I'm Sorry...

Юнги вышел из магазина с двумя полными пакетами продуктов. Холодный ветер пробирал насквозь, и даже тёплое пальто не спасало.

— «Надеюсь, Чимин не простынет», — тяжело качал головой Мин. Мысли сейчас были лишь об одном омеге, что давно забрал его сердце и взамен вложил в чужие-родные руки своё. Вот только сам Юнги разбил это сердце своим глупым поступком. Разбил, всучив осколки ненужного стекла в эти самые руки. Бедный омега все пальцы изрезал, пока склеивал его обратно. Сперва получалось криво-косо, но позже омега наловчился. Сердце было заново собрано по кускам, но теперь закрыто в титановом ящике, под семнадцатью замками. Чем больше проходило времени с их расставания, тем больше замков накладывалось на ящик. И каждый следующий был прочнее предыдущего.

Юнги больно. Он понимает, что его поступкам нет объяснений. Сам изменил, сам обманул, а теперь сам же мучается. Он заслужил, альфа этого и не отрицает. Но видеть, что твой омега смог построить счастливую жизнь и без тебя, больно. У Чимина дети, уже довольно взрослые. А мысль о том, что, раз есть дети, значит, был и муж, не даёт покоя. Что сделал этот мудак? Может, он просто бросил омегу, после того как узнал о беременности? Юнги не знает, да и мысли эти делают больнее. Мин даже после расставания гонял других альф от Чимина, чтобы те к нему не лезли. Даже тогда считал, что Чимин только для него. А мысль о том, что у них могли бы быть общие дети, разрушала сердце безумно медленно.

От раздумий Мина отвлёк телефонный звонок. На дисплее было имя давнего знакомого, с которым в юношеские годы Юнги тесно дружил. Вскоре их пути разошлись, и старые приятели встретились лишь на вечере выпускников. Тогда-то их связь вновь начала налаживаться, и теперь время от времени парни вместе выпивали. Как и сейчас. Чон Хосок всегда звонит лишь ради выпивки, и Юнги не может ему отказать, ведь и сам нуждается в напитке, что сможет отвлечь хоть на время от болезненных мыслей.

— Да? — Не заставляя друга ждать, альфа ответил на звонок.

— «Юнги, давно не виделись. Как дела?» — Подозрительным тоном начал разговор Чон.

— «Хосок, переходи сразу к делу. Ты ведь звонишь, чтобы позвать в бар?» — Хмыкнул Мин, заталкивая мешки с покупками на переднее пассажирское сиденье.

— «Не в бар, а в клуб. Мой муж открыл своё заведение не так давно, поэтому я предлагаю тебе провести завтрашний вечер там. Пятница как никак», — голос у альфы был радостный, предвещающий.

— Кто-то ещё будет, или только мы? — Юнги уже знает, что согласится, как и Хосок.

— М, Тэхён вроде друга своего звать собрался. Нас будет четверо. Ты же не против? Кто знает, может, он тебе понравится, и ты перестанешь ходить холостяком, — задорный смех по ту сторону трубки сейчас раздражал. Чон прекрасно знал о том, что Юнги не любит обсуждать свою личную жизнь, но все равно продолжал в неё лезть, с каждым разом предлагая всё новую и новую пассию. Однажды Юнги не выдержит и прекратит всякое общение с ним, но не сейчас. Сейчас Мину остаётся лишь сбросить вызов и получить сообщение от надоедливого друга:

«Так что, ты согласен?»

А в ответ отправить сухое «Да», на которое Хосок, привыкший к характеру друга, не обидится.

Домой Юнги приехал часам к семи вечера. За кухонным столом сидела Хуа с кучей тетрадей и учебников, на фоне шел какой-то популярный мультфильм. Мин тепло улыбнулся. Раздевшись и отнеся пакеты с продуктами на кухню, Юнги поцеловал не заметившую его дочь в макушку и поставил пакеты на пол, когда счастливая Хуа соскочила со стула и прыгнула на отца, которого видела последний раз утром.

— Папа, ты вернулся, — девочка обнимала отца за шею и вдыхала его родной запах.

— Конечно, детка. Как с домашней работой, справляешься? — Опустив ребенка на пол, спросил Мин, заглядывая в рабочие тетради.

— У меня вроде получается. Только с английским проблемы, — Хуа опустила голову в пол и виновато произнесла. — Прости, пап.

— Эй, Заяц, за что ты извиняешься? — Юнги присел на корточки перед дочерью, приподнимая её подбородок так, чтобы лисьи глаза Хуа, так похожие на его собственные, смотрели на него.

— Хуа, сейчас я скажу тебе одну очень важную вещь, ты должна запомнить её на всю жизнь. Люди не идеальны, и это нормально. У тебя проблемы с английским, но ты хороша в математике. Ты должна понять, что, если у тебя нет успехов в одной области, не важно, учёба это или хобби, ты обязательно преуспеешь в другой. — Юнги и не думал ругать дочь, ведь знал, какого ей. Сам в школьные годы был в конце списка по успеваемости. Спасибо Чимину, что когда-то подтянул его в математике и привил альфе любовь к этому предмету.

