Глава 35
Диана
Мои глаза медленно открываются, и передо мной темнота. Холодный воздух наполняет лёгкие, я не могу двигаться, словно моё тело обессилело. Я пытаюсь вспомнить, что произошло... но в голову не приходит никаких образов, лишь темнота... и тишина.
Я ощущаю, как мои пальцы слегка двигаются под одеялом. Голова гудит, словно в ней тысячи иголок.
Я медленно поднимаюсь, оглядываюсь по сторонам... комната выглядит просторной и светлой: большие панорамные окна пропускают внутрь много солнечного света, стены выкрашены белой краской, рядом стоит тумбочка и маленький ночник... всё выглядит стерильно чистым. Мои глаза опускаются на койку. Я лежу под тонким одеялом, и на мне больничная сорочка...
Я с удивлением замечаю, что на руке запястье прикреплён капельник, и тонкая трубка протянута прямо в вену... это выглядит жутковатым, но не доставляет мне боли.
Я пытаюсь сесть, и у меня почти получается... но голова ещё слишком тяжелая. Всё выглядит немного нечетко, а голос звучит хрипло: как будто я давно ничего не пила.
Что произошло? Почему я нечего не помню?
— Мэтью?— пытаюсь позвать своего помощника, ну из губ выходит только тихий хрип.
Я повторяю ещё раз, и на этот раз получается немного громче.
На звук моего голоса дверь в палату распахивается, и в комнату заходит молодой блондин в халате. Он выглядит обеспокоенным, но старается держать лицо серьёзным.
— Мисс Диана, вам нужно лежать...
— Кто ты? — голос хриплый, ну внятный.
Мужчина чуть поджимает губы. Он выглядит удивлённо, но тут же берёт себя в руки.
— Меня зовут Джон. Я ваш лечащий врач. — Его голос звучит слишком спокойно, и я чувствую какое-то... напряжение. Я пытаюсь ещё больше усесться на кровати... но он кладёт пальцы на мои плечи, и удерживает меня на месте.
— Вы должны лежать.
— Что произошло? Почему я здесь? — я бросаю взгляд на капельницу, и обратно на доктора.
— Вы получили сильную травму, а точнее пулю между сердце и лёгким, вы везучая.. прям девять жизней. А сюда привёз ваш муж.— спокойно рассказывает он. И я не понимаю о чём он говорит.
— О ком вы? Я не замужем...
Джон резко замирает. Его глаза расширяются, и я вижу в них настоящую панику.
— Вы... не помните?
Он быстро хватает со стола планшет, пролистывает что-то там... потом снова поднимает на меня взгляд: в нём теперь страх.
— Вас звали Дианой. И ваш муж — Мартин Дуглосс...
Джон делает шаг назад, его пальцы сжимают планшет так сильно, что костяшки белеют.
— Вы... — его голос дрожит, — Не помните? Никаких воспоминаний?
Я трясу головой. Всё это звучит как бред: муж, Мартин Дуглосс.. кто такие эти люди?! Я чувствую панику внутри себя. Голова кружится сильнее, но я не отвожу взгляда от врача:
— Что за чертовы игры здесь идут?!
Джон смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Он выглядит ошеломлённым, и я вижу, как дрожат его руки. Но его голос чуть спокойней.
— Ужасная история, в самом деле... с вашей памятью.
Он кладёт планшет на стол, подходит ко мне чуть ближе, и кладёт палец под кожу моего запястья: контролирует пульс... но я знаю, что он тоже пытается успокоиться.
— Скажите мне, какой сейчас по-вашему год?
— двух тысячи двадцать четвёртый... — спокойно отвечаю я.
— Господи.. мисс.. сейчас двадцать пятый год.. кажется вы забыли всё за последный год..
Слова будто удар в живот. Глаза расширяются от удивления, пальцы сжимаются в кулаки.. Я пытаюсь осознать то, что услышала: год забылся... год.
Джон кладет свой свободный руку на мои пальцы, пытаясь успокоить меня...
— Это называется частичная амнезия...
Его тон успокаивает, пальцы чуть сжимают мои.
— Это нормально, такое бывает после сильного потрясения или черепно-мозговой травмы.
