Глава 20. Белая роза
Тогда:
— Спасибо, Мэтью, что подвёз, — забрала рюкзак и собралась выйти из машины.
— Стой, — он схватил меня за руку, и его пальцы сжали запястье. — Ты сегодня во сколько дома будешь?
— Я не знаю, — огрызнулась, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. На саму себя, на него, на всю эту ситуацию. — Как учёба закончится, мне нужно поговорить с одним человеком, и приеду сама. Можешь за мной не заезжать.
— Ди, всё хорошо? — он посмотрел мне в глаза, и я отвела взгляд, не в силах выдержать этот пронзительный зелёный свет.
— Да, не волнуйся, — выхватила руку и перед тем как закрыть дверь, повернулась к нему. — И... Мэтью, ты мог бы меня не называть Ди? Раздражает.
— Но тебя ведь все так называют...
Не услышала, что он ещё говорил, потому что захлопнула дверь.
Что я творю? Злюсь на Мэтью, хотя сама виновата. Не смогла прочитать то письмо от Джуна. Решила дать шанс Мэтью. Если ему захочется открыться, он сделает это сам. Не буду копаться в чужом прошлом. Меня это не касалось. Но почему все так настойчиво хотят открыть мне глаза? Что он мог такого сделать?
Подходя к колледжу, остановилась возле входной двери. В груди разливался холод. «Что мне теперь делать? Что мне сказать?» Джун искренне думает, что помогает мне, а я поставила его на второй план. Наверное, слишком боялась прочитать то, что разрушило бы всё между мной и Мэтью. Не уверена в том, что между нами, но даже то, что происходит, не хочется терять.
— Ди, — в аудитории показался Джун и помахал мне рукой. Его улыбка была тёплой, а глаза светились радостью при виде меня.
— Привет, Пак, — поцеловала парня в щёку и обняла, чувствуя, как его руки смыкаются на моей спине.
— Всё хорошо? — он заправил мне прядь волос за ухо, и от его прикосновения по телу пробежали мурашки.
— Да, просто не выспалась.
— Оо, я понимаю, — отрезал блондин, и я поняла, что он намекает на вчерашнее письмо.
— Джун, мне нужно тебе сказать. Я...
— Ты знала, что у нас сегодня лабораторная? — почему он перебил меня? От его слов сердце ухнуло вниз.
— Что? Сегодня? Нет, я не подготовилась.
— Ты можешь списать у меня, — он мило улыбнулся и подмигнул, и я почувствовала, как внутри разливается благодарность.
— Я не могу списывать, ты же знаешь, — прошептала, садясь за парту и чувствуя, как щёки заливаются краской.
— Да, знаю, ведь ты каждую неделю списываешь, — рассмеялся блондин, когда в кабинет зашёл преподаватель.
Сейчас:
— Я так горжусь тобой, дочь, — папа обнял меня и поцеловал в макушку. Его руки были такими сильными и надёжными, и я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.
— Спасибо, папа. Я могла только мечтать об этом, — улыбнулась в ответ, чувствуя, как его тепло разливается по всему телу.
— Диана, а твой друг не придёт с нами отпраздновать ваш экзамен? — подошла мама, и в её глазах я увидела надежду.
— Я думаю... — запнулась, не зная, что ответить. — Я не знаю, мама.
Только отошла от родителей, как завибрировал телефон. На экране высветилось имя Джуна.
— Джун, привет, — но на том конце было молчание. Тишина, которая резала уши. — Ты придёшь ко мне сегодня? Даже родители тебя ждут.
— Прости, прости меня, Диана, — на том конце провода послышался всхлип, и я почувствовала, как сердце сжалось.
— Что случилось? Ты пьян?
— Я хотел бы с тобой встретиться, — голос его дрожал, и я услышала, как он тяжело дышит.
— Хорошо, где?
— Выгляни на крыльцо, — он положил телефон.
Быстро схватила пальто и выбежала из квартиры. Сердце колотилось где-то в горле. Джун сидел на ступеньках лестничного пролёта. Его голова была прислонена к бетонной стене, а в руках он держал бутылку виски. Я подсела на одну ступеньку ниже него, чувствуя, как холод от бетона проникает сквозь тонкую ткань.
— Празднуешь в гордом одиночестве? — посмотрела на парня и, взяв у него бутылку, отпила. Горькая жидкость обожгла горло.
