Глава 29
Гарри крался за Эммой по коридорам спящего Хогвартса, прячась под мантией-невидимкой. Он прислушивался к каждому шороху, готовый в любой момент сорваться с места и броситься наутек. Тот змеиный голос, который он слышал, был для него теперь как предупреждение.
Они остановились на восьмом этаже на развилке дорог. Эмма задумчиво смотрела на пустую стену, улыбаясь краем губ. Поттер неуверенно посмотрел на девушку, проследил за ее взглядом и неуверенно склонил голову к плечу.
Сегодня она вытащила его из кровати, сказав, что они отправляются за диадемой Когтевран. Конечно, Гарри подскочил на месте от такой новости и помчался за своей наставницей, но теперь совершенно не понимал, что они здесь делают. Обычный коридор, каких в Хогвартсе сотни, ничем не отличался, как и стена, на которую пристально смотрела Эмма.
— Ох, надеюсь, это не сильно нарушит баланс, — пробормотала девушка, а потом лучезарно улыбнулась. — Здесь находится вход в Выручай-комнату. Пройди мимо стены три раза и представь, что тебе нужно. Комната превратиться в то, что тебе нужно. Она не дает пищу или что-то еще, но вот превратиться в комнату, в которой можно спрятать все, что угодно, — Эмма многозначительно посмотрела на мальчика.
— Допустим, — Гарри сделал шаг к стене, а потом три раза прошел мимо туда-сюда.
В этот момент случилось то, чего Поттер не мог себе представить. Появилась высокая арочная дверь. Толкнув ее, мальчик вошел внутрь и обомлел. Огромная комната, в разы больше Большого зала, казалась бесконечной. Пройдя несколько шагов вперед, Гарри постарался собраться. Все вокруг было завалено горами хлама и мусора: стулья, шкафы, учебники, тетради, безделушки, метлы, вешалки, носки, перья, шкатулки, вазочки, статуи, какие-то железки. Он даже заметил старую кровать. Слизеринец не сдержался и охнул, вызывая тихий смех своей спутницы.
Он даже не представлял, как можно здесь хоть что-то найти, но Гарри знал, что не бросит это дело и обязательно найдет диадему. Бредя по лабиринту свалки, он прислушивался к своим чувствам, эмоциям — ко всему, что могло хоть как-то помочь, но через тридцать минут обреченно сел в старое пыльное кресло:
— Здесь просто невозможно что-либо найти, — покачал головой мальчик.
— Отчасти ты прав, маленький Повелитель, — она взмахнула рукой, и из тьмы выросло высокое резное кресло, — но в то же время ты должен помнить, что в тебе есть частичка души нашего гаденыша Тома. Подними ее со дна, пусть она потянется ко второй своей частичке.
— И как же мне это сделать? — заинтересованно посмотрев на Эмму, спросил Гарри.
— Сядь поудобнее и слушай мой голос, маленький Повелитель, — мальчик послушно откинулся на спинку кресла. — Ни на секунду не теряй концентрации и слушай мой голос, — предупредила она. — Отпусти все свои мысли, только слушай. Почувствуй, как ты погружаешься на дно океана своего подсознания.
Гарри послушно представил, как он медленно тонет, опускаясь на невиданные глубины. Последние лучики света уже не могли пробиться сквозь толщу воды, океан вокруг становился все темнее, когда наконец наступил мрак. Ни единого лучика тепла или надежды. Поттер почувствовал, что его ноги коснулись твердого дна.
— Хорошо, — похвалил тихий спокойный голос Эммы. — А теперь иди вперед. Разреши всему, что ты отталкивал окружить тебя, присоединиться. Это будет неприятно, больно, но только так ты найдешь Тома.
И он шел. Тьма липла к нему, а вместе с ней и воспоминания. Вот оскорбления, сыпавшиеся на него первые пару недель в Хогвартсе, слова Северуса, когда к ним приходил Дамблдор: «Думаете я горю желанием терпеть отпрыска Джеймса Поттера? Это отродье?!», мелкие ссоры с братом и Люциусом, и вдруг Гарри ослепила зеленая вспышка. Он еле удержался, чтобы не отскочить в сторону, заставил себя стоять на месте.
Это была она — часть души Тома. Скомканный скелет, обтянутый тонкой кровоточащей кожей. Оно стонало и бормотало что-то нечленораздельное.
— Молодец, — раздался откуда-то издалека голос Эммы, — а теперь возьми его за руку и поднимайся на поверхность.
— Я не могу... — прошептал Гарри, с ужасом смотря на существо.
— Ты должен! — с нажимом сказала девушка. — Иначе ты никогда не найдешь диадему. Тебе все равно когда-нибудь придется это сделать.
