-13-
Знаете, я никогда не понимал, почему волшебники празднуют маггловские праздники. Конечно, лишний повод для веселья — это прекрасно, но неужели они стали забывать, почему мы прячемся от магглов? Особенно меня удивляет, что стали отмечать те дни, что посвящены святым, или связанны с церковью. В конце концов, простые люди сожгли заживо так много некромантов и утопили друидов, что отмечать праздники, посвященные их святым, было явно не правильно. Поэтому у меня четырнадцатого февраля было не особо хорошее настроение.
Но когда я увидел валентинки, горка которых лежала передо мной, то уверился в том, что день сегодня будет не особо хорошим. Я так старался не выделяться и не привлекать к себе внимание, и думал, что сегодняшняя шумиха обойдет меня стороной, но, судя по всему, недооценил свою известность. В конце концов, и я могу ошибаться в своих суждениях. Многие смотрели на меня и на мою реакцию, но я спокойно испарил все эти глупые записки. Меня это совершенно не интересовало. В конце концов, мне все еще одиннадцать, и любви в этом возрасте искать глупо.
— Да, Гарри, тебе, я смотрю, скоро нужно будет вновь отбиваться от фанаток.
Я удивленно посмотрел на Гольдштейна, на что он закатил глаза.
— В начале года на тебя практически охотились, а ты не заметил?
Я пожал плечами. Я, конечно, читал их мысли и желания, смеялся про себя над этим, но особых слежек не замечал.
— Ну, мне это не особо важно. Хотя надоедает такое внимание.
Он хмыкнул, отпивая чай.
— Надеюсь, они не будут слишком обижены, — с этими словами я достал палочку, направляя ее на гору валентинок.
Многие выглядели разочарованно, когда увидели, что я все уничтожил и ничего не прочел, Энтони же явно насмешило мое положение, и он весь день подшучивал надо мной. А когда мы вернулись в спальню, и на моей кровати оказалась гора сладостей, он вообще практически впал в истерику. Я с трудом сдержался сам, и просто проверил все на зелья. Что же, половина была с приворотным, остальные — безобидные. Сладости с зельями я отправил в гостиную, решив, что пусть помучаются те, кто прислал такие подарки, отбиваясь от поклонников. Остальное мы с Энтони решили съесть. Да, я обожал шоколад, и отказываться от него не мог. В конце концов, почему бы не воспользоваться своим положением хотя бы в этом?
Нужна же мне моральная компенсация за сегодняшний день? Так что мы с Гольдштейном целый вечер провели в комнате, поедая сладости и болтая о новых чарах, который мы изучали в этот момент. Я много знал об этом заклинании, ведь изучал я все это давно, и очень подробно, чтобы суметь их воспроизвести с помощью своей магии. К моему счастью у меня выходило все. Кроме Патронуса. Но это заклинание пока мне было не особо нужно. Вряд ли я встречусь с дементорами в этой жизни.
По крайней мере, я на это очень надеялся, потому что альтернативу этим чарам я найти не смог, а уничтожить этих порождений тьмы было невозможно.
Хотя я и знал, что нужно полагаться на интуицию. Да, умом я был не обделен, но даже мне было понятно, что есть нечто большее, чем-то, о чем имеют представление большинства существ на земле. И даже не я или мне подобные, кем бы нас не считали в прошлом. Ведь я точно знал, что были те, кто намного сильнее и выше меня. Но не был уверен в том, что у тех, кто обладает большим могуществом, чем мне подобные, имеют такие же ограничения. Что-то мне подсказывало, что если такие и существуют, то именно они поспособствовали вырождению моих предков.
Но теперь не только это волновало меня. Периодические воины истребляли и магов. Что было еще более странно, чем мне казалось. Не говоря уж о том, что друидов тоже не осталось в этом мире. По крайней мере, о них не слышали уже несколько веков. Но я замечал в нескольких детях определенные силы. Пусть они и думали, что у них таланты в травологии или зельеварении, на самом деле в их предках точно был друид. Так же, как те, что искусны в чарах и трансфигурации — произошли от некромантов.
Я всегда знал, что сила и способности не берутся из неоткуда. Даже я был не самым простым волшебником, по словам Елены, а ведь она такая же. Но понимала, что моя сила иная. Правда, я все равно был рад, что она помогла снять все мои обеты и ограничения. Самому проверять такие теории не хотелось. Какими бы не были причины, но жить я хотел. Причем как можно дольше и счастливее.
