Глава 8
Все резко поменялось, когда Луи вернулся в школу после болезни. Был уже конец октября, погода над городом висела угрюмая, ну а Гарри просто любил дождь и запах сырости и свежести после него. И, как всем известно, радуга бывает только после дождя. Наверное, началась его радуга.
Луи начал меняться. Это было похоже на то, будто он выяснил для себя что-то, пока отлёживался дома, будто принял какое-то решение, и вся тяжесть вдруг спала с него, и Луи снова был прежним, а Гарри боялся дышать, чтобы ничего не испортить.
И они теперь снова делали вместе домашнее задание, устраивали ночёвки друг у друга, бегали по домам друг за другом, лазали по деревьям. А когда Гарри в очередной раз неудачно и глубоко поцарапал ногу, порвав о ветку джинсы, Луи помогал обрабатывать ранку перекисью и дул, замечая, как Гарри сжимает руки от неприятных ощущений, стараясь казаться невозмутимым. Но это же Гарри.
И они вместе смотрели ужасы перед сном в полной темноте, переговариваясь через скайп, и каждый всё равно вспоминал неудачные приключения, но жить стало легче, и Гарри больше не плакал.
Они ссорились иногда, но не так серьёзно, как раньше, и Луи потом писал, что ему жаль, а Гарри отвечал, что всё равно всегда будет прощать его. И он прощал, каждый раз прощал, в следующую минуту после ссоры он остывал и понимал, что это было настолько глупо, что даже жалко ругаться из-за этого.
А ещё они, как и раньше, часто ходили в местный приют для животных, просто забавляясь с животными и даря им свою любовь. Потому что Гарри хотел себе собаку, а его мать считала, что им хватает кошки, а Луи просто приходил сюда, чтобы видеть, как Гарри улыбается с некой грустью в глазах. Но улыбается счастливо, потому что собаки радовали его, а Луи не может. И, может, вскоре он не смог бы больше видеть улыбку друга. А потом они просто уходили, делая вид, что вовсе не кормили котят и щенят, которых хотелось забрать себе. Прямо всех.
Они ходили на их место и клали в дупло разные вещички типа конфет, старых пластмассовых машинок и маленьких запчастей от конструктора «LEGO». Они приносили каждый день по одной детали разного цвета. Это было чем-то вроде их собственного клада, и они вновь стали взрослыми детьми, но им нравилось. Было только жаль, что из-за холода они не могли оставаться там дольше, Гарри не хотел, чтобы Луи болел снова.
Гарри видел, как Луи носит браслет, что зеленоглазый подарил ему на рождество два года назад. У него тоже был такой, и они их почти не снимали. Во всяком случае, Гарри снимал его только тогда, когда шёл в душ, но он даже спал с ним. И внутри у него взрывались фейерверки счастья, и он благодарил вселенную за то, что всё хорошо снова.
И Луи теперь не ревновал и даже доверял ему, они свободно общались с другими ребятами из класса, а Луи возмущался теперь только из-за одного.
-Ну вот, ты снова сделал это, Гарольд, - Томлинсон скрестил руки на груди, откинувшись на спинку кровати. Они делали уроки вместе, когда пришла Дасти, а Гарри, схватив её, смачно поцеловал в макушку, мягко обнимая животное.
-Делаю что? – игриво спросил Стайлс, отпуская кошку и отряхивая руки от шерсти.
-Я имею в виду, а кто будет так же целовать меня? – обиженно протянул парень, и Гарри улыбнулся. И, да, это было странновато, но он считал, что любит Луи как брата, так что... Это было нормально. Он считал, что это не было неправильно, поэтому притянул надувшегося парня к себе и не менее смачно поцеловал в щёку. И нет, это странное чувство, перевернувшее все его внутренности, было просто умилением от того, что Луи сразу расцвёл как весенний цветочек, и Гарри пообещал себе, что как-нибудь он сплетёт венок, и наденет его на Луи.
-Мне нравится, что ты ревнуешь к кошке, Бу, это очень забавно, - он хихикает.
И, наверное, Гарри бы хотел, чтобы Луи всегда ревновал его к Дасти, чтобы можно было просто снова поцеловать его или обнять крепко, чтобы увидеть сверкающие голубые глаза и озорную улыбку, и эти морщинки возле глаз, что всегда странным образом выделяли Луи в глазах Гарри. Даже если бы все вокруг были с такими морщинками, Луи был бы особенным, и Гарри пока ещё не понимал, почему.
И он ещё не знал, что разрушает Луи.
И он не знал, что Луи врёт.
Что Луи притворяется.
И вовсе не подозревал, что разрушает себя тоже.
~~~
-Я могу быть уверена, что вы пойдёте именно на ярмарку? – строго спросила Энн.
-Ну да, - просто ответил Гарри, а затем простонал, - Ты не можешь напоминать об этом вечно.
-Вообще-то, могу, - усмехается женщина. – Я просто хочу знать, что могу доверять тебе, как и прежде.
-Мы же договорились, мам, - он вздыхает, стоя в коридоре и желая уже уйти. Энн не упускала возможности напомнить ему о том случае с домом, даже когда молчала. Гарри чувствовал, что она мысленно намекает на это. – И ещё всего только восемь вечера. И ничего, что ты не можешь пойти, мы будем в порядке, обещаю.
Даже если бы она могла, они бы убежали от взрослых подальше и бегали бы среди лавок со сладостями и катались бы на всех аттракционах подряд.
-Хорошо. Я тебе верю, - наконец отвечает она, и Гарри улыбается, проверяя наличие денег в кармане. А потом машет ей и выбегает за дверь, направляясь быстрым шагом к парку, в котором проходила ярмарка для благотворительности. У входа его уже должен был ждать Луи.
