Тёмное наследие

Первыми лучами света комната Слизерина окрасилась мягким серебристым сиянием, пробивающимся сквозь тяжёлые шторы. Кэтрин первой открыла глаза. Она лежала некоторое время, наблюдая за медленно исчезающими тенями на потолке, а затем решила, что пора вставать.

Тихо поднявшись с кровати, чтобы не разбудить Литу и Элину, она прошла к зеркалу и села на мягкий пуфик. Её волнистые волосы, всегда такие густые и непокорные, каскадом спускались на плечи. Кэтрин задумчиво провела пальцами по прядям, а затем взяла волшебную палочку.

— Пора что-то менять, — пробормотала она себе под нос.

Она произнесла тихое заклинание, направляя палочку на волосы, и вскоре её волны начали распрямляться, превращаясь в гладкий водопад блестящих прядей. Девушка внимательно смотрела на своё отражение, как будто пыталась увидеть нечто большее, чем просто новую причёску.

— Ого, а это что за перемены? — раздался заспанный голос Литы.

Кэтрин вздрогнула и обернулась. Лита всё ещё лежала в своей кровати, но приподнялась на локтях, лениво наблюдая за подругой.

— Решила избавиться от своих фирменных волн? — она улыбнулась, слегка нахмурив брови. — Почему это вдруг?

Кэтрин пожала плечами, пытаясь выглядеть равнодушной.

— Просто захотелось. Иногда хочется чего-то нового.

Лита прищурилась, явно не удовлетворённая ответом.

— И это всё? Просто захотелось?

Кэтрин снова повернулась к зеркалу, избегая её взгляда.

— А почему бы и нет? Может, пора что-то изменить в себе.

Лита спустила ноги с кровати, теперь внимательно изучая подругу.

— Кэт, ты всегда любила свои волосы. Говорила, что волны — это твоя изюминка. Так что случилось?

— Лита, ну правда, ничего такого, — ответила Кэтрин, немного раздражённо. — Я просто решила, что смена имиджа — это хороший шаг.

В этот момент Элина, лениво переворачиваясь на другой бок, тихо рассмеялась.

— Да уж, интересно, кто вдохновил тебя на такие перемены, Кэтрин. Неужели Эйвери?

Кэтрин повернулась к ней, пытаясь изобразить возмущение.

— Нет, конечно! Это вообще не связано с ним.

— Ага, конечно, — хихикнула Элина, не открывая глаз. — Просто совпадение, что сразу после его признания ты решила стать новой версией себя?

— Я это делаю для себя, — настаивала Кэтрин, но её голос предательски дрогнул.

Лита бросила задумчивый взгляд на Кэтрин, затем кивнула.

— Ну что ж, если тебе так лучше, то ладно. Но знай, если это всё ради Эйвери, он этого не стоит.

Кэтрин закатила глаза, продолжая водить палочкой по волосам, но сама почувствовала лёгкую неуверенность. Она не хотела признавать, что слова подруг могли быть правдой.

— Это не ради него, — повторила она, но мысли продолжали упрямо кружиться вокруг вчерашнего вечера и того, как смотрел на неё Эйвери.

Вскоре Элина встала с кровати и подошла к Кэтрин, наклонив голову, чтобы рассмотреть её новую причёску.

— Знаешь, — сказала она, слегка касаясь выпрямленных волос подруги, — это тебе идёт. Совсем другой вид.

— Спасибо, — улыбнулась Кэтрин, хотя всё ещё чувствовала лёгкое сомнение.

Лита, прислонившись к дверному косяку, хмыкнула.

— Ну что ж, посмотрим, как на это отреагирует наш дорогой Эдмунд.

— Да при чём тут он вообще?! — воскликнула Кэтрин, наконец развернувшись к подругам.

Элина засмеялась.

— Ты это говоришь так громко, что начинаешь нас в этом убеждать.

Кэтрин нахмурилась, но её лицо выдало лёгкое смущение.

