Сердце Ангела

Душераздирающие крики Рейчел, склонившейся над телом жениха, опустошали меня изнутри. Я не могла больше думать не о чем, кроме как успокоить подругу. Полицейские пытались оттащить её от трупа, но она мёртвой хваткой вцепилась в Тони, крича, что он жив, что он сейчас очнется. Она не могла ответить не на один вопрос полиции, но они решили не мучить её сейчас опросам, подозвав меня для подписи всех документов и протоколов.

— Вы живёте в этом доме? — полицейский не поднимая глаз, заполнял документы.

— Да, я приехала два дня назад из Болгарии. Рейчел моя подруга с детства, — он сунул мне ручку, указывая на место для подписи, — Простите Сэр, но как он умер? Хоть что-то известно?

— У него рваная рана на шее, возможно в дом проник какой-то зверь. Сейчас мои ребята осматривают место преступления. Скажите, вам есть с подругой, где переночевать эту ночь? — мужчина серьёзно взглянул мне в глаза, пытаясь достучаться хотя бы до меня. Он не был уверен, что этот зверь будет обнаружен и его опасения были понятны. Ведь если сегодня, что-то случится ещё, это будет их вина, не добросовестно выполненная работа.

В голове промелькнула слова Моники, которая предлагала остаться в особняке Цепеш. Было странно конечно идти и просить мало знакомых людей о предоставлении жилья себе и подруге, но выбора не было. Номер в гостинице в этом городе должен бронироваться минимум за неделю, она всего одна, а поток туристов, жаждущих отдохнуть в одном из самых красивых городков Румынии, огромен.

— Я найду, где нам остаться, — мои слова успокоили полицейского, он убрал документы в папку и побрел в дом.

Возле Рейчел в это время крутилась три врача, которые всячески пытались образумить её. В итоге вколов ей лошадиную дозу успокоительного, подруга погрузилась в некий транс. Она перестала кричать, не говорила больше ни слова, лишь пустыми глазами смотрела куда-то в сторону леса.

— Рейч, дорогая… Пошли со мной, — присев рядом с подругой, тихо произнесла я. Она же, не взглянув на меня, аккуратно поднялась на ноги. Красная юбка в пол скользнула с её колен. Её плечи широко расправились, выставляя вперёд не глубокое декольте. Даже потрёпанная, истерзанная душою, Рейчел выглядела женственной и элегантно.

Один из полицейских предложил подвести нас до нужного места. Так как у меня не было ни денег, ни телефон, я сразу согласилась на столь благородное предложение со стороны хранителя порядка. Видимо весь наш вид вызывал необъяснимые приступы жалости.

Когда Рейчел подошла к машине, при свете фонаря стали видны её заплаканные глаза, щеки блестели от слез, а взгляд был без единой эмоции. Пока она садилась, я обернулась, последний раз взглянуть на особняк. Тело Тони грузили в машину скорой помощи, аккуратно накрывая его лицо и тело белой хлопчатой тканью. И когда моя жизнь успела перейти от драмы в триллер, я понять не могла.

Как только сели в машину Рейчел уснула, видимо доза лекарства была и правда велика. Мы доехали до особняка Цепеш достаточно быстро. На лестнице стоял Влад, как будто ожидая нас. Без единого вопроса он помог мне с Рейчел. Аккуратно взяв на руки, он понёс девушку в дом. Я была благодарна ему, за то, что он не стал закидывать меня вопросами, но объясниться все-таки было нужно. Мы поднялись на третий этаж, в ту самую комнату, где несколько часов назад очнулась я, после внезапного обморока. Положив Рейчел на кровать, он повернулся ко мне, указывая на дверь. Я послушно направилась за ним.

— Что произошло? — из его уст прозвучал вопрос, как только я закрыла дверь.