— Но что, если я хочу его понимать? Я хочу выучить английский, он мне нравится! — Топнула ножкой малышка.

— Если ты и правда хочешь заниматься английским, то я попробую найти тебе учителя. Как тебе такая идея? — Юнги взял дочь за руки, согреваясь теплом её ладоней.

— Да, папа, я хочу. Очень хочу, — счастью девочки не было границ, а перед альфой теперь стояла задача найти хорошего учителя.

Юнги сразу после ужина стал искать по сайтам учителя, что смог бы подтянуть Хуа по английскому. Вот только цены за час занятия были слишком высоки для обычного учителя математики. Может, для семьи из двух человек зарплаты Юнги вполне хватало, да и не нуждались они никогда ни в чем — зарплаты без лишних трат хватало ровно на месяц, но с появлением учителя английского придется в чем-то себя ограничивать. Например, меньше покупать такие любимые дочерью сладости. Но у Юнги был ещё вариант поговорить со своим коллегой, что работал в их школе учителем английского. Так альфа и сделал.

На следующий день, когда у его класса был урок английского, а до звонка, оповещающего о начале занятия, оставалось буквально пару минут, Юнги подошёл к своему коллеге.

— Учитель Кан, давайте выйдем? У меня к вам разговор есть, — Юнги кивнул в сторону двери, а учитель Кан, что раскладывал варианты теста на столе, отложил листы бумаги в сторону и вышел вслед за Мином.

— Учитель Мин, у вас что-то серьезное? У нас сейчас тест будет, и я бы не хотел оставлять варианты без присмотра надолго, — молодой омега, с красиво уложенными блондинистыми волосами, сильно напоминавшими об одном человеке из прошлого, заправил мешавшую увидеть лицо собеседника прядь за ухо.

— Да. Учитель Кан, я хотел спросить, не занимаетесь ли вы репетиторством? Моя дочь хотела бы заниматься английским, но все учителя, которых я нашёл, ставят слишком высокие цены за час занятия, — альфа смотрел в глаза омеге таким взглядом, будто бы он был единственным, кто может спасти Мина. Если же учитель Кан не согласится, Юнги всё-таки придётся договариваться с людьми, которых он нашел в интернете. Как говорится, на что только не пойдешь ради счастья ребенка.

— А, извините, учитель Мин, но я не занимаюсь репетиторством, — было видно, что учитель Кан не хотел отказывать. К тому же Юнги знал о симпатии со стороны неуверенного омеги, боявшегося любых взаимодействий с ним. Но, видимо, выбора нет. Хорошо, что Юнги всё же выписал контакты некоторых учителей с более-менее приемлемыми ценами и хорошими отзывами.

— Жаль, но я вас понял, спасибо, — альфа улыбнулся Кану ради приличия и, когда омега зашёл в кабинет, развернулся, чтобы пойти на урок, но увидел сидящих на скамейке близнецов Пак, внимательно смотревших на него. Перед ними на подоконнике лежал учебник математики, волосы Джины были взъерошены.

Младшие альфы так пристально смотрели на своего классного руководителя, что Мин не выдержал и спросил:

— Что-то случилось? — Юнги подошёл ближе и встал напротив брата и сестры.

— Вам нужен репетитор по английскому? — Джиён засунул карандаш в пенал и стал собирать вещи. Скоро начнется урок, им надо было идти в кабинет.

— Не мне, дочери.

— А Джине нужен репетитор по математике. У меня к вам предложение, — Джиён встал со скамейки и поравнялся ростом с Мином.

— И какое же? — Юнги на самом деле заинтересовался, хотя у него уже были догадки.

— Мы с Джиной носители английского языка, всю свою жизнь прожили в США. Предлагаю подтянуть вашу дочь по английскому, а вы взамен подтяните мою сестру по математике, — предложение было и правда хорошим. Выучить английский с носителями будет куда проще, чем с обычным репетитором.

— У тебя у самого хорошие оценки по математике, почему ты не подтянешь сестру сам?

— Она меня не слушает и постоянно отвлекается, — Юнги было открыл рот, чтобы сказать, что Чимин тоже мог бы подтянуть дочь в этом предмете, но Джиён его перебил. — Папа тоже не может, у него завал на работе. Ну что, договорились?

Юнги тяжело вздохнул, но, взвесив все «за» и «против», всё-таки согласился. Послышался звонок на урок и альфа сказал:

— Подойдите ко мне после урока, обговорим детали.

И двинулся в сторону своего кабинета.

***

Время тянулось медленно. Близнецы сидели и умирали со скуки. Но кое-что их всё-таки веселило: их смешило неправильное произношение учителя. Но вот урок окончен, все начинают выходить из кабинета, а в коридоре не протолкнуться. Ежедневная рутина школьников и только.

