Глава 4, смерть прошлого
Глава 4, смерть прошлого
Толя шёл рядом, что-то бурно рассказывая. День был таким солнечным, зима выдалась морозной, но солнца было много. Воздух морозил щёки, из-за чего Толя смешно фыркал и пытался забраться в шарф по нос. Диму это забавило, он аккуратно помог натянуть ткань повыше. А Толя в ответ потрепал Диму по шапке и поблагодарил. Руки предательски мёрзли, а куртка была без карманов, поэтому он подносил руки ко рту и, выдыхая горячий воздух, пытался согреть.
- Ай, Дима! Почему ты без перчаток? – строго высказал Толя. А после взял чужие руки и сам начал пытаться согреть их. Диме стало неловко, смущённый и красный он отвёл взгляд.
- Ещё и шарф не носит, вон, щёки уже все красные! – возмутился блондин и приложил горячие ладони к Диминому лицу. Сердце затрепетало и сжалось, приятная ноющая боль стиснула грудь. Эйфория потекла по телу. Но этого не должно быть. Дима переключил взгляд в мысли. И то чего он хотел… поцеловать? Кого? Толю? Нет… Нет, нет, нет… Это ненормально! Краска резко отхлынула от лица темноволосого, оно сделалось бледным, а ужас застыл в глазах.
- Дим?
- Прости, Толь, мне нужно идти…
- Э… Хорошо…
- Пока!
Шатен даже не стал ожидать ответ, шаг ускорился само собой, теперь уже ужасная боль пронзала грудную клетку. В глазах темнело, а ноги предательски подкашивались.
Дома Дима со всей силы бросил рюкзак в дверь своей комнаты. Зайдя в своё личное помещение, он скинул куртку и яростно ударил себя по лицу. Щека загорелась, а глаз заслезился.
- Мудак! Педарас! Ты снова за своё! Снова в парня. Да и в кого! – повышая тон, шипел Дима самому себе. Пальцы грубо вошли в причёску и тут же резко, крепко зажав волосы, Дима вырвал себе несколько прядей. От боли парень охнул и закусил губу. – Ты же обещал! Сука, обещал!
Дима влюбился, снова. В Толю. Чёрт возьми, в Толю! В того, кто был, как ангел, как свет во тьме. А он так позорил его в своих мыслях. Он хотел поцелуй, поцелуй от блондина. Тут же Дима крепко закусил губу, что она закровоточила. Толя единственный, кто принял его и мог принять таким, каким он был, по крайней мере сейчас. Он казнил бы его честь, узнал бы блондин об этой влюблённости. Дима всегда корил себя хоть за одну мысль о парне, но сейчас, он готов был придушить себя собственными руками.
Не выдержав, слёзы ринулись из глаз. Димы рыдал во весь голос, кричал, ударял себя вновь и вновь, пока не заметил канцелярский нож, стоящbй в подставке для карандашей. На секунду он замолк, а после резко ринулся в сторону стола. Твёрдой рукой схватив синий выдвижной ножик, Дима упал на пол, выдвинув тупое немного заржавевшие лезвие. Глаза померкли, и рука задрожала. Но зажмурившись и закусил верх кофты, чтобы не издавать криков. Холодный метал коснулся кожи, задержав воздух в груди, сильно надавив, провёл лезвием по запястью. После пореза нож выпал из руки, ткань из зубов, а глаза разжались. Слёзы снова проступили. Кровь проступила из пореза, а запястье стало гореть.
Нож не смог до конца помочь избавиться от внутренней боли. Это неправильная любовь, её не должно быть, он не может никому даже заикнуться о ней, никому даже словечка не прошептать. Диме никто не поможет, никто его не поймёт. От этого Дима всхлипывал и кричал ещё громче.
- Подонок! Урод! Ёбанный гомик… - от последнего стало ещё хуже. Гомик… Произнося это слово, Дима сжимал ткань ещё сильнее. Он вспоминал, как Толя вступался за Диму, говоря, что он не гомик, и то что он не такой, как другие это не значит, что он плохой, не значит, что нужно пытаться его задеть. Нервно нащупав телефон в кармане, Дима стал вводить потными пальцами название контакта. Потом долгие гудки…
- Ало! Что-то случилось?