Такие мысли и мучали меня полночи после ужасного праздника в честь влюбленных. Может на меня повлияло большое количество шоколада? Но все равно мой разум тоже требовал отдыха и вскоре я уснул.
И проспал всего два часа. Невольно поморщившись, я встал и стал читать очередной фолиант. Да, я уже знал очень многое, но знаний, как я думаю, много быть просто не может. Хотя и слышал, что достаточно всего десять книг, чтобы стать гением или ученым. Но проблема была в том, что чтобы их найти, могла понадобиться вся жизнь. И не факт, что поиски увенчаются успехом. Я же решил проблему немного иначе. Я уже был довольно умен, и с помощью книг просто развивал то, что было даровано мне с рождения.
Время уже начало раздражать меня. С годами я заметил, что для меня все немного медлительные. Да, я часто думал быстрее, но иногда и дольше. Но медлительность других стала раздражать. И даже Регулус это заметил, когда я ждал, стуча пальцами по столу, когда он проверит мой очередной артефакт. Но, как и всегда, он ничего не сказал по этому поводу. Не потому, что не мог, или не знал, что мне сказать. Просто он был уверен в том, что я просто не буду слушать его. Когда я раздражен или нетерпелив мне становится плевать на всех. Совсем. И в такие моменты я с трудом сдерживаю свою магию. Особенно от того чтобы уничтожить все материи и нити, что меня окружают. Ведь я прекрасно знал, к чему может это привести. Магглы называют это концом света. Волшебники же в подобное не верят, думая, что магия им во всем поможет.
А я же был уверен в том, что я могу легко все уничтожить. Пусть и отдам за это больше, чем получу.
Когда наступило утро, я уже дочитал свою книгу, и стал будить Энтони. Он всегда просыпался медленно, поэтому я спокойно ушел умываться, зная, что когда я выйду, он уже проснется, зевая и сонно моргая, озираясь вокруг. Он в такие моменты был похож на маленького совёнка, которого разбудил солнечный свет. И это всегда улучшало мне настроение. Ведь в такие моменты он очень сильно был похож на Сириуса. А по нему я скучал. И любил своего крестного, что уж скрывать.
— Гарри, что у нас будет первым? — спросил он, выйдя из ванной.
Я в этот момент завязывал галстук, стоя у надоедливого и болтливого зеркала, которое всегда любило давать советы. В основном глупые и нелепые. Но что уже поделать, волшебники не всегда делают хорошие артефакты. А тем более — нужные. Говорящие зеркала всегда казались мне какой-то злой шуткой.
— Зельеварение. Будем варить перечное зелье.
Он кивнул, начав одеваться. Я же стал собирать сумку на сегодняшний день. Мы мало говорили по утрам. Хотя, кого я обманываю? Мы вообще не особо много разговаривали. Но это мне нравилось. Поэтому я был рад тому, что живу именно с Энтони. И я думал, что он думает так же. Хотя, я это просто знал.
На завтрак мы пришли рано, так что людей здесь было немного. Но это ненадолго. Взяв себе еды, я приступил к трапезе, молча размышляя о предстоящем занятии. Не смотря на мои мысли и знания этот предмет не был так легок, как могло бы показаться. Хотя и был нужен. Ведь зелья часто спасают жизни. И отнимают их, причем так, что это невозможно заметить. К тому же мне нужен был профессор Снейп для некоторых моих целей.
Размышляя о том, что я хочу, я понял, что нужен тот, кто воплотит некоторые мои планы в жизнь, которые в основном касались мести. И зельевар прекрасно подходил для этой роли. Хотя бы потому, что был не менее виноват, чем другие. Но он, по крайней мере, раскаивался.
Дорога в подземелья не занимала много времени. В конце концов, нужно было всего лишь спуститься по лестнице на пару пролетов. Но по дороге наслушаться перешептывания портретов и завывание Пивза, который, несмотря на страх перед Кровавым Бароном, чаще всего находился неподалеку от спуска вниз. Может он не был таким уж и трусом? Призрак Слизерина, на самом деле вызывал страх у многих обитателей Замка. К тому же не стоит забывать, что из всех призраков — убийцей был лишь он.
