Forgive me
— Папа, папочка, вставай, а то мы опоздаем, — забежала в комнату к родителю девочка лет восьми.
Ранним утром всем тяжело соскрести себя с кровати, но Мин Хуа — ранняя пташка, поэтому уже в семь утра она обычно не спит. Более того — именно она будет своего отца по утрам.
— Встаю, Заяц, встаю, — перевернувшись на другой бок, ответил альфа и продолжил спать. Маленькая омежка, взобравшись на постель отца, стала кричать в ухо:
— Вставай! Вставай! Вставай!
Не выдержав, Юнги сгрёб дочь в теплые, утренние и наполненные отцовской любовью объятия, оставляя лёгкие поцелуи бабочки по всему лицу. Хуа начала смеяться и пытаться выбраться из объятий отца.
— Ну, папа, прекрати. Ты колешься, прям как ёжик, — отодвигая своей маленькой ручкой лицо альфы, говорила девочка.
— Так я что, ёжик теперь? — удивлённо спросил альфа.
— Угу...
— Ну всё, мелкая проказница, держись у меня, — Юнги перевернул дочь на живот и стал щекотать ребенка, из-за чего по квартире по новой раздались радостные детские визги.
— Так, всё, поднимаемся и идём умываться, молодая леди.
Юнги встал с кровати и, взяв дочь на руки, направился в ванную. Умывались они долго, ведь без водяных игр не обошлось. Хуа начала брызгать водой из крана в отца, а альфа, придерживая дочь, стал брызгаться в ответ.
Наконец, закончив водные процедуры, Юнги пошел готовить завтрак, а девочку отправил собирать рюкзак.
Поскольку времени оставалось мало, Юнги приготовил яичницу на скорую руку вместо молочной каши и заварил любимый чай дочери. Когда все было сложено в рюкзак, Хуа прибежала на кухню и, взобравшись на свой стул, стала ждать завтрак. Долго ждать не пришлось: буквально через минуту Юнги уже ставил еду на стол. Пока ребенок завтракал, альфа достал гладильную доску и поставил греться утюг. Пока тот грелся, Юнги сходил за школьной формой дочери. Как можно было заметить, все обязанности выполняет Юнги. Ребенка альфа воспитывает сам, дела по дому выполняет тоже сам, а ещё он работает.
Эта история началась десять лет назад. Юнги познакомился с девушкой в школе, в которую пришёл работать. Ван Ду Ёнг была китаянкой. Окончив школу, она решила поступать в медицинский университет в Корее, чтобы быть подальше от наседающих на неё родителей.
Юнги в первый же день в школе столкнулся с Ду Ёнг в коридоре. Девушка работала медсестрой в этой же школе, и как-то так случилось, что их общение закрутилось. Мин начал ухаживать за девушкой, приглашать на свидания. Так и зародились их отношения. Спустя год Юнги сделал предложение руки и сердца омеге, на что та сразу же согласилась. Позже родилась и Хуа. Ду Ёнг уволилась и начала заниматься дочерью, но, сколько бы Юнги не возвращался домой после работы, он всегда заставал заплаканного ребенка в своей кроватке, а сама девушка либо смотрела телевизор в другой комнате, либо болтала с подружками по телефону. Тогда и начались в семье первые серьезные ссоры. Не раз альфа заставал жену в нетрезвом состоянии и с чужим резким запахом на коже. Юнги стал подозревать супругу в изменах. И не зря, ведь однажды, придя домой после тяжёлого дня, он застал Ду Ёнг с альфой. Именно тогда пришёл конец терпению Юнги и их семье, которую он пытался сохранить ради ребенка.
На протяжении долгих месяцев после развода Юнги приходил в себя и думал, что же он сделал не так, раз любимая женщина променяла его на другой член. И тогда Юнги вспомнил того, с кем поступил так же. Он вспомнил Чимина, которого бросил после многочисленных измен. Первые несколько месяцев Юнги не понимал, зачем он так поступил с Чимином, ведь он его любил, но при этом не мог пропустить ни одной пышной задницы. А когда Чимин уехал, он про него забыл. Сейчас Мин понимает, что поступил с маленьким, влюбленным в него по уши наивным ребенком очень плохо. Он растоптал его, он разбил его и никогда себе этого не простит.