— Жених Рейчел… Тони… он мёртв, — только сейчас я поняла, что беспокоясь, весь вечер о подруге, я сдерживала себя от каких-либо проявлений эмоций, сейчас же сдерживаться уже не было сил, и мои слезы покатились с глаз.

Влад больше ничего не спрашивал, он взял меня за плечи и потянул к себе. Уткнувшись лицом в его грудь, я первый раз за все это время ощутила себя в безопасности, я не боялась и не стеснялась плакать в его рубашку, пока его крепкие руки прижимали меня силой к себе. Я подняла голову, чтобы встретиться с взглядом молодого человека. Сердце остановилось, когда я увидела чёрные сверкающие зрачки, полностью поглотившие синий цвет. Они были похожи на бездонное тёмное озеро, в котором отражалась я, маленькая и беззащитная.

— Кхе-кхе, — нашу идиллию прервал низкий кашель. Поняв, что мы уже не одни, я отскочила от Влада, находя глазами гостя.

На лестнице в нескольких метрах от нас стоял Раду, в его глазах не было усмешки и игривости. В его взгляде сверкала едва уловимая ревность, которая была слегка отчетливее видна из-за сильно сжатой челюсти. Он продолжил подниматься по лестнице, двигаясь к нам.

— Извини, мы наверно разбудили тебя, — пытаясь отвести разговор на любую другую тему, произнесла я.

— Я не спал, — он смотрел на меня впритык, с какой-то болью в глазах. Я не понимала, почему его так беспокоит эта ситуация, мы знакомы меньше суток, а он уже злился, видя меня в объятиях другого. Крепко сжатые губы выдавали его желания что-то сказать, но, стиснув зубы, он молчал, время от времени поглядывал, то на меня, то на своего брата.

— Давайте спустимся и обсудим всё в гостиной, — сухо произнёс Влад, — Не хотелось бы разбудить твою подругу, — не дожидаясь ответа, он пошёл в сторону лестницы. Я не могла больше выносить взгляд Раду на себе, побежала вниз, догоняя Влада.

В большом каменном камине трещали только подкинутые дрова. Лёгкий тусклый свет ламп, тёмно-бардового цвета обивка мебели, все это давало некую атмосферу гостиной. Мрачно и жутко, но в тоже время таинственно и романтично. Комната ещё не успела, как следует погреться, поэтому я подошла, поближе к камину. Пламя приковало мой взгляд к себе, было невозможно отвести глаз. Он как будто чистил разум, отгоняя все плохое как можно дальше, буквально выжигая его из меня.

— Мы можем оставить тебя одну, — голос Раду за спиной заставил меня вздрогнуть, я и забыла на минуту где и с кем нахожусь.

— Нет, нет… извините. Вы имеете право все знать, — набрав воздуха в лёгкие, я продолжила рассказ, в красках описывая все происходящее со мной за вечер. Братья смотрели на меня без особого удивления, в их взгляде лишь иногда мелькали нотки гнева. Казалось, для них это было все обыденно, все в порядке вещей.

— Почему ты направилась к нам? — голос Влада прозвучал очень жёстко, все его гостеприимство и добродушие разлетелись в щепки в долю секунды, что застало меня врасплох. Не знаю, чего я ожидала и почему я вообще подумала, что имею право беспокоить их из-за своих проблем, но когда меня спросил полицейский о месте, где нас примут, это единственное, что пришло мне в голову. И казалось это самое безопасное место для нас.

— Просто Моника, перед моим уходом… — я заговорила практически шёпотом, чтобы никто не заметил мою дрожь в голосе.

— Моника? — перебил меня Влад, — Со всем уважением к нашей старой дружбе, она не имеет право предлагать, кому захочет оставаться в этом доме!

В голосе Влада я слышала теперь на много больше эмоций, чем некоторое время назад, когда он был со мной наедине. Было только не понятно с чего вдруг такие перемены, почему совсем недавно нежно убаюкивающий меня в своих руках мужчина, стал так груб и небрежен.

