Глава 8
Я проснулась от того, что почувствовала прикосновения к моему лицу. Стало страшно. Я медленно открыла глаза, где-то в глубине души надеясь увидеть Гарри. Но передо мной стоял Зейн с обеспокоенным выражением.
— Можно спросить у тебя, что ты делаешь? — хриплым после сна голосом спросила я у него.
— Осматриваю твой нос.
— А подождать, пока я проснусь, ты не мог? — я села на кровати, убирая руки парня от моего лица.
— Не мог. Я должен ехать сейчас в город, а Гарри уже с утра пораньше достал меня просьбами осмотреть тебя, — он вновь потянулся к моему носу и стал его ощупывать, что вызывало слабую боль.
— И что не так с моим носом?
— Он сломан.
— Что? — завопила я и тут же, спрыгнув с кровати, бросилась к зеркалу, в ванной.
Оказалось, что на моём лице теперь вместо моего милого и красивого носика была опухшая картошка розового цвета. Спасибо сукину сыну Луи за это.
— И что мне теперь делать? — крикнула я Зейну в комнату, продолжая осматривать свое лицо.
— Я подумаю над этим, — услышала я ответ.
— А ты ничего прямо сейчас не можешь сделать? — я вышла из ванной и подошла к парню, который сидел на краю кровати.
— Я всего лишь детский врач, а не пластический хирург. Максимум, что могу посоветовать — приложи холод к носу.
— Ты — детский врач? — этому факту я очень удивилась.
— Ну, не совсем. Пару лет я проучился в медицинской академии, а затем бросил.
— Почему?
— Работу нашел новую, — сказал Зейн и, посмотрев мне в глаза, грустно улыбнулся, — Как вообще себя чувствуешь? Тебе не слабо досталось вчера.
Об упоминании о том, что было вчера, к горлу подкатило чувство тошноты. Если бы я могла, то предпочла бы вычеркнуть этот день из своей жизни навсегда. Но всё, что мне остаётся — это просто попытаться забыть то, что сделал со мной Луи.
— Могло быть и лучше, — тихо произнесла я, а потом подумала о том, что у меня есть к Зейну просьба, — Слушай, мне нужна твоя помощь, — начала было я, но Зейн меня перебил:
— Сэнди, мы ведь уже говорили. Я не могу помочь тебе сбежать.
— Нет, я не об этом. Вчера Луи... Он... — слова давались мне очень тяжело, потому что трудно было говорить о таком с посторонним человеком, — В общем, когда он сделал это вчера, то кончил в меня, — глаза Зейна в этот же момент расширились, а руки сжались в кулаки, — И я не хочу каких-либо последствий от всего этого. Дерьма в моей жизни, как ты сам знаешь, достаточно. Поэтому мог бы ты, пожалуйста, купить для меня противозачаточные таблетки и парочку тестов на беременность?
— Да, конечно. О чём речь, — обеспокоенным голосом произнёс парень, а затем, совершенно внезапно, обнял меня, — Мне так жаль, что тебе пришлось это пережить.
Сначала я даже не знала, что ему ответить. Может быть, слова и нашлись, если бы парень не обнимал меня. Но сейчас я думала только об этом. Поэтому прошло пару минут, прежде чем я что-то произнесла.
— Эммм, я это переживу. Только, Зейн, — я легонько нажала руками ему на грудь, тем самым отстраняясь, — Не говори Гарри. Ни об этих подробностях вчерашнего, ни о тестах и таблетках.
— Да, без проблем, — кивнул парень, — Как у вас вообще?
— У нас? — спросила я, усмехнувшись, — Есть я и есть Гарри. Свихнувшийся Гарри, который сначала меня бьёт, а потом говорит, что не даст никому в обиду и запирает в своей комнате. Поэтому я даже не знаю, какой ответ ты хочешь получить на свой вопрос.
— Сэнди, тебе ведь не пятнадцать лет, — на лице парня заиграла мягкая улыбка, — Гарри сложный человек, никто с этим не спорит. Но ты и сама знаешь это, так же, как и знаешь то, через что ему пришлось пройти в жизни. И, может быть, он не умеет правильно выражать свои чувства, но Гарри влюблён в тебя.
Теперь настал мой черёд сидеть с ошарашенным взглядом. Что он только что сказал? Гарри? Влюблён? В меня? Что за бред? Да каждый, кто услышал бы такое, подумал бы точно также.
— Что ты сейчас сказал? — чуть хриплым голосом спросила я.
— Ну да, не я должен был тебе это говорить, а сам Стайлс, но он никогда бы не решился на это признание. Но я его друг, поэтому я точно это знаю. Просто дай ему шанс. И не надо на меня так смотреть, я совершенно серьёзно. Он сегодня ночью разгромил свой дом, так был зол на Луи.
— В смысле, свой дом? — непонимающе спросила я.
— Мы не живём тут. Ну как, раньше лишь изредка оставались здесь, но с твоим появлением в доме нужно было больше людей, поэтому мы оставались ночевать здесь чаще. А вчера вечером, когда ты уснула, Гарри уехал к себе.