Воспоминания о прошлых отношениях с каждым днём после развода накатывали все сильнее и сильнее. В итоге Юнги снова влюбился в тот яркий лучик света. Юнги снова полюбил Чимина, но на это раз намного сильнее. Он стал искать его в социальных сетях, чтобы узнать, как сейчас живёт этот комочек. Найти что-то про Чимина не составило труда.
Как оказалось, Пак был довольно известной личностью, но Юнги, вечно занятый работой и воспитанием ребенка, не видел ничего вокруг.
Смотря сейчас на Пака, он мог лишь испытывать гордость за него.
— Папа, я поела. Ты погладил вещи? — Появилась, словно из ниоткуда, маленький ураганчик.
— А, да... Держи, принцесса. — Юнги передал дочери юбку в клеточку, белую блузочку и галстучек, которые должны были носить все ученики их школы. Девочка убежала к себе в комнату, быстро переоделась и спустилась уже вместе с рюкзаком. Юнги же только прошел к себе, надел идеально выглаженную белую рубашку, черные брюки и очки. Зрение у Юнги за эти годы сильно подпортились, так что носить очки ему прописал врач на постоянной основе. Бывают дни, когда альфа надевает линзы, но они настолько редки, что за месяц это может случиться всего раза три. Глаза мужчины сильно устают от частой носки линз.
— ПАПА, ТЫ СКОРО? — кричала из прихожей уже полностью одетая Хуа.
— Бегу, малышка, — взяв быстренько свой дипломат с нужными бумагами, Юнги поспешил в прихожую. Через пять минут такая маленькая семейка Мин уже сидела в машине и направлялась в школу.
***
Глубокой ночью, в самом центре городского парка, на траве лежало двое молодых парней. Альфа лежал, закинув одну руку под голову, а вторую положив на спину омеге. Омега же лежал на груди своего возлюбленного и рассматривал безоблачное небо над головой, вглядываясь в звёзды. Лежала пара в полной тишине, что ни капли никого не смущало.
Идея такого отдыха была предложена Альфой. Юнги долго думал над тем, что можно было бы придумать на их с Чимином маленький праздник. Мин решил, что романтическая ночь в парке будет прекрасной идеей. И вот празднуют парни первый месяц своих отношений под звездным небом.
— Юнги, смотри, — указательным пальцем показывал на горящий падающий объект омега. — Быстрее загадывай желание! Это же падающая звезда!
— Чимин-а, это — не падающая звезда, — потрепав волосы омеги, проговорил на ухо альфа и поцеловал Чимина в мочку уха.
— А что тогда? — подняв голову с груди Мина, спросил Чимин.
— Ты же умный, должен знать, — усмехнулся альфа.
— Учитель Кван не интересно рассказывает, я его не слушаю, — продолжая смотреть на звёздное небо, сказал Пак.
— А зря. Если бы слушал, то знал бы, что это — не звезда, а метеорит. И желания он не выполняет. Метеорит — это просто твердое небесное тело, которое, входя в атмосферу земли, сгорает. Оттуда и свечение.
— Все равно падающая звезда. Моё желание обязательно сбудется, я уверен на все сто процентов, — улыбаясь во все зубы, проговорил омега и лег сверху на Юнги.
— А что ты загадал? — прищурив глаза, спросил Мин.
— Чтобы мы всегда были вместе. Чтобы были счастливы, — оставив поцелуй бабочку на губах альфы, Чимин уткнулся в шею Юнги, вбирая аромат альфы как можно глубже в себя.
— Это и не надо было загадывать. Мы и так всегда будем вместе. Мы с тобой будем самыми счастливыми. Нам ещё все завидовать будут.
— Юнги, я люблю тебя, — Чимин поднял голову, внимательно наблюдая за реакцией альфы. — Юнги не сразу понял, что произнес младший, но, когда смысл слов дошел до него, на его лице расцвела яркая улыбка, полная любви и нежности. Приложив лоб ко лбу омеги, Мин произнес:
— Я тоже, Малыш. Я тоже безумно люблю тебя, — затянув омегу в глубокий поцелуй, Юнги стал спускаться к шее...
— Пап, вставай, а то проспишь сейчас, — стянув одеяло с родителя, проговорила Джина.
Чимин же даже не думал вставать. Натянув подушку на лицо, омега продолжил спать, а девушка даже не желала сдаваться.