Быстро преодолев расстояние от кабинета английского до кабинета математики, близнецы заметили, что учитель Мин сидел и просматривал чьи-то тетради, каждые пару минут проверяя, не идёт ли кто. Было очевидно, что Юнги ждал их.

— Учитель Мин, — Джиён встал напротив учительского стола, а недовольная Джина, которая не хотела заниматься математикой, но приближающиеся экзамены не оставляли ей выбора, села на парту и начала качать ногами.

— Вы пришли. Давайте договоримся о цене, — Мин отложил ручку в сторону, а сам откинулся на спинку стула.

— Я предлагаю взаимопомощь. Вы не будете брать с нас никаких денег, а мы — с вас, — пожав плечами, сказал Джиён. — Вас устраивает?

— Вполне. Тогда определимся с временем и местом. Думаю, два раза в неделю хватит.

— Тогда давайте в субботу и воскресенье, чтобы все были свободны.

— Эй, Джиён, не отбирай у меня единственные выходные! — Влезла в разговор все это время молчавшая Джина. Младший альфа же, пропустив мимо ушей слова сестры, спросил:

— Вас устраивают выходные? — Выгнув брови и сложив руки на груди, спросил Пак.

Юнги, покосив взгляд на недовольную Джину, всё-таки согласился.

— Да, меня устраивает, — альфа кивнул своим же словам и, поднявшись со своего места, встал перед близнецами. — Получается, завтра первое занятие?

— Да, не будем оттягивать. Мы будем ждать вас у себя дома. Адрес вы же знаете? В личном деле должен быть, — Джиён смотрел прямо в глаза учителя с абсолютно серьезным лицом.

— Ты такой серьезный для своего возраста, — усмехнувшись, Мин вернулся на свое место и принялся за проверку тетрадей. — Идите на уроки, скоро звонок будет.

Близнецы вышли из кабинета математики и направились в нужную аудиторию.

— Эй, Ён, а ты ничего не попутал? — Остановившись в коридоре и развернув брата к себе лицом, начала показывать свое недовольство девушка. — Какого черта сейчас было?

— Джи, успокойся, — хотел усмирить сестру парень, но альфа не собиралась успокаиваться.

— Да как я могу успокоиться, если ты все решил за меня! — Откинув волосы назад, поговорила девушка. — Ты, не предупредив меня, решил найти мне репетитора. Сам решил, где и когда будут проходить занятия. Так какого хера, скажи мне, пожалуйста, а то я чего-то не понимаю.

Возмущению девушки не было предела. Джиён, повернув голову к окну, тяжело вздохнул и выдохнул, после чего вновь вернул взгляд на сестру, сгоравшую от ярости.

— Просто послушай меня, Джи, и не перебивай. У меня появились некоторые подозрения, мысли. И мне нужно найти ответы, а ты можешь помочь мне в этом. Вот только для этого мне нужно стать ближе к учителю Мину, а проще всего это будет сделать через тебя, — Джиён взял девушку за плечи и наклонился, чтобы быть с ней одного роста, и отвечал шепотом на вопрос.

— Так расскажи мне об этих подозрениях! Ты всегда рассказывал мне обо всем, так почему не говоришь сейчас? — Джина все ещё была недовольна и, покусывая губы от обиды, открыто выражала своё возмущение.

— Потому что сначала я хочу разобраться во всем сам. Не хочу давать тебе ложные надежды. Потерпи немного, и я все тебе расскажу.

Джиён нежно улыбнулся сестре и, получив положительный кивок, обнял девушку. Отвлёк близнецов звонок на урок. Отстранившись от сестры, парень потрепал её по голове и, услышав недовольное пыхтение, начал смеяться, двигаясь в сторону кабинета.

***

Чимин уже долгое время сидел в своем кабинете и не мог сосредоточиться на набросках новой весенней коллекции. Вчера вечером ему звонил старый друг, с которым Пак дружил ещё со школьной скамьи. Тэхён часто приезжал к Чимину в Америку, и омеги весело проводили время вместе. В такие моменты Пак обычно отдавал детей родителям на пару дней, а сам отдыхал от родительских и рабочих обязанностей. В те дни Чимин отдавался свободе, как в принципе и Тэхён.

Чон Тэхён всегда приезжал погостить к другу один, оставляя мужа в Корее. Хосок и сам не был против этого: ему не нравились перелеты, забиравшие у него слишком много сил и энергии и приносившие ему один только стресс. Хотя Тэхён уже давно понял, что его муж просто боялся летать на самолёте.

И вот сейчас, когда Чимин вернулся в Корею, Тэхён решил закатить приветственную вечеринку. На деле же это была ещё одна причина выпить с другом. Ну и, конечно же, хорошая возможность найти кого-нибудь для Чимина, который все эти годы был один. Сам Чимин понимал, что друг что-то задумал, но и отказать не мог, ведь нуждался в отдыхе.

