Гоава 19. Овации
— Сара, ты идёшь или нет? Я же опоздаю! — бегала по квартире, заглядывая под диван, в шкаф, под кровать, в отчаянии скидывая вещи с полок. Вторая туфля исчезла, как сквозь землю провалилась, и время поджимало.
— Да бегу я, бегу! — голос Сары раздался сверху, и через мгновение она появилась на лестнице с моей туфлей в руках, победно потрясая ею. — Не волнуйся ты так. Всё пройдёт на высшем уровне. Я тебя знаю, ты свою коллекцию довела до совершенства. Там не может быть провала, даже если ты выйдешь в домашних тапках.
Сара спустилась, и я на мгновение забыла, что ищу туфлю. На ней был чёрный шифоновый комбинезон без рукавов, который идеально облегал фигуру, высокий конский хвост, лаковые чёрные каблуки и золотой широкий браслет с изящными маленькими серёжками. Она выглядела так, будто сошла с обложки модного журнала, и в груди шевельнулась благодарность за то, что эта девушка есть в моей жизни.
— Господи, как мысли в порядок собрать? — выдохнула, переводя взгляд на подругу. — Я думаю, тебе ещё не хватает чёрной шляпы, которая, знаешь, как гриб свисать с тебя будет!
— Ты думаешь? — Сара приложила руку к голове, изображая, будто примеряет шляпу.
— Сара! — я не выдержала. — Ты на похороны собралась или на мой показ?
— Ой, прекрати, — она подошла ближе и взяла меня за плечи, заглядывая в глаза. — Ты слишком напрягаешься. Хочешь успокоительного накапаю? Тем более чёрный — это классика, а она всегда в моде. И потом, ты же знаешь, я всегда выгляжу так, будто иду на свои похороны. Это мой стиль.
— Ладно, побежали, — схватила её за руку и выбежала из квартиры, захлопывая дверь. — Мама и папа уже там.
— Неужели я познакомлюсь с отцом семейства Харт? — подруга коварно улыбнулась, и в её глазах мелькнул озорной огонёк. — Я так много о нём слышала.
— Зря радуешься, — фыркнула, нажимая кнопку лифта. — Это будет не самый лучший момент в твоей жизни. Он может быть... ну, слишком прямым.
— А я люблю прямых мужчин. Они хотя бы не врут.
Лифт тронулся, и я почувствовала, как внутри снова закипает волнение. Руки дрожали, в животе порхали бабочки, точнее, целые стаи мотыльков, которые выбивали барабанную дробь о стенки желудка.
Машина неслась по улицам, и я смотрела в окно, пытаясь успокоить дыхание. Сара что-то говорила о погоде, о том, как красиво выглядит город, но слова пролетали мимо.
Когда мы подъехали к высокому зданию, я выскочила из машины, даже не дожидаясь, пока она припаркуется. Мы забежали внутрь, и я, не глядя по сторонам, направилась к гримёрной. В коридорах уже сновали модели, ассистенты, дизайнеры, и от их голосов, смеха и топота ног у меня начинала кружиться голова.
В гримёрной девочки с других курсов уже вовсю приводили себя в порядок и одевали одежду от самых крутых дизайнеров, которые, как мне казалось, порвут этот мир в клочья. То бишь меня и моих однокурсников. От этой мысли резко стало подташнивать.
Я села на стул и уставилась в одну точку. В висках пульсировало, в груди разрастался ледяной комок страха. Я не могла дышать. Я не могла думать. Я просто сидела и смотрела, как мир вокруг меня движется, а я остаюсь на месте, приклеенная к этому стулу, как муха к липкой ленте.
— Ди, с тобой всё в порядке? — ко мне подбежал Джун и склонился над моим лицом, поддерживая за талию.
— Я так рада тебя видеть! — выдохнула, чувствуя, как его руки придают устойчивость. — Да, я просто очень волнуюсь.
Опустила голову, не в силах поднять её.
— Знаешь, мне кажется, я не смогу.
— Эй, ну-ка прекрати, — он приподнял мой подбородок, и я увидела его лицо. Оно излучало заботу, неподдельное счастье, уверенность. — Ты ведь мечтала об этом. Ты упорно трудилась, а теперь... — он улыбнулся, и его глаза засияли. — Пора пожинать плоды, крошка! Мы сделаем это. Мы справимся.
— Ты ведь будешь рядом? — с надеждой посмотрела на парня. — Так ведь?
— Конечно, — он обнял меня, прижимая к себе. — Когда было по-другому?
— Джун, прости, пожалуйста... — начала я, но не успела договорить.
В дверях показался мистер Кларк. Его лицо было серьёзным, но в глазах светилась гордость.
— Ребята, пора. Вы у меня золотое поколение, я в вас верю. Ни пуха ни пера! — крикнул преподаватель, и его голос разнёсся по комнате.
Все дружно закричали «К чёрту!». Одной мне было так плохо, что я была готова упасть на пол и биться кулаками об него в надежде, что страх испарится.
— Джун Пак, твой выход. Следующая Кларисса, потом Диана. Готовьтесь, девочки, — с этими словами мистер Кларк вышел из гримёрной.
Джун перевёл взгляд на меня. Я сжала кулачки и лишь губами прошептала «удачи». Парень улыбнулся и пошёл за кулисы, оставляя меня одну с моим страхом.
Прошло полчаса, как я услышала бурные овации и крики. Сердце забилось быстрее. Это означало, что у Джуна всё получилось. Он молодец. Я встала со стула и подошла к двери, выглядывая в щёлочку. Публика стоя аплодировала, и среди криков я слышала его имя.
