Глава 11
Это произошло совсем скоро.
Весь месяц Гарри думал только о прекрасном подарке Луи на Рождество. Просто не мог выкинуть из головы его предательство, и ещё хуже было то, что вместе со злобой он всё ещё испытывал то дурацкое чувство. Он и сам понимал, что ведёт себя необычно. Боже, да это замечали все вокруг, вплоть до мальчика Найла, с которым он и не общался толком. Парень учился в параллельном классе и был другом Зейна, а Гарри нечасто общался с его знакомыми.
И что говорить о маме и сестре, которые боялись и слово лишнее сказать, чтобы не разозлить его? Однако Энн больше беспокоилась о том, что творится в голове Гарри, чем о том, что он накричит на неё. Для его поведения была причина, и она знала, что это из-за переезда Луи.
Конечно, она была в курсе, все были, тем более, она общалась с Джоанной, так что была одной из первых, кто узнал, что они переезжают. Но неужели Гарри так расстроен из-за того, что не сможет видеться с Луи? Нет, то есть, это было естественно, зная об их тесной дружбе, но Гарри буквально потух, как спичка от дуновения ветра. Было что-то ещё, чего никто не знал, но Гарри молчал, а когда она пыталась спросить, он впадал в истерику или просто уходил под предлогом недоделанных уроков.
Ну, а потом...
Джемма вздрогнула, когда об стену что-то ударилось. Она поняла, что это в комнате брата, потому что их спальни были смежными. И в общую стену только что что-то прилетело. А потом ещё и ещё, и грохот становился сильнее, и, кажется, она смогла различить даже какие-то рыки и отчаянные всхлипы.
Девушка вскочила и забежала в комнату к брату, наблюдая весь тот хаос, что он учинил в своей комнате. Или в том, что от неё осталось. И он продолжал всё крушить и разбивать, его руки были в крови, костяшки разбиты, и Джемме стало не по себе.
-Быстрее, мама! – крикнула она, подбегая к брату и обнимая за плечи, пытаясь сдержать.
Энн оказалась в комнате парой секунд позже, подлетая к детям и хватая Гарри за плечи. Она встряхнула его несколько раз, а Джемма отступила. Её брат плакал и рушил свою комнату, и, если честно, она была напугана сейчас.
-Гарри, успокойся, - спокойно говорила Энн, но Стайлс вырывался и выкручивался в её руках, словно она была врагом для него. И тогда она перешла к более действенным мерам и ударила его по щеке. Это не было слишком больно, но привело парня в чувства. Он часто дышал, широко раскрыв глаза, которые вновь наполнялись влагой.
-Принеси воды, - приказала женщина дочери, и та тут же выбежала из комнаты. – Милый, поговори со мной, что случилось? Уже пора, давай, ты можешь это сделать, - со всей нежностью и заботой в голосе она пыталась успокоить Гарри.
Джемма забежала со стаканом воды, и Энн взяла его, протягивая сыну, но тот выбил его у неё из рук, и он тоже разбился, столкнувшись с полом. Не дав матери время, чтобы прийти в себя, он буквально налетает на неё, крепко обнимая и начиная громко плакать. Она обнимает его ещё крепче, гладит по волосам и шепчет:
-Всё хорошо, детка, я рядом, всё хорошо...
Она просит его несколько раз, чтобы Гарри рассказал ей всё, но парень слишком сильно машет головой, и это расстраивает его ещё больше.
-Только не бросай меня, мама, не переставай меня любить, я не хотел, чтобы это произошло, я постараюсь измениться, пожалуйста. Только не бросайте меня, - вдруг тараторит он между всхлипами и рыданиями, и Джемма прикрывает рукой рот, а на её глазах тоже слёзы. Что такого ужасного могло произойти, чтобы они вдруг захотели бы его бросить? Но что бы не произошло, это же Гарри, всего лишь её мелкий братишка, которого она бы никогда не перестала любить. Боже, да она ведь фактически выращивала его вместе с матерью.
-Малыш, что ты такое говоришь, я люблю тебя больше жизни, как я могу? – мягко говорит женщина. – Что случилось? Давай, расскажи нам.
-Нет... нет-нет, - он снова машет головой, и Энн берёт его лицо в руки, заставляя посмотреть на себя.
-Ты должен, Гарри. Мы с твоей сестрой так переживаем, сделай это ради нас хотя бы, родной. Пожалуйста? Я доверяю тебе, а ты - мне, помнишь?
