Сердце Ангела

Мы добрались до особняка первыми. Не спрашивая, Влад повёл меня в сторону кухни. Видимо по моему бурлению в животе, было ясно чего я жажду сейчас больше всего. В этот раз, мой сон длился дольше прошлых, да и на балу я не обронила ни крошки, в итоге практически сутки голодания давали о себе знать.

Когда мы уже почти дошли, Влад обернулся, оценивающе разглядывая меня с ног до головы: — Для начала сходи наверх переодеться, а я пока приготовлю для тебя что-нибудь.

Не споря, я двинулась в свою комнату. Ступенька за ступенькой, давались мне невероятно тяжело. Каждая часть тела ныла, будто по мне проехался танк. Преодолевая препятствия, в голове мелькали, словно кадры из фильма, моменты, произошедшие со мной за день. Жизнь подкидывала мне все больше и больше сюрпризов и, что было страшнее всего, я отлично понимала, что это ещё далеко не конец.

В комнате царил кавардак, оставленный мною перед балом. Через тяжёлые красные шторы, просачивались лучи солнца, как будто играя с предметами в помещение, они разукрашивали их в разные оттенки красного. Однако кое-что все-таки изменилось, на кровати лежала книга, перевязанная большим бантом. Подойдя чуть ближе, я смогла прочитать её название «История Румынии». На обложке, кривым почерком, было нацарапано «История меняется, но финал остаётся прежним»

Страница за страницей, век за веком, десятки правителей, но стоило дойти до нужного мне времени, как страницы оказались пустыми, и первая информация появилась лишь в девятнадцатого веке. Снизу на каждом листе была надпись «Информация отсутствует». Именно тогда, все встало на свои места. Часы поисков информации в Учебниках и старинных книгах, в которых я не находила ничего это все по тому, что её не существовало вовсе. В интернете было лишь поверье, сказки, передаваемые из поколения в поколение, в которые никто не верил. Но так, же это и значило, что после Султана Мурада, сотни веков страна была лишена правителя.

С хлопком закрыв книгу, я отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок, не хотелось заставлять ожидать себя слишком долго. Быстро умывшись, я привела свой вид в привычный для меня облик: неряшливо забранные пучок, джинсы и старая футболка, которые волшебным образом Рейчел все-таки смогла отстирать, от моих первых приключений в этом городе.

Я минуту простояла напротив зеркала, внимательно разглядывая каждый дюйм своего тела.

Передо мной стояла самая обыкновенная девушка, в ней не было ничего примечательного. Встретив меня на улице, скорее всего, не каждый бы и заметил бы меня. Но судьба штука сложная, она распорядилась иначе.

Выйдя из комнаты, меня окружила злобная тишина, означающая, что Раду и Моника так и не вернулись в особняк. Но в одно мгновение, нос услышал прекрасный аромат, доносящийся с кухни. Ноги словно под гипнозом, понесли меня к источнику запаха. Влад, стоял возле плиты, что-то помешивая в сковороде. При виде меня, он разочарованно цокнул языком.

— Эх, не успел накрыть, — сказал парень, суетливо доставая приборы. Не церемонясь с сервировкой, он поставил передо мной сковороду, с обжаренным стейком. Оглядывая стол, Влад поднял указательный палец, готовясь сказать, — Тебе нужно выпить, — быстрым шагом он направился в другой конец кухни, не много покопавшись в нижнем шкафчике, парень достал два фужера и бутылку вина, без этикетки, — Из моих запасов.

Мне ещё ни разу не было с ним так комфортно. Вечно саркастический Влад, злобно отшучивавшийся, дерзко комментирующий, просто смеялся над своей же неуклюжестью, разливая вино и суетливо бегая по кухни вспоминая о пироге в духовке.

Пока я клацала ножом и вилкой по тарелке, молодой человек сел напротив меня и, с нескрываемым удовольствием, наблюдал за моими действиями. Но сам есть не стал, возможно, он умерен в еде, как и в скромной элегантности своего гардероба. Приталенная белоснежная рубашка, с особой тонкостью, подчеркивала каждый изгиб его тела. Верхняя пара пуговиц были расстёгнуты, обнажая серебреную цепь на шее. А, небрежно закатанные рукава, оголяли предплечья с неярко выраженными венами. Да… те, кто выбирает такой стиль в одежде, от недостатка самоуверенности не страдают. Чего не могу сказать о себе, когда вспоминаю свой гардероб.

