Глава 9
Дверь резко открылась, а в проёме появились Зейн и Найл. Они затаскивали в комнату Гарри. Парень был обмякшей куклой в их руках и совершенно не подавал признаков жизни.
— Сэнди, убери покрывало с кровати, нам нужно его положить, — сказал мне Зейн.
— Что с ним? — с ужасом спросила я, делая, как он сказал.
— Он пошел к Луи, — парни положили его на кровать, и в этот момент я смогла увидеть синяки на его лице и разбитую губу.
— Что? Это... Это Луи его так? — прошептала я, в ужасе прикрывая рот рукой.
— Нет. Луи слабак, против Гарри он бы не встал. Это всё его охранники. Луи позвал их на помощь, когда Гарри начал бить его.
— Как он?
— Оклемается. Но я не уверен по поводу рёбер, потому что когда мы с Найлом влетели в кабинет Луи, то Гарри был уже без сознания, а эти уроды пинали его ногами, — с сожалением ответил мне парень.
Я присела рядом с Гарри, на кровать, и аккуратно стёрла кровь с его лица, боясь причинить ему боль. Пусть он был и без сознания, но на его лице читалось напряжение. Это было странно.
— Я как-то могу ему помочь? — спросила я, обращаясь к Зейну.
— Да. Я сейчас принесу бинты и раствор, поможешь мне обработать его раны.
Я кивнула в ответ, вновь поворачиваясь к Гарри.
Когда парни ушли, я ещё с минуту посидела рядом с ним, а затем встала, решив намочить полотенце в ванной, чтобы стереть с лица Гарри кровь. Но не смогла этого сделать. Парень, который, оказывается, уже пришел в себя, схватил меня за руку, не давая двинуться с места.
— Не уходи, — слабо сказал он, глядя на меня своими изумрудными глазами.
— Я и не собиралась, — тихо ответила ему я, садясь обратно, — Тебе больно?
— Если я скажу «да», то ты будешь считать меня слабаком?
— Конечно, — с нежной улыбкой ответила я, на что он улыбнулся в ответ, однако тут же зашипел от боли, — Прости. Зейн сейчас придёт, мы обработаем тебе раны.
— Надеюсь, что он додумается прихватить пару таблеток. Голова раскалывается от боли.
— Зачем ты пошел к Луи?
Гарри не ответил и лишь молча смотрел мне в глаза.
— Только не говори, что из-за меня, — сердито сказала я.
— Я должен был отомстить. Он причинил тебе боль.
— Я бы это пережила.
— А я — нет. Я не хочу, чтобы ты до конца жизни боялась прикосновений мужчин, — сказал он, а затем добавил, — Хотя нет. Я бы не хотел, чтобы ты боялась моих прикосновений. Остальным я не позволю трогать тебя.
— Всё же сильно тебя головой приложили, — я постаралась перевести его слова в шутку и улыбнулась, однако парень был серьёзен.
Гарри только хотел что-то сказать, но дверь в комнату открылась, и вошел Зейн.
— Больше притворялся, да, Хазза? — улыбнулся парень, кинув в Гарри бинтом.
— Эй, мне всё ещё больно, — простонал тот, изображая мучения на лице.
— Не верю, — Зейн повернулся ко мне, протягивая какой-то пузырёк, — Вытри ему лицо сначала мокрой тряпкой, потом насухо вытри. Смочи бинт этой настойкой и прижги раны. Она продезинфицирует их и поможет заживлению.
— Спасибо, Зейн.
— Спасибо, Зейни, — пропищал Гарри, как бы передразнивая меня.
— Я ведь не посмотрю на то, что ты сейчас слаб и надеру тебе задницу, — Зейн улыбнулся Гарри, а затем, пожелав мне удачи в лечении кудрявого, вышел из комнаты.
Я улыбаясь смотрела на Гарри. И мне вновь не верилось, что этот человек, который пусть и избит, но сейчас улыбается так ярко и лучезарно, может причинить кому-нибудь боль. Его зелёные глаза сияли сейчас ярче солнца, а ямочки на щеках придавали парню неимоверную нежность.
— Почему ты так смотришь на меня? — тихо спросил он.
— Я любуюсь.
— Мной? — он искренни удивился.
— Да. Сейчас, пока ты не кричишь и не бьёшь меня, ты прекрасен.
Лицо парня тут же нахмурилось.
— Я никогда не смогу в полной мере искупить свою вину перед тобой за всё, что сделал. Мне очень стыдно.
— Не стоит. Я уже не думаю об этом. Главное, не превращайся обратно в того, о ком мне даже думать страшно.
Гарри не ответил и лишь задумчиво уставился на меня. И теперь пришел мой черёд спрашивать, почему он так на меня смотрит.