Гарри кивает, но его трясёт и тошнит от страха, и снова хочется сломать что-нибудь и разбить руки в кровь ещё сильнее. И, в конце концов, он говорит то, что является сейчас основной темой:
-Я гей...
Лицо женщины меняется, будто все эмоции разом исчезли куда-то, и Гарри хочется выть и лезть на стену, лишь бы она только сказала, что у них всё хорошо. Они ведь не изменят отношения? Боже, пожалуйста... Он снова плачет, и Энн отпускает его, обращаясь к Джемме, что стояла в ступоре, толком не зная, как себя вести:
-Займись его руками.
-Нет, нет! Ты обещала, пожалуйста! – Гарри кричит и хватает её за руку, не отпуская.
-Тихо, Гарри, - спокойно говорит она. – Отпусти меня, пожалуйста.
-Не бросай меня, не сейчас, умоляю, мне страшно, мам, - мальчик резко замолкает, когда губы женщины прижимаются к его лбу.
-Кто-то запачкал меня кровью, да? Я переоденусь, а сестра займётся твоими ранами. Ты успокоишься, и мы поговорим обо всём, хорошо? – заверяет она, и Гарри кивает. Энн смотрит ему в глаза ещё раз, а потом выходит.
-Идём, - после неловкой паузы зовёт Джемма, и Гарри накручивает себя и думает, что они ненавидят его теперь. Им противно и стыдно, что он в их семье.
Девушка ведёт его в ванную комнату, и Гарри моет руки, пока сестра доставала из аптечки всё нужное. По его щекам всё ещё катятся слёзы, но уже всё равно. Он боится того, что мать скажет ему в разговоре.
Позже он садится на бортик ванны, а Джемма обрабатывает его руки перекисью, бинтуя и кидая на него короткие взгляды. Что-то давит изнутри, и её дыхание немного сбивается. Она толком не может отписать все эмоции из-за количества мыслей в голове, но из-за этого водоворота неожиданностей она буквально в прострации. Закончив, она убирает всё по местам и разворачивается к брату. Девушка осторожно подходит к мальчику, что сидел, склонив голову к груди и повесив плечи. Он вздрагивал из-за того, что никак не мог перестать плакать, и она аккуратно дотронулась до его щеки, стирая слёзы и прикусывая верхнюю губу.
И когда он посмотрел на неё с мольбой и надеждой, её грудную клетку больно сдавило, и она буквально задохнулась от той боли, что она видела в родных зелёных, но тусклых сейчас глаз, которые блестели за счёт слёз. И она собиралась что-то сказать, уже открыв рот, но Энн прервала их словами:
-Если вы закончили, то, думаю, время для разговора. Джемма, оставь нас, пожалуйста, у вас ещё будет время.
И брюнетка слушается, бросая на брата ещё один взгляд. Она покидает комнату, и Энн выводит Гарри в комнату, сажая на кровать, усыпанную перьями бывшей подушки. Она садится рядом и вздыхает, прикрывая на секунду глаза и не зная, с чего начать.
Совершенно неподготовленная к такому, она боится сказать что-то не то, а её сын и без того выглядит таким сломленным, что её материнское сердце разрывается на части. Нет, не будет и речи о том, что она изменит отношение к Гарри, она мать, и она нужна ему сейчас, так что у неё нет права поступать с ним так ужасно. Она не собирается уподобляться тем женщинам, которые не заслуживают называть себя матерями.
Но она так растеряна, и она напугана вместе с Гарри, она не знает, что делать. Она не знает, как помочь ему и как убедить в том, что они в порядке. Что они ещё вместе, и иначе никогда не будет. Она так сильно боится за него, потому что людям, подобным Гарри, столь тяжело быть в обществе, и она понимает, что он не сможет измениться и стать другим. Это не происходит по желанию, и она слишком разумна для того, чтобы винить Гарри, который, кажется, так сожалеет и не хочет всего этого сам. И, вытерев выступившую влагу на глазах и размазав тушь, она неуверенно начинает:
-Я так потеряна, Гарри, ты не представляешь, - её голос тихий и такой, будто из неё высосали жизнь, и Гарри просто хочет избавить мать от проблемного себя.
-Мне жаль, - его голос дрожит, а тон поднялся на октаву выше из-за кома в горле.
