Прохожий

Сигму бесили раздражающие капли дождя, стучащие по подоконнику. Бесил сильный ветер, что заставлял листву шевелиться и раздражать Сигму этими звуками. Пришлось позакрывать окна, чтобы нормально уснуть. Чужой телефон начал светиться из-за включённого экрана от звонков родителей и друзей, поэтому пришлось перевернуть его экраном вниз. Уже час ночи, а сон никак не шёл. У него впервые такая бессоница, которой ранее никогда не было, и он не представляет, как ему с этим справиться. Резко начала мучить жажда, поэтому пришлось с недовольной рожей подняться с кровати, выйти из комнаты и пойти на кухню попить воды. Но эта ночь стала ещё хуже, когда он встретился лицом к лицу с зашедшими в квартиру родителями. Он глубоко вздохнул и остановился напротив них, ожидая недовольства с их стороны. Руки сразу, по привычке, были спрятаны за спину, а глаза испуганно устремились в злые взгляды родителей.

– Ты время видел? – Раздражённо спросила мать, снимая с себя дорогие туфли на каблуках.

– Видел... – Словно виновато, произнёс сероглазый.

– Тогда почему ты всё ещё шарахаешься по квартире?

– Я только что проснулся чтобы воды попить...

– Воды попить он захотел. Небось опять, пока нас не было, шлялся до ночи и только пришёл.

– Нет, мам, я вернулся в десять...

– А до скольки ты должен гулять, когда мы уезжаем?

– До девяти... Прости, мам... Я просто забыл, что вас нет, но я вернулся в десять, честно...

– Завтра сидишь дома и никуда не выходишь, ясно?

– Но мам, мне нужно...!

– Не мамкай. Куда тебе нужно? У тебя какая-то важная встреча с важными людьми? Куда нужно такому, как ты? Обычному подростку.

– Мам, пожалуйста...

– Нет. Ты прекрасно знаешь правила своих гулянок. Завтра, я сказала, из дома ни ногой! – Выкрикнула мать, довольно громко.

– Мам, не кричи... – Сигма боялся, что проснётся Коля. – Я отработаю наказание, но позволь мне завтра...

– Рот закрой и слушайся мать. – Грубо перебил Сигму отчим, которого юноша так ненавидел до глубины души. Сигма резко замолчал, боясь произнести хоть слово, и немного пошатнулся назад от резкого голоса и устремил взгляд в пол.

– Иди спать. Живо. Завтра просыпаешься в семь утра.

– Да, мама... Но можно мне хотя бы воды попить перед сном...?

– Иди, бегом.

Сигма облегчённо вздохнул, и направился на кухню, в той же позе: испуганный взгляд вниз и руки за спиной. Он налил себе в кружку воды и выпил до дна, возвращаясь в комнату. Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Подойдя к столу, он включил настольную лампу и стал искать в ящичках ключ. Найдя его, он запер дверь, и оставил ключ в дверном проёме. Он глянул на Гоголя, убедившись, что всё хорошо и он спит, вновь облегчённо выдохнул и аккуратно расположился на кровати, спиной к лицу гостя. Как только он удобно улёгся, чужая рука обняла его за талию, незаметно притягивая к себе. Сигма распахнул свои только сомкнувшиеся глаза и сердце забилось в страхе.

– Не переживай, они меня не разбудили. – Сонным, немного хриплым голосом произнёс блондин, поглаживая рукой талию любимого человека. – Я и не засыпал. У меня сбитый режим.

– К-коля...? – Испуганно произнёс сероглазый, дрожащим голосом.

– Спокойной ночи. – Сказал он, прежде чем Сигма примется задавать уйму вопросов и тысячу раз извиняться.

***

Семь утра. Сигма уже не спит, пока вся квартира погружена в сон. Он вышел из комнаты и осмотрел дом. Действительно, все спали, даже родители. Есть время увести Гоголя из дома, вот только... Он спит. А спал он до такой степени мило, что будить просто не хотелось. Растрёпанные волосы прятали лицо и лежали по всей подушке. Доносилось лишь тихое сопение, словно котёнок. Сигма не знал, что ему делать, но нужно было предпринять что-то очень быстро, поэтому, он взял чужой телефон с тумбы и включил его: двадцать шесть пропущенных от матери, семнадцать пропущенных от отца, тридцать девять пропущенных от Фёдора и двадцать два пропущенных от Яна. Он решил посмотреть на номер телефона Фёдора, и записал его в свои контакты. Принялся со своего телефона писать ему.

Фёдор.
Последний заход в 4:56.