От размышлений Чимина отвлек стук в дверь.

— Войдите, — омега откинул простой карандаш, который все это время неосознанно крутил в руке. В кабинет зашёл Чонгук, а следом за ним зашёл мужчина лет сорока.

— Мы насчёт суда. Первое слушание назначали на следующий понедельник, — перешёл сразу к делу Чон.

Чимин кивнул словам альфы.

— Господин Пак, возможно, мы даже сможем обойтись одним слушанием. Доказательств против Хван Юнсопа у нас достаточно, так что не сомневайтесь, что суд встанет на вашу сторону, — проговорил тот самый мужчина, что являлся главой юридической компании корейского филиала «Park Fashion».

— Я и не беспокоюсь. Я полагаюсь на вас, господин Лу. Не подведите меня, — омега грозно смотрел на вмиг сжавшегося альфу. Взгляд Чимина не выражал ничего, кроме власти. Власть и уважение, которыми обладал Пак Чимин, дались ему нелёгко. Будучи папой двух малышей, воспитывая их в одиночку, он смог создать свою компанию, возвысить её и поставить детей на ноги, за что и получил уважение со стороны многих видных людей. Конечно, в начале пути не было никаких надежд, что двадцатилетний парень сможет пройти все препятствия. Но Чимин смог, и все благодаря поддержке, которую молодому омеге оказывала его семья.

Чимина уже много раз вносили в список «Самых влиятельных омег до тридцати лет», теперь же он возглавляет списки «Самых влиятельных омег Европы и Азии». Мало кому удавалось дойти до такой высокой ступени, но у Чимина вышло.

— Я не подведу вас, господин. Обещаю, — альфа несколько раз согнулся в поклоне.

— Хорошо. Если это всё, то можешь ступать, — Пак махнул рукой в сторону двери, и господин Лу удалился.

Как только альфа скрылся за дверью, Чонгук подошёл к омеге и встал к нему вплотную, приподнимая его за подбородок так, чтобы взгляд Пака был направлен целиком и полностью на него.

— О чем думаешь? — Смотря прямо в янтарные глаза, в которых не было ничего, кроме печали, невольно спросил Чон, перенимая скверное настроение омеги.

— Да так, ни о чём, — убирая руку альфы со своего подбородка, Чимин развернулся на стуле к панорамному окну, открывавшему вид на огромный, заполненный жителями и машинами Сеул.

— Тебе меня не обмануть. Рассказывай давай, — Чонгук вернул кресло в изначальную положение и вновь устремил взгляд в глаза напротив.

Чимин, тяжело вздохнув, все же решил рассказать другу о своих переживаниях.

— Недавно Тэхён звонил, позвал к себе в клуб. Выпить там, повеселиться. Ничего необычного, в общем, но меня смущает тот факт, что с нами также будет его муж и кто-то ещё. У меня не очень хорошее предчувствие насчёт этого вечера, — покусывая губы, говорил омега.

— Так если у тебя плохое предчувствие, то не ходи. Тебя же никто не заставляет. Ты вправе отказаться, — все так же смотрел впритык Чон.

— Я не хочу обидеть Тэхёна. Он расстроится. Думаю, я просто себя накручиваю. Все будет в порядке. Не переживай, — Чимин натянул улыбку на лицо, но, честно говоря, выглядело это страшно.

— Слушай, тебе нужно расслабиться, — Чонгук осмотрел Чимина с ног до головы и, кивнув своим мыслям, потянул омегу на себя. Чимин не стал сопротивляться, а просто поддался манипуляциям альфы, поднимаясь со стула.

— Да? И что ты предлагаешь? — Вопросительно выгнул бровь Пак, хотя и так знал, к чему все идёт.

— Сейчас узнаешь, — пошло усмехнулся Чон, усаживая омегу на дубовый стол. — Как тебе идея испытать этот стол на прочность?

Чимин не против, он только за. Вместо ответа Пак втянул альфу в страстный поцелуй, беря инициативу на себя. Но вскоре, когда Чон стал углублять поцелуй, вгрызаясь в желанные губы, покрытые тонким слоем виноградного блеска, Чимин сдал назад, позволяя Чону взять контроль над ситуацией.

Не задерживаясь долго на одних губах, Чонгук постепенно стал переходить на скулы, подбородок и наконец дошёл до ключиц. Омега оперся руками на стол и откинул голову назад, получая невероятное удовольствие от губ, что блуждали по его телу. Как же давно он не получал такого удовольствия. Видимо, месяц без секса — слишком большой срок для Чимина.

Чон стал постепенно расстёгивать маленькие пуговицы на блузке омеги, ели поддававшиеся его длинным пальцам. Чонгук еле сдерживал себя, чтобы не сорвать этот лишний кусок ткани с такого желанного в данный момент тела. Но даже сквозь долбящее в голове возбуждение альфа понимал, что, если он порвёт блузку сейчас, то после Чимин оторвёт ему голову.