— Просто оставьте это. У нас сегодня много дел, так что давайте лучше собираться, — пробормотала она, беря с туалетного столика резинку и закрепляя волосы в аккуратный хвост.

Подруги только обменялись взглядами, но больше ничего не сказали. Очевидно, Кэтрин и сама была не до конца уверена в своих чувствах, и они не хотели её дразнить.

Уже через несколько минут они были готовы выйти из комнаты. Кэтрин ещё раз бросила взгляд в зеркало, словно оценивая себя заново.

Большой зал Хогвартса наполнялся ароматами завтрака, шелестом газет и оживлёнными разговорами студентов. Лучи солнца пробивались через высокие окна, освещая длинные столы, заполненные разноцветными мантиями. За слизеринским столом царила привычная атмосфера: оживлённые обсуждения, тихий смех и негромкий шум посуды.

Кэтрин вошла в зал в сопровождении Литы и Элины. Она уверенно шла к своему месту, чувствуя на себе взгляды. Её волосы были идеально прямыми, струились по плечам блестящим шёлковым водопадом. Девушка держала осанку, будто это была часть её внутреннего настроя на перемены.

Лита хмыкнула, когда Кэтрин бросила взгляд в сторону других столов.

— Думаю, сейчас начнётся представление, — заметила она, кивая на группу слизеринцев, сидящих впереди.

Алек, Том, Теодор уже сидели за столом, разговаривая между собой. Как только Кэтрин села напротив брата, он сразу заметил перемены.

— Ну надо же, — с усмешкой протянул Алек, изучая сестру с головы до ног. — Ты сегодня особенно старалась, Кэт. Это всё ради утреннего чаепития с Эйвери?

Кэтрин нахмурилась, но её лицо слегка порозовело.

— Алек, ты только и можешь, что подкалывать, — ответила она, разливая себе сок.

— Просто заметил, — продолжал он с усмешкой. — Но, знаешь, тебе идёт.

— Спасибо за одолжение, — съязвила Кэтрин, но её уголки губ дёрнулись в лёгкой улыбке.

Алек немного наклонился вперёд, понизив голос.

— Ты что, думаешь, я не замечаю? Я всё вижу, Кэт. И хоть я не в восторге, кажется, мне придётся смириться.

Кэтрин посмотрела на брата, удивлённая его откровенностью.

— Ты серьёзно? — тихо спросила она, не скрывая подозрения.

Алек пожал плечами.

— Ну, если Эйвери тебя чем-то заденет, ему конец. Но если ты счастлива, то... будь.

Кэтрин почувствовала тёплую волну благодарности к брату, но не стала развивать тему. Вместо этого она продолжила завтракать, стараясь сосредоточиться на разговоре с подругами.

В этот момент Мальсибер и Эйвери вошли в зал. Они шли к слизеринскому столу с расслабленной уверенностью, привлекая взгляды нескольких девушек, которые обернулись им вслед.

— А вот и он, — прошептала Элина, едва сдерживая смех.

Кэтрин подняла голову, и её взгляд пересёкся с глазами Эйвери. Уголки его губ слегка дрогнули в улыбке. Когда он подошёл к столу, Эйвери не медлил. Он уверенно наклонился к Кэтрин и, поприветствовав, нежно поцеловал её в щёку.

— Доброе утро, Кэт, — произнёс он мягким голосом, явно наслаждаясь моментом.

— Доброе, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие, но лёгкая улыбка всё же выдала её.

Алек скрестил руки на груди и бросил предупреждающий взгляд на Эйвери, но тот лишь слегка усмехнулся.

— Ты выглядишь великолепно, — добавил Эйвери, оглядывая новую причёску девушки.

— Спасибо, — ответила Кэтрин, чувствуя, как её щеки слегка розовеют.

В это время Теодор, с неизменной ленивой улыбкой, подошёл к Элине.

— Доброе утро, Элина, — сказал он, присаживаясь рядом с девушкой. — Ты сегодня просто сияешь.

Элина подняла брови и чуть усмехнулась.

— Комплименты с утра? Тео, неужели ты хочешь быть милым?