— Очень вкусно, а ты почему не ешь? — дожевывая кусок мяса, спросила я.

Парень ласково улыбнулся на мой вопрос, оглушая залпом свой стакан, — Мне вроде как необязательно есть, человеческую еду, но если тебе нужна компания…

— Нет, нет! Мне больше достанется, — запихивая очередной кусок, сказала я, чем вызвала смех парня, — Можно ещё вопрос?

— Ты ведь все равно его задашь? — чуть приподняв чёрные ресницы, ответил парень, подливая себе вина.

Смутившись, я отвела свой взгляд, но продолжила, — Мы ещё встретимся с тобой?... — набравшись смелости, я встретилась глазами с Владом, он внимательно вглядывался, ожидая продолжения вопроса, — … ну… после нашего расставания в лесу. Когда ты спас меня…

— Нет, — не дослушав, ответил Влад, — В той жизни нет.

Дрожь окутала моё тело, это было настоль привычно, за последние дни, что тело приняло удар, не содрогнувшись от ощущений. А прикованный ко мне взгляд молодого рыцаря, отпугивал боль. Скулы крепко сжались, а глаза заблестели мукой воспоминаний.

— Прости, — тот храбрый рыцарь, спасавший меня из века в века, был повержен одним лишь вопросом.

— Всё нормально, — твёрдо сказал Влад, крутя в руках бокал, — Ешь.

Но стоило мне снова приступить к еде, входная дверь хлопнула. Я подорвалась с места вслед за Владом, направляясь в холл. Только сейчас, я заметила, насколько быстрее обычного человека он передвигался. Но, не дойдя, молодой человек остановился, преграждая собой дверной проем. Встав на носочки, через плечо Влада я взглянула на происходящее в холле, чуть оперевшись на его плечи. На пороге стоял Раду, а на его руках, тряпичной куклой, лежало тело Моники.

— Она была за рулём, потом резко отключилась, — неся девушку в гостиную, начал Раду, — Она жива, но тело будто стареет и, причем очень быстро.

— Ее заколдовали? — спросила я, наблюдая, как Цепеши бережно укладывают Монику на диван.

— Скорее наоборот, — тихо произнёс Раду.

— Как это? — вновь спросила я.

— Из неё, как будто, высасывают колдовство, — ответил Влад, аккуратно проводя ладонью по стареющему лицу вампирши, — Нам сотни лет, выкачав из нас чары, мы станем обычными людьми, а значит наши тела, ощутят все прожитые годы. Посиди с ней, — хватая за локоть брата, сказал Влад и потащил его в сторону двери, — Нужно поговорить.

И вот оставшись одна, в холодном помещение, освещаемым лишь лучами утреннего солнца, прямо передо мной умирали ответы на многие мои вопросы, и получить я их ни как не могла. Внутри меня, буквально, разгоралась паника. Паника от беспомощности и слабости, которую могла подавить лишь правда, скрывающаяся в разуме Моники.

Тело девушки темнело и морщилось, превращая её почти не в узнаваемое существо. Волосы в секунды седели и выпадали, под глазами и области скул образовались крупные впадины. А платье, совсем недавно идеально сидевшее на её фигуре, висело, словно на скелете.

Присев рядом с диваном на колени, я всматривалась в исчезающее лицо и ни чувствовала, ни злости, ни жалости, ничего. Пустота заполнила мою душу. Лишь хотелось, чтобы она не мучилась, чтобы ей не было больно. Кем бы она ни являлась на самом деле, убийцей или тем, кто пытался вытащить нас из крепких оков колдуна, она не заслуживала такой участи.

— Вспомни!!! — красные глаза Моники широко распахнулись. Схватив мне за плечи, она повторяла раз за разом, — Вспомни! Вспомни!

— Отпусти!!! Больно!!! — я слышала приближающиеся шаги братьев, но было уже поздно, мой разум был уже далеко от тела и покидал реальность, унося меня в пучину воспоминаний.

Румыния

Город Сигишоара

XV век

— Мисс Элизабет, прошу, давайте заберём письмо и уйдём отсюда, — не скрывая нахлынувшего страха, дрожащим голосом проговорила София, крепко сжимая мою руку.

В коридоре послышались шаги, как минимум с десяток рыцарей, — Поздно… закрой дверь, — я кинулась к лежащему на столе конверту.