Наконец, расправившись с верхом, Чон стянул ненужную ткань и кинул её куда-то в даль комнаты. Пока альфа возился с блузкой, Чимин давно уже разделался с рубашкой Чона и скрябал своими ухоженными ноготками по его торсу.

Услышав шаги в коридоре, Чонгук отстранился от омеги и стал прислушиваться.

— Ты чего? — Сбивчиво спрашивал Пак, пытаясь восстановить дыхание. Чонгук, отстранившись от омеги, направился к выходу под не понимающий взгляд возбужденного до предела Чимина. Подойдя к двери и щёлкнув замком, альфа сказал:

— Не хочу, чтобы нас остановили в самом разгаре, — усмехнувшись, Чонгук вернулся обратно и припал к вставшим розовым соскам омеги. Его юркий язык покусывал и посасывал сначала один сосок, затем — второй. Чонгук оттягивал их, доставляя Чимину нереальное удовольствие. У омеги уже давно сбилось дыхание, его тихие стоны заполонили кабинет, а пальцы, что совсем недавно трогали торс альфы, сжимали край стола. В закрытых от блаженства глазах Пака искрились звёздочки.

Оторвавшись от груди Чимина, Чон сел в рядом стоящее кресло и кивнул омеге на свои штаны в области паха. Паку не потребовалось много времени, чтобы понять, что от него хотят, и, не медля, он спустился на покрывающий пол ковролин.

Чимин сначала расстегнул пуговицу, а потом и ширинку на джинсах Чона. Пока омега приспускал штаны альфы, он успел несколько раз задеть ногтями его возбуждение, от чего сверху доносились еле слышные стоны.

Когда штаны были спущены по колено, Чимин взял стоящий колом член в рот через ткань. И так мокрая от предъэякулята ткань пропиталась лишь сильнее. Омега еле ощутимо покусывал возбуждение, чем приносил огромное удовольствие альфе.

— Чимин-а, не мучай меня, сними эти чертовы боксеры и возьми мой член в рот, — рыча от нетерпения, проговорил Чон.

Чимин послушался альфу и, сняв с него боксёры, заглотил член наполовину, постепенно пропуская в себя все больше и больше горячей плоти. Сверху начали доноситься стоны, постепенно набирающие обороты.

Чонгук получал невероятное удовольствие от этих безумно пухлых губ, горячего нутра, которое так идеально вбирало его плоть в себя. Чонгуку было хорошо до такой степени, что, закрывая глаза, альфа видел разноцветные блики, появляющиеся от сильного сжатия век.

А Чимин все продолжал принимать в себя член, добавлял и убавлял скорость своих движений головой, водил языком по выпирающим венкам и слизывал природную смазку, вытекающую из уретры альфы.

Спустя пару минут Чонгук кончил в рот омеге. Чимин послушно проглотил его семя и слизал оставшиеся капли на губах. Столь пошлый вид омеги по новой возбудил альфу, толком не успевший опасть член вновь стоял по стойке «смирно».

Чон в который раз утянул омегу в поцелуй. Его семя, оставшееся на губах и языке Чимина, горчило, но одновременно с тем лишь сильнее возбуждало. Чонгук с ещё большим рвением стал целовать Чимина, снимая с него оставшуюся одежду и усаживая его к себе на колени так, чтобы задний проход омеги ничего не закрывало. Выступающая природная смазка стекала по пышным бёдрам омеги.

Чонгук одной рукой держал Пака за талию, чтобы тот не упал, а другой собирал смазку с его бедер, сильнее размазывая её по телу омеги. Первый палец вошёл с неприятным дискомфортом: всё же у Чимина давно не было секса. Но позже, когда Чонгук умело растянул дырочку Пака, Чимин стал самостоятельно двигаться. Тогда Чон, недолго думая, добавил ещё один палец, что принесло ощутимую боль омеге. Но Чимин сдерживал болезненные стоны, понимая, что вскоре наступит долгожданное наслаждение. Спустя пару минут Чимин вновь самостоятельно опускался на пальцы, пытаясь получить больше удовольствия. Третий палец вошёл с ещё более сильной болью. Омега начал шипеть, но с пальцев не слезал.

Пара махинаций от Чонгука — и на смену боли пришло удовольствие. Чимин уже чуть ли не прыгал на пальцах альфы. Ему было мало. И Чонгук, понимая это, высунул пальцы. Сняв с себя Чимина, альфа развернул его к себе спиной и грудью уложил на стол, после чего, смазав член природными выделениями Пака, начал потихоньку входить в омегу. Сначала Чонгук вошёл только головкой, после протолкнулся на половину, давая омеге время привыкнуть к своим немалым размерам. Чимин же невольно подумал:

— «А у Юнги приятнее, мягче.»