Теодор рассмеялся, откинувшись на спинку скамьи.

— Я всегда милый. Просто ты редко это замечаешь.

Элина фыркнула, но её глаза выдали, что она была польщена.

Тем временем за столом началось оживление. Остальные слизеринцы вовсю обсуждали грядущие события, но Кэтрин чувствовала на себе взгляд Тома. Она мельком посмотрела в его сторону и увидела его характерную ухмылку. Его глаза казались особенно цепкими, как будто он пытался что-то понять.

Её мысли ненадолго замерли, но Эйвери снова привлёк её внимание, заговорив о сегодняшних уроках.

— Надеюсь, ты готова к Зельеварению? Сегодня Малфой что-то слишком напряжённый. Может, он опять хочет всех поразить своим мастерством.

Кэтрин кивнула, улыбнувшись его шутке, но в голове всё ещё был тёмный взгляд Тома.

***

В подземельях Хогвартса, где проходил урок зельеварения, воздух был холодным и влажным. Каменные стены, украшенные пыльными полками с разнообразными склянками, создавали атмосферу одновременно уюта и напряжённости. Профессор Гораций Слизнорт, вечно улыбчивый и довольный, стоял у своего рабочего стола. Он осматривал класс, попивая чай из своей любимой чашки.

— Сегодня, дорогие мои, мы будем готовить Сыворотку правды, одно из самых сложных зелий, требующих точности и терпения, — объявил он, водружая чашку на стол и хлопнув в ладоши. — Я уже разделил вас на пары.

В классе раздался ропот: ученики начали переглядываться, прикидывая, с кем их могли поставить.

— Лестрейндж и Реддл, — торжественно провозгласил профессор, и Кэтрин замерла.

Её взгляд автоматически нашёл Тома. Он сидел чуть дальше, спокойно перебирая перо, будто ничего не произошло.

Кэтрин сделала глубокий вдох и поднялась, направляясь к его столу. Том встал, делая жест рукой, приглашая её сесть.

— Катерина, — произнёс он нейтральным, но в то же время немного холодным тоном. — Какое счастье работать с тобой.

Кэтрин проигнорировала его подкол, заняв своё место.

— Реддл, — коротко ответила она, начав раскладывать свои ингредиенты.

Слизнорт продолжил объяснять инструкцию, но Кэтрин чувствовала, как Том изучает её взглядом. Она старалась не обращать на него внимания, сосредоточившись на работе.

— Ты собираешься следовать всем этим указаниям, — с некоторой насмешкой начал Том, кивая на пергамент с инструкцией, — или у тебя есть свой способ добиться результата?

— У меня есть мозги, — спокойно ответила Кэтрин, не поднимая глаз. — В отличие от некоторых, я предпочитаю сначала прочитать инструкцию.

Том хмыкнул, явно довольный её реакцией.

— Хорошо, тогда руководи, — сказал он, передавая ей нож для нарезки ингредиентов.

Кэтрин аккуратно взяла нож и начала нарезать корень асфоделя.

— Знаешь, Лестрейндж, — начал Том после паузы, его голос звучал мягче, но в нём всё равно чувствовалась скрытая угроза, — интересно, что ты так уверена в своих действиях.

Она подняла на него взгляд.

— А почему нет? Уверенность — это первое, что нужно для успеха.

— Уверенность может быть иллюзией, — сказал он, склонив голову на бок. — Особенно когда ты играешь не по своим правилам.

Кэтрин почувствовала, как напряжение между ними нарастает. Она знала, что Том намекает не только на урок, но и на что-то более глубокое.

— У меня свои правила, — парировала она, добавляя нарезанный ингредиент в котёл. — И я придерживаюсь их.

Том слегка приподнял брови, будто удивлённый её смелостью.

— Твои правила могут оказаться недостаточно сильными, — сказал он, тихо, почти шёпотом.

— Это мы ещё посмотрим, — ответила Кэтрин, не отводя взгляда.

