Драрри

Драко безумно раздражало то, что приходилось работать так поздно. По-хорошему он мог уже отправиться спать, но гордость не позволяла. Над душой висели бывшие гриффиндорцы и насмешливо смотрели, как силы и терпение покидают его. Драко зол. Он смотрит в сторону Уизли и Грейнджер и, странно, не видит усмешки. Блондин смотрит недолго, всего пару секунд, но замечает, что эти двое сосредоточили на нём свое внимание. Вот же уроды. Освещение в простором кабинете было, откровенно говоря, не очень. Хм, интересно, может поэтому Грязнокровка и Уизел пялились не в документы, а на него? 

 — Как задолбал этот Хогвартс, — выдохнул где-то сбоку Теодор Нотт. — Мы выпустились четыре года назад, и даже работая в Министерстве, не удалось отмазаться от поездки сюда. Нашли, блин, волонтёров. 

 Малфой сдержанно выдохнул.

 — И не говори. Я думал, что уже никогда не вернусь в эту шарагу. Как будто они без нас не разобрались бы в этих сметах! — последние слова Драко почти прошипел. В школе до сих пор велись восстановительные работы после войны. Из казны денег почти не поступало, в основном оплатой ремонта занимались благотворительные организации. К тому же, строилось два новых корпуса. Кадров хватало, как и просто желающих помочь хоть чем-то, но правительство регулярно привлекало к работе бывших учеников, и детей Пожирателей Смерти, конечно же. Такие личности, работающие теперь на госдолжностях, должны были реабилитироваться перед обществом. И Драко это ненавидел.

 — Гляньте-ка! — сказал Нотт. — Эта парочка работает без Героя. Поттер уже наверняка дрыхнет. Звезде нужен правильный режим сна.

 — Потти нельзя перенапрягать. Он у нас сахарный, в кроватку не ляжет до десяти, того гляди, и рассыплется.

 Драко сделал последний глоток кофе и устало прикрыл глаза. Кажется, кофеин не помогал, а делал только хуже.

 — Вы с Панси оставайтесь, а я пойду. Не могу больше, у меня уже голова кружится. 

 — Драко, ты чего? — спросила Паркинсон. — Давай, разгребем свои бумаги быстрее этих придурков грифов. Ты же сам так говорил.

 — Да, но у меня, кажется, крыша начала ехать.

 Драко поднялся со стула и почувствовал, как кровь хлынула куда-то вниз, согревая тело и опустошая голову. 

 — Увидимся завтра. 

 Он вышел в коридор и глубоко вдохнул. Было начало одиннадцатого вечера, и ему наверняка, уже просто пора отдохнуть. Хорошо, хоть руководство школы выделило отдельные спальни, и его спальня находилась далеко от спален грифов. Малфой уже думал о том, как залезет в тёплую ванную и выпьет бокал вина. Он хотел было ускорить шаги, но остановился. Его заставил замереть запах. Драко вдохнул глубже. Великолепно. Он стоял посреди коридора, и все мысли высыпались на какой-то миг из его головы. А когда они начали возвращаться, Драко подумал, что никогда ещё такого запаха не чувствовал. Он обернулся и понял, что, кажется, им повеяло из-за поворота. Ничего страшного не произойдёт, если он пойдёт туда и заглянет, что это может там так пахнуть. И Малфой развернулся и зашёл за поворот. Это крыло всё равно сейчас пустовало. На нём можно было найти разве что тех десятерых бедолаг, что прибыли сюда «поработать» из Аврората и Министерства. Чем это пахнет? Корица? Гвоздика? Душистый перец? Какао? Базилик? Свежий пот? Скошенная трава? Имбирь? Бергамот? Кровь? Разнообразие вариантов просто пугало. Драко лихорадочно думал и не мог понять. Словно пахнет всем и сразу, и одновременно ничем, что он мог бы назвать. И пахнет так великолепно, что Малфой, ведомый ароматом, поднимается на этаж выше. И сам уже не знает, куда зашёл. Вокруг было пусто. Драко подумал, что наверняка выглядит, как обезумевший. Но ведь так интересно — что это. Ничего страшного, если он просто посмотрит, что это. Наверняка, кто-то варит какое-то зелье, может, Амортенцию. Вот только парень нюхал ее раньше, и было совсем не так. Запах был такой живой, словно он был сущностью, которая его поглощала.

