5
– Не злись на меня, я хочу, как лучше.
Он старается подавить сосущее внутри чувство, потому что продолжает возвращаться к мыслям о "хорошем варианте". Возможно, он должен обсудить это с Луи.
– Я знаю. — В небе уже светит луна, и она отражается в блестящих глазах Луи. Гарри чувствует, что теперь мечта о Лос-Анджелесе не кажется такой великой. Он боится, что Луи наделает глупостей, если Гарри уедет. Луи двигается к теплу тела Гарри и мурлычет, словно котёнок. Сердце Гарри готово разорваться. – Я не хочу думать о том, что ты меня не хочешь.
– Ох, юная Лола*, тебя невозможно не хотеть. — Гарри старается держаться, потому что Луи такой глупый ребёнок, который пытается вывести Гарри из себя. Они оба знают, что Гарри хочет Луи.
Луи хихикает, и Гарри бы хотелось спрятать этот звук в баночку, чтобы слушать, когда Луи не будет рядом. Он снова думает о том, чтобы остаться в Нью-Йорке. Ради Луи. Ему нужно обсудить это с отцом. И придумать новый предлог для этого.
– Я хочу остаться.
– Что?
– Хочу остаться в Нью-Йорке.
Луи испуганно вздыхает, поднимая свои сонные и заплаканные глаза с груди старшего.
– Ты всегда мечтал о Лос-Анджелесе.
– Я знаю.
– Почему?
Потому что я люблю тебя, глупый ты ребёнок.
– Я не хотел бы уезжать от тебя.
– Ох, Гарри, — Луи резко отстраняется, и берет в свои маленькие ладошки лицо Гарри. – Я знаю, как сильно ты хотел этого. Не смей. Не смей бросать свою мечту из-за маленького мальчишки. Даже не думай. – Он смешно щурится, и тыкает в его грудь пальцем. Но Гарри не смешно, он разрывается.
Он ничего не говорит, только притягивает к себе за талию Луи, снова усаживая его к себе на колени. Он ничего не полюбит больше, чем это.
– Пообещай, что заберешь меня, когда я закончу школу.
– Обещаю. — Гарри улыбается, показывая Луи мизинчик.
– Ты дурак. — Он сцепляет свой мизинец с его и крепко обнимает за шею.
«Но я люблю тебя». Они никогда не говорят то, что имеют ввиду.
***
В лицо Гарри светят фары. Чёрт. Луи собирается уехать. Младший со скоростью света слетает с Гарри, когда понимает, что их могли увидеть.
– Я должен ехать. Прости. — Он мнётся на месте, не зная, может ли поцеловать Гарри. Его отвлекает сигнал машины, и он поворачивается, чтобы показать, что сейчас подойдёт.
– Ты бы мог остаться.
– Я поеду, Гарри. Прости.
Он быстро целует Гарри в щёку и разворачивается, чтобы уйти.
– Сходим в кино? — У Луи вспыхивают щёки. Это чёртово свидание с Гарри.
– Ты зовёшь меня на свидание, Гарри?
– Я откушу твой язык, если ты не согласишься. — Луи хихикает и кивает. – Я заеду за тобой завтра в шесть.
Он подбегает и целует его в губы. Потому что он может.
– Спокойной ночи, малыш.
***
Гарри был взволнован перед свиданием, как никогда. Кто вообще может поверить в то, что он идёт на свидание с Луи. Зейн думал, что он шутит. Но Стайлсу было абсолютно не смешно, потому что сейчас половина шестого, но он всё ещё не собрался.
– Может, ему больше понравится, если ты будешь голый? — От смеющегося Зейна Найлу прилетела в лицо подушка.
– Ему пятнадцать.
– Поверить не могу, что ты теперь совращаешь детей.
Гарри бы хотел кинуть в него что-то тяжелее подушки. Может быть вазу.
Это было труднее, чем он себе представлял. Его друзья знали о влюблённости в мальчика с самого начала, и их шутки не были злыми или осуждающими. Это просто Найл и Зейн, которые всегда его поддержат. Но факт того, что Луи действительно пятнадцать, остаётся неизменным. Он признал свою любовь к младшему для себя, для друзей, даже намекнул родителям, но может ли он сказать об этом Луи? Не сейчас, определённо. Может, однажды.