Между ними на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим бурлением зелий вокруг. Кэтрин продолжила работать, стараясь игнорировать напряжение. Том, напротив, выглядел абсолютно расслабленным.

— А теперь мне нужно размешать, — сказала она, прерывая молчание.

— Позволь, я помогу, — произнёс Том, вытягивая руку.

— Я справлюсь, — твёрдо ответила Кэтрин.

Том не стал настаивать, но его взгляд будто говорил: "Ты можешь сопротивляться сколько угодно, но это ничего не изменит."

Кэтрин начала размешивать зелье по часовой стрелке, отсчитывая ровно двадцать три оборота. Том внимательно наблюдал за её движениями, словно оценивая каждое действие.

— Ты удивляешь меня, Лестрейндж, — внезапно сказал он.

— Надеюсь, приятно, — ответила она с лёгкой усмешкой.

Том не ответил, но его глаза загорелись каким-то странным блеском.

Когда зелье начало приобретать нужный цвет, Слизнорт подошёл к их столу.

— О, прекрасно, прекрасно! — восхитился он, заглядывая в котёл. — Лестрейндж и Реддл, вы просто идеальная команда.

Кэтрин улыбнулась, принимая комплимент, а Том лишь слегка кивнул, будто это было само собой разумеющимся.

После того как профессор удалился, Том снова обратился к Кэтрин:

— Знаешь, работа с тобой оказалась... неожиданно интересной.

— Для меня тоже, — ответила она, глядя ему прямо в глаза.

В его взгляде снова промелькнула та ухмылка, которую Кэтрин уже успела ненавидеть и одновременно бояться.

Когда урок закончился, они вместе убрали рабочее место. Том задержался на секунду дольше, чем следовало, снова смотря на неё.

— До встречи, Лестрейндж, — произнёс он, отходя к своим друзьям.

Кэтрин смотрела ему вслед, размышляя о том, что их взаимодействие на этом не закончится.

***

Подсобка, где хранились швабры, метлы и старые вёдра, находилась в узком коридоре между классом ЗОТИ и лестницей на третий этаж. Единственный источник света — маленькое окошко под самым потолком, забранное решёткой, через которое едва проникал дневной свет. На полках стояли перевёрнутые вёдра, лежали свёрнутые тряпки, а в углу громоздились старые мётлы без щетины.

Внутри стояли Эйвери и Лестрейндж.

Он прижимал её спиной к деревянной полке — не грубо, но уверенно, одной рукой упираясь в стену над её головой, другой обнимая за талию. Кэтрин стояла на цыпочках, её руки были запутаны в его волосах, пальцы сжимали тёмные пряди. Поцелуй был глубоким, жадным, почти отчаянным — губы двигались быстро, языки сплетались, дыхание смешивалось. Её волосы были растрёпаны — несколько прядей выбились из причёски и падали на лицо, губы покраснели и припухли от поцелуев, щёки горели румянцем.

Эйвери оторвался первым — всего на мгновение, чтобы вдохнуть. Его лоб упирался в её лоб, дыхание было тяжёлым.

— Кэт... — прошептал он хрипло, голос дрожал от напряжения. — Ты сводишь меня с ума.

Кэтрин тихо рассмеялась — звук был приглушённым, почти стоном.

— Эдмунд... мы сейчас опоздаем на ЗОТИ, — сказала она, но голос был слабым, без настоящего протеста. — Вилкост нас убьёт. И сегодня ещё дуэльный клуб...

Он снова поймал её губы — коротко, но сильно, как будто хотел заглушить слова.

— Пусть убивает, — ответил он, отрываясь лишь на секунду. — Я не могу остановиться.

Кэтрин положила ладони ему на грудь — не отталкивая, а просто удерживая расстояние.

— Лааадно... — протянула она, её голос был мягким, почти мурлыкающим. — Но если мы опоздаем — это будет твоя вина.

Эйвери улыбнулся — медленно, хищно, но с нежностью в глазах.

— Я готов взять всю вину на себя, — ответил он. — Только ради этого.