 — Наверняка кто-то сварил что-то запрещенное, — пробормотал Малфой сам себе. Сейчас он найдёт этих правонарушителей и разберется. Но мысли снова начали исчезать. Впереди Драко увидел большую деревянную дверь, она была не одна, конечно же, но Малфой был уверен, что запах исходит оттуда. Блондин подошёл и осторожно прижался к двери. Кажется, он терял контроль. На какой-то миг Малфой испугался этого, но не сдвинулся с места. Он лишь заглянет туда, вот и всё. Драко прошептал заклинание, и услышал щелчок замка. Он распахнул дверь, и его глаза прикрылись сами по себе, а колени невольно подкосились. И Драко сделал пару шагов вперёд. Кажется, пахнет сексом. Драко не знал, как пахнет секс, но на окраине сознания проскользнула именно эта мысль. Наверное, так пахнет оргазм. А, может быть, Рай. Или Ад. Драко открыл глаза и в полумраке начал осознавать, что находится в чьей-то спальне. Нет никаких тупых школьников, собравшихся вокруг котла и бросающих туда запрещённые ингредиенты. Странно. Перед ним стояла большая кровать, две тумбочки, кажется, где-то даже был стол и стулья. А возле кровати стоял человек с чашкой в одной руке, и какой-то бумагой в другой.

 — Малфой?..

 Это же Поттер, Гарри Поттер. Это он сейчас ошарашенно на него смотрит, и, кажется, что-то говорит. Драко не слышал. Это он так пахнет. Господи, Небеса Всемогущие, это Гарри Поттер так пахнет. Драко восхищался и наслаждался, он стоял на пороге спальни, наверное, секунд тридцать, а казалось, всю жизнь. Поттер поставил чашку на тумбочку и снова начал что-то говорить. Интересно, а на вкус он такой же, как и на запах? Драко расширил глаза. Боже, он должен попробовать! Он должен попробовать! Должен попробовать его! Хотя бы маленький кусочек кожи на шее, хотя бы кончиком языка.

 — Малфой, ты хотел что-то? Если пришёл сказать, о том, как все работают, кроме меня, то я к твоему сведению, сейчас проверяю отчёты.

 Ничего ведь нет ужасного в том, чтобы его лизнуть. Наверное, это позорно, но ведь Драко с первого курса от него без ума, так что перед самим собой он уже не опозорится. А перед остальными... 

 — Малфой. 

 Гарри смотрит уже не так, смотрит как-то иначе. Он растерян. Драко подходит ближе, вплотную, и ощущает на лице рваный выдох. Малфой смотрит в большие зелёные глаза, и, кажется, видит там шок. Неужели у Драко на лице написано, что он хочет сделать? Ведь он старается держать себя в руках. Он совсем не хочет облизать Поттера с головы до ног, только маленький его участок, ему просто интересно, каков Поттер на вкус. Как будто это что-то странное, обычное желание, знать, каков твой школьный враг на вкус. Они же враги. Драко скользит взглядом ниже, и ловит момент, когда губы Гарри приоткрываются, вероятно, в попытке что-то спросить опять. И не выдерживает. Не понимает, когда настал тот миг, и что заставило его высунуть язык и облизать эти губы. Великолепно. Или это Поттер такой на вкус, или это ангелы поют и укутывают Драко в райские облака. Такое странное чувство. Малфой повернул голову и повторил движение языком, проведя от одного краешка губ до другого, пройдясь по щеке.Может, это и не Поттер вовсе? Не может так быть хорошо от Поттера. Драко тысячи раз представлял, как прикасается к его губам языком, и никогда так хорошо не было. Да, наверное, это ангел. Кто бы это ни был, он по-прежнему смотрел на него, широко открыв глаза и застыв, как статуя.Малфой почувствовал острую необходимость его потрогать. И, сжав руками его талию, Драко прижал Гарри к себе. По телу прокатился жар, сконцентрировавшись в паху. Интересно, если прижаться к нему голым телом, наверное, будет ещё приятнее? Драко не успевает за обрывками своих мыслей, его руки уже скользят под пижамную рубашку Гарри. 

— Ты сошёл с ума.