-Я лишь хочу прояснить всё сразу, - вдруг напористо говорит она. - Многое теперь станет другим, Гарри, ты же понимаешь. Я не знаю, как вести себя, потому что я не была готова к этому, но то... - ей тяжело говорить, потому что она тоже начинает плакать, - с чем мы, в особенности ты, столкнулись, не может отобрать мою любовь к тебе, ты понимаешь это?
Это так тяжело, и она смотрит на Гарри, который тихо всхлипывает, игнорируя солёные капли, скатывающиеся по щекам. Он ни в чём сейчас не может быть уверен, но понимает, что Энн не стала бы врать, потому что она всегда старалась быть откровенной с ним.
-Никакой родитель не должен менять своего отношения к ребёнку в такой ситуации, потому что нужен ему, как никогда раньше. Но люди разные бывают, ты умный мальчик, Гарри, я знаю, что ты понимаешь, что я никогда бы так не поступила ни с тобой, ни с Джеммой, случись это с ней.
Гарри, наконец, смотрит на неё в ответ, и женщина дарит ему слабую, но поддерживающую улыбку, убеждающую в её словах. Он коротко кивает, теребя бинты на руках, и снова опускает взгляд.
-Но ты должен кое-что пообещать мне. Это необходимо для того, чтобы у нас всё было хорошо, для того, чтобы мы со всем справились вместе, хорошо, сынок? Потому что это будет трудно сначала, но если ты дашь возможность быть рядом с тобой и поддерживать тебя, у нас всё получится. Так что просто обещай, что ты ни за что не закроешься от нас, ладно? Ты теперь должен рассказывать обо всём, что тревожит тебя, понимаешь меня?
Гарри кивает снова, понимая, что она права. И теперь, он осознает, они стали намного ближе, чем были раньше. С его плеч будто свалился тяжёлый груз, потому что она не сказала ему ничего ужасного, она не сказала, что он теперь чужой.
-И я всё ещё люблю тебя, просто... я никогда не думала, что придётся столкнуться с этим, - она обнимает его, прижимая к груди, и открыто рассказывает о том, что думает. – Я всегда знала, что есть такие личности, которые... другие, но меня не волновало это, потому что не касалось меня. Я всегда была на нейтральной стороне, не поддерживала этого, но и не осуждала, потому что, знаешь, люди ведь не выбирают. Не выбирают, как и в случае с любовью, мы никогда не знаем, в кого влюбимся.
Гарри крепко сжимает её в своих руках, потому что, да, она права, он тоже не выбирал Луи. И ни за что бы не выбрал, потому что это огромная ошибка.
-Но теперь у меня просто нет права игнорировать всё это, - она качает его в своих руках, перебирая спутанные волосы, и ей становится легче, когда она говорит с ним обо всём этом. – И, - она берёт его лицо в руки и поднимает, заглядывая в глаза, - я просто хочу тебе счастья, милый, - её глаза слезятся, и пара капель скатывается по щекам, - я не хочу проблем для тебя, я лишь желаю, чтобы в жизни у тебя всё было хорошо. И так и будет, слышишь? Потому что, кто бы не нравился тебе, ты просто хороший человек. И я знаю это, как никто другой. А в мире много понимающих людей, и ты не будешь один, я обещаю.
Она целует его в лоб, а Гарри плачет сильнее и понимает, что по-настоящему одинок он станет тогда, когда его матери не будет рядом.
-Я тебя тоже люблю, мам...
-Я знаю, Гарри, - она улыбается. – И мы обязательно поговорим обо всём более углублённо, когда ты будешь готов, потому что на сегодня всего и так слишком. А теперь пойди на кухню, выпей воды и успокойся. Ты же поможешь нам убраться тут? – она бодро встаёт, и Гарри тоже слабо улыбается, кивая, и вытирая лицо свитером.
Всё не так ужасно, как он мог себе представить. На самом деле всё очень хорошо, и он убеждается в этом ещё раз, когда Джемма робко улыбается ему, проходя мимо и целуя в макушку, после чего чуть больно дёргает его за волосы. Но он не злится, а только радуется, потому что, кажется, его сестра тоже не ненавидит его, раз ведёт себя как обычно.
А Луи... А его больше нет, так что стоит просто постараться жить дальше, как и той женщине. И Гарри думает, что он везучий, потому что есть те, кому хуже, чем ему. А у него есть семья и клёвые одноклассники, и нужно просто постараться быть счастливым и беззаботным подростком.
И ни за что не закрываться от близких.