— Ну, папа, чего ты, как ребенок. Вставай давай, — схватив за щиколотку родителя, альфа начала тянуть его с постели.
— Теперь понимаешь, как мне приходится каждое утро будить вас? — Усмехнувшись, Чимин продолжал лежать на кровати с закрытыми глазами.
— Теперь я понимаю, в кого мы пошли такими любителями поспать, — закатив глаза к небу, проговорила девушка.
— Не-а, не в меня, — наконец, открыв глаза, сказал омега и смотрел на дочь снизу вверх. — Боже, какой же я молодец всё-таки.
— О чем ты? — не понимала девушка.
— В каком смысле? — выдернув ногу из хватки дочери, Чимин поднялся с постели и пошел на выход.
— Почему ты молодец? — шла за омегой по пятам Джина.
— Потому что таких красивых альф на свет произвел. Не зря все мои мучения были, — похлопав девушку по плечу, омега вошёл в ванную и стал умываться.
— Но, согласись, тут не только ты силы приложил, — намекала на второго биологического отца девушка, облокотившись о косяк двери ванной.
— Рожал я? Я. Воспитывал вас я? Я. Так что всё, все заслуги мои.
— Хорошо, но раз ты говоришь, что засони мы не в тебя, значит, в отца? — не сдавалась девушка, внимательно следя за реакцией папы. Только речь зашла об отце близнецов, как всё утренние настроение (которое не особо и присутствовало) пропало. Чимин положил зубную щётку, которую только взял в руки, и, подойдя к двери, сказал:
— Так, юная леди, покиньте, пожалуйста, ванную. Я бы хотел спокойно умыться и принять душ. — Выталкивал дочь из комнаты Пак.
— Пап, ты так просто от разговора не уйдешь. Мы все равно ещё вернёмся к этой теме, — кричала в закрытую дверь девушка.
Когда младшая Пак не услышала ответа, она направилась на кухню, где в это время работал над завтраком Джиён.
Услышав, что шаги отдаляются от комнаты, Чимин включил воду в душевой и подставил лицо под струи горячей воды.
Воспоминания о сне и о прошлом накатили очень быстро.
— Желание не сбылось. Ты был прав, Юнги, метеориты не исполняют желаний. — Проведя ладонью по лицу, произнёс Чимин.
***
Когда старший Пак зашёл на кухню, он был приятно удивлён, увидев накрытый вкусным завтраком стол.
Близнецы уже ели, отвлекаясь на телефоны. Джиён смотрел какой-то научный ролик на Ютубе, а Джина переписывалась с подружками.
— Опять в телефонах? Сколько раз я говорил вам, что, когда вы едите, телефоны должны быть подальше от себя экраном вниз? — Скрестив руки на груди, говорил Пак.
— Берём пример с тебя, папулечка, — отправив воздушный поцелуй, проговорила Джина до невозможности сладким голосом.
— Мне можно, я решаю рабочие вопросы, а у вас какая работа в телефоне? — Омега выгнул бровь, пройдя за стол. Чимин приступил к своей порции завтрака, достав телефон из заднего кармана.
— И вот опять, — указала вилкой на предмет в руке родителя Джина.
— Мне Чонгук звонил, пока я в душе был. Это срочно, — не глядя на дочь, проговорил старший Пак. Чимин набрал номер старого друга, параллельно нанизывая на вилку блинчик, обмазанный мёдом. Долго ждать ответа не пришлось, ведь буквально через минуту трубку взяли.
— Что у тебя там опять произошло? — не тратя время на приветствия, задал вопрос Пак.
— Хотел сказать, что наши юристы уже занялись делом. Вот только Юнсоп нанял хорошего адвоката. — Чимин не видел, но точно знал, что Чонгук сейчас почесал затылок с вероятностью девяносто девять и девять десятых процентов.
— И ты видишь в этом проблему? — отложив вилку в сторону и глотнув кофе, спросил Пак.
— Чимин, ты не понимаешь. Он нанял действительно хорошего адвоката.