Собрав всю свою храбрость в кулак, Поттер неуверенно потянулся к ладони существа. Она была холодной и склизкой, но мальчик нашел в себе силы сжать ее. Секунду ничего не происходило, а потом оно открыло глаза полные боли и страданий. Гарри не поверил собственным эмоциям, когда понял, что жалеет его. Сделав над собой усилие, мальчик помог существу подняться на ноги. Его колени дрожали, но он крепко держался за руку слизеринца. Оттолкнувшись ото дна, мальчик начал подниматься на поверхность, утаскивая за собой и душу Тома.
Распахнув глаза, Гарри понял, что все еще сидит в пыльном кресле напротив Эммы. Она улыбалась ему, как улыбается учитель, когда идет, что ученик блестяще справился с заданием. Чуть повернув голову, мальчик понял, что все еще держит за руку существо. Оно отдаленно напоминало изголодавшегося домового эльфа.
— Крестраж, — пробормотал Гарри, не веря своим глазам.
— Верно, мой маленький Повелитель, — Эмма поднялась из кресла и села на корточки рядом с существом. — Здравствуй, Том, — крестраж затрясся с новой силой, прижимаясь к руке мальчика и испуганно глядя на Серую госпожу. — У тебя есть два варианта, Гарри, — сказала девушка, продолжая смотреть на частичку души Волан-Де-Морта. — Ты можешь отпустить его руку, и он побежит к диадеме. После две части души соединятся в одну и уничтожить его будет намного сложнее.
— А второй вариант? — поинтересовался слизеринец, понимая, что то, что предлагает Эмма, будет практически не реально.
— Ты можешь съесть его, — обыденно ответила девушка. — Твоя душа поглотит крестраж.
— А последствия? — Гарри понял, что во рту пересохло.
— В тебе останется парселтанг и прочие таланты Тома. Ты станешь его родственником. Не по крови конечно, но по душе, — объяснила Эмма.
— Мой характер, привычки?..
— Все эти годы он и так был частью тебя, — пожала плечами она. — Не думаю, что что-то изменится.
— Что я должен сделать? — Гарри встал и опустился на колени перед несчастным покалеченным существом.
— Обними его и прими, — глухо ответила Эмма, делая шаг назад. — Разреши ему слиться с тобой воедино...
Мальчик посмотрел в маленькие перепуганные глаза существа, а потом слабо улыбнулся. Ему было жаль Тома. Что он сделал с собой? Порвал на кусочки, еще больше уродуя и так покалеченную душу. Закрыв глаза, слизеринец медленно приблизился к крестражу, а потом обнял его, прижимая к себе. Гарри чувствовал этот трупный запах, из кожи сочилась протухшая кровь, из-за чего руки немного скользили, но потом все начало медленно исчезать. Он чувствовал, как от Тома начинает пахнуть свежестью и мятой, а кожа становится мягкой и приятной на ощупь, а потом что-то начало втекать в него. Поттер охнул, а потом упал на четвереньки. Мальчик чувствовал, что внутри него что-то меняется, сливается, сворачивается, а потом все пропало. Медленно поднявшись, он поднял глаза на Эмму.
Девушка улыбалась, восхищенно смотря на своего маленького Повелителя. Подойдя к слизеринцу, она провела тыльной стороной руки по его щеке. Гарри почувствовал привычную прохладу и улыбнулся — ничего не изменилось, он все тот же. Только магическая сила в нем била, как фонтан.
— Я чувствую... — вдруг Поттер почувствовал, что все его существо тянется куда-то вперед. — Диадема... — понимающе сказал он.
— Веди, мой маленький Повелитель, — улыбнулась Эмма.
***
Северус проснулся, как и всегда, рано. Выпив на пустой желудок кружку черного кофе, он уже собирался одеваться, когда заметил на столе у зачарованного окна сверток. Мужчина был уверен, что не оставлял ничего на столе, который всегда был чистым. Достав палочку, он проверил сверток на какие-либо проклятья, но все, что смог понять, что предмет — воплощение черной магии. Заклинанием он развернул сверток и замер. В грубую грязную ткань была завернута, сияющая всеми своими камнями, диадема Когтевран.
***
Гарри, как и всегда, шел в сторону Большого зала на завтрак. Студенты шарахались от него, как от прокаженного и только слизеринцы (не только друзья, а все со змеиного факультета) не видели в мальчишке ничего опасного. Драко и Пэнси шли рядом, и друзья весело обсуждали идеи, как провести лето. Вспоминая события прошлой ночи, Поттер с радостью осознал, что ничего в нем не изменилось. «Только вот теперь я точно наследник Слизерина» — хохотнул он, а потом вернулся к разговору с друзьями.