Замок на двери со щелчком захлопнулся за моей спиной. Я принялась торопливо разворачивать бумагу, с виднеющимся тонким шрифтом:

«Ангел мой, дочь моя, если ты это читаешь, ты выросла и стала взрослой женщиной. Я уверен, что мы с мамой гордились бы, узнав какой ты стала. Когда ты была совсем маленькой, Колдун напал на нас. Ему нужен был последний ингредиент заклинание, который я надёжно спрятал. Если эта часть попадёт ему в руки, с ним уже никто не справится. Прости нас, что пришлось бросить тебя, но выбора у нас не было, как и не было другой возможно уберечь тебя и сохранить ту последнюю часть, нам пришлось принести себя в жертву. Очень надеюсь, что ты получишь это письмо вовремя, и тебе удастся скрыться от Никлауса. Им ведёт злость и разрушение, тьма окутала его сердце, полностью подчинив себе. Не дай ему собрать все части воедино.

Запомни: divitias cordisest angelus cor

Папа».

Слеза упала на письмо, мгновенно размывая шрифт, вторая, третья. Всего за пару секунд глаза окутала пелена, превращая все вокруг в неразборчивые силуэты. Крик вырвался из моей груди, настолько мощный, что после него наступила тишина. В ушах будто появились невидимые пробки, которые скрыли все звуки окружающего мира. София отчаянно пыталась удержать дверь, в которую ломились незваные гости, упираясь в нее всеми конечностями.

Дверь в дребезги разлетелась в разные стороны. От сильного удара София полетела следом за разлетевшимися щепками. На пороге стояла кучка рыцарей, которые торопливо расходились, освобождая путь и делая живой коридор. Голова гудела, от резких громких стуков сапог, а глаза обессилено смотрели на ноги, входящего в помещение мужчины. Уже знакомая пара обуви, остановилась в паре метрах от меня.

— Это был ты! Это ты! Ты убил их! — ненависть заполнила меня, а слезы предательски продолжали катиться по моим щекам.

— Это было их решение. Если бы они отдали, то, что мне нужно, я бы не тронул их, — голос Колдуна, в отличие от моего, звучал ровно и спокойно, — И я понимаю, что ты знаешь, где частица.

— Нет,… не знаю, — задыхаясь, прошептала я.

— Отдай письмо, — спокойный голос мужчины, вдруг стал требовательным и злобным, пока совсем не потерял человеческий тон.

Я подняла глаза, опрокидывая его не менее злым взглядом, — Нет!!!

Одним движением руки, письмо полетело в горящее пламя в камине и за секунду превратилось в пепел.

— Нет! Нет! — крик Колдуна, оглушительной силой пронёсся по комнате, разбивая на мелкие осколки, стеклянные предметы. Люди, находившиеся в помещение, невольно закрыли ладонями уши, но это не помогало. Рыцари и моя спутница, упали на пол, погружаюсь в бессознательное состояние.

Но со мною все было иначе, никак со всеми. Мой разум заполонили тысячи голосов, наперебой кричащих, что-то не разборчивое. Словно пытающиеся, что-то рассказать мне. Пытаясь разобрать хоть слово, я, сама того не понимая, пропустила духов в свою голову, полностью поддавшись чарам. Картинки с детства стали мелькать в моей голове, показывая то, что я не помнила, тех, кого не знала.

Город Валахия

Тринадцать лет

До правления Султана Мурада

— Беги, беги! — мама подталкивала меня в сторону пещеры, образовавшейся в руинах больших камней, — Беги и не оборачивайся!

Что есть силы, маленькие ножки уносили меня от криков умирающих людей. Пламя окутало не только весь город, но и весь лес. Хрупкие ручки, отмахивались от веток, хлыстающих меня по лицу. И вот, когда цель была достигнута и пещера была прямо передо мной, вдруг все крики затихли, образуя невероятную тишины. Даже пламя, трещащее со всех сторону, будто замолчало, дав мне услышать голос матери посади себя.

— Элизабет, родная, иди ко мне, — нежный любимый голос звал меня откуда-то в глубине леса, но мамы было не видно.

— Мам? — тихо прошептала я, бежав на родной голос, — Где ты мам?

Шаг за шагом, я отдалялась от пещеры. Пока яркий свет не ослепил меня, заставив закрыть глаза двумя ладошками. Холод, окутавший моё тело, пробирал до самых костей, заставляя содрогнуться в попытках согреться. Я ощутила аккуратное касание, тёплая рука скользнула по моей голове.