— Боже, Чонгук, если ты звонил мне только из-за этого, то зря. Мы победим в любом случае, даже если адвокатом этого парня станет сам Бог. На нас работают лучшие юристы. Не один, их целый отдел, и все они профессионалы своего дела. Юнсопу не победить, как бы он не старался. Он вернёт мне все до последнего цента и вгонит себя в ещё большие долги, — доев завтрак, проговорил Пак и, поднявшись со своего места, отправился в комнату собираться. — Если есть ещё что-то, то жди, пока я не приеду на работу. Мне нужно собираться и детей в школу отвезти.
— Ладно, до встречи, — проговорил Чон и сбросил вызов.
Чимин достал из гардероба чёрные облегающие все, что только можно и нельзя джинсы, и блузу молочного цвета с кружевами. Сделав легкий макияж и взяв свою любимую сумку от Dior, омега вышел к детям, которые до сих пор сидели на кухне.
— И почему вы до сих пор сидите? Я думал, вы уже собрались. Вперёд давайте, а то опоздаете, — кивнул в сторону спален детей старший Пак.
Близнецы поднялись со стульев и разошлись по комнатам. Вышли они спустя минут двадцать. Оба были в школьной форме, что отлично на них сидела. Джина в клетчатой красно-синей юбке, а Джиён — в тёмно-синих штанах. В школе было правило, что девушки носят юбки, не зависимо от их вторичного пола.
— Мне обязательно это недоразумение носить? — скривила лицо девушка, указывая руками на форму. — Меня же, кто увидит — засмеёт.
— Джина, это единая форма для всех. Ты просто не видела форму, которую носил я. Во времена моей учебы форма была ещё уродливее. Тем более на вас она смотрится хорошо, — оценивающе прошёлся взглядом по детям омега.
— Так, ладно, пойдёмте уже, — пропустив мимо ушей слова папы, сказала девушка и прошла в прихожую, надевая чёрную косуху и берцы. Одежда Джиёна отличалась лишь размерами. А ещё Джина носила женскую одежду, а Джиён — мужскую. В этом лишь и было различие. В остальном брат и сестра одевались одинаково. Именно по тому Джиён надел на себя такую же черную косуху и берцы. Чимин же сегодня выглядел настоящей «леди» и надел бежевое пальто.
Семья вышла из дома и прошла к машине. Сев и пристегнувшись, Чимин завёл автомобиль и тронулся с места. Были у школы они уже через пятнадцать минут. Близнецы вышли из машины и пошли в школу. Чимин, найдя на заднем сиденье сменную обувь детей, также вышел из машины и крикнул им вдогонку.
— Эу, малышня, ничего не забыли? — тряхнул пакетами с обувью омега, после чего почувствовал сильный такой толчок по ногам и обернулся. Повернувшись, Чимин увидел на земле девочку лет восьми и спохватился помочь ей встать.
— Ты в порядке? Не поранилась? — подав руку, спросил Пак.
— Да, я в порядке, спасибо. И простите... — опустив взгляд в землю, пробормотала девочка.
— Эй, за что? — приподняв подбородок малышки, спросил Пак.
— За то, что я вас толкнула. Я не специально. — Чимин мягко улыбнулся и потрепал девочку по волосам, что аккуратно были заплетены в косу. Вдруг к ним быстро подбежал альфа и, развернув девочку, прижал её к себе.
— Боже, Хуа, ну сколько раз ребе нужно повторять, что так носиться небезопасно. И людей поранить можешь, и себя. А если бы ты лоб расшибла? — Ругал альфа дочь, поглаживая её по спине.
— Ну, папа, я в порядке. Этот добрый дядя мне помог, — девочка кивнула на Чимина, стоящего в сторонке.
Альфа повернулся и узнал в стоящем рядом «добром дяде», как его назвала Хуа, свою первую любовь. Того, кого любит до сих пор.
— Здравствуй, Чимин, спасибо за то, что помог, — улыбнулся Мин, смотря на омегу снизу вверх.
— Здравствуйте, учитель Мин. Не стоит за такое благодарить, — улыбнулся в ответ Пак. Отголоски недавнего сна всё ещё звучали в голове.
— Спасибо, пап, — появились рядом близнецы и перехватили внимание Пака на себя. Чимин передал им обувь и хотел попрощаться со всеми, но внезапно Джиён спросил:
— Ты сегодня домой придёшь?
— Не знаю, Ён-и. Как получиться. У меня сегодня презентация новой коллекции и встреча с юристами. — Поправив темную прядь волос, проговорил омега.