Слышит Малфой, и странно, понимает смысл слов. Но Поттер ведь не отстраняется. Поттер, кажется, становится ещё горячее, Драко хочет в нём сгореть. И больше не медлит, валит его на кровать и срывает одежду. Принимается целовать его шею, засасывая кожу, вылизывает грудь, кусает соски. А Поттер тяжело дышит под ним и отрывисто стягивает с него пиджак, белую рубашку и брюки. Значит, Малфой всё делает правильно. Не может что-то неправильное быть таким приятным.Драко целует его губы, ныряя языком в глубь рта. Что это такое восхитительное на вкус? Его слюна? Драко тяжело выдыхает. А какая тогда сперма? Драко впервые в жизни себя так чувствует. Он не понимает, почему сейчас так отчаянно хочет его язык и его член, и почему говорит об этом вслух. Наблюдая, как Поттер под ним становится каким-то безумным.Тогда зачем тянуть? Малфой подается вниз, прямо к возбужденному члену Поттера, и слизывает капельку прозрачной смазки. И он почти успевает сконцентрироваться на ощущениях, которые принёс этот божественный вкус. Но что-то с ним происходит. Драко впивается зубами в бедро Гарри, не в силах контролировать чувство, пронзившее его пах до самой поясницы. Он вжимается бедрами в матрас, до конца так и не поняв, это Поттер имеет вкус оргазма, или Драко просто-напросто кончил, даже не прикоснувшись к себе.Пару секунд отдышавшись, Малфой снова берет его член в рот. На этот раз глубже и глубже, до самого горла. Ощущения уже были не такими приятными. Драко через раз чувствовал рвотный рефлекс, что заставляло слёзы катится по щекам. Но Поттер под ним хрипло стонал и стягивал его волосы в кулак, а значит, Драко и не подумает останавливаться.Пока...Не представляет, как Поттер будет вбиваться этим членом внутрь него. Мысль показалась настолько заманчивой, что Малфой поднимается и, оседлав Гарри, целует его снова. Драко гладит его плечи и трется возбужденным членом о его живот, выгибаясь в пояснице.

 — ...Драко, ты уверен?

Малфой тянется к палочке Гарри, лежащей на тумбочке, потому, что где его собственная палочка, он понятия не имеет и ему наплевать. 

— Драко... 

— Я уверен, Гарри...

И Гарри берет палочку и шепчет Очищающее, пока Малфой развратно сосет палец его левой руки. Добавив заклинанием смазки, Поттер вводит один палец внутрь. И взгляд его становится таким безумным, что по телу Драко бегут мурашки. Драко начинает двигаться, пытаясь не стонать в голос и не сойти с ума. Это было так приятно, что ему показалось, что он готов к большему, он хочет большего. И, взяв в руку крупный член, Драко заменяет им палец. Насаживается медленно, и с первых секунд понимает, что будет больно. Но подается бедрами вниз, слишком резко, словно боится, что может потерять этот момент и спешит. Из его горла вырывается хрип, потому что режущая боль была неожиданно острой. Неосознанно он хватает зубами мочку уха Гарри и прокусывает ее, слыша, как тот вскрикивает.Вкус его крови вызвал волну тепла, прокатившуюся по телу и слегка заглушившую боль. Такая непривычная смесь чувств: экстаз и боль.Гарри, кажется шепчет ему что-то успокаивающее и гладит по волосам. А Драко начинает двигаться, постепенно увеличивая амплитуду. По шее Поттера стекает тоненькая струйка крови, и Малфой не сдерживается и слизывает её, наверняка пачкая губы и лицо. А потом поднимается, грубо вжимает тело Поттера в кровать и начинает прыгать на нём быстро и ритмично. Малфой и не понимал на самом деле каково ему, больно или приятно. Но чем больше он двигался, тем больше чувствовал, что близится к финалу, а потому невольно ускорял темп. И он ускорился бы еще, но Поттер зарычал под ним, схватил руками его бедра и сам начал жадно вбиваться в его тело.В голове Малфоя проскользнула мысль, что наверняка его внутренности не уцелели. Но он не успел ее додумать, потому что почувствовал острую необходимость кончить. Он сжал головку своего члена в ладони и тут же выплеснулся в неё. Понимая, что Гарри сейчас чувствует то же самое, что Гарри сейчас кончает в него. 

— Драко...

Шёпот был таким нежным, как шелест весеннего ветра. Собственное имя было последним, что он услышал, прежде чем провалиться в сон.Малфой уже не видел, как растерянно смотрит Гарри, как осторожно вылезает из-под него и как виновато проводит кончиками пальцев по багровым засосам.А когда Поттер встает с кровати, то его лицо искривляется в ужасе, и он хватает палочку. Белая постель перепачкана кровью, как и бедра Гарри, как и бедра Драко. Понимая, что просто-напросто порвал его, Поттер накладывает Очищающее, одно за другим. Удивляясь тому, как слизеринец сладко спит с улыбкой на лице, истекая кровью. Найдя в аптечке заживляющую мазь, Гарри хорошенько макает в ней пальцы, а затем как можно глубже смазывает Драко. И не находит ничего лучше, чем обнять его сзади и лечь спать.