Гарри собирается уехать в университет раньше. Даже если вчера он был готов поклясться, что останется в Нью-Йорке для Луи. Он хочет сбежать, и никто не может осуждать его за это, потому что он влюбился в ребёнка. Это достаточно хорошее оправдание, думает Стайлс. Определённо. Возможно, ему даже не стоило звать Луи сегодня, но он был переполнен эмоциями к мальчику, что сидел в его руках и целовал его губы. Он улыбается, вспоминая как назвал младшего рыбкой. В груди щемит, когда к нему приходит осознание, что в один день мальчик будет учиться целоваться с кем-то другим. Даже если Гарри – его первый поцелуй. Это было последней каплей, потому что в его кудрявую голову полезли мыли о том, что он больше ни в чем не будет первым для Луи.
Парень натягивает на себя джинсы и рубашку, встряхивая свои кудри в сотый раз. Он смотрит на часы на стене, и понимает, что осталось 15 минут. Его щёки красные, а ладони мокрые, так что он вытирает их о свои бёдра. Может, ему стоит написать Луи, что он заболел. Или умер. Потому что это произойдёт прямо сейчас, он чувствует.
Зейн смотрит на друга через зеркало, встаёт с кровати и подходит к кудрявому.
– Думаю, нам нужно обняться? — Гарри падает в его руки в ту же секунду, сжимая футболку. Он может даже расплакаться. Гарри чувствует, как Найл присоединяется к объятиям, поглаживая его спину. Он любит своих друзей, и может, всё нет так уж плохо.
– Он без ума от тебя, всё будет хорошо. — Шепчет Найл, щипая Гарри за сосок. Тот отскакивает с визгом, и впервые за последний час, широко улыбается. Он верит Найлу, всё будет хорошо.
– Ты опоздаешь, Ромео. — Зейн улыбается, поправляя его кудри.
Он так сильно любит этих парней. Даже если в девяти из десяти случаев, они полнейшие придурки. Он такой же.
***
Лиам смотрел на Луи, который улыбался во все тридцать два, натягивая на себя толстовку, которая была ему на пару размеров больше. Он давно не видел Луи таким счастливым. Может даже с того момента, как его лучший друг влюбился в большого парня. Пейн волновался только за то, чтобы Гарри не оказался мудаком, который разобьёт Луи его маленькое сердечко. Лиам был готов убить кудрявого в таком случае, даже если тот выше его почти на две головы. Он бы встал ради этого на стул. Но сейчас Луи был самым счастливым человеком и светился так ярко, что солнце могло бы зайти за горизонт раньше. Все были влюблены в Луи, если быть честным. Лиам не исключение.
Разница лишь в любви, которую все питали к голубоглазому мальчику. Пейн почти каждый день наблюдал, как футболисты пускали слюни на его лучшего друга, специально оставаясь на тренировки младших, чтобы 'помочь'. Лиам ненавидел это, потому что у старших парней не было ничего чистого и светлого в мыслях. Они просто приходили пялиться на красивые бёдра Луи, его острые скулы и выпирающие ключицы. Все знали, что Томлинсон был красив, имея светло-голубые глаза и золотистую кожу, и все будто всю жизнь наблюдали за его взрослением, понимая, что с каждым годом он становится прекраснее. Луи не имел огромных мышц или высокого роста, которые были даже у мальчишек его возраста, которые проходили через этапы взросления. Он был маленьким, но в хорошем смысле. Он был ребёнком, за которым всегда следили, потому что это просто Луи Томлинсон, который всегда сияюще улыбается парням и девушкам. Потому что Луи Томлинсон всегда знал реакцию окружающих на это.
Здесь так же был и Гарри Стайлс, который всегда был рядом с Луи, когда в коридорах школы на него пялились почти все подряд. Последние пару лет это стало обычным явлением, Луи рос, переставая быть просто милым мальчиком. Лиам принимал Гарри только потому, что он был не из тех, кто пускает голодные взгляды на его друга, а загораживал Луи от них.