— Это бред. Может быть, всё это сон и я просто сплю? Может быть, и не было этих недель заточения? И тебя нет, Зейн, и ты лишь плод моего воображения?
— Надо будет не забыть вместе с тестами купить тебе успокоительное, — он грустно усмехнулся, — Отдыхай, я попрошу кого-нибудь принести тебе поесть. Только не убегай больше и не выходи никуда. Гарри скоро должен приехать, — Зейн мягко сжал моё плечо и вышел из комнаты, оставив меня в полной растерянности.
То, что сказал мне Зейн, не давало мне покоя. Внутри меня всё бушевало и бурлило. Нет, я не взволнованна чувствами Гарри ко мне, если они вообще есть. Просто для меня это на столько непонятно, что я даже не понимаю, как теперь мне вести себя с Гарри. Он не знает, что я знаю, но я же знаю. И это уже всё меняет. Я думала, что можно было спросить у него самого, но сразу же отмела эту идею. Я не хочу, чтобы это прозвучало и из его уст. Я бы вообще предпочла этого не знать.
Я металась по комнате и буквально не могла найти себе место. За те десять минут, что я оставалась в комнате одна, я успела полежать на кровати, посидеть на полу, походить туда-сюда, постоять у окна и пару раз попрыгать посреди комнаты. Вероятно, что со стороны это выглядело, как агония психически нездорового человека. Видимо, поэтому Гарри и стоял в дверях с таким ошарашенным взглядом, пока я в очередной раз скакала по комнате, при этом то ли крича, то ли рыча.
— Какого хрена с тобой происходит?
Я остановилась и уставилась на него. Голос Гарри был груб и резок. От его вчерашней нежности и заботы ничего не осталось. А может, ничего и не было?
— П-п-прости, я просто... — начала я, заикаясь, совершенно не понимая, что ему ответить.
— Ты просто сумасшедшая, вот и всё, — сказал он, проходя в комнату и ставя поднос с едой на тумбу у кровати.
Я заметила, что он не смотрит на меня, а сам выглядит достаточно нервно.
— Прости, — тихо проговорила я, опуская глаза в пол.
— Тебе нужно поесть, — он кивнул на поднос и двинулся в сторону выхода.
— Гарри, — он остановился у двери ко мне спиной, — Я... Я хотела поблагодарить тебя... За вчера. Спасибо, что помог мне.
— Не стоит, — сухо произнёс он и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Иногда у меня создавалось впечатление, что по дому ходит два внешне одинаковых, но внутренне совершенно разных Гарри. Один — милый, добрый и нежный парень, с которым приятно находится рядом, с которым ты под защитой. А другой — злой садист, хмурый и совершенно недружелюбный. С таким человеком страшно было даже дышать одним воздухом. Именно такого Гарри я сейчас и наблюдала.
Есть совершенно не хотелось, поэтому я лишь выпила чай и легла на кровать, тупо глядя в потолок. В такие минуты я думала только о доме. Дом. Как же я по нему соскучилась. Соскучилась по папе. Раньше я сбегала гулять или в клуб. Стены моей комнаты давили, папа раздражал, хотя он просто старался обо мне заботиться. Я понимала это, но почему-то противилась. Хотелось свободы. Ну что ж... Что имеем — не храним. Теперь я этой самой свободы лишена. И только теперь я понимаю, какая счастливая у меня была жизнь. Не так, чтобы очень, дерьма в ней предостаточно было. Но всё ведь познаётся в сравнении. И сейчас я многое бы отдала только ради того, чтобы почувствовать запах родного дома и услышать голос отца. Сейчас это для меня было бесценно. Мысли о папе вновь вернули меня к мыслям о том, что он меня не ищет. Я не хочу так думать, но неужели с его связями он не может найти меня? Тем более, если у него просили за меня какой-то выкуп, то он должен был отследить тех, кто стоит за моим похищением. А вообще, просили ли у него что-то? Ведь тогда я не согласилась записать видео. Но если у папы не просили за меня выкуп, то зачем вообще меня здесь держат третий месяц? Я должна узнать подробности. У Гарри спрашивать бесполезно. Он мало того, что не расскажет, так ещё и точно разозлится. Зейн? Возможно, хотя он очень умный и тщательно продумывает, что он говорит. Лишнего Зейн не сболтнёт. Найл? Найл слишком добр ко мне, вот он-то, может быть, что-то и расскажет, хотя обычно парень не многословен. Но у кого-то узнать всю эту информацию мне надо. Возможно, это как-то поможет мне выбраться отсюда.
Мои мысли прервала открывшаяся дверь. На пороге стоял Гарри и он всё ещё был недоволен.
— Почему ты не поела? — сухо спросил он, глядя на поднос с едой.
— Нет аппетита, — я села на кровати, сложив руки на коленях и уставилась на парня, глядя ему прямо в глаза, пытаясь заставить его тем самым посмотреть на меня.