— Ясно, — кивнул альфа на слова родителя.
— Да ладно вам, не обижайтесь. Я постараюсь вернуться домой, — поцеловав обоих детей в щеки, Чимин попрощался с ними и двинулся к машине. Юнги с дочерью уже давно покинули их компанию, чтобы не подслушивать семейную драму.
***
Близнецы шли по коридорам в полном молчании. Джина как всегда общалась с подругами, что остались на другом конце планеты, а Джиён, погруженный в свои мысли, не горел большим желанием разговаривать. Зайдя за поворот и двинувшись в сторону кабинета химии, брат и сестра напоролись на знакомую компашку.
— А кто это у нас тут? Неужели это наши вчерашние герои? — усмехаясь, вышел на встречу Ок Мунчель. — Ну, как ощущения?
— Знаешь, просто прекрасно. Заехала пару раз ублюдкам по харе, и жизнь ярче заиграла, — съязвила Джина.
— Сейчас довыделываешься, Шалава, — огрызнулся Ок.
— Оу, а ты со словами-то поаккуратнее был бы. А то опять на кулак чей-нибудь налетишь, — подвела руки к груди девушка в сдающемся жесте и усмехнулась.
— Ты откуда такая дерзкая-то взялась?! Мало получала? — глаза Мунчеля уже пылали от ярости, а Джина все никак не заканчивала выводить Альфу на эмоции.
— Знаешь, там, где я взялась, больше таких нет. И знаешь, обычно получала не я, а получали от меня. — оттолкнув с пути парня и его шайку, девушка прошла дальше, а за ней и Джиён, молча наблюдавший за разборками и в любой момент готовый вклиниться, если бы обстановка накалилась до предела.
— Мы не закончили! — крикнул вслед разъяренный альфа.
— Кстати, рядом с тем омегой увижу, руки поотрубаю, чтобы неповадно было слабый пол унижать и физические увечья наносить окружающим, — повернувшись к шайке, проговорил Джиён без эмоций на лице.
Наконец, добравшись до кабинета, близнецы прошли за парту, за которой сидели в тот раз. Заметив избитого омегу-одиночку, которого они вчера спасли, Джиён подошёл к нему и спросил:
— Здесь не занято? — голос не выражал никаких эмоций, но был мягким. Совершенно не таким, как пару минут назад в коридоре.
— А-а? Д-да, конечно, садись, — убрав рюкзак с соседнего стула, проговорил омега и подвинулся ближе к краю.
— Как тебя зовут? — Повернув голову на омегу, спросил Пак. Джиён разглядывал все ссадины парнишки, нанесённый ему вчера. Парень подумал про себя, что ещё не успели затянуться старые раны на теле омеги, как уже нанесли новые.
— М-Минхёк. Ли Минхёк, — повернул в ответ голову парень.
— Приятно познакомиться, Ли Минхёк. Я заметил, что ты весь трясёшься. Если тебе некомфортно, я могу отсесть, — Джиён потянулся за рюкзаком, но был остановлен фиолетовой рукой, покрытой синяками. Было больно смотреть.
— Н-не надо, — тряс головой из стороны в сторону омега.
— Хорошо, раз ты не против, — Джиён вернул руку на стол, но ладонь, что схватила чужой локоть, так и не отцеплялась.
— А... Ты не отпустишь? — было неудобно подобное спрашивать, но необходимо.
— Д-да, конечно. Прости, — Минхёк опустил взгляд в открытую тетрадь.
— Можно вопрос? — увидев на себе вопросительный, запуганный взгляд карамельных глаз, решил задать вопрос альфа. — Почему ты постоянно заикаешься? Это твоя особенность?
— О-особенность? — Не понял омега.
— Да. Это врожденное или приобретённое?
— Т-ты считаешь, что я заика? — указал пальцем себе в грудь Ли.
— Это не так? Тогда прости. Просто ты постоянно заикаешься, — засуетился вечно спокойный альфа.
— Нет, это ты прости, что ввёл тебя в заблуждение. Я заикаюсь при знакомстве с новыми людьми, поскольку ожидание чего-то плохого с их стороны всегда преследует меня. Это защитная реакция организма, — смущенно произнёс омега.
Джина подошла к парочке совершенно бесшумно.