Он не убирает руки с моей запястья, и я чувствую... его тепло. Даже сейчас — в такой ужасной ситуации, оно успокаивает лучше любого лекарства. Я знаю, что должна быть расстроена, но почему то — нет.
— Я позвоню вашему мужу.— врач достаёт телефон, и набирает номер.
Несколько гудков и слышу тихий голос «Мужа» не вериться. Я замужем..
Неужели это тот кому я была обещана? Или я вышла по любви? Хороший ли он.. или плохой и ужасно обращался со мной?
Джон отходит чуть в сторону... Он выглядит всё ещё настороженным, но старается это не показывать. Он коротко переговаривается по телефону, и я могу выхватить только слова: "Проблемы с памятью" и "серьёзнее, чем ожидалось."
Что это всё значит?.. Чей голос я слышала...
— Он приедет сюда как можно скорее.
Джон кладет телефон на стол, и поворачивается ко мне.
— Вы... совершенно точно ничего на помните? Ни лица мужа, ни вашу свадебную фотку, ничего?
Его глаза внимательно всматриваются в моё лицо, будто он надеется найти ответ там. Я качаю головой..
— Я... ничего..
— Можете позвать Мэтью? Моего друга.— прошу я.
— Я не знаю кто он, да и в списки посетителей его нет.. только ваша мать, муж. И какой-то Микаэль.
— Микаэль, позовите его, он тоже мой хороший друг! — тут же перебиваю я.
Джон поджимает губы, его взгляд чуть темнеет. Он выглядит не слишком довольным моим приказом. Но всё же...
— Я... попрошу его прийти, мисс.. — Он разворачивается и выходит из палаты, не произнося больше ни слова.
Стоп.. мать? О ком речь? Какая мама? Моя мама давно пропала... я приложила все усилия чтобы найти маму, ну не смогла..
что со мной стала за этот год? Неужели я уехала из Италии? Тогда где я сейчас?
Мои пальцы сжимают постель, голова полна мыслей.
Мать, муж, Микаэль... я замужем? Я переехала из Италии?..
Когда открывается дверь, сердце в паник сразу же начинает биться чаще.
В дверях стоит мой друг, Мики. Он изменился, я запомнила его с короткой стрижкой, и бледной кожей.. а сейчас его волосы отросли, а кожа теперь смуглая.
— Диана.. наконец-то ты пришла в себя..
Я замираю. Его лицо... кажется, я узнала бы его даже во сне.
— Микаэль... — голос дрожит, — Это правда ты?
Он делает шаг вперёд: его глаза широко распахнуты, в них смесь облегчения и ужаса. Он кладёт руку на моё плечо — и это тот же самый Мик. Но почему он выглядит так? Почему здесь?..
— Да... это я. А теперь скажи мне честно: ты действительно ничего не помнишь или просто притворяешься?!
Его пальцы чуть сжимают мое плечо... как будто он боится, что если отпустит, я исчезну.
— Я ничего не помню, Микаэль, — я качаю головой, — Ни.Чего.
На секунду он замирает... потом его губы сжимаются в тонкую линию:
— Блять, это худший вариант..
— Скажи..— нервничаю я..— я правда нашла свою маму? — Мики едва показывает легкую улыбку на лице, и кивает.
— Да, ты нашла её. — Мик поглаживать меня по макушки. И на душе становиться легче.
Я хотела задать ещё тысячи вопросов, ну дверь в палату резко открывается. И оттуда входит очень высокий мужчина, жуткими серыми глазами, темные волосы чуть закрывали густые брови, острые черты лица с высокими скулами,немного загорелая кожа, широкие плечи, и жутко красивое тело... Чёрт, кто он?
Мы долго смотрели друг другу в глаза, одно молчание..
— Микаэль, оставь нас одних..— не смотря на парня бросает он. Голос приказной, холодный, и такой глубокий.. мурашки по телу, почему мне кажется что раньше у меня были подобные чувства страха?
Микаэль колеблется перед тем как выйти, ну всё таки выполняет приказ, и это меня удивило, он должен выполнять только мои приказы! Что за дерьмо?
— Кто ты такой?— начинаю я как только дверь закрылась.
— Твой муж..— спокойным голосом отвечает он.
— Ты правда мой...муж? — немного ошарашена спрашиваю я.
— Да Диана, я твой муж. — резко отвечает он.
