4
Меньше, чем через час Гарри стоял в коридоре Томлинсонов, выглядя взволнованным и расстроенным одновременно. Джоанна провела его до комнаты Луи и спустилась на кухню.
Стайлс осторожно постучал в дверь, на что Луи лишь крикнул:
– Я не пойду на этот чёртов выпускной, оставьте меня!
Услышав всхлип, Гарри зашёл в комнату без разрешения, но манеры - это последнее, что волновало его в тот момент.
– Малыш? — Луи испуганно повернулся в сторону Гарри, вытирая с глаз слёзы, и поднимаясь с кровати. Старший подошёл к нему, сразу же заключая мальчика в тёплые объятия, поглаживая его спину своими большими ладонями. – Эй, чего ты? Всё ведь хорошо. — Он целовал его лоб, покачивая из стороны в сторону. Луи бы хотел остаться с Гарри навечно.
– Нет ничего хорошего в том, что ты уедешь и забудешь меня. – Мальчик буквально мог ощутить, как его слёзы пропитывали белоснежную рубашку старшего, но ему плевать. Гарри тоже.
– Кого забуду? Тебя? — Он слегка отстранился, чтобы посмотреть в заплаканные глаза младшего. Тот лишь кивнул, чувствуя, как глаза снова начинает щипать. – Я не собираюсь тебя забывать. Я буду приезжать на праздники, и у тебя же есть мой номер? — Снова кивок. – Вот видишь, мы будем на связи, — Стайлс тёпло улыбается, поглаживая спину Луи, и губами клюёт его в нос. Луи смешно морщится, но ещё не улыбается. – Когда ты закончишь школу, то сможешь приехать ко мне.
– Правда? — Улыбка наконец озаряет лицо мальчика, и Гарри чувствует бабочек в своём животе.
– Обещаю.
Они сидят на кровати какое-то время, Гарри обнимает Луи, и всхлипы наконец прекращаются. Старший мягко проводит носом по скуле мальчика, и Томлинсону снова хочется расплакаться. Он хнычет и подвигается вплотную, требуя ещё больше контакта. Гарри поднимает его, и Луи оказывается у него на коленях. Он дрожит, потому что эмоции внутри переполняют его и он боится того, что собирается попросить у Гарри. Тот лишь щекочет его шею своим носом, легко касаясь кадыка губами.
– Поцелуй меня. — Тихо шепчет Луи, и старший звонко чмокает его в шею. – Не здесь.
Стайлс поднимает на него свой взгляд, и быстро целует в щёку.
– Нет же, Гарри. — Он чувствует, как начинает раздражаться, и ему хочется плакать от того, как сильно он хочет поцеловать Гарри.
Старший лишь хитро улыбается, начиная покрывать маленькими поцелуями всё лицо Луи, избегая губ, и когда мальчик уже начинает хихикать, он чмокает его в губы, задерживаясь чуть дольше. Луи вылупляет свои голубые глаза, и Гарри кажется, словно он задержал дыхание.
– Лу, дыши, пожалуйста. — Он улыбается и снова быстро целует его губы.
Он знает, что так нельзя, и он откладывал этот момент с первой минуты их знакомства, он правда старался. Но сейчас он видел, как его малыш плакал, потому что Гарри должен уехать, и он больше не может ждать. Гарри притягивает Луи к себе ещё сильнее, и мальчик утыкается носом ему в шею. Через некоторое время он уже сопит у Гарри на руках, и Стайлс аккуратно укладывает его на подушку. И если старший рассматривал его ещё несколько минут, то это не обязательно кому-то знать. Он снова осторожно целует всё его маленькое личико, и поднимаясь с кровати, тихо говорит:
– Я бы никогда не смог забыть тебя, sweet creature.
***
Гарри ещё никогда не был так потерян, как сейчас. Он продолжал прокручивать в голове слова Луи о том, что младший боится быть забытым. И Стайлс ещё никогда не был так сломлен, потому что он не должен был касаться мальчика. Он всё испортил, потому что то чувство, что терзало его сердце все эти годы, окончательно выбралось наружу. И теперь ему нужно запихивать его обратно, как он и сделал, когда ему было 16.