* * *

 Сладко потянувшись, Драко вдохнул во все легкие и перевернулся. Чьи-то волосы защекотали лицо.

 — Хм...

Кто-то прижался к его телу, и, кажется, это ему не снится. 

— Драко...

Малфой вскакивает, не веря ушам. Он подрывается так резко, что падает с кровати и разбивает о тумбочку нижнюю губу. И только и слышит обеспокоенное «Драко, Драко, Драко!». 

— Что происходит?! — выкрикивает он, сжимаясь на полу и натягивая на себя одеяло, невольно оголив Гарри.Осознание того, что Поттер лежит перед ним совершенно голый, вызвало панику. Драко ни черта не понимает и ни черта не помнит. 

— Драко... 

— Хватит! Поттер, я задал вопрос, — Малфой невольно смотрит на крупный член Гарри и уже догадывается, каким будет ответ.Он встает на ноги и понимает, что чувствует боль в анусе, жуткую боль. Очень маловероятно, что он просто поскользнулся и неудачно упал. Такую травму кто-то нанес ему преднамеренно и при определённых обстоятельствах. Тогда к панике добавился ещё и стыд. 

— Что ты со мной сделал? — спрашивает он уже сквозь слёзы и лихорадочно ищет глазами одежду. Но, на миг взглянув в сторону Гарри, он сталкивается с таким виноватым взглядом, что самому даже становится как-то легче. Совсем чуть-чуть. 

— Драко, постой.

Малфой хватает свои вещи и быстро одевается.

 — Драко, постой, ты ничего не помнишь? Мы... Мы переспали... Дай я всё объясню...

Гарри, всё еще голый, осторожно подходит к нему, и лицо у него такое словно он и сам вот-вот заплачет. Он продолжает что-то говорить, виновато мотает головой. Кажется, говорит что-то о чувствах, но Драко всхлипывает и не слышит его. Драко пятится к двери, вытирая кровь, вытекающую с разбитой губы, и чувствует себя невыспавшимся, порванным и немного удовлетворённым.

— Я ненавижу тебя, — говорит Малфой и вырывается за дверь, так и не обувшись, не надев рубашку, лишь накинув пиджак и забрав её с собой.Судя по рассвету было около пяти утра. Драко мчался в свою спальню, молясь о том, чтобы никого не встретить. Память возвращалась, и хоть все было, как в тумане Малфой вспомнил всё уже до того, как стоял перед дверьми в свою спальню. Он зашел не сразу, чутье подсказывало, что внутри кто-то есть. И оно не ошиблось.

 — Малфой! — воскликнула Панси. — Слава Богу, ты жив и... здоров... — девушка закончила фразу как-то неуверенно.Драко зашёл и смотрел на стоящих перед ним Панси и Тео. Так они и стояли, молча, секунд двадцать. 

— Как... ты себя чувствуешь? — спросила Паркинсон. 

— Так же, как и выгляжу.

Малфой хмыкнул про себя. Выглядел он наверняка хреново. Из разбитой губы снова просочилась кровь, и он стёр её своей рубашкой, после чего бросил на пол и медленно поплелся вглубь спальни. Шёл он осторожно, боль в заднице тянула до самой спины, отчего Драко немного сгорбился. Пуговицы на пиджаке были оторваны, так что тот не прикрывал живот и шею, покрытую засосами. Весь Драко был помятый, встрёпанный, с опухшими от слёз веками.

 — Я так понимаю, нам лучше не спрашивать, где ты был и что с тобой случилось? — спросил Тео, приподняв бровь.Малфой медленно подошёл к тумбочке и достал из неё сигареты. А затем кивнул. 

— Драко, Тео хочет тебе кое-что сказать, — выдохнув, сказала Панси и сложила руки на груди.Достав спички, блондин подошёл к окну, не спеша открыл его и достал сигарету. 

— В общем, — начал Нотт. — Ты меня сейчас убьешь.

Драко зажег спичку и сделал затяжку. 

— Мне реально страшно тебе это говорить. Что бы там с тобой не произошло, в этом, похоже, виноват я.

Малфой сделал ещё затяжку. Горячий дым словно обдирал горло. «Слишком глубоко» — подумал Драко. У него болела не только глотка, даже каким-то образом язык.

 — Ты труп, — хрипло сказал блондин.

 — Ладно, договорились, — Тео поднял брови и закивал. — Ты выглядишь, словно под Хогвартс-экспресс попал. Просто скажи, чтобы там с тобой не произошло... оно... было хорошим?

Драко сделал ещё одну затяжку и прикрыл глаза. 

— Лучшим в моей жизни.