— Я правда любила тебя?— спрашиваю я. Перед тем как ответить, он делаю короткую паузу.
— Да...мы любили друг друга.— выдыхает он..
Значит я смогла влюбиться в этого человека? Как много информации.. Голова болит.
— Отвези меня домой.. хочу поговорить с мамой..— прошу я. — И позвони Мэтью.. пускай приедет— добавляю ещё одну просьбу.
— Не смогу
— Почему? Он моя правая рука. Значит обязан быть сейчас ря..
— Его больше нет Диана— перебивает он.
— В смысле нет? — не до конца доходит до меня.
— Он мёртв. Насколько помню, он покончил собой.. сбросился с крыши.— заканчивает Мартин.
— М..мёртв?— переспрашиваю я.
Он кивает, и голова начинает адски болеть.
Как?! Зачем? Он не может убить себя..
нет.. нет..
— Диана, девочка моя..— Мартин хватает меня за голову, чтобы не дать полностью упасть.
— Он мёртв..— повторяю себе поднос.
Мартин помогает мне сесть, его руки крепкие... но в глазах — паника.
— Дыши,— он прижимает ладонь к моему затылку, — Не смотри так. Я знаю, что это шок... но ты должна успокоиться.
Его голос звучит слишком жестко для человека, который только что назвал себя мужем... Но почему-то именно эта жесткость удерживает меня от падения в тёмный омут. Я цепляюсь за его плечи:
— Почему ты не остановил?! Если бы знал... если бы предупредил!..
Он вдруг стискивает зубы:
— Я тогда не был твоим мужем Диана, и не знал об этом.
От его слов воздух будто выбивает из легких. Это слишком много.. слишком много всего сразу.
Но я всё ещё держусь, и крепко держу руки на его плечах... просто чтобы хоть как то не отрываться от реальности.
— Что... что ты сказал? Я почти шепчу, и голос звучит хрипло, — Мы не были женаты?
Он пристально смотрит на меня: сурово и серьёзно.
— Нет, — он чуть сжимает мои руки, словно старается удержать. — Букет роз, свадебное платье, кольца.. ты не помнишь ничего из этого?
— Сколько мы в браки?
— Ровно месяц.. правда это две недели ты пролежала в коме..— Его ответ словно удар под дых.
Месяц. Всего месяц... и я ничего не помню. Ни церемонии, ни его рук на себе...
— А если бы ты не женился?.. — голос дрожит, — Я бы... хотела это знать?
Он резко поворачивается ко мне, глаза горят:
— Ты сама выбрала меня. Это было твое решение!..
Правда ли это? Или лож? Кому мне теперь верить? Я не помню что со мной происходило за год..
Я помню только моменты из Италии, как собиралась устроить встречу всех кланов.. а может я устроила его? Чёрт..
Если бы здесь был Мэтью.. он бы рассказал мне правду..
Его глаза чуть смягчаются.
— Уверяю, это правда. Ты выбрала меня, и я никогда не стал бы жениться на тебе насильно.
Секунда тишины.
— Ты слишком сильная, чтобы быть моей игрушкой... и слишком умная.. чтобы просто следовать моим приказам.
Слова звучат слишком тихо, слишком серьёзно.
— За короткое время ты много значишь в моей жизни.
Он чуть наклоняет голову, и взгляд его темнеет:
— Ты единственный человек, которого я могу назвать своим партнёром...а не жертвой.
Он смотрит на мою ладонь... и его пальцы чуть подрагивают, будто ему больно держать её.
— Чёрт, Диана.. ты была моим партнёром всего месяц... а я уже боюсь, что ты не сможешь вспомнить всё, что между нами было.
Я смотрю на него внимательно — его глаза словно темнеют ещё сильнее.
— У тебя должен появиться хотя бы намёк, одна деталь... что-то, что поможет вспомнить..
— Мартин... я нечего не помню, будто переместилась в будущее, ну пропустила год жизни... примерно так я себя чувствую сейчас..— Мой муж оказывается красивее чем я думала... и кажется таким добрым.
Его пальцы переместилось от моего запястья на щеку. Он нежно проводит ими по щеке... и прикосновение его пальцев слишком нежное.
— Я понимаю, что тебе тяжело, — он качает головой,— Но ты должна попытаться вспомнить. Хватит даже просто образа, лица... что-то, что хоть как-то поможет, Просто попытайся ради меня.