Из гримёрной вышла Кларисса, и паника снова нажала мне на горло. Я чувствовала, как воздух становится густым, как её руки сжимают горло, и я не могу сделать вдох.
В дверях появился довольный Пак. Его лицо сияло, глаза горели. Я подбежала к нему и обняла, прижимаясь к его груди.
— Поздравляю тебя! — выдохнула. — У тебя замечательная коллекция. Я знала, что ты справишься.
— Я знаю, — он улыбнулся и покрутил меня напротив себя, разглядывая. — Ведь ты в моём платье, которое я создал для тебя!
Посмотрела на себя. Белое платье выше колена юбкой-солнцем и белый короткий жакет с короткими рукавами, которые дополняли вшитые золотые вставки. Волосы я подкрутила, и они мягкими волнами спадали на плечи. На ногах — бежевые босоножки на высоком каблуке. Я чувствовала себя принцессой, которая наконец дождалась своего бала.
На Джоне был бежевый джемпер, серые зауженные штаны и длинное песочного цвета пальто. Мы выглядели как пара с обложки глянцевого журнала, и это было странно — стоять рядом с ним и чувствовать, что мир замирает.
— Иди сюда, это нужно запечатлить, — он притянул меня к себе и достал телефон.
— Давайте, я вас сфотографирую, — раздался голос, и я обернулась. В дверях стояли родители. — Какие же вы великолепные!
Наклонившись к уху блондина, прошептала:
— Это мама и папа.
— Добрый день, мистер и миссис Харт, — он протянул руку. Отец пожал её, а мама подала свою хрупкую кисть, и парень поцеловал. — Я...
— Джун, верно? — перебила его мама. — Диана много о тебе рассказывала. Она говорит, что ты очень талантливый.
Женщина взяла у парня телефон и скомандовала нам, как встать, чтобы свет лучше падал. Я чувствовала, как отец смотрит на меня с гордостью, как мама улыбается, и это тепло разливалось по груди, заглушая страх.
Нашу идиллию прервал мистер Кларк, который забежал в гримёрную со словами, что я следующая. Мои руки снова затряслись. Я посмотрела на родителей — они кивали, улыбались, и в их глазах была вера.
— Ты справишься, — сказала мама, подходя ко мне.
— Мы гордимся тобой, — добавил папа, и я почувствовала, как его рука сжала моё плечо.
Мы с Джуном вышли в коридор. Девочки уже стояли красивые и готовые к выходу. А вот создатель их нарядов чуть не упал по дороге, облокачиваясь на блондина.
— Ты справишься, — прошептал он. — Ты же у меня демоническая леди.
— Знаешь, Пак, — я попыталась улыбнуться, — очень сложно быть демонической женщиной, когда с тебя сползают колготки.
Я стала делать вид, что их поправляю, хотя их и не было. Джун слишком громко засмеялся, и его смех разнёсся по коридору, заставляя прохожих оборачиваться.
— Ди, я не знаю даже, что меня больше волнует, — он прокашлялся и взял меня за плечи, заглядывая в глаза. — То, что ты отбитая на всю голову девушка, или то, что на тебе сейчас нет колготок.
Он поцеловал меня в уголок губ. Я немного отшатнулась от неожиданности, но потом, придя в себя, улыбнулась.
— Я жду тебя с победой! — сказал он и отошёл в сторону, освобождая путь к сцене.
Девочки одна за другой выходили на сцену. Я стояла за кулисами, нервно теребя волосы, выглядывая. Мне даже казалось, что моя голова слишком сильно торчит, и все видят, как я боюсь.
— А теперь поприветствуем юного и обворожительного дизайнера этой превосходной коллекции — мисс Диану Харт!
Толпа просто взорвалась. Гул аплодисментов, крики, свист — всё смешалось в один мощный звук, который ударил по ушам. Мои ноги подкосились. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и я начинаю падать.
Крепкие руки схватили меня, удерживая.
— Пойдём вместе, — прошептал хриплый голос прямо в ухо, и знакомый запах мяты и дорогого одеколона ударил в лёгкие. — Я буду рядом.
Подняла глаза и увидела его. Мэтью стоял рядом, улыбаясь, и в его зелёных глазах светилась гордость.
— Итак... Диана Харт, — проговорил голос за кулисами, и я услышала в нём нотки волнения.
— Да, пойдём, — сказала я, беря его за руку.
Он повёл меня на сцену. Когда мы шли, все вокруг стали вставать с мест и хлопать. Аплодисменты нарастали, превращаясь в овацию, и я чувствовала, как слёзы подступают к глазам.
Мэтью всю дорожку гладил большим пальцем мою руку, сжимая её в своей, и не отводил взгляда. Я чувствовала тепло его ладони, и мне казалось, что мы идём не по подиуму, а по облакам.
Когда мы остановились в центре сцены, он отстранился, отпустил мою руку и, глядя на меня, начал хлопать. Его глаза сияли, на губах играла улыбка, и я чувствовала, как всё внутри наполняется светом.
В толпе я заметила недовольное лицо Джуна. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на нас. В его взгляде читалась ревность, обида. Он не ожидал увидеть Мэтью, и, судя по его лицу, это был неприятный сюрприз.
Но я не могла думать о нём сейчас. Не могла думать о том, почему он недоволен или что он чувствует. Всё, что имело значение, — это аплодисменты, свет и Мэтью, который смотрел на меня так, будто я была единственным человеком в мире.
Овация продолжалась. Я стояла на сцене и чувствовала, как все мои страхи, все сомнения исчезают, растворяются в этом свете, в этом звуке. Я была на вершине. И я знала, что запомню этот момент навсегда.
Слёзы потекли по щекам, и я улыбнулась. Улыбнулась всем. Улыбнулась себе.