— Не хочу портить Ваше воркование, голубки, но Джиён-а, не хочешь выйти? — Нагнувшись над братом и омегой, произнесла Джина.
Кивнула в сторону выхода девушка.
— Я не пойду, иди одна, — даже не взглянув на сестру, произнёс Джиён.
— Так и теряют братьев, — тяжело вздохнув, проговорила девушка и двинулась к выходу.
— Вы брат и сестра? — решил уточнить омега.
— Да, мы близнецы, — кивнул в подтверждение слов омеги Пак.
— Ого, круто, наверное?
—Как с обычной сестрой, но только день рождения в один день, — усмехнулся альфа.
Омега мягко улыбнулся и отвернулся. Взяв тетрадь в руки, Минхёк стал повторять учебный материал, а Джиён, открыв соцсети, стал зависать в них, просматривая последние новости.
***
Джина вышла из кабинета и направилась к туалетам, но была остановлена классным руководителем.
— Куда собралась? — Взяв девушку за локоть, спросил Мин.
— В туалет. Что-то не так? — покосив глаза на руку, что держит её, спросила девушка.
— Вернись в класс. У меня есть объявление. К тому же сейчас звонок будет.
Девушка, тяжело выдохнув, развернулась и пошла обратно в класс. Учитель Мин шёл ей вслед. Войдя в кабинет, учитель сразу привлёк к себе внимание.
— Итак, у меня для вас есть новости, но сперва я хотел бы кое-что узнать. Вчера к нам пришли новенькие, и я хотел спросить, как идёт ваша адаптация? — спросил Юнги близнецов.
— Просто прекрасно, — фальшиво улыбнулась Джина.
— Хорошо. Тогда перейдём к новостям. Во-первых, скоро конец четверти, а значит и контрольные работы не за горами. Я прошу вас готовиться к проверочным работам и закрыть все ваши долги и плохие оценки. Также окончание четверти означает и приближение родительского собрания. Ваше плохое поведение не пройдёт бесследно. Учитель физкультуры собирается прийти и поговорить с вашими родителями, раз не может достучаться до вас. Собрание пройдет двадцатого декабря. Не разочаровывайте родителей, им и так с вами сложно. Кроме того, поскольку вы выпускной класс, вы должны написать, куда вы собираетесь поступать после окончания школы. Обязательно всем. Все меня поняли?
— Да, — ответило пару человек из класса. Остальные предпочли промолчать.
— Хорошо, тогда я сейчас раздам вам листы. Вам даётся неделя. В следующий понедельник все заполненные листы должны быть у меня на столе. Вечером буду обзванивать родителей и говорить им о собрании. — Юнги прошёлся по классу и раздал листы ученикам, после чего, извинившись перед учителем химии за то, что занял время от урока, ушёл.
***
Чимин был в небольшом шоке. Нет, он понимал, что у Юнги после него были отношения, но чтобы дело дошло до детей... Честно говоря, было неожиданно встретить его дочь в такой ситуации. Хотя Чимин уже смирился, что его жизнь — это какая-то сопливая мелодрама, и режиссёра вместе со сценаристом этого затянувшегося на тридцать три сезона сериала омега всем сердцем ненавидит.
Единственным счастьем Чимина в этой жизни были его дети. Для них он работает и приносит в семью прибыль. Всё для того, чтобы дети были сыты, одеты, получили образование и ни в чем не нуждались. Всё, что сейчас есть у Чимина, было достигнуто им ради детей.
Чимину даже обидно. Маленькая принцесса Мин растёт в любви и заботе отца, а близнецы мало того что росли в окружение одного папы и дедушек, так и вовсе не знают, кто их отец. А сейчас Чимин постоянно как на иголках. Хотя по его виду и не скажешь, что он каждый раз опасается, что правда раскроется.
Омега боится, что однажды Юнги узнает, что он многодетный отец. Чимин боится, что Юнги узнает, что его старшим детям через пару месяцев восемнадцать лет. А самой страшной для Пака будет реакция альфы. Что Мин скажет, сделает? Может, он, разочарованно посмотрев на Чимина, просто уйдёт? Может, попробует наладить связь с детьми? Может, проигнорирует существование близнецов и продолжит беззаботно воспитывать младшую дочь?