— Успокойся, брат, — по сравнению с Владом, голос Раду прозвучал, на мое удивление, мягко, с нотками сострадания, — Неужели ты выгонишь бедных девушек. Дом велик… Я думаю, он поместить двух гостий.

Услышав, наконец, аргумент в свою пользу, я прикусила губу, сдерживая улыбку.

Влад встал с кресла, поправляя свой дорогой пиджак, опрокинул взглядом комнату и торопливо скрылся в тёмном, не освещенном холле.

— Не обращай внимания, — Раду оскалил свои белоснежный зубы, слегка наклонившись в мою сторону, — Он не злой, просто Моника последнее время переходит все границы.

— Я думала, она живёт здесь… — после моей фразы, Раду звонко засмеялся.

— Что?! Нет, конечно. Она лишь коллега по работе и старый друг, — его ответ заставил меня заежиться на месте. Он явно подумал, что я заревновала. Но, что было хуже всего, я и сама, не знала так ли это.

Я резко отвернулась от него, вернув свои глаза к камину, но тут я заметила гравировку, ту самую гравировку дракона, что была на крыше особняка, она просачивалась сквозь пламя, на задней стене камина.

— Дракон… — словно под гипнозом произнесла я.

— Что? — голос Раду звучал уже как в тумане, я знала, что снова происходит со мной, и от этого было очень страшно.

Страх, боль, слабость и сильные руки, подхватившие меня возле самого пола, все, что я запомнила.

Румыния

Город Сигишоара

XV век

— Сэр Цепеш, — передо мной стоял Раду, я не знала, вспомнит ли он меня, ту заплаканную девчонку возле озера.

— Мисс Элизабет, — на его лице появилась лучезарная улыбка. Он направился ко мне сквозь толпу людей, прибывших на праздничную ярмарку, посвящённую прибытию сына султана, Хасана.

Улицы были переполнены, народ ликовал в ожидание будущего султана. Практически на каждом углу предлагали самые разные угощения, люди танцевали, пели, играли на инструментах. Дети радостно бегали, раздавая прохожим цветы.

— Вы лучик солнца в эту пасмурную погоду, — Раду галантно склонила голову, приложив свои губы к тыльной стороне моей ладони. Погода и правда не радовала, темно-серые тучи заслонили все небо, а где-то совсем неподалеку гремел гром. Однако это все не мешало людям просто наслаждаться каждым мгновение.

Я не нашла, что ответить на его жест, лишь склонила голову в ответ, в туже секунду я поняла, что мои щеки залились краской, но это лишь позабавило молодого человека, сделав его более решительным.

— Вы тоже пришли встретить будущего правителя? — этот вопрос рыцаря застал меня врасплох, я и забыла, что не упомянула при нем причины моих слез тогда у озера, он и знать не знал, кто я и кем являюсь султану. А, возможно, узнав, уже не был бы так приветлив ко мне. Люди, окружающие правителя, были вроде белых ворон в городе. Нас не уважали, нас боялись. И, если кто-то считает, что это две крайности одной сущности, это не так.

— Вроде того… — он не успел больше ни чего спросить, за его спиной раздался громкий гул. А на горизонте показались конницы, в которых сидели крепкие мужчины вооруженные сабля и луками. Хасан ехал отдельно позади них. По бокам плечом к плечу были его мать и визирь дядюшки Мурада — Никлаус, который был сослан вместе с ними, подготовить будущего султана к правлению. Следом за ними уже пешим шагом шла не большая колонна рыцарей, в широких кольчугах и с мечами на поясе.

— Там мой брат! — неожиданно выкрикнул Раду, — Простите мисс… — он развернулся и вместе со всей толпой двинулся в самую гущу.