— У меня больше нет никого, с кем бы я хотел быть в данный момент, кроме тебя, — грустно произнёс он, опуская на меня взгляд.
— Что ты говоришь такое? — я почувствовала, как внутри разливается боль. — Ты один из самых популярных парней в колледже, да и не только там.
— Ты что, ревнуешь? — у него появилась кривая улыбка, и я увидела, как в его глазах мелькнула искра.
— Да, — положила голову ему на колени, чувствуя, как его рука касается моих волос. — Ведь ты мой лучший друг, и мне не хочется тебя делить с тем, кто тебя не достоин.
— Друг. Я всего лишь д...
— Джун, что у тебя с настроением? — не дала ему договорить. Но он молчал, глядя в пустоту. — Пойдём в квартиру?
Приподняла голову и посмотрела на парня, но он прижал её обратно и отпил из бутылки.
— Давай ещё так посидим.
— Джун, расскажи мне про своих родителей? — понимала, что совсем ничего о них не знаю. Он никогда не рассказывал, кроме того, что отец им всегда недоволен.
— Что ты хочешь узнать?
— То, что посчитаешь нужным мне рассказать, — забрала у парня бутылку.
— Мой отец владеет крупной компанией в Корее, — начал он, и в его голосе появилась горечь. — Когда я ему сказал, что хочу поступить на дизайнера, он взбесился. Сказал, что у него не может быть такого сына. Родители часто ругались. Отец поднимал руку на мать, а я не мог ничего сделать. Он ведь сильнее. Я только кричал всё время и сжимал кулаки. Мама умерла, когда мне было четырнадцать. У неё был сердечный приступ. Она скончалась в больнице сразу после того, как её туда привезли. До сих пор я виню себя, что не смог защитить её от всего. Но... в этом виноват и отец.
Он проговорил это сквозь зубы, а у меня по щеке лишь стекали слёзы. Я чувствовала, как его боль передаётся мне, как она заполняет всё пространство между нами.
— Когда я прилетел в Лондон, я обещал себе, что сделаю всё, чтобы мой отец увидел, какой я на самом деле, что я могу чего-то добиться без его помощи и денег.
— Мне жаль, Джун! — я подняла голову и посмотрела на блондина. — Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти.
В этот момент друг казался таким слабым, таким беззащитным. Мне захотелось обнять его, прижать к себе и сказать, что всё будет хорошо. Что я не оставлю его. Я буду помогать ему во всём, в чём только смогу.
Джун положил свои руки на мои щёки и стал вытирать слёзы. Его ладони были такими прохладными. Они остужали мою пылающую кожу. Его глаза казались мне такими родными. Как всегда, я любила карие глаза с детства — они внушали мне доверие и вносили теплоту в душу. Лунный свет упал на лицо парня, и я увидела, как дёргаются его скулы.
В этот момент блондин приблизился к моему лицу слишком быстро и близко. Я чувствовала его дыхание. Ничего не могла с этим поделать, сидела как вкопанная, меня как загипнотизировали. Не могла пошевелиться.
Джун поцеловал меня. Я ответила на поцелуй. Его губы были такими мягкими, такими приятными. Он целовал слишком нежно и трепетно. Медленно. Я закрыла глаза и просто растворилась в нём.
За моей спиной послышались шаги и звук чего-то упавшего на плитку пола. Я отпрянула от корейца и посмотрела назад. Там стоял Мэтью. Сжав кулаки, с перекошенным от ярости лицом. На полу лежали в рассыпную белые розы. Только сейчас я поняла, что он увидел.
«Да что со мной такое? Какого черта Джун меня поцеловал?»
Я перевела взгляд на Джуна, который сразу подорвался и, взяв меня за руку, спрятал за свою спину, будто защищая.
— Ты что здесь делаешь? — Мэтью поднялся на одну ступеньку выше.
— Тебя ждём, — съязвил Джун, опустившись на ступеньку ниже.
— Ну так вот я, — он показал на себя пальцем и ухмыльнулся. — Раз ты меня так ждал, подойди, я обниму тебя в знак приветствия!
— С лёгкостью.
Джун стал спускаться, но я схватила его за руку. Парень повернулся ко мне, я умоляюще посмотрела на него и отрицательно покачала головой.
— Всё будет хорошо, — он приподнялся и поцеловал меня в щёку.