— Мама! Это ты? — я открыла глаза, пытаясь разглядеть находящегося рядом со мной человека. Нависнув надо мной, стоял высокие мужчина, глаза которого светились ярким красным пламенем, — А-а-а!

— Не стоит кричать, — мужчина поднял меня на руки, — Мне нужен твой отец. Как думаешь, малышка он придёт за тобой?

Я тихонько кивнула головой, дрожа от ужаса, в сильных руках страшного человека. Он понёс меня в самую глубь леса. Там лежали люди, обгоревшие тела, мужчин и женщин.

— Закрой глазки, — прошептал мужчина, прикрывая ладонью мне глаза.

Находясь в темноте, своего сознания, я мечтала снова услышать родные голоса, мечтала, чтобы папа забрал меня из этого кошмара. Мужчина усадил меня на высокий камень, приказав, спокойным тоном, сидеть и помалкивать.

Я улавливала запахи гари, заставляющие мои маленькие лёгкие сжаться, от неприятного дискомфорта. Единственными звуками, которые были мне досягаемы, были шелест листьев и лёгкое потрескивание ветвей, неподалеку от меня. Просидев, так несколько минут, страх буквально заполнил каждую часть моего тела. За мной так никто и не пришёл.

— Так не пойдёт, — грозно кинул фразу незнакомец, — Не бойся, будет не больно. Джонатан! Выходи трус!

Маленькие глазки, в мгновение распахнулись, полные ужаса и страха. Передо мной висело облако ярко синего цвета, в глубине которого сверкали маленькие молнии. Оно приближалось ко мне. Оцепенев, я вжалась в камень, сжимая ручками юбку старенького платья. Когда облако, стало слишком близко, крик, который я не могла контролировать, вырвался из моей груди, затмевая звуки природы. И вот всего в нескольких сантиметрах от меня, оно поменяло цвет и исчезло вовсе.

— Так-то лучше, — ухмыляясь, прошептал мужчина и громко крикнул, — Выходи!

Прямо передо мной, словно появившись из воздуха, стоял мой отец, закрывая меня своей спиной. На секунду он оглянулся, подарив мне ласковую улыбку, и прошептал, — Всё будет хорошо.

Папа, такой сильный, такой смелый, не боялся отдать свою жизнь, служа живым щитом для меня. Его черные волосы, казалось, имели синий оттенок, из-за магических вспышек, последующих в это же мгновение. Яркие шары, появляющиеся в руках папы и незнакомца, летели друг в друга. Каждый ловко уворачивался или перехватывал шар, отправляя его обратно в противника. Вдруг сзади меня кто-то схватил, мне понадобилось пару секунд, чтобы понять кто это.

— Мама… — прошептала я, обхватывая руками её шею. Она ласково поцеловала меня в лоб и побежала, унося меня как можно дальше, от сражения, — Но папа….

— Он догонит нас, родная, — мама говорила уверенно, но по щекам катились слезы, одна за другой. Карие глаза, были словно стекло, в которых можно было разглядеть все вокруг.

Мы бежали без остановки минут пятнадцать, пока на горизонте не появился маленький домик, в глуши леса. Мы забежали в него, внутри было темно, неприятные запахи с порога ударили мне в нос, заставляя уткнуться в маму лицом. Она спустилась вместе со мной в подвал, где на столе горела одинокая свеча, и бережно усадила в прилегающей к нему кресло.

Она разглядывала моё лицо и тело, в поисках ран и ушибов, но в итоге, ничего не обнаружив, с лёгкостью выдохнула, крепко прижав меня к себе.

— Когда придёт папа? — прошептала я, но в ответ услышала лишь тишину. Несколько раз мама открывала рот, в попытках ответить на мой вопрос, но в итоге лишь опустила глаза.

Я крепко прижалась к груди матери, утыкаясь в неё маленьким, мокрым от слез, личиком. Лёгкое прикосновение скользнула по моим волосам. Обхватив меня двумя руки, сжимая в своих объятьях, мама начала аккуратно покачиваться, постепенно убаюкивая меня. Тихий ласковый голос, напевал мне на ушко любимую песню:

«Даже если солнце погаснет,

Даже если ты не захочешь жить,

Вспомни о моей любви,

Вспомни о начале…

Если станет страшно,

Ты скажи себе,

Что любовь его,

Спасёт тебя во тьме».

