Прохожий

Гоголь всё ещё отчаянно не бросает попыток познакомиться с этим парнем. Он каждую ночь лазиет на всяких сайтах, где пытается найти хорошую и адекватную информацию о том, как познакомиться с прохожим парнем. Но всё в бестолку. каждый день, сидя на лавочке с друзьями, он уверенно говорит: «Сегодня я самостоятельно к нему подойду и познакомлюсь.»
Но он всегда застывает, как только видит его, не в силах что-либо сделать или даже сказать. Будто отключается от мира, когда видит его. И Федя с Яном постоянно ржут с него, ведь он так уверенно произносит фразу о том, что сто процентов познакомится именно сегодня. Ну что поделать, если Коля довольно стеснительный? Ничего. Николай до последнего надеялся, что этот парень свободен, что ему не понравилась Диана, что та девчонка, что была с ним в тот вечер, ему не девушка. Он надеялся, что эта глупая резинка ничего не значит. Он просто надеялся на то, что когда-нибудь всё таки сможет с ним познакомиться, или хотя бы завязать разговор. Но он боялся. Стеснялся. Терялся в мыслях, только при виде его.

– Ну Коль, хватит уже. Полно доказательств о том, что он занят. – Произносит Соколовский, дёргая грустного и задумчивого блондина за плечо.

– Я не отступлю... Я очень хочу с ним познакомиться хотя-бы, не то чтобы встречаться, дружить... Просто познакомиться... Я хочу, чтобы мы были знакомы... Впрочем, вам меня не понять.

– Ну Коль...

– Ничего не Коль. Вы правы. У меня нет ни единого шанса. Я ему нахрен не нужен. Он сто процентов занят, у него есть девушка. Даже если нет, то ему понравилась Диана... Ну конечно, чему там не нравиться. Мало того что красивая, так ещё и сиськи с жопой большие. Я это если что не в обиду сказал, ведь так оно и есть...

– Да брось ты, Диане он уж точно не нужен. У неё есть парень, да и на малолеток её не тянет. Она же сама говорила, что она ему в мамочки годится.

– Ну всё равно, понравилась же. Зачем ему спрашивать было нас о ней?

– Ну вдруг по другой причине?

– Я вас не понимаю. Сначала вы говорите, что мне ничего не светит, что он меня не достоин, что он не тот, кто мне нужен... А сейчас ты сидишь и успокаиваешь меня?

– Блять, я просто уже не знаю как тебя утихомирить. Ты заебал уже, все мозги нам прожужжал этим пацаном. Нормальные люди влюбляются в знакомых людей, друзей, одноклассников... А ты блять влюбился в прохожего чела, которого блять видишь впервые и даже имени не знаешь!

– А какое тебе дело до того, в кого я влюбляюсь? Кого мне блять любить из знакомых? Тебя? Федю? У меня нет друзей геев, уж извиняй!

– А с чего ты взял, что этот пацан - гей? – Влез в их ссору Фёдор.

– Да ни с чего я не взял! По внешности и не скажешь, что он натурал, но по внешности не судят! Вдруг он действительно голубых кровей? Вдруг это мой шанс? Я сука уже заебался тухнуть в этом вечном одиночестве.

– Так подойти и познакомься, раз заебался от одиночества! В чём проблема переосилить свои страхи и стеснение!? – Выкрикнул зеленоглазый.

– Легко тебе говорить! Я не могу просто взять и подойти! Что я ему скажу!? «Привет я Коля, ты мне нравишься, давай встречаться»!?

– Сука, заебал. Прекрати вести себя как истеричка. Если он тебе так сильно нравится, так иди и познакомься! – Уже начал строго кричать Фёдор. Он конечно, всегда строгий и злой, но таким его видят впервые. Но сейчас им не до этого.

– Так я ещё и истеричка!? Я ещё раз повторяю - я не могу просто подойти и познакомиться! Нужно время! Почему вы, сука, просто не можете поддержать меня как нормальные друзья? Почему вы не можете меня понять!? Влюбились бы вы - я бы помогал, а не ссорился из-за этого!

– Да потому-что ты со своим прохожим вообще забываешь про нас! А что будет если вы познакомитесь? Начнёте встречаться? Мы вообще перестанем дружить!? Я не хочу, чтобы какой-то урод уводил моего лучшего друга! – Выкрикнул Достоевский, резко поднявшись с лавочки и подходя к двери подъезда. – Если вы познакомитесь - то не подходи ко мне больше. Хотя, впрочем, ты и так забудешь меня если вы вдруг станете друзьями или кем-то более... – Он захлопнул дверь подъезда, уходя к себе домой. Ян последовал его примеру, молча зайдя в свой подъезд. Гоголь остался один.