Резко праздник стал грустным, уже никто не пел, не танцевал, были слышны лишь имена, которые наперебой кричал народ. У кого-то там был отец, у кого-то муж, сын, брат. Никто не сдерживал эмоции, ведь они не видели близких уже долгие годы. Успокоить всех смог лишь громкий крик: «Всем разойтись! Султан идёт!». Люди послушно, словно сами были частью большой армии, расступились, освобождая дорогу правителю. Из дворца с гордо поднятой головой вышел Дядя Мурад. Его шаг был размашистым, широким, а выражение лица суровым и грозным. Он не был похож на того дядюшку которым он был наедине со мной, сейчас он был Султан и не мог позволить эмоциям поменять его репутацию во дворце. Не знаю, видел кто или нет, но я все-таки заметила на его лице мимолетную улыбку, когда он подошёл к сыну. Хасан сделал глубокий поклон, выражая уважение Султану, на что тот одобрительно кивнул ему и дал команду строю двигаться дальше. Армия сопровождала их на поле за дворцом, где должен был продолжиться праздник, а точнее должен был начаться рыцарский турнир, в котором мог принять участие любой мужчина, а победителю доставался ужин с одной из наложниц султана.

Толпа разошлась, окружая поле и формируя подобие квадрата. Рыцари из личной охраны султана встали по периметру, чтобы сдерживать толпу. Султан же с сыном направились в специально подготовленное ложе, где их ожидали наложницы из гарема и их наставница Сулейма. Уже подходя к ложе, Дядя Мурад увидел меня в толпе ликующих жителей и знаком предложил мне присоединиться к ним. Отказывать Султану было, как минимум, не красиво, поэтому я торопливо зашагала в их сторону. Я поймала на себе взгляд Раду, который активно обсуждал, что-то с каким-то молодым человеком, он замер, глядя, куда я надвигаюсь и слегка нахмурился.

Опустив глаза в пол, я подошла к месту, где меня уже ждали. Я склонилась в сторону мужчин в знак приветствия.

— Элизабет? — Хасан не торопливым шагом, стал обходить меня вокруг, рассматривая как редкий экспонат, — Как ты изменилась… Сколько же времени прошло?

— Слишком много Хасан. Столько, что мы стали друг для друга незнакомцами, — в ответ на мою дерзость Хасан виновато отошёл в сторону, пытаясь зацепиться за что-нибудь взглядом, чтобы не показывать свое замешательство. Дядя Мурад же злобно оскалил зубы, глядя мне прямо в глаза, но спустя пару секунд все-таки смягчил взгляд, громко выдохнул и направился в сторону Визиря, чтобы дать приказ о начале турнира. Без внимания меня не оставила и Сулейма, которая прожгла осуждающим взглядом. Хоть лицо наставницы и было прикрыто платком, я знала, что под тонкой тканью, ее морщинки стали более глубокими из-за нового прилива ярости. С детства, женщина учила меня тому, что нельзя грубить мужчинам, что ты должна быть послушной тихой мышкой, но при этом обладать красотою и грацией дикой кошки. С последними двумя правилами я справлялась не плохо, но с первым… я просто не умела быть такой, какой они все хотели меня видеть. Нет, я конечно страстно и неукоснительно выполняла все требования к себе, но смысла жизни в них не видела, а я привыкла оценивать свое время более материально. Я гордо подняла голову, чуть задрав подбородок, и встретилась взглядом с каждым, кто считал мою позицию к жизни не приемлемой. Я одарила их всех самой ослепительной улыбкой, заставив каждого крепко сжать челюсть.

Прозвучал рог, наконец-то переведя все внимание на поединок. На поле вышли два юноши, одетые в полное вооружение рыцаря: блестящие шлемы, кольчуги, щиты, а в руках мечи, лезвия которых были затуплены специально перед турниром, чтобы не устроить развлечение в кровавую битву. На середину ложи вышла первая девушка, с высоко поднятой головой она наблюдала, как ради неё сражаются мужчины и скромно улыбалась, теребя серебреные нити, вплетенные в свои волосы. Доверчивая дама, ей сладостно жить одними чувствами и ничего другого она не желала в этой жизни. Мне было искренне жаль таких женщин.