Мне вспомнилась сказка, которую мама часто мне рассказывала перед сном, где принцесса сбегает с любимым. Оставляет своих родных и свой дом, чтобы быть с избранным ею мужчиной. Её родители — король и королева, были против юноши, так как он не имел за плечами наследия и был обычным крестьянином. Они считали, что их дочь достойна большего, невзирая на её чувства. Сбежав, они поселились в не большой деревне, в маленьком уютном домике. Вскоре у них появилась дочь, они были счастливы как никогда, но их счастье разрушил злой колдун. Он требовал от паренька, то единственное оставленное ему от его родителей — блестящий синий камень, не представляющий никакой ценности. Но лишь юноше было известно, что таиться в нем сила неподвластная обычному смертному, каким он не являлся. Когда парню исполнилось двадцать лет, не известный поток сил заполнил его, словно пустой сосуд. Он стал открывать в себе много новых способностей. Это пугало его, но поддержка любимой женщины, помогла ему сдержать эти силы, полностью подчинив их себе. Когда Колдун напал на них впервые, юноша уже был готов дать ему отпор. Схватка была яростная, ни один не уступал другому не на секунду. Но в итоге паренёк был повержен. Он стоял на коленях, без капли страха, смотря в глаза своего соперника. Колдун был непоколебим, он хотел закончить начатое и убить молодого мага, как из домика выбежала маленькая девочка — дочь принцессы и крестьянина. Малышка, ни разу не видевшая в жизни зло, подошла к колдуну, одарив его самой чистой и невинной улыбкой. Как будто борясь с собой, руки колдуна с дрожью опустились, а за тем и сам Колдун рухнул на колени, тихо нашептывая: «Я не хочу тебе подчиняться… уйди из моей головы…» Воспользовавшись предоставленные шансом, юноша бросил последние силы, чтобы скрыть свою жену и дочь, отправившись с ними на другой край планеты. Всего в мгновение, тела членов семьи, засветились яркими вспышка и вскоре исчезли, оставляя колдуна одного. С тех пор они не знали счастья, проводя всю жизнь в бегах.

— Мама? — тихо прошептала я, прерывая песню.

— Что родная? — так же тихо сказала мама, не прекращай лёгкое покачивание.

— Ты принцесса из сказки? — детский голосок прозвучал особенно тонко, будто боясь сказать глупость, — Папа самый храбрый и смелый.

Но в ответ вновь последовала лишь тишина. Приподняв глаза, в полумраке мне отчётливо была видна её улыбка. Взгляд матери был устремлен на горящую свечу, которая отчаянно сражалась с мгновениями ветра из-за сквозняка, доносившегося из щелей двери.

— Он, как этот огонёк, Лизи, — начала мама, — Он знает, что его путь должен длиться, пока последняя капля воска не скатиться на стол. Не смотря на порывы ветра, он пытается пройти отведенный ему путь. Вот и моя дорога часто пересекается с ветром и водой, которые так хотят потушить моё пламя. Я преодолеваю все эти препятствия, потому что огонёк вот тут…, — сказала мама, положа ладонь на мою грудь, — Должен гореть до конца твоего пути.

Наверху вдруг послышался грохот, мама быстро схватила палку с пола и повернулась в сторону двери, закрывая меня собой. Шаги, спускающиеся по лестнице, заставили моё сердце сжаться. Папа всегда говорил, если страшно закрой глаза и представь, что все это лишь плохой сон, так я и сделала, а для лучшего эффекта преподнесла ладошки к лицу, ограждая себя от реальности.

— Слава богу, — деревянная палка, с шумом приземлились на пол. Любопытство взяло вверх надо мной, заставив подглядеть сквозь тонкие пальчики. Папа крепко прижимал к себе маму, ласково проводя руками по её угольно-черным волосам. Увидев меня, он улыбнулся и озорно подмигнул мне глазом.

— Папа! — я побежала, обнимая родителей. Но крепко прижавшись к ним, папа ойкнул, слегка покачнувшись. Я подняла глаза и увидела кровавое пятно чуть ниже его груди, которое он с такой тяжестью прижимал рукой, стараясь остановить кровь, — Папа?

Мама, придерживая его, аккуратно опустилась вместе с ним на колени, крепко обхватывая его за талию, не давая упасть на пол.

— У нас мало времени, — сказал отец, глядя на нас с мамой, — Он скоро найдёт нас.

Наивно распахнутые глазки, смотрели на родителей, искренне не понимая, что происходит. Мой взгляд прыгал от отца к матери, которые просто улыбались и смотрели на меня. Ещё ни когда в их глазах я не видела столько боли и любви одновременно.