Вскоре мы дошли до пункта назначения и вошли в класс. Снейп всегда оставлял дверь открытой, чтобы ученики заняли свои места до начала занятий. Мы расселись по привычным местам и достали все необходимое. В том числе и ингредиенты. Благо, профессор всегда заранее предупреждает о том, что нам нужно будет варить на следующим уроке. Благодаря этому мы избегали множества проблем, ведь успевали подготовиться и более подробно изучить и рецепт, и способы улучшения его. Хотя, не всем это помогало, у многих этот предмет не вызывал добрых чувств, и они занимались по нему откровенно плохо, при этом сваливая все свои ошибки и проблемы на профессора.
Да, я не мог поспорить, Снейп был не самым приятным и милым человеком, но он был хорошим зельеваром, и его пометки на доске по каждому зелью были гениальными. Правда, мало кто им следовал, доверяясь учебникам. Я же всегда знал, что в книгах есть лишь указания, но никак не законы. И поэтому я всегда любил нарушать правила. Но в зельеварении это выходило не особо хорошо, поэтому приходилось быть более внимательным. И заниматься больше, чем другими предметами.
Снейп, как и обычно, резко зашел в кабинет, замирая возле двери, и обводя всех нас взглядом. Увидя, что все на месте, он закрыл двери и стремительно прошел по проходу, вставая перед первыми рядами. Я взял перо, ожидая небольшой лекции, которая всегда следовала перед практикой.
— Сегодня, как вы должны знать, мы будем варить перечное зелье. Правильные работы будут переданы в Больничное крыло, так что в ваших интересах не допускать ошибок. Во-первых, вы должны запомнить, что все инструкции, который даю вам я или учебник необходимы, и никогда, складывая нужные ингредиенты в разнобой или одновременно, не подготавливая их правильно, вы не сварите то, что нужно. Хотя яд или взрывчатка выйти может. И в таком случае, надеюсь, от этого пострадает только тот, кто сварит это, — он внимательно всех оглядел, поджав губы.
Да, я слышал о Долгопупсе, который практически каждый урок взрывает котел. Зато он очень хорош на травологии. Что странно, ведь предметы очень схожи. Или же кто-то проклял его, заблокировав часть дара друида? Ведь иначе его достижения не объяснить.
Снейп сказал еще несколько замечаний, и вывел на доске свои исправления с пометками. Я тут же начал записывать в свой блокнот нужный рецепт, чтобы потом не отвлекаться на доску или учебник. Сделав все, что планировал, я налил в котел воду и стал нарезать первые ингредиенты. Работа началась, и я полностью отрешился от того, что происходит вокруг.
Что было одной из главных моих ошибок. Взрыв раздался так неожиданно, что я даже не успел ничего понять. Я почувствовал легкий укол в правый бок, и удивлённо посмотрел на большую щепку от взорванного стола, что торчала из него. Кровь уже начала сбегать по ней, небольшой струйкой, но я ощутил этот легкий металлический запах. Этот вид так ошарашил меня, что я не сразу осознал, что со мной происходит. Затем я начал ощущать боль. Она накатила на меня, как волна, неизбежно забирая все мое мышление и разум. Я покачнулся и осел, приземлившись на пол, и скинув на себя свое еще не готовое зелье. Которое стало сильно жечь мою кожу. Последнее что я осознал, что я кричу. Дальше наступило освободительное небытие.
Я не знаю, как долго пребывал без сознания, и как скоро осознал себя, как живого и практически здорового волшебника. Но помогли очнуться мне довольно громкие голоса моего крестного и Снейпа. Причем Сириус угрожал профессору, обещая посадить его в Азкабан, если я не выздоровею. Я прислушался к себе, чтобы понять, что так испугало Бродягу, и почему я, по его мнению, могу умереть?
Но я ничего особенного не ощущал, поняв, что меня, скорее всего, напоили зельями, которые забрали всю чувствительность. Хорошо, что они не учитывают то, что я немного другой. Я с трудом открыл глаза и уставился в потолок Больничного крыла. Голову я повернуть пока не мог, так что стал водить глазами, так и не разглядев магов. Я понял, что они далековато. Я заставил себя открыть рот, правда, звук, который получился, больше был похож на скулеж Бродяги, чем на слово или зов. Но главное, что меня услышали. С вскоре надо мной склонились зельевар и крестный, внимательно глядя мне в глаза.
Снейп тут же махнул палочкой, проверяя меня, как я понял, диагностика, судя по его глазам, была не особо утешительной, так что в следующий момент он ввел в мою руку зелье, с помощью капельницы. Странно, я думал, что маги не используют маггловские технологии. Хотя, видимо, другого варианта не было.