Чимин не знает, в какую сторону изменился Мин. А альфа изменился, это было заметно даже для самых невнимательных. Взгляд альфы стал более тяжелым, уставшим. Больше нет того хулигана, чьим отдыхом было попадать за решётку холодной полицейской камеры. Юнги превратился во взрослого, ответственного человека. Он научился отвечать за свои поступки. Былой подростковый огонёк в нем угас. Когда это произошло, Чимин не знает, но, что это случилось, он уверен на все сто процентов.
Доехав до офиса, Чимин двинулся в здание, не забывая о сумке. По дороге Чимин зашёл к Чонгуку и позвал за собой, сказав: «ничего не спрашивай». Дойдя до личного кабинета, ключи от которого были только у омеги, Пак открыл дверь.
— Что произошло? — только перейдя порог кабинета, задал волнующий альфу вопрос. Этот кабинет - это зона, где все сказанное останется только между двумя людьми. Описать отношения этих людей сложно. Дружба? Да. Страсть? Да. Секс? Да, да, и ещё раз да!
Пожалуй, последнее самая любимая часть для Чимина. Но ни в коем случае они не в отношениях и никогда в них не были, более того - никогда не будут. Они лучшие друзья ещё со школьной скамьи.
Просто, когда у обоих был переломный момент в жизни, они нашли нужную поддержку друг в друге. Всё закрутилось очень быстро. Но никто не ограничивает себя в интимных связях. У обоих есть их драгоценная свобода.
— У него есть дочь, — поставив сумку на стол, проговорил Чимин и упал на стул за своим столом.
— У кого? — не понимал альфа.
— У Юнги. У него есть дочь! — не унимался омега.
— Чимин-и, дорогой мой, ты головушкой поехал? — фальшиво-лаского спрашивал Чоннук, проглаживая Пака по тёмным волосам. — Ты же сам его детей вынашивал, рожал, растил. Только сейчас понял, что у вас с ним есть дочь? До этого считал, что у тебя два сына что-ли? Я тебя понять не могу.
— Нет, Чонгук-и, близнецы только мои дети, а я говорю про его дочь, с которой я вообще никаким разом не связан, — стал злиться Пак, отпихивая ладонь альфы подальше.
— Стой, что? — округлилось глаза Чона. Понимание ударило в голову. — Ты хочешь сказать, что у Мин Юнги есть дочь от другого омеги?
— Нет, Чонгук, я не хочу этого сказать. Я говорю это напрямую, — окинув альфу холодным взглядом, проговорил Чимин.
— Но с другой стороны, что ещё ты ожидал? — отойдя от шока, проговорил Чонгук. — Ему тридцать пять, Чимин. Это и дураку было понятно, что Юнги будет строить семью, а там естественно появятся и дети. Или ты думал, что после вашего расставания он уйдёт в монахи? — выгнув брови, спрашивал альфа.
— Дело даже не в том, что он построил семью и завёл детей, как это делают все нормальные люди. Мне обидно за Джиёна и Джину. Мои дети росли лишь с одним родителем, постоянно получая в детстве насмешки от детей. Моих малышей называли безотцовщиной. Им было по три-четыре года. Откуда дети могли знать такие слова в таком маленьком возрасте? Ясно ведь, что слышали от родителей. А близнецы однажды спросили меня «Папа, а почему мы одни? У всех по два родителя, а у нас только ты. Мы сделали что-то плохое, что отец нас бросил?». А что я мог ответить на это? Ни-че-го. Я тогда разрыдался, как последняя сука. Больше они не спрашивали. Никогда. А сейчас я узнаю, что у него есть дочь. Что она растёт в той любви и заботе, которой не было у моих детей, — смотря со вселенской болью Чонгуку в глаза, говорил Пак. Почему жизнь так несправедлива?
— Чимин, почему ты считаешь, что она растёт в счастливой семье? Может, всё не так сказочно, как это видишь ты? — устало потерев бровь, спросил Чон, не сводя взгляда с глаз напротив.
— Потому что я видел его взгляд, когда он смотрел на дочь. Я так же смотрю на близнецов. Там безграничная любовь плескалась.
— Чимин, но ты же сам выбрал жизнь для себя и для детей. Тебя никто не тянул в Америку, никто не говорил скрывать беременность от Юнги. Вся твоя жизнь зависела от твоего выбора. Жизнь твоих детей зависела от твоего выбора. — Правда. Чонгук говорит чистейшую правду, но Чимин не готов её принимать.