— Просто помни… — тяжело сглатывая слюну, сказал отец, — Мы очень любим тебя, родная.

Яркая вспышка озарила моё сознание. Душа, словно отделилась от тела, неслась с невероятной скоростью… и резко тьма.

Румыния

Город Сигишоара

XV век

Тишина… Тьма… все это постепенно отпускало меня, возвращая обратно. Я сидела на полу, напротив Никлауса, который, расположившись на диванчике, терпеливо ждал моего возвращения. Его ладони были протянуты в сторону горевшего камина, чтобы отогреть окоченевшие конечности. Глаза под густыми сросшимися бровями горели яростью. Странно, но я не чувствовала ни страха, ни робости пред мужчиной, хотя наверно стоило бы бояться.

— Так… Так я,… не… — пытаясь собрать все словно пазл в своей голове, шептала я.

— Так что? Не племянница Султана Мурада? — оживленно, перебил меня Колдун, обнаружив моё пробуждение, — Нет. Ты большее, чем они все. Твой отец Джонатан — великий маг, — сказал Никлаус, но резко помедлил с продолжением, — Ну конечно не настолько велик, как я, — улыбаясь своему превосходству, продолжил он, — Так, что, Элизабет? Что дал тебе отец, прежде чем отослать?

— Отослать? — все, не разобравшись с произошедшие, спросила я, чуть хмуря брови.

— Господи. Элизабет, скажи, зачем я тебе это показал, если ты все равно ничего не понимаешь, — с криком Колдун подошёл ко мне, заглядывая в мои глаза, — Они знали, что я приду за частицей, поэтому он поместил её в какой-то предмет и отослал тебя с помощью последних своих сил в другой город. Стоит заметить, идеальная маскировка, безукоризненный план. Отправить дочь, именно в то время когда брат султана с женой умирают от болезни, только не все знали, что их дочь тоже умерла. Подменив её на тебя,… я бы и не подумал искать тебя тут. Гениально! Но, чем частица дольше находиться в одном предмете, тем сильнее от неё исходит энергия. Она тянет меня, она где-то рядом. Но её сила чувствуется буквально во всем городе, поэтому точное её положение выяснить невозможно.

— Как ты понял, что это я? — тихо прошептала я.

— Я наблюдал тот бой твоего друга с Хасаном, ты стояла на пьедестале, как приз, — его голос вдруг дрогнул, будто его противили эти воспоминания, — Ты так на неё похожа… на свою мать. Когда я увидел тебя, то и думать, долго не пришлось, Кира…

— Я Элизабет, — гордо задрав подбородок, сказала я, сквозь зубы. Но, казалось, колдун меня не услышал или просто сделал вид, — Это ты убил Хасана? — услышав мой вопрос, Никлаус приблизился ко мне, склоняясь над ухом. От его близости, тело содрогнулось, а дыхание участились, отчаянно пытаясь нормализовать спокойствие.

— Хотел… даже врать не буду, — тихо шептал мне маг, вдыхая запах моих волос, — Он выставил тебя, как одну из этих девок из гарема, как какую то… — резко замолчав, он наклонил голову влево, заглядывая в мои глаза.

— Это была моя идея, — тихо ответила я.

— Самое глупое из того, что ты делала, — он ласково заправил отбившуюся прядь за моё ухо, заставив меня поежиться. Увидев мою реакцию, Никлаус быстро отдернул руку, пряча её за спину.

Скулы мужчины были крепко сжаты, красные глаза, вдруг потускнели, образуя лёгкий коричневый оттенок, будто проявляя человеческую сторону колдуна. Казалось внутри него идёт борьба, которую он так старательно маскировал.

— Так кто же тогда убил его? — спросила я, с мольбой вглядываясь в глаза Никлауса, будто в них были все ответы.

— Боюсь тебя разочарует мой ответ или же ты просто не поверишь мне, — совсем недавно уверенный голос мужчины, звучал робко и трусливо, но взгляд по прежнему уверенно был направлен на меня.

— Скажи мне… — тихо прошептала я.

— Султан, — чуть приподняв голову, ответил мужчина, слегка ухмыляясь, будто предчувствуя мою скептическую реакцию, но, не дождавшись, её он продолжил, — Султан не хотел, чтобы Хасан был его приемником, его любимцем всегда был Мехмед. А так как по старейшим законам на престол должен был вступить старший сын, ему очень хотелось сдержать этот порядок. Даже не смотря на жестокие методы Мехмеда в правление, он был его любимцем. Но народ был против.