Раз за разом я наблюдала, как победитель идёт со своим призом под руку, уводя девушек во дворец, где для каждого была подготовлена комната. Это было так дико для меня. Они готовы ради ужина с не знакомой девушкой, избивать друг друга до потери сознания. Для девушек же это было не что другим. Время именно этих девушек в гареме подходило к концу. Всего месяц, а может два, кому как повезёт, их бы освободили. Некоторым находили мужей, а кто-то оставался один, чтобы не входить в их число, каждая хотела иметь себе под боком вариант. А рыцари были не самой плохой партией.

— Ты уверена в своём выборе? — голос Хасана тихо прозвучал над моим ухом.

— Что, прости? — я не стала оглядываться. Его дыхание обожгло шею, из-за чего, по-моему, тело предательски пробежали мурашки. Сквозь ткани платья я ощущала достаточно тесное расстояние между нами, от чего было не много не по себе.

— Ты знаешь о чем я… Поужинай со мной, Элизабет, — не выдержав напора я шагнул в сторону от молодого человека. Но он не ушёл, как надеялась я, а встал рядом со мной.

Моё дыхание участились, смущение было на лицо, но Хасана это лишь позабавило. Он встал в пол оборота ко мне, явно ожидая ответа на его предложение. Он чувствовал себя всемогущим: он все знал, все умел. И именно эта его «корона» не давала мне расслабиться не на секунду, высоко держав подбородок. Я, гордо старалась выдержать оценивающий взгляд парня, но мое самолюбие подводило меня, заставляя смущенно отводить каждый раз свои глаза.

— Ты прекрасна Элизабет, — неожиданный комплимент со стороны молодого человека, заставился меня подавиться воздухом. Нервный кашель сорвался с моих губ, казалось, горло вовсе пересохло, — Твои волосы, глаза, губы, твое тело… Я схожу с ума. Ты только не сердись принцесса…

Я продолжила стоять, молча теребя пальцами вышивку на запястье рукава. Глаза старались смотреть куда угодно, но не на моего собеседника. Его слова вывели мой мозг из работы. А глаза парня тем временем бессовестно гуляли по моему телу, рассматривая вышивки на корсете и декольте.

Прозвучал рог, этот звук вбил мне в голову мысль, я не думала, что это хорошая идея, но надеялась, что Хасан откажет мне в этом, так как это было не приемлемо для высшего сословия, но я рискнула. Я кивнула ему в сторону поля, где военноначальник ожидал следующих добровольцем для битвы. Он хмыкнул и ушёл, заставив меня с облегчением выдохнуть. Но моя радость была не долгой, за спиной забегали слуги помогая одеться Хасану в кольчугу. Сам же Султан одобрительно смотрел на своего сына. Возможно, если бы он шёл драться ради ужина с наложницей, Дядя Мурад и не пустил бы его, но ради исполнения своей мечты, он не пошевелил и пальцем.

Госпожа Сулейма, взяв небрежно меня под локоть, отвела на место, где должна стоять девушка, из-за которой происходил бой. Хасан, натягивая шлем, двинулся на середину поля.

— Кто согласиться сражаться на мечах с будущим Султаном, с наследником Великого Султана Мурада?! — военноначальник закричал громким басом, пытаясь перекричать взволнованную толпу, — Кто согласится принять вызов, ради вон той красавицы, — он указал рукой на меня, заставляя всю толпу обернуться. Рыцари, которые собирались сражаться, отошли в толпу. Сразиться с Хасаном никто не решался, — Что никто? — я повернулась посмотреть на дядю, тот довольно смотрел на меня, как будто именно этого и ожидал, что ужин со мной его сыну достанется даром, — У нас есть доброволец!!! — я выпрямилась, бегая глазами по полю в поисках соперника Хасана и ахнула. Не торопливым шагом из толпы вышел Раду. Он шёл без страха, без сожаления, казалось, его совершенно не беспокоило, кто перед ним стоял.