Намерения его родителей ужасны. Они устраивают чёртовы ужины для своих компаньонов при любом удобном случае. Абсолютно любом. Даже поступление Гарри в Калифорнийский институт стало не семейным праздником, а очередным приёмом для всего Нью-Йорка. И ему наплевать, правда. Но есть одно но. Семья Томлинсонов. Откуда Гарри должен знать, как вести себя теперь с Луи, когда он знает об отношении мальчика к нему, не то, чтобы он не догадывался, но теперь это настолько очевидно, что он готов уехать в Лос-Анджелес прямо сейчас, а не в конце лета. Ах, и да, он, блять, целовал чёртового Луи Томлинсона. И он не виноват в том, что одно быстрое касание к губам мальчика своими вызвало у него в сто раз больше эмоции и чувств, чем все эти девушки, которыми он пытается заглушить чувства к Луи. К слову, у него никогда это не получалось, если это, вдруг, осталось незамеченным фактом.
***
Он должен был уйти ещё до того, как приехали гости. Он должен был догадаться, что Джоанна больше не наряжает Луи в костюмы и рубашки, потому что теперь он носит эти ужасно узкие джинсы, (которые Стайлс хочет снять с него) ненавидит всем сердцем. Его белая рубашка буквально висит на нём, открывая острые ключицы, и её Гарри ненавидит тоже.
Он сидит около барной стойки, наблюдая, как Луи крутится вокруг сына Пейнов. О, и Гарри в прямом смысле ненавидит их близкие отношения, потому что если Луи, что-то почувствует к Лиаму, то их никто не осудит, ведь они же, блять, ровесники. Это тот редкий случай когда Гарри хочет, чтобы ему было 15. А потом он вспоминает, что он теперь ещё и должен делать всё сам, живя в другом городе, пусть с Найлом и Зейном, но ему правда стало в три раза грустнее, чем было. А потом Луи встал на носочки, чтобы что-то сказать Пейну, и это была одна из самых милых вещей в Луи, но Гарри бы хотелось, чтобы Лиам убрал свои чёртовы руки с поясницы Томлинсона.
***
– Ох, заткнись, — Процедил сквозь зубы Лиам, крепче сжимая талию Луи, пока тот не начал скулить ему на ухо. – Просто заткнись, он смотрит.
Томлинсон намеренно продолжал говорить, что-то неразборчивое около уха друга, потому что тому было щекотно, а Луи не мог упустить этот момент. Даже если прямо сейчас Пейн помогал ему в том, чтобы вызвать какие-то чувства в Гарри.
– Он всё еще смотрит? — Прошептал Луи и захихикал, когда по шее Лиама пробежали мурашки.
– Я оттолкну тебя прямо сейчас, если ты не заткнёшься. И он выглядит пугающе, надеюсь, что он не оторвёт мой член.
Наконец-то Луи отстал от уха Пейна, и повернулся в сторону Гарри настолько резко, что тот даже не успел отвести взгляд, давясь шампанским из своего бокала. Он медленно стал подходить к старшему, с широкой улыбкой на губах, пока тот пытался не выкашлять свои лёгкие. Лиам плёлся сзади и старался не рассмеяться в голос с того, насколько неуклюжей была любовь всей жизни его лучшего друга. Гарри был похож на помидор к тому моменту, как окончательно перестал давиться воздухом.
– Привет, Гарри, — Луи промурлыкал приветствие, и Лиам уже был готов к тому, что Гарри снова подавится. Подавится своими слюнями, которые он вот-вот начнёт пускать, смотря на Луи и его полурасстегнутую рубашку.
– Привет, Гарри, — передразнил друга Пейн, правда стараясь не расхохотаться от оцепенения старшего. – Нас учили здороваться, — он протягивает свою руку прямо в лицо Стайлсу, и всё-таки издаёт смешок.
Тот молча пожимает руку Пейну, и широко улыбаясь, кивает Луи. Томлинсон кивает в ответ и тоже улыбается. Лиаму кажется, что они похожи на придурков. Ещё пару секунд и он не выдерживает: по всему залу раздаётся гогот Лиама, и оба парня наконец поворачиваются в его сторону. От осознания ситуации их щёки моментально вспыхивают, но Лиам всё ещё смеётся, пытаясь остановиться.
– Вы похожи на придурков, — он разворачивается в сторону туалета, потому что ему необходимо умыться. – Развлекайтесь, парни.
***
Когда цвет лица Гарри приобрел привычный оттенок, он понял, что ему всё-таки стоит заговорить с Луи. Младший сел на стул рядом и уставился на Стайлса, улыбаясь.
– Привет, кудряшка. — Гарри просто хочет его нормально поцеловать. Не так, как в прошлый раз. Он хочет целовать Луи, пока у него не заболят губы. И даже если заболят. Он бы хотел целовать Луи всегда.