— Ты врешь! — подскочив на ноги, закричала я, — Он был рад его приезду!

Колдун, не торопясь тоже поднялся с пола, слегка облокачиваясь на свои колени. Широко расправив плечи, он бросил на меня презренный взгляд и сразу отвернулся, всматриваясь в пламя камина, — Не у всех злодеев открыты лица, иногда они прячут их за масками любви. Твоё право верить мне или нет, но я никогда тебя не обманывал.

Наши дни

Вздохнув полной грудью, я открыла глаза. Вокруг было темно и сыро. Дождавшись, когда глаза немного привыкну к темноте, я аккуратно поднялась на ноги, внимательно разглядывая все вокруг себя. Я находилась в какой-то пещере. Извилистые лабиринты, огромное количество поворотов.

— Влад! Раду! — крикнула я, в попытках отыскать своих друзей, но ответом была лишь тишина.

Сверху надо мной, был какой-то шум, удары крики.

— Я в подземелье Цепеш?.. Но как я тут…? — резкий грохот, заставил меня вздрогнуть, прямо надо мной упало явно что-то очень тяжёлое, или кто-то. Я побежала, разглядывая каждый угол, в поисках выхода. Ноги несли меня вперед, в страхе за жизни своих друзей. Поворот за поворотом, исследуя каменный лабиринт, я все-таки обнаружила большую железную дверь, которая была закрыта на массивный затвор. Приложив немало усилий, затвор начал поддаваться и, вот когда свобода была близка, я почувствовала крепкую руку на плече, отдергивающая меня от выхода.

— Нет! Мисс Элизабет, вам нельзя туда! — прямо передо мной стоял Сэр Николас, крепко сжимая мои плечи. Несколько раз, мужчина встряхнул меня, в попытках угомонить.

— Что… что там происходит? — смотря в тёмные глаза мужчины, спросила я, убирая расправившиеся пряди волос за ухо.

— Вервольфы, мисс… — с ужасом, распахнув широко глаза, прошептал Сэр Николас.

— Тот клан? На балу? Они вервольфы? — я подозревала, что та ситуация имела продолжение, но ни как не ожидала нападения с их стороны, тем более так скоро.

— Да.. — начал мужчина, чуть отвернув от меня голову, — Они разыскивают Вас, поэтому братья Цепеш, приняли решение скрыть Вас в подземелье. Это место имеет странные свойства, стоит существу, наделенного колдовскими силами, спуститься сюда, как их сила исчезает и тот, кто считал себя не уязвимым, становится самым обычным слабым человеком.

— Да, они рассказывали мне об этом месте, — прервав рассказ мужчины, я нырнула в сторону, в которую был направлен его взгляд. Встретившись с ним глазами, я отшатнулась, они были полны боли, но, не от рассказала, скорее боль была физической. Его зрачки, расширившись, смотрели в пустоту, а вены на лице, вздулась.

— Что с вами?

— Мисс Элизабет, в этом доме у каждого есть тайны, — через силу выдавил из себя мужчина, — Прошу, идите за мной. Я выведу Вас.

Я согласно кивнула, обхватывая его талию, чтобы помочь мужчине удержаться на ногах, что ему давалось с трудом. Не отказываясь от моей помощи, расслабленная рука Сэра Николаса, охватила мою шею, всем телом упираясь на меня, как на спасательную соломинку. Пройдя всего пару поворотов, в темноте показался луч света, а лёгкое мгновение ветерка, пронеслось по нашим телам, давая чувство свободы.

— Мы у цели, — задыхаясь, обронил мужчина, вдавливаясь сильнее в мое плечо.

— Потерпите, пожалуйста, ещё чуть-чуть, — я прибавила шаг, практически взвалив тяжёлое тело, себе на спину. Не знаю, возможно, из-за адреналина, но я не чувствовала тяжести. Когда в твоих руках, находится жизнь друга, прилив сил наполняет тебя, словно сосуд.

Наконец выход. Мы вывалились из пещеры, падая на прилегающую лужайку, с ровно, постриженным газоном. Пролежав на мягкой траве с несколько секунд, я поднялась на локти, рыская глазами в поисках спутника. Он лежал на спине, глубоко вдыхая воздух, его лицо постепенно принимало привычное спокойное очертание.