Хасан смотрел на соперника с презрением, он явно не ожидал, что кто-то решиться бросить ему вызов. Раду пропустил его взгляд, делая вид, что не заметил, повернул голову в мою сторону, перед тем как натянуть шлем, он слегка подмигнул мне. Хасан же не пропустил это мимо глаз, от злости к его действиям, не дожидаясь команды, он кинулся на Раду с обнажённым мечом. Раздался звон клинков, рыцарь в последнюю минуту смог отбить атаку Хасана. Удар за ударом, ни один не уступал другому ни на секунду, пока один из мечей не полетел в сторону. Раду стоял с поднятыми руками, а у его горла было острое лезвие. Меч Хасана не был затуплен, как у других рыцарей, так как такого исхода не мог предвидеть никто. Но будущий правитель не торопился опускать клинок. Из толпы послышалось бушующие крики, народ требовал справедливого боя, но Хасан начал размахивать мечем налево и направо, заставляя парня отпрыгивать от каждого удара. Спотыкнувшись Раду, полетел на землю, он был совсем возле зрителей, которые на тот момент уже устроили настоящий бунт, пытаясь оттолкнуть охрану, чтобы помочь пареньку. Секундная тишина, Хасан поднял меч над головой, чтобы нанести последний удар, я не могла больше медлить. Выбежав из ложи, что есть силы, я закричала: «Хасан!!! Нет!!!». Я добилась внимание молодого человека, он обернулся на меня, не опуская меча. Воспользовавшись моментом, собеседник Раду, с которым он стоял в начале турнира, вынув свой меч, кинул прямо ему под руку. Удар… Я зажмурилась, что есть силы, стоя практически посередине поле. Но снова звон, один за другим и снова тишина. Не решительно я начала приоткрывать глаза, но получилось даже слишком, они округлились от увиденного. На земле уже сидел Хасан, а клинок Раду придавливал его в зоне шеи. Они оба повернули на меня свои лица, в глазах наследника уже не было злости, лишь опустошение. Казалось, будущий наследник и сам не знал, что чувствует: самолюбие, обиду, тревогу или же все вместе. Он не мог смириться с тем, что я достанусь кому то другому. Не мог поверить в то, что я в нем не нуждаюсь, как нуждалась, когда нам было по десять. Он был хорошим другом, нам было весело вместе, но время прошло, прошли и какие бы не были чувства.

Раду ударил, мечем в землю, заставив его застыть в вертикальном положении. Народ снова заликовал, радостно выкрикивая имя рыцаря.

Хасан, встав на ноги, быстрым шагом направился прочь, в сторону леса. Его никто не стал останавливать, для него проиграть было позором, и отчасти в этом позоре была виновата я, когда влезла в поединок, но я не могла позволить, чтобы пролилась кровь. Раду, скромно опустив голову, подошёл ко мне.

Будет ли с моей стороны наглость изменить правила? — я с удивлением смотрела на него, не понимая, к чему он клонит, — Мне бы хотелось пригласить Вас прогуляться, чтобы не опорочить Ваше имя. Ужин наедине с мужчиной… Люди могут начать судачить о Вас, а мне бы этого не хотелось.

До этого момента я и не понимала на сколько он благороден, — Конечно. Спасибо за это. Только… думаю доспехи лучше снять, — я произнесла это, одарив рыцаря улыбкой, на что он ответил мне взаимностью, стягивая с себя шлем.

Уходя от этой всей суматохи, под руку с прекрасным рыцарем, я ощущала, как обжигали взгляды окружающих, в том числе и Султана, я понимала, что позже разговор выйдет с ним сложный, но сейчас я просто хотела уйти.