- Прости меня, Толь…
Толя не успел спросить, за что, Дима отключился. Но он не извинялся за влюблённость, он извинялся за то, что собирался сделать. Уверенно встав, Дима побрёл на кухню, грудь болела, но уже не так сильно, сейчас ему станет лучше. Вскрыв аптечку, Дима схватил стакан, чуть не выронив его из слабой хватки пальцев, а после стал кидать туда разные таблетки: от живота, головы, антибиотики, витамины, снотворное, успокоительное, всё, что в принципе находил. Набралась половина стакана. Дрожащая рука сжала стекло и стала подносить его к губам. Дима открыл рот, чтобы засыпать таблетки, а во вторую руку взял бутылку с водой. Первая таблетка уже покатилась в рот, но не успела, из коридора послышалось шуршание, и голос матери.
- Я дома!
От удивления рука резко опустилась, стакан чуть не выскользнул из хватки пальцев. Маша вернулась так не вовремя, он не может выпить все эти таблетки сейчас. Скорее всего от передозировки его бы стало тошнить, рвать на части, мама бы это определённо заметила, и его бы точно спасли, сейчас ему нужно сделать это втайне. Дима вынул несколько конфет из вазочки, стоявшей посреди стола. Сладости оттуда никто не брал, они уже были старыми и невкусными. Засыпав все таблетки, он вложил выложенные конфеты обратно и бросился в коридор. Махнул матери рукой, как бы приветствуя.
- Как в школе?
- Нормально, – кинул Дима и поспешил скрыться в комнате. Тихо закрыв дверь, он скатил по стене на пол. Что ему делать дальше? Решение не заставило себя долго ждать.
Нож вновь оказался в руке. Дима мгновенно снял футболку и откинул её в сторону. Выдвинув максимальное лезвие, он встал на колени и приготовился. – Ты не должен жить.
Дима вытянул руку, а после со всей скоростью кулак соприкоснулся с грудью. Инородный предмет сразу почувствовался где-то в рёбрах. Дима постарался заглушить крик, поэтому звук стал только болезненными вдохом и выдохом. Боль растеклась по телу. Чтобы ускорить свою смерть, Дима еле-еле вытянул нож. Он свалился набок, скрутился от боли и схватился за рану. Кровь продолжала течь, лужица быстро увеличивалась, а Диме всё тяжелее и тяжелее было дышать. Но он был рад, скоро ему станет легче, намного легче.
Истекая кровью, Дима услышал громкую суматоху за дверью, а позже в комнату вбежал… Толя? Да, это был Толя. Ворвавшись он застыл на месте. «Нет… Нет!» - прошептал блондин и в слезах бросился к шатену. Он коснулся Диминой груди и зарыдал во весь голос, закричал. Но Дима уже не слышал его, шатен лежал без сознания, весь в крови, может ещё не мёртвый, но уже без надежды на жизнь.
***
Глаза широко раскрылись, сердце стучало до безумия быстро. Но это был лишь сон. Болезненное воспоминание, приукрашенное смертью. Такое было, но ножом он себя не пырнул. Боль ещё оставалась где-то в груди, он ощупал рёбра, но ничего не нашёл, боль быстро спала. Взгляд упал на голое тело рядом. Одеяло было натянуто по плечи, обнажённая шея привлекала взгляд. На сердце стало тепло. Толя тихо сопел рядом, всё было прекрасно. Дима взглянул на часы, время было примерно полпятого. Тогда он придвинулся поближе к блондину, обнял его. Тепло Толи распространялось и на Димино тело, побежали мурашки, душа успокаивалась, глаза смыкались. Сон в такой спокойной обстановке пришёл очень быстро.
***
Ощущая себя в чьих-то крепких объятьях и чьи-то прикосновения к лицу, Дима сонно открыл глаза. Дима почувствовал Толину ладонь на щеке, посмотрев прямо, шатен заметил глаза, которые бегали по его лицу. Спустя несколько секунд Толя заметил, что Дима уже не спит, а смотрит на его лицо в ответ.
- Доброе утро! – промурлыкал Толя.
- Я похож на картину? – прошептал Дима и положил руку на шею блондина. – Ты так пристально рассматривал меня.