— Мне кажется... — тихо сказал он, — Что... Я ещё и сам точно не могу понять так ли это, но мне кажется, что я вл...
— Не говори, — перебила я его, прикладывая руку к его рту, — Не нужно.
И пока он вновь не заговорил, я встала с кровати и ушла в ванную. Закрыв за собой дверь, я облокотилась на неё спиной и выдохнула. Гарри только что чуть не признался мне, что влюблён. В это просто невозможно поверить. Неужели Зейн тогда сказал правду? Или это какой-то сговор и очередной способ поиздеваться надо мной? Нет. Вряд ли. Я ведь видела его глаза. Глаза Гарри. Всегда можно прочитать по глазам, когда человек врёт. И я не заметила ничего подобного в этих глазах. Он не врал, когда хотел отомстить Луи за меня. И он не врал, что вытащит меня отсюда. По крайней мере, мне так очень хотелось думать.
Я взяла два маленьких полотенца из шкафчика и, намочив одно из них, вернулась в комнату. Гарри так и лежал на кровати, только теперь на его лице не было той мягкости. Оно было серьёзным и напряженным. И теперь я чувствовала себя не комфортно. Видимо, мои действия обидели Гарри. Пока я проводила необходимые процедуры и обрабатывала его раны, он молчал и смотрел в одну точку на потолке. Было как-то неловко. И, закончив, я не знала, что делать дальше.
— Ээээм, — протянула я, заламывая пальцы рук, — Если тебе больше ничего не нужно, то я пойду.
— Куда? — серьёзно спросил он, резко поворачивая голову в мою сторону и уставившись на меня, как будто увидел в первый раз.
— Ну... В комнату... Где я раньше ночевала.
— Нет, Сэнди, это не обсуждается. Ты остаёшься здесь.
— Но тут одна кровать...
— Ты боишься спать со мной в одной кровати? — он приподнял правую бровь, а на щеках чуть заметно появились ямочки.
— Не боюсь. Просто...
— Раз не боишься, то и говорить не о чем. Помоги мне встать, — сказал он и протянул руку.
Делать было нечего и я подошла к нему, выполняя его просьбу.
— Нога болит, — прошипел Гарри, когда встал, — Помоги дойти до ванны.
Я довела его до ванны и, пока он там, закрывшись совершал необходимые ему процедуры, уселась на кровать, думая о том, как мы будем спать. Нет, я не ханжа. Но было как-то неудобно. Тем более после того, как он хотел признаться мне в любви, а я остановила его.
Не став дожидаться, пока Гарри выйдет, я быстро нашла в его шкафу футболку и, стянув с себя свою одежу, надела её на себя. Потом расправила кровать и забралась под одеяло, накрывшись им до головы. Может быть, если я сделаю вид, что уже сплю, то будет не так неловко.
Гарри вышел из ванной через пару минут. По звуку его шагов было слышно, как он хромает. Мне было его безумно жаль. Мне всегда было не по себе, когда кому-то больно.
Свет в комнате выключился, и через пару секунд кровать рядом со мной прогнулась. Он не стал укрываться одеялом, просто лёг на расстоянии от меня. Я слышала его тяжелое дыхание. Видимо, он всё ещё был зол.
— Почему ты не можешь дать мне шанс? — раздался его голос.
Я дернулась от неожиданности, но решила не отвечать. Такое вот детское «А вдруг прокатит». Но нет.
— Сэнди, я знаю, что ты не спишь.
— А могла бы, если бы ты молчал.
Он тяжело выдохнул, а потом пододвинулся ко мне поближе, отодвигая с моего лица одеяло.
— Просто ответь, — прошептал он, нежно касаясь рукой моего лица.
— Какой шанс? — устало спросила я, не поворачиваясь к парню и глядя в одну точку.
— Для нас.
— Я лежу в твоей кровати. Этого тебе не достаточно?
— Ты понимаешь, о чём я. Я чувствую, что ты тянешься ко мне. А потом, ты просто внезапно отталкиваешь меня. Ты до сих пор боишься?
— Я не боюсь, Гарри, — уже в голос сказала я, садясь на кровати, и со злостью глядя на него, — Я надеюсь когда-нибудь выйти отсюда и забыть об этих днях!
Я сама не заметила, как сказала эти слова. Поэтому произнеся их, испугалась. Я надеялась, что Гарри поймёт всё правильно. Но, судя по его мрачному выражению лица, он понял всё иначе.
— И забыть обо мне в том числе, — это прозвучало с его уст не как вопрос.
— Нет... Чёрт... Это слишком сложно, Гарри. Как я могу дать тебе шанс, если я понятия не имею, что будет дальше. О каком шансе ты говоришь? А вдруг Джонатану взбредёт в голову завтра убить меня. И вам придётся это сделать. В конце концов, Гарри, то, что ты делаешь, пусть и не по своей воле, — это преступление.