Он наклонился ещё раз — поцелуй был уже медленнее, нежнее, как прощание. Его рука скользнула по её спине, прижимая ближе, но потом он всё-таки отстранился.

— Иди, — сказал он тихо, его голос был хриплым. — Я выйду через пять минут. Чтобы никто не заметил.

Кэтрин кивнула, её губы всё ещё горели.

— До встречи на уроке, — прошептала она.

Она поправила волосы, одёрнула мантию и выскользнула из подсобки первой — дверь тихо скрипнула за ней.

Эдмунд остался стоять, прислонившись к полке, закрыв глаза и улыбаясь сам себе. Он провёл рукой по губам — будто хотел сохранить её вкус.

Кэтрин быстро пошла по коридору — её лицо было раскрасневшимся, губы припухшими, волосы слегка растрёпаны. Она пыталась привести себя в порядок на ходу — пригладила пряди, поправила воротник блузки, но румянец не сходил со щёк.

Когда она вошла в класс ЗОТИ, почти все уже были на местах.

Кэтрин быстро прошла к своему месту — рядом с Элиной. Но взгляд Алека она почувствовала сразу.

Он сидел через проход — и смотрел на неё так, будто хотел взглядом прожечь дыру. Его брови были нахмурены, губы сжаты в тонкую линию.

Кэтрин поймала его взгляд — и просто закатила глаза, молча, без слов.

Алек покачал головой — едва заметно, но с явным раздражением.

Лита, сидевшая рядом с Абраксасом, заметила это и подмигнула Кэтрин, показав два пальца вверх — жест «всё круто».

Кэтрин слабо улыбнулась в ответ и села рядом с Элиной.

— Ты опоздала, — шепнула Элина, наклоняясь ближе. — Всё в порядке?

— Всё отлично, — ответила Кэтрин тихо, но её голос был чуть хриплым. — Просто... задержалась.

Элина посмотрела на её губы — и её глаза расширились.

— Кэт... у тебя... губы... — прошептала она.

Кэтрин быстро коснулась губ пальцами — они были горячими, припухшими.

— Не говори никому, — ответила она шёпотом. — Потом расскажу.

В этот момент в класс вошёл Эдмунд. Он выглядел как обычно — уверенный, спокойный, с лёгкой улыбкой. Но когда он проходил мимо Кэтрин, их взгляды встретились — всего на секунду. Он подмигнул ей — быстро, незаметно для других. Кэтрин почувствовала, как щёки снова вспыхнули.

Эйвери сел рядом с Мальсибером — они сразу начали тихо переговариваться.

Профессор Вилкост хлопнула в ладоши.

— Внимание! — сказала она громко. — Сегодня мы подробно разберём инферналов. Это не просто нежить — это души, которые были вызваны и привязаны к месту смерти. Они неуязвимы к обычным заклинаниям. Единственный способ их уничтожить — огненные чары высшего уровня или ритуал изгнания. Записывайте.

Кэтрин открыла тетрадь, но мысли были далеко — воспоминание о поцелуе в подсобке всё ещё горело на губах. Она украдкой посмотрела на Алека — он сидел, уставившись в свою тетрадь, но его челюсть была сжата.

Лита, заметив это, шепнула Кэтрин:

— Твой брат сейчас взорвётся. Он видел, как ты смотрела на Эйвери.

Кэтрин фыркнула.

— Пусть взрывается, — ответила она тихо. — Это моя жизнь.

Урок продолжался — Вилкост объясняла, рисовала схемы на доске, задавала вопросы. Но Кэтрин едва слушала.

Её мысли были заняты другим: Эдмундом, его губами, его руками, его взглядом.

****

Элина быстрым шагом шла по одному из коридоров Хогвартса. Её мысли были заняты уроками и тем, как рассказать подругам о том, что происходило в её личной жизни. Тайна, которую она хранила последние несколько дней, давила всё сильнее.

С каждым шагом её сердцебиение учащалось. Казалось, что стены замка шепчут, что её секрет вот-вот будет раскрыт. Она оглянулась, чтобы убедиться, что за ней никто не идёт, но вместо того, чтобы увидеть пустой коридор, она почувствовала, как чья-то рука мягко, но настойчиво потянула её в сторону.