– Привет, малыш. Всё хорошо? — Он инстинктивно кладёт свою руку на коленку Луи, и младший тянется к его рукам ближе.
– Я думал ты задохнёшься.
– Тебе бы пришлось делать мне искусственное дыхание. — Он сказал это раньше, чем успел подумать. Гарри хочет ударить себя по лицу.
– Когда ты..когда ты уезжаешь? — Улыбка на секунду спадает с его лица, но он тут же натягивает её обратно.
Гарри видел. Он сжимает свою руки на коленке Луи сильнее, потому что начинает злиться на то, что должен уехать от него. Если бы Гарри мог, он бы остался тут. Остался бы с Луи. Но он должен, и это всё ещё одна из его главных мечт - жить в Лос-Анджелесе.
– В конце лета. — Он старается ободряюще улыбнуться.
– Это меньше чем, через месяц. — Мальчик даже не пытается скрыть то, что он расстроен. Но его губа начинает дрожать. Гарри хватает его за руку, и тащит на второй этаж, не обращая внимания на странные взгляды гостей. Ему плевать.
***
Он заводит Луи в свою комнату, и блять, ему стыдно, потому что здесь как будто живёт пятнадцать человек. Он пинает ногой кучу вещей, что лежит около кровати, и тянет Луи на себя, садясь на кровать. Младший уже почти плачет, когда зарывается носом в шею Гарри. Стайлс прижимает его ближе, стараясь не расплакаться вместе с Луи. Он начинает покачиваться, и пытается удержать себя от того, чтобы не поцеловать солёные щёчки младшего. Когда он уверен, что Луи больше не всхлипывает, он пропускает свои пальцы сквозь мокрую чёлку младшего.
– Как ты? — Он старается говорить как можно тише, поглаживая мальчика по голове. – Ненавижу, когда ты плачешь, малыш. — Он не планировал говорить это вслух, но что есть, то есть.
– Ненавижу, когда ты уезжаешь.
– Я же говорил, что мы будем общаться.
– Это не одно и то же, заткнись.
Гарри щипает его за бок, делая вид, что очень возмущён.
– Что ты сказал? — Он отодвигается, чтобы посмотреть на лицо Луи, но тот хватается за его шею руками, словно его пытаются забрать.
– Не уходи, прости, не уходи. Пожалуйста, не уходи. — Он цепляется ещё крепче, и Гарри снова чувствует горячие капли на своей шее. Он просто хотел, чтобы Луи улыбнулся, а не плакал. Опять. Из-за Гарри. Блять.
– Я не собирался уходить, просто посмотри на меня? Луи?
Его щёки такие мокрые, а глаза красные. Чёлка растрепанная, и Гарри всё ещё хочет поцеловать его. И весь мир может пойти к чёрту, если попытается осудить его. Поэтому Гарри целует.
Луи отвечает не сразу, потому что он даже не понял, что произошло, но Гарри Стайлс кусает его нижнюю губу, и это его первый поцелуй. Так что он действует так, как ему кажется, и открывает рот, в тот же момент чувствуя язык Гарри, касающийся его собственного. Луи может поклясться, что он умер или скурил несколько косяков, потому что все бабочки в его животе, что жили там столько лет, в один момент пытаются вырваться наружу.
Стайлс возвращается к его нижней губе, облизывая и покусывая её, и его большие ладони скользят под свободную рубашку Луи, очерчивая рёбра. Младший перекидывает свои ноги через бёдра Гарри, цепляя его пах, и в тот момент старшего словно бьют током.
Он должен остановиться.
Гарри аккуратно отрывается от губ Луи, утыкаясь носом его щёку, и тяжело дышит. Это был лучший поцелуй в его жизни, даже если сначала ему казалось, что младший съест его рот. Он выпускает смешок и широко улыбается, всё ещё медленно поглаживая талию Луи.
– Почему ты смеёшься? — Блять, Томлинсон с опухшими и красными губами - это самое прекрасное, что Гарри видел. Его щёки красные, и волосы превратились в абсолютный беспорядок. Он бы хотел видеть Луи таким каждый день.
– Ты целуешься, как рыбка. — Он смеётся, прижимая Луи, и он не знает, как можно прижать его ещё ближе, но Гарри хочет его у себя под кожей.
– Ну извини, что отдал тебе свой первый поцелуй. — Он выглядит обиженным, так что Гарри проводит своим носом по его, и широко улыбается.
