Глава 14. Предложение
Когда Мэтью отодвинулся, я всё так же еле дышала. Губы горели, в голове шумело, а сердце колотилось где-то в горле, не давая сделать нормальный вдох. Но за моим удивлением последовала звонкая пощёчина.
Звук разнёсся по пустой улице, и я сама испугалась того, что сделала. Рука дрожала, ладонь горела, а внутри разрасталась паника.
— Чёрт! Прости. Я... я, — убрала руку, поднесла её к его щеке, чтобы погладить, но застыла в воздухе. Так и не коснулась. — Хотя нет. Ты что творишь?
— Ты чокнутая? — он потёр красное место. — Я ожидал такой реакции, но всё же думал, что ты адекватный человек. Всех парней так лупасишь?
— Только тех, кто изрядно достаёт меня, — выдохнула, чувствуя, как голос всё ещё дрожит.
— Ведьма.
— Знаешь, Мэтью, только полные идиоты ведьму обижают, — улыбнулась, пряча нервозность за сарказмом, и хотела уйти, но вдруг внутри взыграло любопытство. Вспомнила про предложение. — О каком предложении шла речь?
— Ты серьёзно думаешь, что я тебе ещё что-то буду предлагать? — он нахмурился и засунул руки в карманы чёрных джинсов. Глаза его потемнели, и я заметила, как он сжал челюсть — явно сдерживался.
— Боги услышали меня, — подняла руки вверх и посмотрела на небо. — Видно, что-то слишком хорошее сделала в своей жизни.
— Да, родилась тупицей, — бросил он и обошёл меня, направляясь к салону.
Когда вошла в холл, увидела Сару с какой-то гигантской гулькой на голове, которая была похожа на птичье гнездо. Я не выдержала и рассмеялась, хотя потом, когда на меня обернулись, стало немного стыдно. С подругой сидела спиной ко мне женщина, и только по одежде поняла, что это мама. Обогнула стол и ахнула.
— Кто ты и что сделала с моей мамой?!
Передо мной сидела блондинка с выпрямленными волосами чуть ниже плеч. Глаза её сразу ожили, пропала усталость с лица, как будто её подменили. Она выглядела на десять лет моложе — свежая, сияющая, почти как в старых фотографиях.
— Мама, ты волшебна. Я не могу глазам своим поверить.
Достала телефон, навела камеру. Мама подняла руки на стол, положила подбородок на них и улыбнулась. Эта улыбка стоила всех богатств на свете. Сделала снимок, чувствуя, как внутри разливается тепло, почти забытое за пять лет разлуки.
— Обязательно папе отправлю, — подошла ближе и обняла её, вдыхая уже другой запах — не мяты, а дорогого шампуня. — Ты у меня такая красивая, я так люблю тебя.
— Я тебя ещё больше, еношка, — она поцеловала меня в щёку. Её губы были тёплыми и мягкими, как в детстве. От этого жеста сердце сжалось, и я на мгновение закрыла глаза, запоминая этот момент.
— Миссис Харт, — раздался голос Мэтью. Я вздрогнула. — Меня зовут Мэтью. Я друг вашей дочери, и мне очень приятно с вами познакомиться.
Он протянул маме руку, и когда она ответила, он поднёс её тыльную сторону к своим губам и поцеловал. У меня внутри всё перевернулось. Мама улыбнулась — той самой тёплой улыбкой, которую я так любила и которой так не хватало.
— Джуана. Взаимно, Мэтью! — её голос звучал мягко, и я заметила, как она окинула его одобрительным взглядом.
— Фу, МАМА. Брось каку, — вмешалась, забирая её руку. — А ты чего снова лезешь? — ткнула пальцем в Суона. — Какие мы с тобой друзья?
Мама посмотрела на меня с удивлением, и в её взгляде я прочла вопрос: «Что происходит между вами?». Я отвела глаза, делая вид, что ничего не заметила.
— А я Нил, — подошёл блондин, и я мысленно поблагодарила его за то, что разбавил неловкую ситуацию. — Я парень Сары!
— Па... ЧЕГО? — перевела взгляд с Нила на Сару. Она мне подмигнула, и я закатила глаза. — Ты посмотри на неё... — показала Нилу на девушку пальцем. — Она даже не покраснела. С ума сойти. Но поздравляю!
Уже с улыбкой обняла ирландца, а потом и подругу, которая в этот момент сияла ярче солнца. Все выстроились в ряд и направились к выходу. Нил забрал Сару в кино, мы с мамой собирались пройтись по магазинам.
— Можно, я украду у вас дочь на пару часов? — беспардонно вмешался шатен, и я почувствовала, как внутри закипает злость.
— Нет, нельзя, — ответила, не дав маме сказать ни слова.
— Мы собирались сходить по магазинам.
Мама посмотрела на меня, и я состроила щенячьи глазки, умоляя её не отдавать меня парню. Но женщина хитро улыбнулась — я знала эту улыбку, она означала, что она уже приняла решение.
— Я могу сходить и одна. Мне будет лучше побыть пару часов в уединении. Отвыкла жить в одном доме с подростками, ещё и с двумя.
— Маааа... — протянула, кидая на неё злой взгляд.
— Ты можешь мне дать машину, чтобы я не вызывала такси? — я помнила этот голос. Мама так делает, когда пытается меня с кем-то свести. Её глаза сияли хитростью, и я поняла, что спор проигран.