— Тео! — прошептала она, когда осознала, кто перед ней.

Парень прижал её к прохладной каменной стене, его глаза блестели в полумраке. На губах играла лёгкая ухмылка, но в выражении лица читалась серьёзность.

— Мы так и будем постоянно прятаться? — спросил он, не отпуская её руки.

Элина почувствовала, как внутри всё сжалось. Она знала, что он прав. Её отношения с Теодором начались спонтанно, почти случайно, но за последние несколько дней они стали важной частью её жизни.

— Тео, я просто боюсь, как все отреагируют, — призналась она, глядя ему прямо в глаза.

— Боишься? — переспросил он, наклоняясь чуть ближе. — Ты боишься Кэтрин и Литы? Или боишься меня?

Элина нахмурилась, её губы дрогнули от внезапного возмущения.

— Ты знаешь, что я не боюсь тебя, — твёрдо сказала она. — Просто... у нас у всех такие разные отношения друг с другом. Я не хочу, чтобы всё это разрушило нашу дружбу.

Теодор мягко улыбнулся, убирая с её лица выбившуюся прядь волос.

— Элина, они твои подруги. Они захотят, чтобы ты была счастлива, — сказал он. — А я не хочу, чтобы ты пряталась. Это неправильно.

Девушка прикусила губу, размышляя над его словами. Она знала, что он прав, но страх перед возможными последствиями сковывал её.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Сегодня я расскажу Кэтрин и Лите.

Глаза Тео загорелись от её решения.

— А я расскажу своим друзьям, — добавил он.

Элина чуть улыбнулась, чувствуя, как напряжение внутри начинает отпускать.

— Серьёзно? — уточнила она.

— Конечно, — ответил он. — Я не тот, кто будет скрывать то, что ему важно.

Сердце Элины затрепетало от его слов. В этот момент она поняла, что Теодор действительно искренен.

Тео приблизился ещё ближе, его взгляд задержался на её губах.

— Значит, это решено, — прошептал он.

Элина кивнула, не отводя взгляда.

— Решено, — подтвердила она.

Мгновение спустя их губы встретились. Это был нежный, но в то же время страстный поцелуй. Теодор мягко обнял её, притягивая ближе, а Элина почувствовала, как её тревоги растворяются.

Секунды растянулись в вечность, а мир вокруг будто перестал существовать. Только они вдвоём — две души, решившие перестать прятаться и быть вместе.

Когда поцелуй закончился, Теодор слегка отступил, но всё ещё держал её за руку.

— Увидимся позже, — тихо сказал он, его голос был наполнен теплотой.

Элина улыбнулась, чувствуя, как её щеки начинают слегка розоветь.

— Увидимся, — ответила она.

Тео отпустил её и направился в противоположную сторону, а Элина, собравшись с мыслями, продолжила свой путь. Её шаги стали легче, а сердце теперь билось не от страха, а от предвкушения.

***

Просторный кабинет, наполненный светом из высоких готических окон, уже был готов к началу урока. На доске белым мелом были написаны основные моменты новой темы: "Сложные преобразования живых существ".

У преподавательского стола стоял Альбус Дамблдор — высокий, статный мужчина с добрыми, но проницательными глазами, которые словно видели души учеников насквозь.

Кэтрин заняла своё место рядом с Алеком, который лениво разминал запястья, готовясь записывать заметки. Девушка с интересом разглядывала доску, но её мысли были где-то далеко. Тяжесть недавних событий, кошмаров и тайн, которые она безуспешно пыталась распутать, ложилась на неё бременем.

Дамблдор начал урок с объяснения нового материала. Его голос был мягким, но уверенным, а манера преподавания — захватывающей. Он рассказывал о сложных преобразованиях, приводя примеры, которые заставляли учеников затаить дыхание.

— Итак, — произнёс он, окинув класс взглядом, — кто может назвать одну из основных сложностей при трансфигурации живых существ?