- Ой, - смущённо смеясь, отвёл взгляд Толя. Но после всё-таки вернулся и с нежностью взглянул в Димины глаза. – Ты просто… Такой… Прекрасный.
Шатен заметил, насколько смутился Толя после своих слов, но Диму они смутили не меньше. Тогда Дима подвинулся ещё ближе, коснулся губами Толиного плеча и обнял.
- Ты был моей невозможной мечтой. – прошептал в горячую шею Дима.
- Но сейчас я здесь, с тобой. – Толя взял Диму за щёки и, подняв его лицо на один уровень с собой, направил взгляд на себя. – Я здесь, и никуда не уйду, не пропаду.
- Помнишь тот шрам на запястье, - резко перевёл тему Дима. Теперь не было причин скрывать, из-за чего он был. – Я сделал это не из-за Кирилла.
Шатен виновато отвёл глаза, а после снова с жалостью взглянул в Толины очи. Толя уже не улыбался, но внимательность и нежность из глаз никуда не ушли.
- Я тогда… - начал Дима. – Я понял, что влюблён в тебя. Тогда я чуть не наглотался таблеток. Сегодня мне это приснилось, я думаю, тебе нужно знать правду.
Толя выдохнул и закрыл глаза. Диме стало не приятно от самого себя, но что он мог сейчас поделать, чтобы раны зажили, нужно позволить им открыться.
- Димочка, прости…
- Толя! Не смей себя винить. Ты не был виноват. – Дима крепко обхватил Толю руками. – Во сне я всё-таки умер. На твоих глазах. Но такого никогда не будет!
Дима почувствовал, что плечо сделалось мокрым, Толя тихонько выплёскивал свою печаль, жалость и сочувствие. От этого стало ещё хуже. Дима лишь тихо шептал в плечо блондина извинения, коря себя за всё.
- Я тоже болезненно воспринял свою влюблённость к тебе.
***
Март только начался. Конечно за окном снег не таял, как представлялось в голове. Всегда хотелось, чтобы с первого марта деревья были зелёными, снег превратился лишь в лужи, чтобы пахло свежими цветами. Но сейчас только первое марта.
Толя со скукой глядел в окно на снег. Учитель что-то монотонно рассказывала, из-за чего клонило в сон. Ну а Дима уже посапывал рядышком. Ну в принципе для тех, у кого первым уроком история – это понятно, Дима так вообще постоянно спал при каждой возможности.
Блондин стал разглядывать парня рядом. Волосы у шатена развалились в радиусе нескольких сантиметров, голову было не видно. Толя всё время говорил носить резинку, или хотя бы заколки, когда Дима жаловался на неудобства, связанные с его волосами, но шатен на отрез отказывался, со словами, что никогда ему это не пойдёт. Разве красота важнее удобства? Толя старался выглядеть хорошо, но всё же главнее было то, удобно ему или нет. Поэтому Диму он совсем не понимал. С конца января Дима вообще сделался странным. Часто краснел, старался не оставаться с Толей наедине. Это не то, что пугало, напрягало. Но чем больше проходило времени, тем больше Толя к этому привыкал. Но странным стал не только Дима, но и Толя…
За мыслями звонок застал очень быстро. Дима резко поднялся. На что Толя хихикнул и пожелал доброго утра. На это Дима кинул какую-то нежную улыбку, а после, будто опомнившись, резко отвёл взгляд и стал приглаживать растрепавшиеся волосы. Толю удивил этот жест, но он промолчал.
- Следующая алгебра, буэ. – вяло произнёс Дима. – Может сбежим с уроков, погуляем там…
Толя вышел вперёд Димы, взял его за плечи. Шатен резко застыл, от чего Толя немного смутился. Блондин потряс его, - Какое сбежим? А на уроках наши клоны сидеть будут? Нет, пропуски поставят и по шапке надают! – выдал Толя, а после придвинулся к Диминому уху и прошептал. – А перед мамой? Я не смогу тебя защитить.
- Да и не надо меня защищать! Я сам справлюсь! То, что ты нравишься моей матери, не значит, что меня надо перед ней защищать! – сказав это, Дима побрёл к классу, не ожидая Толю, а блондин лишь глядел в его сторону.