— С вами все в порядке? — спросила я, подползая к мужчине.

— Да мисс, спасибо Вам, — ответил он, не отводя глаз от неба.

С моих губ сорвался томный вздох. Наконец-то мы были в безопасности, целы и невредимы. Подняв глаза, я начала разглядывать обстановку вокруг. Выход из пещеры привел нас прямо к колодцу во дворе Цепеш. Я на секунды поймала улыбку на своем лице. Все-таки в книгах и интернете бывает достоверная информация.

— Почему они напали за особняк Цепеш? — вспомнив, что так и не получила ответы на вопросы, спросила я.

— Как появились вампиры, вам уже рассказали, — спокойно начал Сэр Николас, — Откуда же взялись вервольфы, неизвестно. Много веков назад, когда прибывшие клан, узнал о существовании вампиров, они заключили договор о мире в городе. Он подписывался каждый год, пункты в нем были не изменяемы, лишь спустя пару веков, вожаку вервольфов, стало мало этого, они приказали вампирам включить ещё один пункт. Грязные собаки! — неожиданно выкрикнул мужчина, но тут, же успокойся и продолжил рассказ, — Идея заключалась в кровном родстве и в сильнейших наследниках, то есть с рождением дочери у вожака, один из Цепеш обязан был жениться на ней. Влад отказался, услышав это, ему казалось не приемлемым создавать гибрида, он пояснил это тем, что одному Господу Богу, известно, что за существо родится от этой связи и, какими силами будет обладать. Раду же, вопреки запретам брата, подписал договор. Он боялся войны между кланами и боялся даже представить количество возможных жертв. Но, как не желал вожак, обзавестись дочерью, для выполнения этого пункта, рождались лишь мальчики. Вожаки менялись, но девочек в их роду так и не было. И вот конец двадцатого века, на свет появилась первая девочка вервольф — Марго. Раду не отказывался от данного им слова, год, за годом подписывая договор, но все изменилось… с твоим появлением… — наконец, взгляд Николаса устремился на меня. В его глазах читалось лишь жалость.

— Но я думала, Влад всегда подписывал его… — не решительно сказала я.

— Да, — чуть приподняв брови, ответил Сэр Николас, — Влад, в конце концов, смирился с решением Раду… даже очень быстро смирился, — он бросил на меня презренный взгляд, но тут же отвёл глаза в сторону, — Он предпочитал сам подписывать такие бумаги, во избежание обмана со стороны вервольфов. Но в этот раз было все иначе. Подпись Раду значила не только соглашение на брак в будущем, но и о ближайшей помолвке.

— А он не подписал его… — добавила я, закончив фразу мужчины. Он, слегка улыбнувшись, сел, поглаживая руками траву вокруг себя.

— Он был готов подписать его, в тот день, когда он взял вас с собой в гнездо этих собак. Но Шелдону, хватило лишь мгновения, когда младший Цепеш, взглянул на Вас, чтобы почувствовать угрозу с вашей стороны. Поэтому он потребовал отдать Вас и, в конце концов, он бы просто убил Вас. Последней каплей стали события на балу, перед началом Раду был с Марго и объявил о расторжение помолвки. Любовь Элизабет, порой управляет людьми, затмевая их разум. Этим жестом, Раду сам объявил им войну.

— Вы сказали, вожаки менялись… Они стареют?

— Да, мисс. Сил к регенерации и вечной жизни, как у вампиров у них нет. Но, пока вервольф в волчьем облике, время для них останавливается. То есть, если они ходят без обращения год, а следом принимают волчий облик на тот же год, в общем, они постареют только на один, тот который был в человеческом обличие.

Мои руки обвились вокруг головы, словно в кокон, пряча меня от всего происходящего и грядущего, давая шанс забыться. Тихий испуганный голос, вырвался из моей груди, — Я не хотела… Я не знала. Это не моя вина…

— Это ты виновата! — так же тихо прошептал Сэр Николас. Его голос был совсем рядом. Вздернув руками, я отшатнулась. Большие красные глаза, так знакомые мне с детства, были всего в нескольких сантиметрах от меня. А совсем недавно старое сморщенное лицо Сэра Николаса, молодело, сглаживая все морщинки на лице в считанные секунды, — Спасибо за спасение.

— Никлаус… — тихим дрожащим голосом прошептала я, пока сознание покидало мой разум, а тело падало прямо в руки мужчины.