— Хорошо, думаю со временем я всё вспомню...— он кивает на мой ответ, и целует а лоб.
4 месяцев спустя
Прошли месяцы, а я так и не вспомнила нечего из своей жизни за год, зато Мартин всегда был рядом и оберегал от всего плохого, даже с кланом стал помогать! Так же я выяснила как потеряла память.. оказывается я спасала мужа, и закрыла его собой, это и послужила доказательством что мы любили друг друга..
Микаэль тоже был рядом, он достал множество моих фотографий, то как я провела год.. также рассказал что отец убил Мэтью, точнее уже не отец, ведь так же выяснилось что я не родная дочь..
Зато мама теперь рядом, она была напугана при первом встречи, ну тут же взяла себя в руки. Мы много говорили в тот вечер, ну об отце нечего не узнала, мама не захотела говорить о нём, ну и я не стала настаивать.
— Он был хорошим — вдруг сказала мама.
— Ты оком? — мы сидели в одном из лучших ресторанов Нью-Йорка, где у нас была личная вип-комната.
— О твоем отец..родном..
— Ты вроде не хотела говорит о нём? — напоминаю я. Мама отвела взгляд в сторону, ей будто было неловко говорить о папе.
Она делает глубокий вдох:
— Я знаю... но я должна.. рассказ о нем тебе.
Я киваю, соглашаясь. И мама делает глоток вина...
Потом снова кладёт бокал на столик и начинает тихо рассказывать:
— Он был красивым, высоким и богатым. Мы были молоды, когда встретились, и... — Ей трудно вспоминать. Её глаза будто затуманились.
Она делает ещё один большой глоток,
— Боже.. прошло много лет, а я до сих пор его помню..
Она хмыкает, словно пытаясь прогнать грустные мысли.
— Мы были очень разные, но в то же время похожи. Ты пошла в него: характер, внешний вид, взгляд, даже жесткость.— Мама чуть улыбнуться, и я понимаю, что ей тяжело рассказать всё это.
— Что произошло? — спрашиваю я.
— Нас разлучили.. Мой отец решил что он не подходит нам, запретил быть вместе. Потом я вышла замуж за его делового партнёра, шли годы, у нас не как не появлялись дети, да что дам дети? Даже чувств к нему не проявлялись... не любила я его, хотела к Адаму... так звали твоего родного отца. Потом я узнала что он приехал в родные края, там куда я уехала.. затем..— мама замолчала, будто чувствовала угрызение совести.
— Мы случайно встретились... на юбилеи какого-то бизнесмена.. и под влиянием алкоголя мы уехали в отель... где собственно я изменила Крису...
Её голос дрожит, пальцы сжимают бокал так сильно, что кажется — он вот-вот треснет.
— Это было ошибкой. Но ты родилась... и Крис не смог простить.
Она закрывает глаза:
— Он запретил мне видеться с тобой... говорил, что ты его дочь. А потом просто забрал тебя у меня из рук... и сделал вид, будто это всегда было так.
Сердце сжалось, мне хочется сказать нечего, но я знаю, что нельзя. Сейчас самое главное — дать ей рассказать все до конца.
Она с силой сжимает бокал с вином в руках, и я понимаю, что дальше будет не легче.
— Это была единственная ночь, что у меня была с человеком которого я любила. Он уехал утром следующего дня, а я спустя время узнала что я в положении..
Её пальцы чуть дрожат, её взгляд устремлен в пустоту... я знаю почему, она вспоминает ту ночь. Каждую деталь до мельчайшей.
— Роды прошли тяжело, — она отвела взгляд, но спустя пару секунд снова посмотрел прямо на меня. — Я думала что потеряю сознание... но когда слышала твой плач, силы будто сами возвращались..
Она старается держать лицо, но глаза чуть влажнеют. Мама не могла позволить себе так сильно расчувствоваться на людях, но сейчас мы одни, и она может дать волю эмоциям. По её щекам текут одинокие слезы, но взгляд не меняется... она не хочет чтобы я жалела её. Я знаю почему..
— Мам.. не вини себя. Я даже рада что Крис не мой отец, и то что ты сделала это не ошибка, ты любила Папу, а любимых нельзя разлучать..— я глажу маму по ладони, и она с трудом улыбается мне.