Его мучал вопрос, по какой причине его так тянет к Диме, почему он всё время пытается помочь, защитить. Конечно, можно отнести всё это к желанию быть хорошим другом, но слово «друг», почему-то совсем не вдохновляло, совсем не объясняло все его действия, и Толя всё никак не мог понять почему. Почему так неловко рядом с Димой, но насколько неловко, всё же до безумия приятно.
Толя осознал, что стоит уже минуту на одном месте. Он резко дёрнулся, а потом, из-за досады, вяло побрёл в сторону математического кабинета. Раздумья стали таять в голове, она просто пустела, теперь мысли занимали формулы, примеры, просто алгебра.
***
Уроки закончились. За весь день Толя больше не подумал ни об его отношении к Диме, ни о Димином отношении к нему. Но сейчас мысли снова стали уклонятся в эту сторону. Рядом шёл Дима. Такой спокойный, непоколебимый, такой прекрасный Дима. Тут же лицо вспыхнуло краской. Прекрасный? Может красивый? Или умный? В каком смысле прекрасный? Как хороший человек? Возможно.
- Толя! – Дима схватил его за руку и притянул к себе. – Ты о чём думаешь, не видишь, что машина едет? – рявкнул шатен. – Совсем головой не думаешь.
Сейчас Дима был так рядом. Сейчас он был лицом к лицу, Толя в его крепких объятьях. Блондин, будто не сдержавшись, положил ладонь на Димину щеку и нежно улыбнулся. На сердце стало так спокойно. – Спасибо, Дим, ты меня спас.
Неожиданно Дима отскочил от Толи. А блондин понял, что сделал. Тут же Толя смутился до безумия. Щёки загорелись, а ладонь, которую он положил на лицо Димы, приятно защипало. – Прости, мне не стоило этого делать.
- Всё хорошо! – дрожащим голосом ответил Дима. После этого домой они шагали в напряжённом молчании. Дома Толя сел читать физику. Но перед глазами всё время появлялась картина у дороги. Острое лицо Димы, так близко, холодная щека. Всё это возникало одним большим пятном на месте формул в тетрадке. От смущения Толя уткнулся носом в стол.
- И почему я так думаю о Диме. Что мне от него нужно? – прошептал себе Толя. И в голове возникла картина, от которой он резко вспрыгнул. – Нет, нет, нет!
Ему представились тёплые объятья, а потом… поцелуй… Поцелуй! Толя знал об ориентации Димы чётко, но он совсем не ожидал от себя такого же. Он не считал гомосексуализм болезнью, несмотря на то, что воспитывался гомофобным отцом. Но он никак не ожидал этого от себя. Ориентация вообще была для него скрытой темой. По словам отца, мужчина любит женщину, а женщина мужчину, и ни как по-другому. Но Толя совсем не вдохновился этими словами.
Он стал громить всё вокруг, громить комнату, рвать бумагу, бить подушку, раскидывать вещи. Неужели ему нравится Дима не только в дружеском плане. Он скатился на стул, накрыв лицо ладонью. – Что же ты наделал! Ты сделаешь только хуже!
После этих слов, на тетрадке появилось пару капель, а Толя всхлипнул.
***
Дима глядел на растерянного Толю. А потом с жалостливой улыбкой крепче прижался к обнажённому телу. – Солнце, сейчас ведь всё хорошо, мы вместе! Плохие прошедшие моменты ничего не значат! Давай похороним их, этого прошлого уже не стало.
Дима положил ладони на Толины щёки и чмокнул в губы. На это Толя кивнул и светло улыбнулся.
Тут же Толя сильно покраснел, заметив это Дима удивился, даже немного растерялся. – Что-то не так?
- Я вспомнил… Вчера… Ты повалил меня на кровать и… - Толя зарылся в одеяло. Дима тоже покраснел. Через секунду он опустился за Толей.
- А тебе не понравилось? – прошептал Дима и робко переплёл свои пальцы с пальцами блондина.
- Понравилось… Но… Мне кажется, я слишком плох в этом.
- Научим.
На это Толя пнул его ногу, а Дима захохотал.
А плохое прошлое осталось, где-то глубоко под землёй, его больше нет.