Сигма: Доброе утро!                      7:15

Фёдор: Здравствуйте.                   7:15

Фёдор: Это кто?                             7:15

Сигма: О, как хорошо, что ты не спишь! Я Сигма.                                7:16

Фёдор: Сигма? Откуда мой номер? А я и не ложился спать, тебе повезло, если это что-то срочное, потому-что проснулся бы я только к обеду.                                 7:16

Сигма: Просто мне нужно узнать, не знаешь ли ты, во сколько просыпается Коля?                         7:16

Фёдор: Он так же как и я, проснётся только к обеду, или даже после обеда. Обычно встаёт за час до того, как ты ходишь по нашему району.                                 7:17

Сигма: Чёрт... Ладно, спасибо.   7:17

Фёдор: А зачем тебе? Он даже на звонки не отвечает, я из-за него всю ночь не спал, я волнуюсь за этого идиота...                                 7:17

Сигма: Не переживай!! Он сейчас у меня спит.                                          7:17

Фёдор: Что... У тебя? Что этот ушлёпок делает у тебя? Прикопался, небось...                      7:17

Сигма: Ох, нет! Прикопался скорее всего, я. Он не собирался возвращаться домой из-за ссоры с родителями и собирался сидеть под дождём всю ночь, ну я заставил его переночевать у меня, не мог же оставить.                      7:18

Фёдор: Какой же он идиот... Спасибо, что помог ему. Я думал, что он пойдёт домой, потому-что ему ночевать негде, а он собирался ночь провести на улице...              7:18

Сигма: Он идти не хотел, но я заставил. Ладно, придётся будить его.                                                         7:18

Фёдор: Ты его будить собрался? Так ещё и в такую рань? Охох, спешу тебя огорчить, но не получится.                                         7:18

Сигма: Почему?                                7:18

Фёдор: Он спит как убитый. Его и танком не разбудишь. Особенно если будить его рано утром. Только ждать, пока сам проснётся. Хоть на ухо ему ори - он тебя просто пошлёт и скажет не мешать ему спать. Да и тем более, его вчера примерно в это же время разбудили, а он поди, опять пол ночи не спал и уснул поздно, поэтому сейчас отсыпается. Сбитый режим, что-ж.                7:19

Сигма: Оу, блин... Я не могу ждать до обеда... Мне нужно именно сейчас его разбудить...                   7:19

Фёдор: А зачем его будить?        7:19

Сигма: Просто... Пока родители спят, нужно увести его.               7:20

Фёдор: Ну... Попытайся разбудить, я не знаю... Впрочем, раз с ним всё в порядке, я пойду спать наконец-то, если тебе больше помощи не нужно.                                                  7:20

Сигма: Не нужно. Спокойной ночи. Ну, или быть точнее - доброго утра, ахах.                                          7:20

***

– Ко-оль... – Тихо шепчет Сигма, пытаясь разбудить Гоголя. – Коля, просыпайся... – Разбудить его не удаётся. Действительно, спит как убитый. Даже бровью не пошевельнёт. – Коленька, проснись... – Он прислонил руку к чужой щеке, начиная оглаживать большим пальцем. Николай начал немного ёрзать и хмурить лицо, но не просыпался. – Коль, встава-ай...

– Мх... Не мешай... Мне... Спать... – Устало, сквозь сон произносит Гоголь, не в осознании того, кто его вообще будит.

– Коленька, нужно просыпаться, и побыстрее... – Сигма запустил вторую руку в белоснежные волосы, начиная плавно проводить по ним. – Давай-давай, подъём, совушка моя...

– Мм... Отстань... – Николай всё ещё летает во снах, не в силах разомкнуть свои слипшиеся из-за сна глаза.

– Ко-о-о-оль... – Ласковым голосом протянул Сигма, убирая руку с волос, начиная трясти его за плечо.

– Мм-нет... – Блондин взялся за руку Сигмы, положив обратно на свои волосы. – Продолжай...

– Коленька, вставай.

В ответ последовал игнор. Гоголь совсем не хотел просыпаться. Сигма глубоко и отчаянно вздохнул, но улыбнулся, когда увидел довольную, сонную улыбку Коли, которому были приятны ласки Сигмы. Он чувствовал их сквозь сон, и хотел продолжать так вечно. Но время не вечное, родители скоро проснутся, нужно торопиться. Сигма, не теряя времени, наклоняется к спящему Гоголю, и аккуратно затягивает того в поцелуй, заставляя проснуться хотя-бы от такого действия. Длинные, разноцветные волосы начали приятно щекотать лицо и шею Николая, заставив разлепить глаза и знатно покраснеть от действий Сигмы. Он почти закрытыми, разного цвета глазами, начал смотреть в полностью закрытые, Сигмины, и чувствовал, как щёки начинают полыхать красным пламенем. Сигма отстранился, и уставился в полу-закрытые, красивые глаза, с милой улыбкой на лице.