– Я люблю это.
Я люблю тебя. Думает Гарри, но молчит. Он надеется, что Луи поймёт, потому что старшему кажется, что его сердце сейчас выпрыгнет из груди. Ох, Луи всё ещё сидит на его промежности.
– Ты сидишь на моём члене. — Он не знает, зачем говорит столь очевидную вещь, но Луи двигает своими бёдрами вперёд, хитро улыбаясь.
– Оу, правда? – Он прикрывает глаза и снова поддаётся навстречу Гарри.
Если Стайлс не остановит его прямо сейчас, то он испортит Луи жизнь. Потому что ему всё ещё 15. Он должен что-то сделать, но всё ещё наблюдает за действиями Луи расширенными зрачками. Он находит в себе силы сжать его талию, и Томлинсон стонет. Стонет, блять.
– Остановись. — Он вытягивает из себя это с таким огромным трудом, что ему кажется, словно он потеряет сознание прямо сейчас. – Малыш. Пожалуйста, мы не должны.
Луи выглядит потерянным, и ухмылка спадает с его лица. Может быть, он снова заплачет, потому что он ужасно возбуждён, и Гарри не хочет его. Но Луи не простит дважды. Он уйдёт и поплачет где-нибудь в ванной.
– Отпусти меня.
– Малыш, пожалуйста.
– Гарри, — Шипит Луи, пытаясь не расплакаться. – Я хочу уйти, пусти меня.
– Я не хочу, чтобы ты уходил, значит, ты не уйдёшь. — Он ослабляет хватку, чтобы Луи мог дышать, и целует его в висок. – Нам нужно просто немного подождать.
– Ах, точно. Я ведь слишком мал для тебя. Всегда был недостаточно взрослым для тебя, Гарри? Поэтому ты всегда находил кого-то другого. Катись к чёрту. — Он выплёвывает последнюю фразу, вырываясь из хватки и вставая с коленей Стайлса.
– Я не виноват в том, что тебе пятнадцать.
– Иди к чёрту, Стайлс. — Его глаза снова становятся мокрыми, и Гарри сжимает его ладонь.
– Будь достаточно взрослым, чтобы понять, что нам не обязательно трахаться прямо сейчас.
Луи всё-таки встаёт и подходит с мокрыми глазами к двери.
– Делай, что хочешь. Мне плевать. Можешь уезжать прямо сейчас.
И уходит.
***
Гарри не понимает, что произошло. Он лежит в своей комнате уже час и не знает, ушел ли Луи домой или всё еще здесь. Мысли очень странные. Возможно, ему стоило подумать перед тем, как влюбляться в ребёнка. Потому что поведение Луи было именно таковым, даже если он обидится на Гарри до конца своей жизни. Он расплакался, потому что Гарри не захотел спать с ним, что за чёртов абсурд. Ему словно отказали в покупке мороженного. Он даже не чувствует себя виноватым, потому что теперь он сомневается в том, что Луи бы хотел от Гарри чего-то ещё. Может быть он просто посчитал Стайлса хорошим вариантом, но если это так, то Гарри с удовольствием пойдёт к черту. Потому что он видел, как Луи кружился вокруг футболистов их школьной команды, и как те пускали на него свои слюни. Гарри не хочет быть просто вариантом. И сейчас в его голову полезли мысли о том, что Томлинсон может пойти к кому-то из футболистов, которые будут думать только членом, и не станут отталкивать Луи, как это сделал Гарри.
Так что сейчас Гарри пытается найти Луи глазами среди всех столпившихся людей в холле. Он видит Джоанну, так что идёт к ней. Она выглядит достаточно обеспокоенно, чтобы Гарри понял, что она знает как минимум половину истории.
– Миссис Томлинсон? Вы видели Луи? — Он надеется, что она не видит, как дрожат его руки.
– Он ждёт водителя. И Гарри, мне бы не хотелось видеть Луи плачущего, после каждого разговора с тобой. — Она выглядит осуждающей, и он надеется, что Луи не наплёл чего-то о Гарри, потому что злился.
Он извиняется и выходит на улицу. На порожках сидит Луи, и его плечи опущены вниз. Так что Гарри подходит к нему и садится рядом. Младший поднимает на него свои глаза, и они ещё краснее, чем в прошлый раз. Гарри молча притягивает его к себе, и тот даже не сопротивляется. Они оба сгорят.
– Не злись на меня, я хочу, как лучше.