — перебила его Гермиона, шумно поставив молоко на островок. — Спокойной ночи! — подхватив книги, она поспешила выйти из кухни, боясь, что друг остановит её, но Драко не двинулся с места. Он-то заметил, как в карих глазах заплескались слёзы...
Маленькими глотками Малфой пил горячее молоко с мёдом, смотря на оставленный имбирный пряник с откушенный головой, нога которого медленно впитывала расплескавшееся молоко подруги...
***
Гермиона вбежала в свою комнату, захлопнула дверь и сползла по стене на пол, прижимая к груди книги. Слёзы, душившие её всю дорогу из кухни до комнаты, смогли, наконец, вырваться на свободу и покатились по покрасневшим щекам, а из лёгких вырвался глухой всхлип. К сожалению, Драко был прав, только вот сама девушка не могла поменять своего отношения. Пока что не могла.
Грейнджер не знала, сколько времени прошло, когда почувствовала, что чьи-то нежные руки обняли её. Через силу подняв голову, девушка увидела взволнованное лицо Нарциссы. Когтевранка не знала, как здесь оказалась Леди Малфой, но была несказанно рада её видеть. Несколько секунд она смотрела в глаза женщины, а потом порывисто обняла её, уткнувшись лицом в плечо, и разрыдалась. Нарцисса ничего не говорила, просто прижимала маленькую девочку, вздрагивавшую от рыданий, к себе и гладила по непослушным волосам.
Женщина читала, уже собираясь лечь, как вдруг они с Люциусом услышали хлопок двери. Мужчина уже собирался встать, когда она остановила его и пошла самостоятельно проверить, что произошло. Проходя мимо двери Гермионы, Леди Малфой услышала сдавленные всхлипы и, конечно, зашла. Материнский инстинкт не позволил ей сделать ничего, кроме как опуститься на пол рядом с девочкой и обнять её. Женщина не знала, что произошло, но видела, что Грейнджер нужна банальная поддержка.
Прошло около получаса, когда девушка наконец успокоилась и задремала в тёплых объятиях. Решив её не будить, Нарцисса осторожно левитировала Грейнджер в кровать, накрыла одеялом, бережно убрала мешавшую пушистую прядку и только после этого бесшумно покинула комнату.
— Тебя долго не было, — заметил Люциус, стоило жене войти в спальню.
— Кое-что случилось, — расплывчато ответила женщина. — Я разберусь с этим завтра.
— Требуется моё вмешательство?
— Пока что нет.