— Он бросил меня в тот день, когда я хотел рассказать ему о беременности, — прикрикнул Пак.
— Но ты все равно мог сообщить о детях, а там бы вы уже все решили на месте. — И Чонгук снова прав.
— Чтобы привязать Юнги к себе детьми или того хуже остаться брошенным папой одиночкой? — с отвращением выгнул бровь омега.
— Чимин, ты до ужаса сложный. Тебе не нравится, что Юнги не знает о том, что у вас есть общие дети, что он их не воспитывал и не присутствовал в их жизни, но при этом ты сам решил не говорить ему ничего, ты просто решил втихую свалить, — Чонгук поднялся с места и пошёл к двери. — Разберись сначала в своих мыслях, расставь всё по полочкам, а потом вспомни наш разговор. Я надеюсь, ты вынесешь для себя что-то полезное.
Чонгук покинул кабинет.
Чимин, тяжело выдохнув, нажал на кнопку селекторной связи и сказал:
— Черный кофе, крепкий, без сахара.
И откинулся на спинку стула, повторно прокручивая весь их разговор в голове.
***
Юнги после работы по традиции решил зайти в магазин. Альфа всегда покупает своей дочери за хорошие оценки любимые сласти. Хуа никогда не огорчала Юнги. Альфа понимал, что оценки не главное. Тем более, если вспомнить оценки самого альфы, то с точностью можно сказать, что умственные способности у девочки от матери.
Юнги прошёл в молочный отдел и заметил до боли знакомую фигуру. Чимин стоял спиной к альфе и разговаривал по телефону буквально в двух метрах от Юнги.
— Джиён-а, поставь на громкую связь звонок, — смотря дату изготовления на коробке из-под молока, говорил омега. — Я не буду брать тебе энергетик. Даже не уговаривай.
Выслушав, что говорят по ту сторону телефона, Чимин продолжил.
— Джина, я прекрасно помню, как в прошлый раз у тебя болело сердце после него. Сама ходила и жаловалась, — тяжело вздохнув, проговорил Пак. — В последний раз я покупаю тебе эту херню, но больше я не буду уступать тебе. Сегодня я слишком устал для споров. Дома что-нибудь готовое есть? Если нет, закажите.
Омега сбросил вызов и, развернувшись, увидел стоящего позади Юнги, что так же выбирал молочные продукты. Как долго он там уже стоит?
— Юнги? — выгнул бровь Пак.
— Здравствуй, Чимин. Второй раз за сегодня сталкиваемся. Может, это судьба? — положив в корзину йогурт, проговорил Мин и нежно улыбнулся
— Я не верю в судьбу. — И правда ведь не верит. Ни во что больше не верит. Его Вера угасла в тот день, когда Юнги решил расстаться. Тогда Вера в лучшее будущее распалась, а за ней и все остальное превратилось в пыль.
— Возможно зря? — обойдя омегу, спросил Мин, выбирая сыр.
— Не зря. Я разочаровался во всем, что связанно с Верой, Надеждой... — задумавшись, Чимин произнёс. — ... и Любовью.
— Это камень в мой огород, я правильно понимаю? — поджав губы, спросил Мин и повернул голову на Пака.
— Понимай, как хочешь. Хоть в свой, хоть в соседний. Меня это не касается, — Чимин, положив коробку молока, развернулся и уже двигался к отделу с напитками, но был остановлен крепкой рукой альфы.
— Чимин, я хочу извиниться. Прости меня. Я был не прав тогда. Я... — Юнги не успел договорить, как был прерван омегой.
— Какой толк сейчас от твоих извинений? — Выгнул бровь Пак. — Я давно прошёл стадию обид и самобичевания. Сейчас период наших с тобой отношений — всего лишь яркий и счастливый отрывок прошлого, а наш разрыв и слова, что ты сказал мне в тот день... Это отрывок прошлого, который я хотел бы забыть. Но он нанёс мне слишком много ран на сердце. Эти раны затягивались долго, но рубцы останутся навсегда. Я не смогу забыть этот период моей жизни, как бы сильно не хотел этого.
Отцепив руку альфы, Чимин ушёл, а Юнги не стал его останавливать. Он много ошибок совершал в своей жизни, но расставание с Чимином было самой большой из них.