Лиам был таким же. Пейн именно из тех парней, у которых стало появляться достаточно мышц, силы и румянец с детских щёк уже спал. Он был тем, кто был готов защищать хрупкого Луи. Иногда он путался в нежности к лучшему другу, но это не было поводом бояться. Лиам не из трусливых, так что если однажды он решит, что Луи - любовь всей его жизни, он оставит всё как есть. Пока что он готов стоять за него, как за младшего брата.
– Я должен надеть что-то другое? — Луи смотрит на себя в зеркало, теребя рукава толстовки.
– Вы просто идёте в кино, Лу. Тебе не нужно надевать туда костюм. — Лиам улыбается, осматривая друга. Гарри, должно быть, сходит по нему с ума.
На часах 18:13, но Гарри всё ещё нет. Улыбка Томлинсона начинает сползать с его лица, в то время, как Лиам старается не паниковать. Стайлс бы не забыл. Но если это так, то Пейн попытается убить его голыми руками.
Сигнал машины заставил обоих парней выдохнуть. Лиам молча обнимает друга, шепча ему на ухо успокаивающие слова. Это первое свидание Луи. Лиам чувствует себя ужасно волнительно, его мальчик такой взрослый, он ходит на свидания.
***
Гарри готов поклясться, что Луи ненастоящий. Его чёлка снова взлохмачена, а глаза блестят от широкой улыбки. Он натягивает на свои ладошки рукава толстовки и останавливается около старшего.
– Думал, что ты забыл. — Луи поднимает свои глаза и смотрит на Гарри из под ресниц.
– Ни за что. — Стайлс не может долго ждать, так что он просто притягивает мальчика к себе за талию и целует в уголок губ. – Привет.
– Привет. — Луи встаёт на носочки, чтобы дотянуться до губ Гарри и мягко целует старшего. Так что Гарри облокачивается на машину, обнимая Луи крепче, и засасывая его нижнюю губу. Может они опоздают на фильм, до которого осталось минут сорок, потому что никто не отменял пробки. Это не волнует обоих парней сейчас. Мальчик приоткрывает рот, впуская язык Стайлса, сплетая его со своим. И если Луи вчера весь вечер просматривал видео о том, как целоваться, то это никому не нужно знать. Особенно Гарри. Проходит чуть больше пяти минут прежде, чем они окончательно отрываются друг от друга. Гарри запускает руку в волосы Луи, осторожно царапая кожу головы пальцами, когда мальчик мурлычет и закрывает глаза.
– Нужно ехать, милый. Мы же не хотим опоздать.
– Не хотим. — Бормочет Луи, утыкаясь носом в шею Гарри, оставляя на ней маленькие поцелуи. Ему ещё никогда не было так хорошо. Парень пахнет кокосом и дорогими духами, поэтому Луи не может бороться с желанием укусить его. Он осторожно прикусывает нежную кожу, тяжело выдыхая. Он так сильно влюблён.
– Малыш. — Гарри осторожно отодвигается, беря лицо Луи в свои руки. Он быстро целует мальчика и ведёт его за руку к пассажирскому сидению. Старший открывает дверь, широко улыбаясь, и мальчик садится на кресло.
Гарри заводит машину, и сразу находит маленькую ладошку не глядя. Он улыбается, когда ощущает нежную и тёплую руку в своей руке. Они определённо опоздают на фильм, но разве это волнует их сейчас? Ни за что.
***
Они заходят в кинотеатр, когда фильм идёт уже около десяти минут. Гарри переплетает их пальцы, подходя за попкорном. Около кассы стоит Алан — нападающий их бывшей футбольной команды, и Луи крепче сжимает руку старшего, боясь, что тот её отпустит. Гарри действительно хотел сделать это. Но было слишком поздно, потому что футболист уже смотрел на их сплетённые руки, странно ухмыляясь.