— Урод! — прокричал Мэтью.
Он подбежал к Джуну и, схватив его за плечо, оттащил от меня. Блондин пролетел через все ступеньки и наткнулся на стену.
— Проворачивать за спиной у других — это всё, что ты можешь? — прошипел Джун, разворачиваясь.
— Я бы на твоём месте держал язык за зубами, — Мэтью стал спускаться со ступеней.
— А то что? — прищурился блондин.
Мэтью без слов подлетел к корейцу и ударил его в челюсть. Тот упал. Суон сел на Джуна и приподнял его за кофту.
— Если я тебя увижу рядом с Дианой ещё раз, тебе так легко не отделаться, — процедил он сквозь зубы.
— Спешу тебя расстроить, — произнёс кореец с улыбкой, стирая с губы кровь, — но я единственный человек, который искренне желает ей счастья. И с которым она будет в безопасности.
— Ах ты ублюдок.
Он как умалишённый стал бить Джуна по лицу. Блондин уже закатывал глаза, как я подбежала и стала отталкивать Мэтью от друга.
— Отойди! Отойди от него, Мэтью! — со всей силы била его по спине, чувствуя, как кулаки сжимаются от бессилия. — Ты убьёшь его, опомнись! Что ты за монстр такой?
В один миг он остановился и посмотрел мне в глаза. У меня сейчас к нему было только одно чувство — ненависть. Он слез с блондина и, подойдя ко мне, вытянул руку, чтобы прикоснуться.
— Не смей, — я сделала шаг назад. — Не смей меня больше трогать. Уйди из моей жизни.
Подбежала к Джуну и, рыдая, достала телефон. Вызвав скорую, положила голову блондина к себе на колени и стала перебирать его волосы. Он лежал неподвижно и очень часто дышал. Мэтью сидел на лестнице, опираясь руками о ноги, и сжимал свои волосы.
— Всё будет хорошо, родной мой, слышишь? — я положила голову на грудь корейца и стала ещё громче рыдать. — Ты слышишь меня, Джун. Держись. Всё образуется.
Джун приоткрыл глаза и поднял к моему лицу руку.
— Я буду охранять твои сны, не важно, насколько они будут дурными, — прошептал он. — Я люблю тебя, Диана!
Скорая приехала через пять минут, но они показались вечностью. Врачи уложили Джуна на носилки, и я умоляла их взять меня с собой, но меня не пустили. Его так и увезли, сказав только отделение и номер больницы.
Я стояла под дождём. Холодные капли стекали по лицу, смешиваясь со слезами. Подняла руки в стороны, закрыла глаза и закричала. Кричала так громко, как только могла, пока не сорвала голос. Кричала на весь мир. Не знаю почему. На душе было слишком гадко. Большой груз. И всё из-за Джуна? Да. Он стал мне как брат, о котором я всегда так мечтала. Старший брат, который оберегает меня. А сейчас ему плохо. Из-за меня. Он пострадал, и всему виной я. Ему и так тяжело в жизни. Он остался совсем один.
— Диана, прости меня, — меня вывел из мыслей Мэтью.
— Мэтью, ты знаешь, что говорит белая роза? — спросила я почти шёпотом, чувствуя, как голос срывается.
— Что? — спросил он непонимающе.
— Я говорю, ты знаешь, что означает, когда дарят белую розу? — мой голос немного сорвался, и я почувствовала, как слёзы снова подступают к горлу.
— Нет, — он обнял меня. Я стояла к нему спиной и чувствовала его тяжёлое дыхание, как сильно бьётся его сердце.
— Белая роза говорит: «Я тебя достойна!» — развернулась к нему лицом. Провела рукой по его волосам и прижалась к его уху. — Так вот, Мэтью, ты не достоин меня.
Посмотрев в его глаза, я просто пошла домой. Родители и Сара стояли у окна и наблюдали за всем. Зайдя в квартиру, мама обняла меня, а папа сказал: «Всё образуется, еношка». Выдавив из себя улыбку, зашла в свою комнату.
Подошла к окну и увидела, что Мэтью всё ещё стоял на том же месте. Он даже не шевелился, просто стоял под дождём, глядя в моё окно. Только хотела отойти, как он повернулся и посмотрел прямо на меня. Положил руку на сердце и показал жестом, что оно сжимается. После он просто развернулся и ушёл. В вечерний дождь. В никуда.