– Ну и пожалуйста! Зачем мне такие друзья, которые не понимают меня!? Вот пойду и погуляю с кем-то другим, кто поймёт меня! – Кричит он им вслед, зная, что они услышат его через окна в подъезде.

Гоголь отправился на стадион, сам не зная зачем. Он не осознавал того, чего наговорил. Федя и Ян тоже не осознавали своих слов, и скоро все трое пожалеют об этом, хотя... Кто их знает, может на этом дружбе и конец, а может и нет.
Ссора с Яном - не удивление, он обиженка, они часто ссорятся, но мирятся в тот же день или на следующий. Но ссора Гоголя и Достоевского... Невозможно. Они впервые поссорились, это их первая ссора. Никто бы не поверил, что эти двое поссорились. Но сейчас всё так и есть. А всё из-за обычного, прохожего парня, которого они даже не знают. Неизвестно, к чему приведёт эта ссора... Они много глупостей наговорили друг-другу. Фёдор действительно не хотел терять Николая, он был ему слишком близок и дорог. Так же, как и он сам ему. Коля очень ценил Фёдора и любил его, как друга, естественно. И когда они осознают смысл сказанных ими слов, глубоко пожалеют. Но никто из них не начнёт переписку чтобы помириться, только в живую может кто-то. Они ценят себя и не позволят унижаться. Для них извинения после ссоры - унижение и не ценность себя. Но на самом деле, извиняется первым тот, кто больше дорожит дружбой. Несмотря на то, кто первым решится извиниться, они оба ценят дружбу одинаково.

***

Вечер. Темно как у негра в ж... Темно. Коля любит гулять, когда темно. Сейчас он ходит по стадионной беговой дорожке, вместе со своей подругой Эвитой. Он старался тонко намекнуть на то, чтобы она подсказала ему как познакомиться с тем, кто нравится, но он не затрагивал то, что ему нравится именно парень. Уже без двадцати десять часов вечера. К десяти тот самый юноша возвращается домой, но Николай не хотел сегодня с ним видеться, ведь он был без Феди и Яна, которые поддержали бы его в ту минуту, что он проходит мимо. Но Коля осознавал то, что этот юноша, с большей вероятностью находится сейчас на этом же стадионе, но так как сейчас темно, его было сложно узнать. С Эвитой они разговаривали о всяком. О любви, чаще всего, так как Николаю было важно что-то узнать, чтобы познакомиться с этим красавчиком.

– Просто подойди и познакомься, если так хочется. – Говорит девушка с улыбкой на лице.

– Я не могу так... – Отвечает Гоголь, тяжело вздохнув.

– Тогда... Подойди и спроси который час, попроси узнать дорогу куда-то... Просто найди причину заговорить.

– Спрашивать который час - глупость. И спрашивать дорогу куда-то - тоже глупость. Он приезжий, не с нашего города. Да и тем более, я так давно за ним наблюдаю, каждый день вижусь с ним... Слишком тяжело взять и подойти, заговорить.

– Просто найди какую-нибудь причину для диалога.

– Ну я не могу так... Это слишком сложно...

– Ох, какой же ты сложный. Так сложно подойти познакомиться с представителем своего же пола? Ты ведь тоже парень и должен знать о том, как познакомиться с парнем.

– Ну да... Но... Стоп, что? Откуда ты...

– Да пока ты засматривался на него в тот день, когда вы узнавали у меня про резинку на руке, Федя и Ян мне всё рассказали. Ты, видимо, был так увлечён слежкой, что совсем нас не слышал.

– Оу... Я действительно теряюсь в этом мире, когда вижу его...

– О! – Радостно воскликнула девушка, посмотрев на небольшую компанию подростков, сидящих на трибунах. – Сигма!

– Кто? – Гоголь не расслышал, как она назвала кого-то, но этот кто-то помахал рукой Эвите. Николай остановился рядом с подругой и его сердце остановилось. Это был он.

– Иди сюда! – Выкрикнула девушка, махая рукой в ответ.

– Нет, нет, нет... Эвита, ты...

– Потом спасибо скажешь. – Девушка подмигнула другу. С трибун начал спускаться тот самый парень с длинными, разноцветными волосами. Он перелез через низ перил, и подошёл к ним очень близко. Даже ближе, чем в тот день, когда он интересовался о Диане.