— Лежите, Поттер, и не пытайтесь говорить, у вас сильные ожоги. Если потревожить кожные покровы движением, то могут остаться шрамы.
Я моргнул, пытаясь передать этим действием, что все понял.
— Гарри, как ты?
Я увидел, как Снейп закатил глаза и шикнул на крестного.
— Он не может тебе ничего сказать, Блэк. Видишь, он жив, так что иди в свой авротрат и проверяй отчеты. Я сообщу, когда он будет в лучшей форме.
Крестный кивнул, еще раз посмотрев мне в глаза, и быстро ушел.
— Поттер, это было подстроено. Так что за вами пристально наблюдают. Сегодня с вами проведу день я. А пока спите — так быстрее поправитесь.
Я бы с ним поспорил, но видимо зелье, которое он мне ввел, имело снотворный эффект. Так что я снова погрузился во тьму, в надежде, что в следующий раз, мне дадут попить.
Вновь очнулся я от солнечного луча, который настойчиво светил мне прямо в глаза. Кто-то, видимо, это заметил, и в следующий миг стало темнее. Я медленно открыл глаза, вновь встречаясь взглядом со Снейпом. Я попытался открыть рот, но он жестом руки остановил меня. Взмахнув надо мной палочкой, он нахмурился, и отвернулся, в следующий миг ко мне поднесли стакан с водой.
— Очень аккуратно приоткрой рот, совсем немного, — он наколдовал трубочку, и вставил ее в стакан, а затем, помог мне обхватить ее губами.
Я стал аккуратно пить, понимая, что от этого мне становиться легче. Но вода была немного необычной на вкус, видимо в ней было зелье. Он забрал воду, и я вновь плотно сжал губы, все еще не ощущая свое тело.
— У вас повреждена печень и кожные покровы, нужна еще пара дней до полного восстановления кожи, и неделя — для печени. Кроме воды со специальным зельем вам пока ничего нельзя. Обезболивающее вам поступает через кровь, так что не волнуйтесь по этому поводу.
Я моргнул, показывая тем самым, что принял его ответ.
— Вы могли легко погибнуть, Поттер. Из-за того, что кому-то этого захотелось. И мы так и не узнали, кто. Вашего одноклассника, который взорвал котел, пытались допросить, и обнаружили на нем «Империо». Как вы понимаете, теперь вам нужно быть осмотрительней. И в школе будут дежурить авроры. Вам повезло, что ваш неугомонный крестный там служит. А теперь спите, — он повернул колесико капельницы, и я почувствовал сонливость, и вскоре снова уснул.
Хотя и не был против этого, ведь так время пройдет намного быстрее. Ведь заниматься я не мог, как и колдовать, ведь магия нужна для лечения. Так что приходилось лежать и изображать овощ, в перерывах между сновидениями.
Три дня спустя я уже спокойно полулежал в кровати и читал, наслаждаясь тишиной и спокойствием Больничного крыла. Ко мне никто кроме Снейпа пока не приходил. Сириус, как я понял, занят расследованием и самой работой, так что я не обижался на то, что его нет рядом. Ведь я все равно знаю, как он волнуется обо мне. И любит, что еще важнее. Послышались шаги, и я повернул голову, встречаясь взглядом со Снейпом. Из-за того, что произошло со мной, он чувствовал себя виноватым. И это было мне на руку. Приказав Замку избавить нас от прослушивания, я отложил книгу, ожидая, когда зельевар осмотрит меня и даст очередное зелье, чтобы я от голода не умер. И от жажды.
— Профессор, как идет заживление?
Он хмыкнул, отложив палочку и протягивая мне стакан, я быстро все выпил и он сел в кресло рядом с моей койкой.
— Довольно быстро, так что, может, вы раньше вылечитесь, чем я думал. Как вообще себя чувствуете?
— Бок немного тянет, но это не мешает. Сэр, я могу с вами поговорить кое о чем личном?
Он удивленно приподнял бровь, но кивнул, молчаливо ожидая от меня продолжения.
— Дело в том, что мне нужен человек, которому я могу доверять. И мне показалось, что вы могли бы мне помочь.
— В чем же Поттер? — удивлено спросил меня он.
— Вы знали, что я помню все, начиная с момента рождения?
Его удивленное и ошарашенное лицо я, наверное, запомню на всю жизнь.