Но мысли были где-то в космосе, там же, где и удовольствие, которое Чимин получал в эту самую минуту на земле от толчков альфы, который незаметно для самого омеги вошёл полностью. Чимин так хорошо принимал в себя Чонгука, что его стоны становились все громче и громче. Поэтому, чтобы их никто не услышал, Чонгук перевернул Пака на спину, закинул его ноги себе на плечи и заткнул парня горячим поцелуем.

Движения альфа стали резче и быстрее, глухие стоны, доносящиеся сквозь поцелуй, все равно были слышны, но, к счастью, не так сильно, как минутой раньше. Двигаясь под новым углом, альфа быстро нашел заветную точку и стал выбивать из омеги ещё более громкие и задушенные стоны. Чимин был на пределе, как и сам альфа. Пара толчков — и омега лежал распластанный на столе с собственным семенем на животе. Спустя время Чон, сделав последнее движение, вышел из Чимина и излился на его живот.

Послеоргазменная нега ещё долго не покидала ватное тело омеги. Прошло около десяти минут. Всё это время Чимин лежал безвольной куклой на всё том же дубовом столе, на котором его только что поимели, и восстанавливал дыхание. Чонгук также, сидя рядом на кресле, пытался прийти в себя.

Десятиминутную тишину нарушил Пак.

— Это было… — сбитое дыхание так и не восстановилось до конца. — Это было хорошо.

Собрав все силы, Чимин всё-таки смог соскрести себя со стола, достать из выдвижного шкафчика пачку влажных салфеток и стереть последствия оргазма с живота.

— Не спорю, — подтвердил слова омеги Чон.

Все ещё голый, омега стал ходить по кабинету, подбирая разбросанные вещи с пола. Кинув в альфу его одежду, Чимин сказал:

— Спасибо за поднятое настроение, но мне пора работать, как и тебе, поэтому одевайся и иди к себе, — Чонгук не обижался на слова Чимина. А смысл обижаться? У них каждый секс такой. Чонгук, быстро одевшись и подождав, когда оденется сам Чимин, вышел из кабинета. Плохое предчувствие же вновь завладело Чимином.

***

Джиён долго думал, почему лицо учителя Мина казалось ему таким знакомым. Но ответ пришел сам. Пару дней назад, когда близнецы убирались, Джиён нашел в самом дальнем углу кладовки спрятанную коробку. В коробке лежали старые фотографии Чимина и Юнги. На фотографиях они оба были в школьной форме, их лица сияли от счастья. Разобрав все фотографии, Джиён нашел на самом дне коробки несколько тестов на беременность с положительным результатом.

В тот день пазл в голове альфы стал постепенно складываться. Сестре Джиён ничего не стал говорить, решив, что должен для начала разобраться сам и, возможно, даже поговорить с папой. Джиён понял, что учитель Мин — не кто иной, как их с Джиной отец. Но придти к учителю с таким заявлением альфа не мог. Доказательств не было. Да и зачем? Да, Джиён всегда мечтал об отце, как и Джина, которая старалась не показывать этого. Они оба мечтали, чтобы однажды у них появился отец. Не важно, родной или отчим. Главное, чтобы они все были счастливы. И сейчас у него появился такой шанс: главное — не упустить его. Судя по всему, Юнги и сам не знал, что является отцом двух альф-подростков. Чимин ничего не сказал ему.

Джиён видел по фотографиям, что его родители были счастливы вместе. Но почему же тогда они расстались? Этот вопрос так и остался без ответа. Парень стал разрабатывать план, по которому он смог бы стать ближе к учителю Мину (которого ещё рано называть отцом, вдруг он вообще ошибся?) и узнал бы всю правду.

Услышав разговор учителя Мина и учителя Кана, Джиён, пытающийся объяснить сестре новую тему по математике, решил сделать первый шаг к осуществлению своего плана. Выходило так: Джиён станет репетиром по английскому для дочери альфы, малышки Хуа; учитель же Мин в свою очередь будет разъяснять Джине математику. Неслучайным был и выбор альфы дней недели, когда учитель мог бы заниматься с Джиной. Джиён знал, что выходные Чимин, в большинстве своём свободный от работы, проводил с детьми. Альфа надеялся наблюдать за реакцией своего папы и Юнги друг на друга. А реакция сто процентов будет. Возможно, Джиён даже займётся их сближением, если увидит, что интерес друг к другу у них не пропал.

Но со всеми этими планами нельзя было забывать и об учёбе. Именно поэтому сейчас, сидя на истории, альфа пытался сосредоточиться на новой теме. Сидящий рядом Минхёк, кажется, понимал все без проблем.

Когда урок закончился, к близнецам подошла компания альф, считавшихся «элитой» в школе. Подобная иерархия только смешила брата и сестру, но что поделаешь, если эти ребята пересмотрели американских сериалов. В Америке, между прочим, подобной ерунды никогда не было.