— Кстати, я нашел отличное место для тренировок, — сказал Гарри, когда они остановились напротив входа в Большой зал, чтобы подождать Гермиону и Блейза.
— И что это за место? — усмехнулся Драко. — Кабинет Директора?
— Смешно, — скривился брюнет. — Вечером покажу.
***
— И о ней никто не знает?! — восторженно спросила Гермиона, осматривая Выручай-комнату, которая приняла облик тренировочного зала.
— Никто, — подтвердил Гарри.
— Это просто отлично! — воскликнул Блейз.
— И я буду вам подсказывать, — улыбнулась Эмма, с теплой улыбкой наблюдая за детьми.
— Как ты ее нашел? — восторженно спросила Пэнси.
— Друг подсказал, — скосив на Эмму глаза, ответил Поттер. — Но, поверьте, он никому не расскажет.
— Мы знакомы с этим прекрасным человеком? — Драко пристально посмотрел на брата, чуть сощурив глаза.
— К счастью, нет, — улыбнулся брату брюнет. — Не самое приятное знакомство. Никому не пожелаю встречаться с... этим человеком.
— Могу понять, но звучит обидно, — хмыкнула Эмма. — Вы так и будете здесь все разглядывать? Давайте работайте!
— За работу, — усмехнулся Гарри, направляясь в середину комнаты. — Итак, сегодня мы хотели отработать...
***
Гермиона заглянула за поворот с помощью зеркальца, которое взяла с собой, чтобы не наткнуться ни на кого из Профессоров или Филча, и только потом крадучись поспешила вперед в сторону библиотеки. Друзья запретили ей выходить из комнаты одной, но девочка не могла не выйти сегодня. Блейз был в комнате и мирно спал, когда ее осенила догадка. Мантия-невидимка все еще была у Гарри, а пробраться в гостиную Слизерина Грейнджер не могла, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как красться по спящему Хогвартсу в одиночестве. Гермиона даже не помнила в какой именно книге она нашла ту информацию, но ворочаясь в кровати, не в силах уснуть, девочке в голову пришла просто гениальная догадка о том, что за тварь может жить в Тайной комнате.
Добравшись до библиотеки невредимой, Гермиона юркнула в один из проходов между стеллажей и, замерев, начала активно думать, какая книга сможет ей помочь. Сейчас рядом не было ни души, никто не мог подсказать ей, какой древний фолиант хранит в себе столь нужную информацию, но Грейнджер не была намерена сдаваться. Кольцо в виде маленького дракончика весело блеснуло на ее пальце в свете луны, придавая уверенности.
Встав, она закрыла глаза, сосредоточилась и побрела вглубь библиотеки, проводя пальчиками по шершавым корешкам. Книги, будто отзываясь на ее прикосновения, были то холодными, как лед, то теплели, но ни одна не подходила, когда вдруг когтевранка отдернула руку, зло зашипев. Книга обожгла ее пальцы, хоть ничем и не отличалась от других.
Схватив тот самый том, Гермиона начала истерично перелистывать страницы, ища нужную ей информацию, когда вдруг резко замерла.
— Вот оно... — прошептала девочка, испуганно смотря на иллюстрацию. — Вот что ты за тварь...
Поколебавшись мгновенье и попросив прощения у книги, когтевранка вырвала страницу, вздрагивая от резкого звука. Страшный змей смотрел на нее с листа пергамента. В глаза бросилась надпись: «убивает взглядом».
— Но ведь они не мертвы? — спросила у картинки Гермиона, а потом охнула. — Ну конечно! Вода на полу, Почти безголовый Ник и так мертв, камера... не прямой взгляд...
Вдруг раздались тихие, еле слышные шаги. Когтевранка вздрогнула, скомкала лист и сжала его в своей ладони. Кто-то приближался, медленно, но уверенно шагая по библиотеке.
— Кто здесь? — спросила Грейнджер, но в такой тишине ей показалось, что она кричит.
— Гермиона? — голос был отдаленно знакомым. — Ты где?
Когтевранка уже хотела выйти, но потом ее будто одернули. Глянув на скомканный лист в своей руке, девочка вытащила зеркальце и заглянула за угол. В полутьме библиотеки она узнала Джинни Уизли — гриффиндорку, которой она помогала в первые дни учебы в этом году. В руках она держала какую-то тетрадь, а потом... Огромная змеиная голова с длинными острыми зубами выползла из-за поворота. Гермиона пискнула, но твари было этого достаточно. Резко повернув голову, змей уставился на поблескивавшее зеркальце своими огромными желтыми глазами.