— Ты должна есть.
— Посмотри на меня, — вдруг выпалила я.
Гарри не ответил и продолжил пялиться куда-то в сторону. Тогда я встала с кровати, обошла парня, закрыла дверь и опёрлась на неё спиной.
— Ты не выйдешь, пока мы не поговорим, — я сама не понимала, откуда во мне проснулась такая смелость.
— Ты не считаешь, что ты не в том положении, чтобы ставить мне условия?
— Нет, не считаю, — я старалась говорить максимально нагло, зная, что это разозлит парня, и тогда он точно обернётся, — Поэтому тебе придётся посмотреть на меня.
— Что тебе надо? — я победила: Гарри резко развернулся и посмотрел мне прямо в глаза, от чего у меня подкосились ноги.
— Что происходит? С тобой. Пожалуйста, объясни мне. Я стараюсь тебя понять, я хочу тебя понять, но у меня не получается. В сотый раз говорю тебе, что ты сводишь меня с ума и...
— Ты тоже, — перебил меня он.
— Что «я тоже»?
— Сводишь меня с ума, — выпалил Гарри и, прижав меня к двери, прильнул к моим губам.
Это был жесткий и требовательный поцелуй, но в то же время невероятно страстный. Это было настолько неожиданно, что сначала я даже перестала дышать, но потом язык Гарри пробился ко мне в рот, и я поддалась ему. Я поддалась его напору. Я поддалась своим желаниям.
Руки Гарри крепко сжимали мою талию, притягивая ближе к себе. Мои руки проделали путь от его мускулистой груди к шее и обвили её. Мне не хотелось отпускать его. Сейчас, в руках этого сумасшедшего парня, я была счастлива. И я чувствовала это всем телом. Каждой клеточкой кожи. В голове я понимала, что это дикость, что так не должно быть. Но чувства ведь сильнее разума.
Гарри страстно целовал меня, кусая нижнюю губу. Когда он руками подхватил мои бёдра и поднял повыше, то я не сопротивлялась и лишь крепче ухватилась за его шею. Он с силой всем телом впечатал меня в дверь. Его губы перешли на мою шею, а с моих слетел сладкий стон.
— Девочка моя, — сладко шептал Гарри мне в шею, чем вызывал новый поток возбуждения во мне.
Гарри крепко обнял меня одной рукой за талию, другой поддерживал на бедра и двинулся в сторону кровати. Он аккуратно положил меня на мягкие простыни, нависая сверху надо мной. На секунду Гарри оторвался от моих губ и посмотрел мне прямо в глаза. Это был сумасшедший момент. В тот миг его глаза были изумрудно-зелёными. Они всегда были такими или я просто не замечала? Хотя нет. Такое было бы невозможно не заметить.
— Ты мне нужна, — тихо прошептал он, убирая выбившуюся прядь волос мне за ухо.
Эти слова... Они вызывали во мне бурю чувств. Они открывали во мне второе дыхание. Я понимала, что этот человек мне не друг, что я не могу в него влюбиться. Но как только я начинала об этом думать, то сразу же включался какой-то блок, и всю меня обволакивала нежность к нему.
— Гарри, я...
— Тише, — произнёс он, а затем поцеловал меня.
И это был другой поцелуй. Отличающийся от того, что был пару минут назад. Это поцелуй был преисполнен нежности. Он был такой сладкий, будто бы первый поцелуй двух влюблённых школьников.
Одной рукой Гарри придерживал себя надо мной, другой исследовал моё тело. Сначала нежно сжимал бедро, потому поднял её вверх, задирая край футболки. Когда его холодные пальцы коснулись моей кожи, то тут же по ней побежали миллиарды мурашек, а с губ сорвался сладкий стон. Его рука поднималась всё выше, доходя до груди. Но Гарри не дошел до неё буквально несколько миллиметров. Он вернул руку вниз и, медленно оттянув резинку моих штанов, проскользнул в них. Это для меня стало неожиданность, а в голове тут же возникли картинки вчерашнего, когда Луи...
Я резко отдёрнула его руку и оттолкнула Гарри от себя, смотря на него ошарашенными глазами. Гарри тоже уставился на меня в ответ, явно не понимая, что он сделал не так и почему я так среагировала.
— Гарри... Я не могу, — тихо сказала я, надеясь на понимание парня.
— Я сделал что-то не так? — хрипло спросил он.
— Нет, ты... Ты здесь не при чём. Просто я не могу. Вчера... — я запиналась, не зная, как объяснить свои чувства Гарри, чтобы не обидеть и не разозлить его.
Он молча смотрел на меня, и я заметила, что медленно его глаза становились темнее и уже не было этого изумрудного света в них. Он был зол. Я заметила, как он начал часто-часто дышать. Это точно было плохим знаком.
В миг Гарри просто соскочил с кровати и кинулся к двери. Я хотела выйти за ним, объяснить, что он здесь не при чём, но дверь была уже закрыта. Я снова оказалась одна взаперти.