Кэтрин подняла руку первой.

— Сохранение сознания объекта, — уверенно сказала она, встречаясь взглядом с Дамблдором.

Он слегка улыбнулся, одобрительно кивнув.

— Верно, мисс Лестрейндж. Очень точное замечание.

Алек, сидящий рядом, наклонился к Кэтрин и шепнул:

— Ну, ты опять всех затмила.

Кэтрин хмыкнула, но её мысли всё равно возвращались к загадке её прошлого.

Когда Дамблдор отошёл к доске, чтобы начать писать формулы для новых заклинаний, Алек воспользовался моментом, чтобы заговорить с сестрой.

— Слушай, Кэт, — начал он, стараясь говорить тихо, чтобы не привлекать внимания, — я тут узнал одну новость, которая тебя, возможно, заинтересует.

Кэтрин повернулась к нему, слегка нахмурив брови.

— Что за новость?

Алек сделал паузу, как будто собирался сказать что-то значительное.

— Наша бабушка Изольда приезжает на Рождество.

Кэтрин удивлённо моргнула, а затем её лицо озарилось слабой улыбкой.

— Серьёзно? — спросила она, чувствуя, как в её душе поднимается волнение.

— Абсолютно, — подтвердил Алек. — Мама написала мне вчера. Видимо, бабушка решила навестить Британию. Это редкий случай, потому что она обычно путешествует по миру и появляется, когда ей вздумается.

Кэтрин обрадовалась. Бабушка, которая всегда была окутана ореолом тайны, могла стать ключом к разгадке её кошмаров и семейных тайн.

— Это же значит, что я наконец смогу её расспросить, — прошептала Кэтрин, стараясь не выдать своего восторга.

Алек чуть склонил голову в знак согласия.

— Я знал, что ты будешь рада. Она явно знает больше, чем рассказывает. Так что это твой шанс.

— А что насчёт её путешествий? Где она была всё это время? — с любопытством спросила Кэтрин.

— Точно не знаю, — признался Алек. — Она редко пишет, а когда пишет, это чаще всего что-то вроде "я в Африке, ищу древние артефакты".

Кэтрин задумалась. Её голова была переполнена вопросами: о роде Девиль, о кошмарах, о том, что значат её видения. Но теперь, благодаря предстоящему визиту бабушки, у неё появилась надежда получить ответы.

Тем временем Дамблдор заметил, что Кэтрин и Алек тихо разговаривают, и обратился к ним:

— Мистер и мисс Лестрейндж, что-то интересное хотите добавить к нашей теме?

Кэтрин быстро собралась с мыслями.

— Нет, профессор. Мы обсуждали примеры из книги, — соврала она, чтобы отвлечь внимание.

Дамблдор внимательно посмотрел на неё, и в его взгляде промелькнуло что-то, чего Кэтрин не смогла понять.

— Прекрасно, — сказал он, продолжая урок.

Но Кэтрин не могла избавиться от ощущения, что Дамблдор знал о её переживаниях больше, чем он показывал.

Урок подошёл к концу, и студенты начали собираться. Алек наклонился к Кэтрин.

— Ты, главное, не делай поспешных выводов, — предупредил он. — Бабушка может рассказать то, что тебе не понравится.

— Я готова ко всему, — уверенно ответила она, чувствуя, как её сердце замирает от предвкушения.

Когда они вышли из класса, Кэтрин чувствовала себя немного легче. Теперь у неё был план: дождаться Рождества и наконец-то разобраться с загадкой, которая не давала ей покоя.

***

В мягком свете настольных ламп комната девушек наполнялась уютом. На улице начиналась метель, и ледяные снежинки стучали в окно, создавая приятный контраст с теплом комнаты. Три подруги, Кэтрин, Элина и Лита, уютно расположились в своих креслах: Кэтрин с книгой по зельям, Элина с блокнотом для заметок, а Лита растянулась на диване, держа в руках шоколадную лягушку.