– С добрым утром, совушка. – Ласково произнёс Сигма, продолжая гладить чужую щёку, которая уже была красной.

– Сколько времени...? – Хриплым ото сна голосом, заговорил Гоголь, потирая сонные глаза, готовые в любую секунду закрыться и потонуть в сон.

– Почти пол восьмого... Прости, что рано разбудил, но нужно уходить, пока родители спят... Я не хотел тебя будить, правда.

– Мм.. Всё норма-а-а-ально... – На последнем слове Гоголь зевнул, еле разборчиво договорив слово. Сигма улыбнулся ещё сильнее, и подошёл к выходу из комнаты, открыв дверь, сразу же закрыв её за собой.

– Доброе утро... – Напуганно произнёс сероглазый, перекрыв своим телом дверь.

– Почему ты в таком виде вышел? Ну-ка живо приведи себя в порядок. – Грубо произнесла мать.

– Да, хорошо...

Сигма быстро вошёл в комнату, закрыв за собой дверь. Он подошёл к шкафу и достал от туда белую рубашку с белыми брюками. Он довольно быстро переоделся и начал причёсывать свои длинные волосы. Гоголь, уже менее сонно, начал вопросительно глядеть на возлюбленного и не понимал, к чему такая спешка и наряд, как на парад. Но оба молчали. Сигма завязал волосы в низкий хвост, не сильно затянув резинку. Николаю не понравился такой вид Сигмы. Слишком непривычный. Ему не нравился наряд, хвост, уже более уверенное и каменное выражение лица. Он молча покинул комнату, спрятав руки за спиной, и гордо поднял голову, уже в более уверенном виде. Именно в таком образе он чувствовал себя более уверенно перед родителями, и мог не запинаться от страха на каждом слове.

– Другое дело. Иди за стол. – Проговорила уже более довольная мать, остановившись в проходе на кухню, где уже сидел её муж.

– Вынужден отказаться, мама. Я не голоден. Поем позже. – Гордым и спокойным голосом произнёс Сигма, без какого-либо страха смотря в голубые глаза матери.

– Что-ж, ладно. Через час чтоб был за столом.

– Хорошо, мама. Не нужна ли моя помощь, например, поход в магазин?

– Нет, не нужна. Ты сегодня дома сидишь, забыл уже?

– Никак нет, я вовсе не забыл. Просто хочу быть хоть чем-то полезным, да и загладить вину перед вами за то, что вновь ослушался. Мне нужно сдать книгу в библиотеку, сегодня последний день срока, и подумал, может по пути зайду в магазин.

– Хорошо, иди. В магазин мы и самостоятельно съездим. У тебя тридцать минут для похода в библиотеку, ясно?

– Конечно, я приду ни минутой позже.

Сигма взглядом проводил мать до кухни, и вошёл так же гордо в свою комнату, удивив этим Гоголя. Ему было совсем непривычно видеть Сигму таким. Это было слишком ужасно для такого простого человека, как Николай. Ему нравился обычный Сигма. Сейчас сероглазый кинул гордый взгляд с поднятой головой на Гоголя, который смотрел на него с удивлением, и быстро осознал, что уже можно вести себя обычно, опустил голову и вернул руки в обычное состояние, подошёл к кровати, на которой сидел блондин.

– Мне это не нравится... – С ноткой грусти произнёс Гоголь, оглядывая новый, непривычный вид Сигмы.

– Я знаю, мне тоже... Дай мне пару минут, я переоденусь и пойдём...

– К чему весь этот показ мод на пять минут?

– Ты не понимаешь... Просто, мои родители... Ай, ладно, не важно. Нужно торопиться, пока родители на кухне. Бегом собирайся, я принёс твои кроссы, – Сигма поставил чужую обувь рядом с кроватью. – обуйся заранее, чтобы не задерживаться в прихожей.

– Но я ведь испач... – Гоголя нагло перебили, не позволив ему договорить.

– Ничего страшного, обувайся. Я протру полы как только вернусь... Нужно спешить, давай скорее...

Гоголь тяжело вздохнул и принялся обувать кроссовки. Сигма подошёл к шкафу и снял с себя эту ужасную, неудобную одежду, и надел на себя привычные, чёрные штаны и белую футболку. Он подошёл к зеркалу и достал из маленькой коробочки две, довольно большие, металлические серьги, и начал вставлять их себе в уши. Гоголь это заметил, и удивился, ведь ранее никогда не видел на Сигме серёжки, ведь его уши всегда скрывали длинные, расплетённые волосы.