~~~
-Этот тот, на кого я подумал? – Гарри смеётся, кивком указывая на парня, которого выворачивало в мусорный бак. И Луи подхватывает его смех.
-Давай просто притворимся, что не знаем его, - отвечает шатен.
-Ему понадобится жвачка. Ледяная свежесть.
-Я просто дам ему воды, - Луи смеётся опять, подходя к бедному Зейну. – Эй, чувак, вот, возьми.
-Спасибо, приятель, люблю тебя, - слабо отвечает тот, забирая минералку и отпивая.
-Я не готов любить тебя в таком состоянии, прости, - забавно морщась, выдавливает Луи, издеваясь.
-Засранец.
-В любом случае... - тянет Гарри. – Американские горки, Лу? – нарочито громко говорит он, и Зейна снова вырвало, а парни засмеялись.
-Блять, иди на хер, - брюнет полощет рот и сплёвывает. – Я пошёл на поиски уборной... - парень закрывает бутылку крышкой.
-И ты подумал об этом только сейчас? – издевательски спрашивает Стайлс.
-Ты, знаешь ли, не выбираешь, когда вырывать, а отлить в мусорный бак я не могу, - грубит Зейн и удаляется, оставляя хихикающих парней. На весь парк звучит молодёжная современная музыка, и тут очень много огней, и это даже похоже на сказку, но Луи совсем не романтичный.
-Всё это напоминает мне «Пункт назначения 3», надеюсь, мы не умрём.
Гарри смотрит на него с минуту, а потом грубо пихает в плечо.
-Из-за тебя я теперь хочу домой и не сяду ни на одну карусель.
И уходит, а Луи догоняет его и снова много шутит и отвлекает друга всеми возможными способами, а потом они катаются по второму кругу. И это был один из тех вечеров, когда, вспоминая все счастливые моменты жизни, его смело можно включить в этот список.
~~~
-Луи? – шепчет Гарри, когда они лежат в спальных мешках на полу его комнаты.
-Что? – так же отвечает шатен, потому что уже очень поздно, и они не хотят будить Энн, которая наказала им засыпать.
-Как ты считаешь, девочки в нашем классе... хорошие? – робко спрашивает Стайлс. Вообще-то он просто хочет выяснить, что Луи думает обо всём этом, но не рассчитывает, что идея провальная.
-Неплохие... - озадаченно отвечает друг.
-Я имею в виду... симпатичные? Как ты считаешь? Тебе нравится кто-нибудь?
-Э... - Луи теряется, и уже совсем не хочет спать, но желает избежать этого вопроса. – Я бы сказал, что... я не знаю, некоторые из них милые, но... мне не нравится никто, я думаю, - он глотает ком в горле.
-Оу...
-Хаз, тебе кто-то нравится, - он приподнимается на локте, смотря на смущённого друга, и красные щёки видно даже в темноте.
-Наверное... кажется, да, - выдыхает парень.
Но Гарри не собирается говорить, он потерян, испуган, он в тупике. Будто заблудился в лабиринте событий, что вызвали эти странные мысли и ощущения в животе, каждый раз, когда...
-И кто это? – напряжённо спрашивает Луи, но ему действительно интересно.
-Я не стану говорить, - он теребит свой браслет на запястье и жалеет, что вообще спросил и начал этот дурацкий разговор. Это ведь Луи, и теперь он не отстанет.
-С каких пор у тебя секреты? – Луи старается, чтобы шёпот не был таким напряжённым и даже нервозным. Он не имеет права.
-Просто... я не уверен и...
-Не хочешь говорить, как знаешь, - отрезает Луи, и Гарри пугается, что испортил всё.
-Нет, Лу, нет, - Гарри привстаёт на локте, прочёсывая пальцами волосы.
-Шер.
-Шер Ллойд? – переспрашивает Луи немного громче.
-Ну знаешь, она милая, и она приятная, и с ней можно нормально пообщаться, она не говорит, как остальные девчонки, что мальчишки противные и что мы грязные животные. И она весёлая и задорная, - и он понимает, что врать – это очень плохо.
-Я понял, хватит, - обрывает Луи. – В смысле, это похоже на оправдание, не нужно, - Томлинсон опускается на спину, глядя в потолок. - И ты... влюбился? – спрашивает он после паузы.
-Она... просто нравится мне. Я не знаю, - хнычет Гарри. – Я не понимаю.
И это глупо было, врать, но с другой стороны, он не мог поступить иначе. А теперь они говорят об этой девчонке, а его мысли вовсе не о ней. Больше всего он боится, что эта ложь повлечёт за собой проблемы серьёзнее.
-Эй, давай ты поспишь? Не мучай свой мозг хотя бы ночью, ладно?
-Ладно. Ночи, Лу.
-Снов.
Гарри прикусывает губу. Зато теперь он не соврёт:
-Я тебя люблю...
~~~
И он всё врал и врал, порой замечая некоторое безразличие в глазах Луи. И ему было плохо от этого, а ещё хуже от того, что он позволял себе из-за подобного страдать.
Несколько раз Томлинсон принимал участие, чего Гарри как раз было не нужно. Он говорил ему, чтобы тот попытался как-то сблизиться с Шер, но с ней ему как раз ничего не хотелось. И он не пытался, находя отговорки. Луи не знал, не подозревал даже о его вранье, и Гарри начинал замечать регресс в друге.
Всё продлилось примерно месяц, и, кажется, жизнь-погода решила, что пора дождику снова заливать душу Гарри Стайлса, и всё его существование снова погрузилось в уныние. До конца оставалось недолго.