— Ты сейчас намекаешь на то, что сдашь всех нас полиции?
— Я ни на что сейчас не намекаю. Я лишь говорю о том, что не могу дать тебе шанс, потому что понятия не имею, что будет завтра. Шанс дают, имея будущее на его осуществление. У меня будущего пока нет, — с грустью закончила, надеясь, что парень всё-таки уловил суть моих слов.
Гарри молча смотрел на меня. Его глаза изучали моё лицо, будто бы пытаясь что-то найти на нём. Затем он просто поцеловал меня. В этом поцелуе была надежда. Он целовал так, будто бы в последний раз. Гарри жадно притягивал меня к себе, крепко обнимая. Я не смогла устоять под его напором, поэтому потянулась за парнем и мне пришлось сесть на него сверху. Мы были друг к другу слишком близко. Даже через футболку я чувствовала жар, который исходил от его кожи. От этого внутри меня всё затрепетало, и тепло разлилось от макушки до кончиков пальцев на ногах.
— Я твоё будущее, слышишь, — сквозь поцелуй шептал мне в губы Гарри.
Тут же его руки проникли под мою футболку, оставляя на моей коже огненные следы. Я подняла свои руки, позволяя стянуть с себя ненужную сейчас одежду. Тут же Гарри губами переместился на мою шею. Он нежно целовал мою кожу, иногда легонько впиваясь в неё зубами. Руки Гарри сжимали мою грудь, вызываю новую бурю чувств и дрожь в моём теле.
С моих губ слетел стон, и Гарри с диким рыком резко перевернул меня, оказываясь сверху. Губами он исследовал моё тело. Его язык вырисовывал мокрый круг на моих сосках, заставляя меня возбуждаться с каждой секундой всё больше и больше. Руки парня тем временем медленно спускались от талии к моим бёдрам. Когда я почувствовала, что его пальцы подхватили тонкую ткань трусиков и тянут её вниз, то приподняла таз, чтобы он мог их снять.
Горячее дыхание Гарри коснулось моей плоти, и я выгнулась навстречу его губам, нежно проводя ногтями по коже его головы. Когда его язык начал двигаться там, то я больше не смогла сдерживаться: стоны слетали с моих губ, а я наслаждалась моментом, закрыв глаза. Я не знаю, сколько это продолжалось, но мне казалось, что целую вечность. И в тот же миг, когда кровь начала приливать к моей голове, обозначая приближение оргазма, Гарри оторвался от меня. На его лице сияла хитрая улыбка.
— Ещё рано, — прошептал он, впиваясь в мои губы страстным поцелуем.
Я запустила свои руки ему в волосы, притягивая парня ближе к себе. Он тем временем уже успел стянуть с себя боксеры.
— Ты готова? — в губы спросил меня Гарри, на секунду прерывая поцелуй, и, не дождавшись моего ответа, нежно вошел в меня.
Это было лучшее мгновение в моей жизни. В ту секунду я испытала все возможные чувства, связанные со счастьем. Здесь, сейчас, рядом с этим мужчиной, я была счастлива. Я была счастлива от мысли, что теперь принадлежу ему. И уже не думала ни о каком будущем. Я точно знала, что он и есть моё будущее. Он — моя судьба. И, видимо, кто-то свыше решил, что именно ему я отдам не только себя, но и своё сердце. Я любила Гарри. Любила так сильно, как только могла.
Гарри двигался во мне, иногда ускоряя темп, от чего я стонала громче. Он был настолько ловким, что я и не заметила, как вновь оказалась сверху. Я опёрлась руками о грудь Гарри и начала двигать тазом, стараясь доставить ему как можно больше удовольствия. Посмотрев в глаза парня, я увидела зелёные изумруды. Его глаза ещё никогда не были такими яркими. И сейчас я бы отдала всё на свете, чтобы они остались такими навсегда. Ведь этот зелёный цвет — цвет счастья и цвет надежды.
Мы совершенно потеряли с ним счёт времени. Мы буквально растворились друг в друге. Мы стали друг для друга единственной возможной реальностью. Сейчас не существовало ничего и никого, кроме нас двоих. Только я и он. Наверно, это и называют счастьем.
Когда Гарри кончил, то ещё какое-то время оставался во мне, стараясь отдышаться. Его глаза были закрыты, а на лице сияла счастливая улыбка. И видеть его таким — невероятное удовольствие. Я не удержалась и, наклонившись, поцеловала его. Его руки тут же легли на мои бедра и он ответил на поцелуй.
Аккуратно я слезла с него и легла рядом, положив голову на грудь Гарри. Я слышала как его сердечный ритм постепенно приходит в норму, и начала засыпать под тихие удары.
— Я люблю тебя, — услышала я перед тем, как провалиться в мир снов.