Элина, сидя в своём углу, сдержанно постукивала кончиком пера по краю стола. Было видно, что она хочет что-то сказать, но никак не решалась.

— Элина, ты что-то задумала? — первой нарушила тишину Кэтрин, заметив напряжение подруги.

Элина подняла голову, встретившись взглядом с Кэтрин.

— Да, — призналась она, немного нервно улыбнувшись. — Девочки, я хотела вам кое-что рассказать...

— Что-то важное? — заинтересованно спросила Лита, откладывая обёртку от лягушки в сторону.

Элина глубоко вдохнула, словно собираясь с духом.

— Я встречаюсь с Теодором, — наконец выпалила она, глядя на них с ожиданием.

В комнате повисла тишина. Кэтрин и Лита переглянулись, и на лицах обеих появилось удивление.

— С Тео? — первой нарушила молчание Кэтрин, сложив руки на груди.

Элина кивнула, её лицо покраснело.

— Мы вместе уже пару недель, — добавила она, опустив взгляд на свои руки.

Лита ахнула, её глаза загорелись от восторга.

— Это же невероятно! Он же такой красавчик! И всегда так эффектно себя ведёт! Как это случилось?

Элина чуть расслабилась, видя такую реакцию Литы, но в этот момент вмешалась Кэтрин.

— Теодор Нотт? Серьёзно, Элина? — спросила она, её тон был скорее предупредительным, чем осуждающим.

Элина нахмурилась.

— А что не так?

Кэтрин вздохнула, убрав книгу в сторону.

— Я просто хочу, чтобы ты была осторожной. Тео... он не самый надёжный парень. У него было столько девушек, что я сбилась со счёта.

— Он изменился, Кэтрин, — спокойно ответила Элина, защищая свои чувства. — Со мной он совсем другой.

— Я понимаю, что он может быть очаровательным, — продолжала Кэтрин, — но я просто не хочу, чтобы он разбил тебе сердце.

Лита, видя, что разговор становится напряжённым, решила вмешаться.

— Кэтрин, ты слишком строга, — сказала она. — Если Элина считает, что он изменился, почему бы ей не дать ему шанс?

Элина благодарно улыбнулась Лите.

— Спасибо, Лита.

Кэтрин, хоть и с сомнением, кивнула.

— Ладно. Я буду надеяться, что ты права. Но если он причинит тебе боль, ты скажешь мне первой, хорошо?

— Обещаю, — заверила её Элина, улыбаясь.

Лита, довольная тем, что напряжение спало, хитро улыбнулась.

— Ну раз уж мы начали такие откровения, я тоже хочу кое-что рассказать,как у нас с Абраксасом начали развиваться отношения— заявила она, устраиваясь поудобнее.

Кэтрин и Элина с интересом повернулись к ней.

–Всё началось с совместного проекта по истории магии. Сначала он постоянно спорил со мной, пытался доказать, что он умнее, но потом начал проявлять интерес... более личный.

— Кстати а почему ты нам в начале ничего не говорила? — спросила Элина, её голос звучал скорее с удивлением, чем с упрёком.

— Я хотела понять, серьёзно ли это, — объяснила Лита. — Знаете, Малфои всегда такие надменные, но с Абраксасом оказалось иначе. Он заботится обо мне, пусть и по-своему.

— И как у вас сейчас дела? — осторожно спросила Кэтрин.

Лита улыбнулась.

— Всё неплохо. Конечно, мы иногда ссоримся, он ведь бывает упрямым. Но я знаю, что он ценит меня.

— Это здорово, — сказала Элина, её голос звучал искренне.

Кэтрин, хоть и пыталась скрыть свои сомнения, кивнула.

— Надеюсь, что у вас всё получится, Лита.

Лита пожала плечами.

— Знаете, жизнь слишком коротка, чтобы не наслаждаться ею. Даже если это временно, я хочу сохранить эти моменты.

Девушки ещё долго обсуждали свои отношения, делились своими мыслями и переживаниями. Они смеялись, поддерживали друг друга, и эта ночь стала ещё одним моментом, который укрепил их дружбу.