– Гарри Стайлс, какая встреча. Ты нашел себе нового друга? — Парень хмыкнул, осмотрев мальчика с ног до головы, от чего тот поёжился, подвигаясь ближе к Гарри. – Как дела, Льюис?
– Я Луи.
– Ах, точно, это очень грубо с моей стороны. — Алан нелепо подмигивает мальчику и снова ухмыляется.
– Я думаю, что нам пора, приятель. Рад встрече. — Гарри оттягивает Луи от парня, стараясь не сдавить его ладошку от злости. Алан разглядывал мальчика так, словно тот не стоял перед ним, держа за руку другого парня. Его кулаки чесались в желании проехаться по лицу футболиста.
Гарри быстро берёт им с Луи еду, разжимая руки только, чтобы отдать деньги и взять попкорн с напитками. Он выглядит разозлённым и мальчику не нравится это. Он не хочет, чтобы Гарри был злым на их первом свидании. Они усаживаются на свои места когда фильм уже идёт, и Луи берёт руку старшего. Тот поворачивается на него и громко выдыхает. Луи аккуратно гладит своими пальчиками ладонь Гарри и чувствует, как он расслабляется.
– Всё хорошо? — Мальчик убирает подлокотник, кладя голову на плечо парню.
– Он смотрел на тебя. — Гарри планировал сказать не это. Его фраза звучала глупо, Луи - не его собственность.
– Я знаю. У него же есть глаза. — Младший ошарашен словами Гарри не меньше, он вздрагивает и несколько отстраняется, но всё еще держит его руку в своей.
Гарри не может ничего сделать с тем, что ожидал от Луи другого ответа. Была ли фраза 'у него же есть глаза' равной 'он не мог на меня не смотреть'. Конечно, мальчику уделяют достаточно внимания, чтобы он любил его. Но этого не любит Стайлс, так что он сжимает руку Луи.
– Мне больно.
Старший словно находится не здесь. Его злят мысли о том, что Луи нравится всё это. Томлинсон любит, когда его рассматривают и флиртуют с ним. Даже так глупо, как это сделал Алан.
– Гарри, мне больно. — Мальчик шипит на него чуть громче, вырывая свою руку. Стайлс лишь прижимает мальчика всем своим телом к креслу, начиная покрывать его шею укусами, которые он сразу же зализывает. Ему плевать, что в зале есть люди, плевать, что он подведёт себя к краю и не сможет контролировать своё желание, он просто хочет показать Луи чей он. Так что он оставляет следы на нежной шее мальчика, сжимая его бедро своей рукой, пока мальчик льнёт ближе, пытаясь не застонать на весь зал. Луи рад, что они сидят на последнем ряду, иначе ему бы было стыдно в три раза больше, чем сейчас.
– Ты мой, слышишь? Мой. — Бормочет Гарри, кусая мочку уха мальчика. Он может захлебнуться чувствами, которые рвутся наружу прямо сейчас.
– Да, давай уйдём, Гарри, давай уйдём, пожалуйста. — Луи прижимается ближе к парню и ему хочется плакать, потому что этого слишком много. Он боится, что не выдержит всего.
Старший вытягивает на улицу Луи, хватая его за руку и затаскивает того на заднее сидение. Он должен сделать что-то, чтобы не зайти дальше. Но ему так тяжело, когда Луи садится на его колени, продолжая целовать всё его лицо. Мальчик тянется руками к промежности Гарри, и тот хватает его руки, заводя их за голову.
– Придержи ручки, малыш. — Он улыбается, смотря на разочарованное и красное лицо его мальчика. Гарри целует его в нос и откидывается назад, кладя Луи себе на грудь. – Ты хочешь есть?
– Я хочу тебя. — Луи почти хнычет, но остаётся лежать на старшем, переводя дыхание. Он знает, что ещё рано. Он пытается сдерживаться, но не может. Луи мечтал о всех этих касаниях с Гарри последние несколько лет, и теперь терпеть становится сложнее. Он хочет зацеловать всё тело Стайлса. Абсолютно всё.
– Знаю. Мы должны подождать. — Гарри целует его в макушку, поглаживая спину.