— Джана, Джиён, не хотите с нами потусоваться сегодня вечером? — Садясь на стул около близнецов, предложил один из альф.

— Меня зовут Джина, а не Джана, запомни, — девушка тыкнула кончиком ручки в грудь альфы.

— Оу, прости? — Усмехнулся парень и продолжил настаивать на своем. — Так что, вы согласны пойти с нами в клуб сегодня? Я знаю одно место, только открылось. У меня там знакомый работает, так что пропустит без проблем.

Парень ухмыльнулся, ожидая ответа от брата и сестры.

— С чего это ты делаешь нам такое предложение, Ван Ён? — Выгнув бровь, спрашивал незаинтересованный Джиён.

— Мы хотим, чтобы вы присоединились к нашей компании. Мы хотим подружиться с вами и говорим об этом напрямую, так что можете не искать подвохов, — пожав плечами, сказал Ван.

— Почему именно мы, если в школе много других людей? — Не унимался Пак.

— Потому что ваша семья богата. Этого, как видите, я тоже не скрываю. В этой школе мало учеников, которые принадлежат к богатым семьям. А наша компания общается только с теми, кто равен нам по статусу.

— Мы никуда с вами не пойдем, — Джиёну не нравился этот альфа, слишком уж он был самоуверен.

— Да ладно тебе, Ён, пошли. Один раз сходим, ничего страшного не случится, обещаю, — Джина, всегда бывшая за любую суету, была согласна на все, лишь бы не тухнуть дома.

— Нет, — старший альфа был категоричен.

— Ты решил за меня, что мне нужен репетитор, а я тогда решаю за тебя, что сегодня мы идём в клуб, — была также категорична девушка.

Ещё немного поспорив, Джиён все же сдался.

— Окей, я рад, что вы согласились. Тогда встретимся с вами у входа в клуб. Адрес скину смс-кой, — альфа встал из-за стола, и компания покинула близнецов.

***

Юнги не хотелось оставлять Хуа с матерью. Она была безответственной женщиной. Ещё в начале недели омега позвонила и заявила о своем желании провести время с дочерью. Юнги не мог ей отказать.

Ду Ёнг вернулась из Китая спустя семь лет. Девушка сказала, что решила переехать в Корею навсегда и что теперь она часто будет проводить время с дочерью. Юнги был категорически против их общения, но поделать ничего не мог.

Альфа собрался, одел Хуа и сложил сменную одежду дочери в рюкзачок. Сев в машину, Мин завел двигатель и стал выруливать со двора. До дома бывшей жены пришлось ехать около получаса. И вот наконец машина альфы заезжает в приличный двор, такой же, как и их собственный. Аккуратно подстриженные кусты, новая детская площадка. Юнги читал, что в этом районе был ремонт.

Припарковавшись на одном из свободных парковочных мест и взяв вещи дочери, альфа вышел из машины. В это же время Хуа спрыгнула со своего пассажирского места, и Юнги, подошедший к ней, взял её за ручку и пошел по указанному в сообщении адресу.

Поднявшись по лифту на пятый этаж и подойдя к нужной двери, Юнги нажал на звонок. Через минуту дверь открылась — перед альфой предстала Ду Ёнг, в шелковом халате и с полотенцем на голове.

— Ну наконец-то. Я думала, вы всю жизнь ехать будете, — закатив глаза, поговорила девушка. Юнги решил проигнорировать пропитанные ядом слова омеги. Она нисколько не изменилась. Мин присел на корточки и стал помогать дочери снимать сапожки, пока сама девочка расстёгивала курточку. Взяв одежду Хуа и передав ее Ду Ёнг, Юнги обратился к дочери.

— Заяц, слушайся маму, хорошо? Не балуйся. Завтра я заеду за тобой, и мы поедим на английский, — улыбался альфа, заправляя выбившуюся из косы прядь волос малышки.

— Хорошо, папочка, я буду вести себя очень хорошо, — прыгнула в объятья родителя Хуа. Девочка была безумно рада новости, что отец всё-таки нашёл для нее учителя. Малышка и не сомневалась в Юнги. Она знала, что отец обязательно сдержит слово.

— Хуа, иди внутрь. Мне нужно поговорить с твоей мамой, — поцеловав дочь в лоб, сказал Мин.

— Хорошо. Пока, пап. — Забрав рюкзачок, девочка побежала в гостиную.

— Завтра? Я думала, ты оставишь мне её до воскресенья! — Ду Ёнг была возмущена сложившейся ситуацией.

— Ты забываешься, Ду Ёнг, тебя не было в жизни Хуа семь лет. Она тебя даже не помнит. Поэтому пусть постепенно привыкает. На первый раз ей будет достаточно и одного вечера с тобой, — поднявшись с корточек, проговорил альфа. — Тем более завтра у неё занятие по английскому.

— А ты мог сказать мне об этом раньше?!