– Привет, Эвита. – Произнёс он, смотря на подругу. Николай был в ступоре. Он не знал, что они знакомы. Сейчас он находится так близко, просто до невозможности... Сердце будто останавливается, глаза словно не моргают а смотрят в пустоту этих серых глаз. –  И тебе привет. – Обращается он к остолбеневшему блондину, узнав его. Гоголь молчит, раскрыв рот.

– Тебя вроде до десяти отпускают гулять, чего домой не идёшь?

– Рано ещё, успею. Да и тем более, родители уехали, приедут ночью только. Можно и погулять.

– Понятно. – Девушка поворачивается на стоящего столбом гетерохромика. – Это кстати, мой друг.

– Сигма. – Произносит парень своё имя, протягивая руку. Сердце Гоголя вновь стало стучать. Но стучать с такой скоростью, с какой не билось никогда.

– К-коля... – С заиканием ответил Гоголь, пару секунд смотря на протянутую, немного худую и блендую руку, а затем, медленно поднял свою, и они скрепили руки в рукопожатии.

Сердце застучало как бешенное, да с такой скоростью, что даже во время бега оно не было настолько сумашедшим. Дыхание участилось, казалось, словно лёгкие сейчас взорвутся. Руки дрожали, зрачки тоже. Они несколько секунд стояли в неловкой тишине, держа руки друг-друга. Точнее, юноша уже хотел убрать руку, но не смог, ведь сильная рука блондина всё ещё крепко сжимала его, поэтому, он ожидал, пока тот придёт в себя, даже не зная, почему он так себя ведёт. Гоголю не нравится эта тишина и неловкость, он начинает вспомнинать то, чего начитался в интернете, и вспоминает, что нужно быть весёлым. Он в принципе такой всегда, поэтому уже придумывает, что бы такое ляпнуть смешное, но чтобы не слишком глупое. Но увы, выходит максимально глупая ситуация.

– Эм... Жил-был царь. И было у него косоглазие. Пошёл он однажды куда глаза глядят и порвался! – Быстро рассказал какую-то глупую шутку Николай, вновь услышав мёртвую тишину в несколько секунд. Эвита ударила себя ладонью по лицу, а Сигма, спустя время, звонко засмеялся. Господи, эта улыбка была прекрасна, и этот смех... Гоголь морально умер от передоза счастья. Он не верил во всё происходящее.

– Да господи, долго вы будете здороваться? – Произносит девушка, взглядом указывая на их скреплённые в рукопожатии руки.

– Ой... – Коля резко отпускает чужую руку и убирает в карман, всё ещё неотрывно глядя в эти чудесные, серые глаза. – Прости.

– Всё нормально. – Просмеявшись, отвечает юноша.

– Ладно, нам уже пора. Пока. – Говорит девушка, хватая одноклассника за локоть.

– Пока! – Кинул быстро Сигма, вновь убегая на трибуны к друзьям.

– Пока... – Неуверенно говорит Николай следуя за подругой, которая тащит его подальше.

Они вышли со стадиона, и, Гоголь сполз по стенке какого-то здания, всё ещё с такими же круглыми глазами. Эвита довольным взглядом смотрела на него и любовалась тем, что только что осчастливила человека.

– О боже... Господи... Неужели я не сплю...? – Неуверенно произносит блондин, хватая себя за волосы.

– Нет, не спишь. Не стоит благодарности.

– Эвита... Ты... Ты просто...

– Я знаю, что я лучшая. Приди в себя, вы познакомились. Ты знаешь его имя, а он твоё. Теперь он не просто прохожий.

– Его имя... Оно чудесно... Сигма... Ничего более прекрасного я не слышал... Его голос, смех, улыбка, внешность... Он идеален... Эвита, я... Я обожаю тебя! – Николай вышел из своего мира и вернулся в обычный, натянув привычную улыбку и накинулся с объятиями на подругу. – Вы что, действительно друзья!? Боже, я самый везучий человек в этом мире...

– Не то чтобы мы друзья, просто знакомые. Я мало чего о нём знаю, и наше общение просто: Привет-пока.

– Если бы я знал раньше, что вы знакомы... О, какой ужас... Я столько глупостей натворил из-за того, что он мне нравится... Боже-ж ты мой, как теперь разговариваться-то с ним...?

– Да всё будет нормально, вы подружитесь. А может даже и больше.

– Скажи честно, он гей?

– Не знаю, но девушки быть не должно, да и парня тоже вроде. Но это не точно.

– Ты просто лучшая!