— Да, конечно, — протянула ключи, чувствуя себя преданной.
Мама помахала мне, села за руль и через минуту скрылась за поворотом. Мэтью залез на переднее сиденье, повернулся ко мне.
— Ты чего расселась? Кто сказал, что мы поедем, а не пойдём?
В ответ подняла ноги и положила их на панель, демонстрируя своё недовольство. Он моментально дёрнулся, пытаясь сбросить их.
— Эй, убери свои корявки!
— Корявки? — подняла одну ногу и поднесла к его лицу. — Ты когда-нибудь видел ноги идеальнее?
— Такими ногами только заборы подпирать! — он убрал мою ногу и завёл машину, но я заметила, как мелькнула улыбка на его губах.
Я фыркнула и отвернулась к окну, наблюдая за мелькающими домами.
— Так куда мы едем?
— Потом увидишь.
— Я сейчас выйду из машины.
— Валяй, — он нажал кнопку, защёлки в дверях поднялись.
— Больной, что ли?! — повернулась к нему. — Ты меня потом будешь соскребать с асфальта?
— Я что, на дурака похож? — он оторвался от дороги и, приподняв солнцезащитные очки, посмотрел на меня. В его глазах мелькнула та самая искра, от которой хотелось то ли убежать, то ли прыгнуть в омут.
Ехали около семи минут в тишине. Ни слова, только музыка из динамиков и наши мысли, которые явно бились в унисон. Остановившись у небольшого кафе, Мэтью вышел и открыл дверь с моей стороны, подавая руку.
— Сама справлюсь, — огрызнулась и отпихнула его ладонь, выходя из машины. — Ты меня привёз в кафе? — повернулась к нему, чувствуя, как внутри закипает разочарование. — Я променяла шопинг с мамой, которую не видела пять лет, на посиделки с индюком?
— Индюк? — он улыбнулся, и я снова увидела те ямочки, которые так любила ненавидеть. — Может, усмиришь свой негатив, и мы обсудим это за чашкой чая?
Злость ударила в голову. Топнула ногой, сжала кулаки и направилась внутрь. Сев за дальний столик, перевернув козырёк кепки назад, опустила руки в свободное плавание и с грохотом уронила голову на стол.
— Всё так плохо? — он сел напротив, и я почувствовала его взгляд на своей макушке.
— Отстань...
— Чего? — из-за того, что нос и губы были плотно прижаты к столу, он меня не расслышал.
— Отстань, говорю! — крикнула так, что обернулся весь зал. — Простите, — подняла руки вверх, чувствуя, как щёки заливаются краской.
— Добрый день! Что будете заказывать? — к нам подошёл молодой официант с блокнотом и ручкой.
— Пистолет с одной пулей, влажные салфетки и чай с мятой, пожалуйста! — протараторила и снова уткнулась в стол, слыша, как рядом кто-то сдерживает смех.
— Извините? — официант явно растерялся.
— Она сказала: два кофе, чизкейк и мятное мороженое, — спокойно ответил Мэтью. Официант удалился, и я услышала его тихий смех.
— Может, поднимешь голову?
— Зачем?
— Не могу разговаривать с твоей макушкой, — он ткнул в меня пальцем. — Тем более я хотел поговорить о предложении.
Это заинтересовало. Я подняла голову, оставив руки на столе, и уставилась на него.
— Для чего тебе пистолет и влажная салфетка? — спросил он, и в его глазах заплясали смешинки.
— Пистолет — чтобы застрелить тебя, — улыбнулась. — А влажная салфетка — чтобы стереть твою кровь со своего лица.
— Харт, какие эмоции я у тебя вызываю? — он откинулся на спинку стула, и я заметила, как он едва сдерживает улыбку. — Не подавись.
Произнес он недовольно, когда официант поставил на стол десерты, и я быстро поменяла пирожное Мэтью местами с моим мороженым.
— Накаркал, придурок, — поперхнулась чизкейком, когда укусила его, и закашлялась так, что слёзы выступили на глазах.
Мэтью перегнулся через стол и постучал меня между лопаток. Я затихла, делая глубокий вдох. Одна слеза всё же скатилась по щеке, и он протянул руку, вытирая её большим пальцем.
Следила за каждым его движением. Он провёл пальцем по моей нижней губе, и я приоткрыла рот. Осознав, что происходит, резко отодвинулась, ударившись спиной о спинку стула. Он сел на место, улыбнувшись — той улыбкой, от которой у меня перехватывало дыхание.
— В общем, — начал он, делая глоток кофе, — у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. — Ты даёшь мне месяц, — он смотрел спокойно. — Мы будем общаться каждый день. Если за это время ты ко мне не привяжешься, я от тебя отстану. Если наоборот — продолжим всё.
— Что за глупые идеи лезут в твою головушку? — но внутри что-то дрогнуло, и я уже почти не удивилась этому.
— Хочу кое в чём убедиться.
— А мне какая выгода? Терпеть тебя каждый день?
— Я думаю, тебе это тоже поможет во многом разобраться, — он перевёл взгляд на чашку, потом снова на меня. — И есть одно НО.
— Даже интересно, — я скрестила руки на груди.
— Этот месяц ты будешь жить у меня.