Наконец-то скрывшись ото всех, я предложила своему сопровождающему присесть неподалеку на полянке. Она была усыпана самыми разными цветами, придавая необъяснимо восхитительный аромат. Это место считалось одним из самых красивых в городе, но ценителей таких мест было мало, но не сказать, что это плохо. На этой полянке можно было побыть наедине с собой, и никто не побеспокоил бы тебя.

Раду кивнул, давая свое согласие на выбранное место. Я видела, что его что-то гложет, возможно, это был тот факт, что он до сих пор не знает какое место, я занимаю во дворце, и совершенно не понимает, во что ввязался, вступая в поединок с будущим Султаном, но начать разговор, он не решался.

— Раду, я хотела бы рассказать… — решившись начать разговор, произнесла я, но он остановил меня лёгким жестом.

— Мисс Элизабет, я не хочу заставлять Вас провести это время, обсуждая Вашу жизнь, если конечно Вы сами этого не хотите, — голос Раду звучал не привычно серьёзно.

— Что ты… Я сама хочу, чтобы ты все знал. Но для начала прошу, давай на ты, — я невинно улыбнулась, словно ребёнок, глядя в его небесно-голубого цвета глаза, — Я племянница Султана Мурада, — после этих слов я заметила, как парень хотел встать на ноги, но замер, решив дослушать меня, — Тогда, при первой нашей встрече… Я плакала из-за нашего разговора с дядей. Он хочет выдать меня за своего сына Хасана, считая его лучшей партией для меня.

Раду глубоко вздохнул, слегка взявшись обеими руками за голову. Видимо такого он не ожидал. Несколько секунд спустя, он поднял снова взгляд на меня, — То есть я бился с твоим женихом, защищая твою честь? — в его глазах не было прежней жизнерадостности, скорее боль, когда теряешь, что-то важное в жизни.

— Он мне не жених. Я не дала согласия, — как отрезав произнесла я, пытаясь хоть как то вернуть того весёлого парня, которого узнала тогда у озера.

Раду откинулся назад, падая всем телом на траву, его губы были словно камень, которые не могли произнести ни слова, а взгляд устремился в серое небо. Тогда я поняла, что мне и не нужно больше разговоров, было достаточно и того, что он не оставил меня. Конечно, ему нужно было многое обдумать, ведь вся его жизнь стояла теперь на волоске. Не ясно, что могло бы прийти в голову Хасана, став он Султаном.

Я долго наблюдала за ним, пока он размышлял о случившемся, прокручивая в голове каждую часть его тела. Начиная с белокурых волос, расстилающихся на зелёной траве, заканчивая его накаченным торсом, очертания которого были видны под тонкой тканью белой рубашки. Но мне так, же и нравилась его доброжелательность, уравновешенность, с ним я чувствовала себя собой. Он был всегда вежлив, корректен. В Раду были все качества, заложенные в хорошем тоне, чего не могла бы не оценить не одна девушка.

Резко он повернулся ко мне, и наши взгляды встретились. Раду ласково улыбнулся тому, как внимательно я его разглядывала, заставляя меня смущённо отвернуться. Я буквально горела от стыда, пока холодная капля дождя не остудила мой пожар. Одна за другой капли скатывались с неба, учащаясь с каждой секундой.

— Я думаю нам лучше пойти обратно, похоже, начинается гроза, — обеспокоенно произнёс Раду, поднимаясь с земли.

Он помог мне подняться, и мы быстро направились назад, но дождь нагонял нас ещё быстрее, вскоре видимость стала практически нулевой, он взял меня за руку и повёл в сторону леса, где прилегала тропа прямо к дворцу. Дорога та была длиннее, но ветви деревьев хоть как, то могли защитить нас от бури. Я послушно двигалась за ним, шаг за шагом. Раду принимал на себя все хлесткие удары мокрых веток, закрывая меня своей спиной. Страх сидел внутри меня, но не торопился вырваться наружу. Несмотря на происходящее, рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Долгие минуты ходьбы, до дворца оставалось меньше километра, как Раду резко остановился, из-за чего я врезалась в его спину.