— Я договорился о занятиях только сегодня. Ты и сама должна понимать, что она тебя так просто не примет. Ей нужно время. — Если стоявшая перед ним омега была в настоящем бешенстве, то сам Мин смотрел на нее безразличным, давно ничего не испытывающим взглядом. — А теперь я пойду, у меня ещё есть дела на сегодня.

Поправив помявшуюся одежду, Юнги покинул квартиру бывшей жены. Находиться в одном обществе с этой женщиной было просто невыносимо. Одно утешение — сейчас он поедет в клуб, к другу, с которым выпьет пару баночек пива и поговорит по душам. Естественно, не забудет обсудить и бывшую.

Через пятнадцать минут Мин был на месте. Он заранее написал Хосоку, чтобы тот его встретил. Поэтому было неудивительно, что, выходя из машины, альфа заметил друга, что стоял, прислонившись к бетонной стене, и докуривал сигарету.

— Ты чё так долго? — Пожимая холодную ладонь альфы, спрашивал Чон, улыбаясь своей фирменной улыбкой, от которой на его щеках выступали привлекательные ямочки.

— Завозил Хуа к матери. Она резко решила объявиться, спустя семь-то лет, — горько усмехнулся Мин.

— Да ладно? Ду Ёнг вернулась? — Заливисто зашёлся в смехе Хосок. — Ох, чувствую, брат, эта сука тебе знатно нервы потреплет.

— Я и сам это понял. Боюсь, что она начнет настраивать Хуа против меня. У нее скоро начнется переходной возраст, и, каким бы спокойным ребенком она не была, никто не знает, что с ней будет в те же двенадцать-пятнадцать лет. Если она пойдет в меня, то ничего хорошего ждать уж точно не стоит, а если ко всему этому прибавится ещё и влияние матери, то я не хочу даже представлять, что будет происходить, — Юнги и правда боялся, что его ребенок может начать курить, пить, начнет ошиваться с плохой компанией. Альфа сам через это прошёл и не желал своей дочери того же.

— Я думаю, тебе не стоит беспокоиться. Хуа — умный ребенок. Она точно не подведёт тебя. А под влияние мало знакомой женщины, которая пусть и является её матерью, она точно не попадет. Тем более если узнает, как эта самая мать обращалась с ней в то время, когда Хуа нуждалась в её заботе, — за разговором альфы и не заметили, как они дошли до вип-комнаты, в которой их уже ждал муж Хосока с подготовленным алкоголем и закусками.

— Ты думаешь, Хуа это поймет? — Скептично подняв бровь, спросил Мин, проходя в комнату.

— Я не думаю, Юнги, я уверен, — похлопав друга по плечу, Чон продолжил. — Давай сменим тему? Ты сам-то как, не нашел ещё омегу?

— Привет, Тэхён, — омега, что до этого строчил что-то в своём телефоне, резко отвлекся от гаджета, услышав голос мужа и Юнги. Не сказать, что Тэхён и Юнги были друзьями. Тем не менее у них были довольно теплые отношения.

— Привет, — Тэхён, ответив и помахав в знак приветствия, вновь уткнулся в смартфон.

— Юнги, ты с темы-то не съезжай, думаешь, я тебя не знаю? — Прищурив глаза, спросил Чон.

— Я не съезжаю с темы, Хо. Я просто поздоровался с Тэхёном. — Закатив глаза, сказал Мин и приземлился на диван.

— Тогда отвечай на вопрос, — сел рядом Хосок.

— Не нашел я никого, но… — Мин замялся, ему не очень хотелось отвечать.

— Но? Не тяни резину, Юнги, — казалось, что Хосок вот-вот взорвется от любопытства. Тэхён, дописав сообщение, также заинтересовался. Теперь две пары глаз выжидающе смотрели на бедного альфу.

— Но встретил свою первую и нынешнюю любовь. Прошло уже около восемнадцати лет, как мы не виделись, а тут вот… Сама судьба свела, — альфа прикусил губу, вспоминая слова Чимина о том, что он не верит в судьбу.

— Оооо, — послышалось удивление со стороны пары. Хосок и Тэхён были идеальной парой. Абсолютно одинаковые по поведению, оба зачастую вели себя безрассудно и были чрезмерно активны. «Муж и жена — одна Сатана» — бесспорно, это про них.

— И что, как оно? — теперь уже задавал вопрос омега, а Хосок кивал словам мужа, желая поскорее узнать ответ.

— Ну как-как. Я и так уже давно понял, что совершил огромною ошибку, когда бросил его, но, встретив его спустя столько лет, кардинально изменившегося, но при этом оставшегося прежним, я… Я не знаю, как описать эти чувства, но я точно ощущаю вину, разрывающую меня изнутри, и желание… Ещё большее желание обладать им.

Супруги внимательно слушали исповедь Мина и, к их собственному удивлению, даже не перебивали альфу, как обычно любили это делать. Когда Юнги после недолгой паузы хотел продолжить, в дверь постучали.