Глава 8. Запах мяты
Бежала так быстро, как только хватало сил. Ноги не чувствовали земли, сердце колотилось где-то в горле, лёгкие горели от недостатка воздуха. Мчалась, пытаясь догнать женщину, но понимала — её уже давно нет. Она просто пропала, растворилась в воздухе, как миражи в пустыне. А ноги продолжали нести тело вперёд, пока хватало сил.
Слёзы застилали глаза, текли по щекам горячими ручьями. Дыхание сбивалось, в груди разрывалось что-то острое, болезненное. Полностью ослабев, опустилась на землю, поджала под себя ноги и закрыла лицо руками. Истерика накрыла с головой — не могла остановиться, не могла взять себя в руки.
Что случилось? Почему видела женщину, так похожую на маму? Это ведь не может быть она. Не может. Мама умерла полтора года назад. Лично видела, как её в тёмном пакете увозила устрашающая машина. Запомнила этот момент навсегда. Он часто снился по ночам, заставляя просыпаться в холодном поту.
Сидела на холодной земле и рыдала, содрогаясь от всхлипов. В ушах звучал мамин голос: «Милая, всё будет хорошо, я всегда рядом с тобой». Она гладила по волосам, целовала в макушку... Но это было давно. В прошлой жизни. До того, как мир рухнул.
— Эй, с тобой всё в порядке? — кто-то присел на корточки рядом, рука коснулась плеча.
Не отвечала. Мне было плевать, кто там сидит и что говорит. Внутри была только пустота и боль.
— Тебе нужна помощь? — голос стал громче, в надежде, что не услышала первый вопрос.
— Да отстань от меня! — скинула его руку с плеча. — Отстаньте от меня все! Сколько можно издеваться надо мной? Я настолько жалкая, что ко мне подходит незнакомец и...
Подняла глаза. Сначала была мутная пелена от слёз, потом проступили черты лица.
— Ты?! — вскочила на ноги. Парень сделал то же самое. — Ты что здесь забыл? Какого черта подходишь ко мне? Тебе мало? Всего мало? Нужно ещё? Давай! Хватай за руки, тяни, издевайся, смейся!
Протянула к нему руку — ту самую, за которую он держал меня. На ней уже появились огромные ссадины. Показала их ему, как доказательство его жестокости.
— Ну же, чего ты стоишь? Ты ведь такого состояния хотел от меня? Чтобы я рыдала, падала на колени, молила тебя, чтобы ты оставил меня в покое?
— Диана... — он смотрел ошарашенно, не в силах сказать ничего, кроме имени.
— Ты... богатенький мальчишка, — голос дрожал от гнева и боли. — Богатенький Буратино. Думаешь, что все у твоих ног? Ходишь по ночным дорогим заведениям, цепляешь своих куриц, спишь с ними и выкидываешь. Тебе кажется, что всё можно купить на этом свете? Да? Всё в твоей власти, раз ты можешь раскидываться жалкими купюрами. А смерть можешь предотвратить? Можешь вернуть мне человека с того света, который так дорог? Я тебя спрашиваю!
Толкнула его в грудь. Ещё раз. Ещё. Он не сопротивлялся, просто стоял и смотрел.
— Можешь? — голос сорвался на крик. — Так что иди ты со своим «помочь» куда-нибудь подальше и поглубже!
Отступила на шаг, но внутри понимала — ещё не всё сказала. Развернулась и снова направилась к уже ошеломлённому шатену.
— А ты хоть задумывался, что люди умеют чувствовать? — голос стал тише, но в нём звучала сталь. — Любить, страдать, ненавидеть, хотеть? Или у тебя только последняя функция работает? Ты когда-нибудь думал, что у человека творится на душе, что он скрывает, прячет или чем хочет поделиться, что у него на сердце?
Схватила его горячую руку и приложила к своей груди.
— Вот здесь, Суон, — почти шёпотом. — Здесь сердце. И оно иногда болит и кровоточит. А ты ходишь и стараешься улыбаться миру, чтобы ни один грёбаный человечишка не заподозрил, что тебе плохо. Чтобы не жалел тебя. Я ненавижу быть жалкой. Но сейчас я именно такая! — голос снова дрогнул. — Что, нечего сказать?
Отпустила его руку. Он продолжал смотреть. В его глазах мелькнуло что-то — сожаление, скорбь.
— Оооо, нет, только не это, — отшатнулась. — Не стоит на меня так смотреть, как на побитого котёнка под дождём. Ай, ну тебя!
Развернулась, сделала шаг. И вдруг он схватил за руку, повернул к себе и крепко обнял.
От него пахло мятой.
Мятой.
Как от такого человека может пахнуть мятой? В какой-то момент своей жизни мама её так полюбила или я раньше не обращала на это внимания. Она заваривала чай с мелиссой и мятой. Наливала в кружку кипяток, растирала руками сухие травы. Говорила, что так полезнее. А я всегда подозревала, что ей просто нравится этот запах. На её день рождения, когда мне было двенадцать, подарила баночку мятного масла. Мама мазала им за ушком на ночь. Ей так спалось спокойнее.
И у этого парня — такой родной запах. Он заполонил всю душу за долю секунды. Невольно обняла его в ответ, закрыла глаза. Тело сотрясали только редкие всхлипы остаточной истерики.
— Я Мэтью, — сказал он тихо, ещё крепче сжимая в объятиях.
Голос. Его голос. Осознание пришло мгновенно. Резко отстранилась. Он всматривался в лицо. Представляю, как выглядела: потрёпанные волосы, потекшая тушь, опухшие глаза. Наклонила голову — на белой майке виднелись чёрные разводы.
— Я соболезную тебе, — почти шёпотом.
— Не нужно, — слова упали в тишину. — Мне от тебя не нужны эти слова. Мне от тебя ничего не нужно. Просто исчезни из моей жизни. Ты противен мне!
Выплюнув это, развернулась и быстро зашагала прочь. Но в голове уже крутилась мысль: «А может, и не такой неожиданной? Как-то слишком часто мы стали встречаться. В колледже он сказал: "Знал, что ты будешь именно здесь..."»
Открыла входную дверь квартиры. Внутри — странная картина. Нил и Сара валялись на полу и целовались. Подошла ближе. Они явно не заметили, как я вошла.
— Фу, хватит облизывать друг друга! — наклонилась и сказала это как можно громче.
Нил спрятался за ногами Сары.
— Диана? — присмотревшись, он всё же узнал меня. — Что с тобой случилось?
— Мы думали, ты на тренировке, — Сара поднялась, в глазах испуг. — Я тебе и не звонила поэтому. Всё хорошо? Ты расскажешь мне позже?
Она взяла мою руку в свою, провела большим пальцем по ссадинам. В её глазах — боль и беспокойство.
— Да, Сара, только завтра, — начала подниматься по лестнице. На последней ступеньке, не оборачиваясь: — Всё завтра!
Махнула рукой. Наверное, со стороны это выглядело как последние слова психбольного человека. Плевать. Единственное желание — добраться до ванны и лечь спать.
Но спать не хотелось. Слишком много вопросов. Слишком много мыслей. Запах мяты всё ещё стоял в носу. Глаза Мэтью, его голос, его объятия. Почему он так смотрел? Почему обнял? И почему внутри появилось что-то, что не хотелось признавать?
Включила воду, посмотрела в зеркало. Отражение выглядело так же разбито, как и чувства внутри. Опустила руки под струю воды, наблюдая, как чёрная тушь стекает в раковину.
«Что ты делаешь со мной, Мэтью Суон?»