— Что случилось? — я пыталась перекричать шум дождя, но Раду находясь в нескольких сантиметрах, как, будто не слышал меня. Я выглянула из-за его спины, — А-а-а!!! — крик вырвался из моей груди. На земле лежал Хасан, его лицо было изуродовано гримасой боли и страданий, а в груди торчала длинная стрела.

Наши дни

Я проснулась в холодном поту, горло пересохло, из-за чего мне не удавалось издать ни звука. Я вскочила и судорожно начала рыскать глазами по комнате, в поисках хоть капли воды, но на моё удивление рядом с диваном стоял поднос, на котором стоял графин с водой. Наконец утолив жажду, я вдруг одумалась, что нахожусь все в той же гостиной, в камине все также трещали дрова, но я была одна. Присев на диван, мне осталось лишь привести в порядок свои мысли и понять, что со мной происходит. Всё казалось, как во сне, но было настоящим.

— Это прошлое... Или может, я вижу другую жизнь… Ерунда, как я могу видеть прошлое, мне всего двадцать пять… или нет? Что ты несешь Элизабет… — мысли путались, одна теория хваталась за другую, но ничего вразумительного в голову не приходило, — Раду! Там был он! И Влад, тот парень, который помог ему в поединке — это был он!!! — истеричный голос вырвался наружу. Я была уже не в силах контролировать свои эмоции, я ходила по комнате из угла в угол, ударяла в стену кулаками, била ногами по обивке дивана и даже разбила горшок с растением, но успокоиться мне ничего не помогала. Я рухнула на пол, уткнувшись лицом в колени, и заплакала. Солёные слезы, как морская вода, полились из моих глаз, суша мои щеки. Ресницы уже не находили сил подниматься, а глаза горели, как будто их обожгло кислотой.

Рядом со мной заскрипел пол, бесцеремонно кто-то сел рядом со мной и, взяв меня за плечи, прижал к себе так, что стало тяжело дышать. Понадобилось пару секунд, чтобы узнать одеколон Раду. Сопротивляться его заботе не хотелось, он ласково поглаживал меня по голове, цыкая мне на ухо. Мы просидели так, наверное, минуты две, этого хватило, чтобы успокоиться. Я подняла заплаканные от слез глаза. Мы были так близко. Его лицо было точь-в-точь, как в моем сне, голубые глаза смотрели на меня без презрения, а скорее с необъятной теплотой. Рука Раду скатилась с моего затылка и замерла на подбородке. Он слегка приподнял мою голову, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Не хочешь обсудить случившееся? — он говорил тихо, осторожно, как будто боялся спугнуть меня.

Я не знала с чего начать рассказ, да и стоило ли ему что- то говорить.

— Я могу доверять тебе? — в ответ на мой вопрос он слегка кивнул, не нарушая равновесия нашей позы, — Я… я вижу странные сны… Там ты, я… там Влад. Всё кажется таким реальным, как воспоминания, — он слегка нахмурил брови, но глаза так, же неотрывно смотрели в мои, — Прости, я наверно сказала глупость…

Я попытаюсь отодвинуться от Раду, опустив виновато глаза, но в последний момент моё запястье оказалось крепко сжато в его руке.

— Что может быть реальнее сна, сон — это единственное место, где ты можешь быть собой. Повседневная жизнь — маска, за которой прячутся люди, боясь показать себя настоящего, — закончив фразу, он отпустить мою руку и быстро поднялся на ноги, — Иди в комнату, тебе нужно отдохнуть, денёк выдался не самым лёгким.

Я наблюдала, как Раду выходит из гостиной, обдумывая его слова и их значение. Но сил уже не было, поэтому я решила послушать совет парня и, еле волоча ноги, отправилась спать. Даже не раздевшись, я плюхнулась на кровать рядом с Рейчел и мгновенно погрузилась в сон.