Слеза скатывается по её щеке, и она небрежно её стирает. Я знаю, она старается держаться... пытается казаться сильной во что бы то ни стало. Но ей так тяжело.
— Да... наверное...
Она коротко вздыхает, её взгляд устремился в пустоту. Я знаю, на самом деле она всё ещё вспоминает его, но никогда не покажет. Мама слишком горда.
— Ты сильная мам, просто знай это, и уверена отец так же сильно тебя любил..
Её глаза на секунду блестят сильнее, но она тут же отводит взгляд. Она не хочет плакать... и это видно.
— Ты тоже сильная, — она сжимает мои пальцы, — Слишком сильная для своей возраста...
Она резко вытирает ладонью лицо, словно стыдясь этих эмоций:
— Но теперь у нас есть Мартин... и Микаэль. Они оба хорошие парни.. особенно тот твой муж.. — Мама так ярко улыбнулась, от чего на душе стало тепло?..
Правда ли Мартин хороший? Можно ли ему доверять? Что если все его забыты и слова, это сплошной лож и обман? Чувствую себя уязвимой, ведь я нечего не помню, и меня можно легко обмануть..
Ведь не зря говорят, нельзя доверять кому попало.
« Даже самые родной человек убьют вас с первого выстрела, ведь он знает куда целиться»
— Диан.. если захочешь увидеть отца... у меня есть фото..— от этих слов моё сердце замирает.. неужели я увижу Папу в лицо?
— Я.. хочу.. — мама кивает, и достаёт из сумки маленькую фотку, и передаёт мне.
— Вы так похожи..— говорит мама смотря на фото в моих руках. На фото я вижу двух мужчин, от чего сердце перехватывает двойне.. дедушка..
Дедушка который взял меня к себе, вырастил, дал власть и силу, стоит рядом с моим родным отцом, папа высокий, мужественный, с короткой бородой, зелеными глазами как у меня, темно русые волосы, поджатые губы, будто он не хотел фоткаться..
А дедушка Гамбино наоборот, улыбается во все зубы, на фото он моложе чем я когда-то его встретила. Он держит папу за плечо, а другая рука в кармане брюк, что вообще происходит?
— Мам.. а кем приходится этот дедушка? — спрашиваю я показывая ей фото.
— Это твой дедушка, отец Адама.. — Господи, значит я кровная внучка Гамбино? Он знал об этом? Почему он тогда молчал?
— Я.. он вырастил меня когда отец выбросил нас из дома.. потом и клан мне передал..— коротко объясняю я.
— Я знаю милая.. Микаэль рассказал мне об этом три месяца назад..— я ошарашена смотрела на маму, Мики знал об этом? Знал и молчал?
Фотография дрожит в моих руках. Всё, что я думала о себе — ложь.
Кровная внучка Гамбино. Его кровь течёт во мне... И почему он молчал? Почему не сказал?
Мама смотрит на меня пристально: её глаза слишком проницательны. Она понимает, о чём я думаю...
— Ты хочешь узнать правду? — её голос тихий, — Или тебе страшно?.
Сердце колотится в грудной клетке: страшно. Очень страшно. Но я слишком хорошо знаю себя, чтобы позволить себе сдаться:
— Я хочу всё узнать, не важно насколько это ужасно.
— Уверена скоро все карты будут раскрыты, и каждая правда выйдет на свет, — мама целует меня в лоб, и садится ещё по ближе ко мне. Она обхватывает меня рукой за плечи, и я кладу голову к ней на грудь. Мои пальцы всё ещё слишком крепко сжимают фото... я не могу отвести взгляд от лица папы. Он выглядит таким молодым, почти не старше меня...
Мама мягко целует меня в макушку, и утыкаюсь носом ей в висок...
— Сколько ему лет здесь?
— двадцать три..— тихо отвечает она.
— Боже.. молодой..— я вцепляюсь пальцами в её плечо, слишком тесно прижимаясь.
Она тихо посмеиваясь гладит меня по волосам.
— Да.. мы были слишком молоды..— мама прикусывает губу, словно тоже переосмысливает то время..
Я чуть приподнимаю голову, наши с ней глаза встречаются. Она выглядит слишком задумчивой.
Чего бы не стоило, я выясняю правду любовь ценой...