глава 3, тёплый май
Сейчас Дима смог оправдать своё действие, и мать поверила. Но как им двигаться дальше? Как не стоять на месте? Ведь нельзя вечно быть на одном уровне… Но ведь матери этого не понять. Да она не виновата. Её так воспитали, Маша не могла сопротивляться. Нужно думать…
***
К концу апреля и началу мая всё утихомирилось. Ходить на свидания стало приятной рутиной. Мама больше не замечала за ними ничего подозрительного. Всё шло по течению, заполняя память приятными воспоминаниями. Но по-прежнему Толя и Дима были друзьями, безусловно любящими друг друга друзьями. Целующимися на прощание, растягивающими объятия, проводящими долгие душевные беседы, державшиеся за руку, но друзьями. Да, долгое время это было прекрасно, но со временем на Диму стало давить эта дружба, стало давить то, что между ними официально кроме неё нет ничего. Но давило ли это на Толю. Какого было его отношение к этому.
Разговоры часто заходили на тему того, что между ними. Но обычно диалог обрывался именно на раздумьях, к выводу никто не приходил. По началу ребят это никак не смущало. Но дальше эти разговоры становились всё более неловкими. Почему-то они боялись сделать этот шаг, даже зная, что эти чувства взаимны. Именно это так сильно душило Диму.
«Так! Хватит! Пора что-то делать!» - наконец нужные слова проявились в голове. Давно пора. Раз май начинался в жизни, то и в их отношениях он тоже наступит! Но нужно ведь сделать предложение отношений каким-нибудь красивым способом. Просто предложить это из-под палки – скучно.
- Дим, мне нужно уехать на два дня, ты ведь без меня справишься? - послышался крик матери с кухни. Глаза Димы вспыхнули восхищением, он ведь сможет пригласить Толю на ночёвку, без колебаний насчёт того, что их могут заметить.
- Конечно, мне же уже не десять лет! – Дима попытался скрыть льющуюся из него радость, но получилось очень слабо. Парень вышел и комнаты, чтобы проводить маму. В мыслях уже витали эти два дня, и ночь, самое главное ночь.
Проводив Машу, Дима в припрыжку направился в комнату. Впервые он так широко улыбался, парень кинулся на кровать и стал кричать в подушку, а ноги пинали постель и одеяло. Спустя пару секунд Дима вспрыгнул и одним шагом преодолел расстояние до радио, включив его на полную мощь. Он начал крутиться в быстром танце, а потом лёг звездой на кровать. Но эйфория перетекла в мысли «А как?». Как предложить? Но проблема была ещё в том, что нужна вещь, которая будет символизировать их отношения. Кольца? Нет, они же не брак заключают. И тут лицо вспыхнуло краской. А ведь… Если у них всё будет хорошо, то они смогут заключить союз. Но на Украине это вряд ли можно будет когда-нибудь сделать… Всё! Рано ещё в будущие глядеть.
Может кулоны? Слишком заметно. Он не хочет подвергать ни Толю, ни себя опасности… Браслеты… Точно! Браслеты! Вот прекрасная идея! Дима вскрыл свой тайник и взял оттуда деньги. Парные браслеты определённо найдутся в магазинчике через пару кварталов. Дима часто покупал там украшения и всякие мелочи, скорее это был склад со всякой мелочёвкой за небольшие деньги. И какие-нибудь красивые парные браслеты он там найдёт.
Уже в магазине, Дима проходил мимо полок с бижутерией, но браслетов всё не было. Серьги, пирсинг, кольца. Колец было настолько много, что шатен уже стал думать насчёт них, несмотря на банальность, но тут показалась маленькая полочка с браслетами. Она была такой неприметной, находилась высоко, будто для того, чтобы никто не нашёл. Дима встал на носочки и дотянулся до коробки с корявой надписью: «Брслеты». Куда запропастилась ещё одна буква, шатен в душе не чаял, сейчас нужно выбрать украшения!
Теперь парень понимал, почему коробка была убрана так далеко и заросла с пылью. Их никто не покупал, здесь было навалом прекрасных украшений. Пока коробки с кольцами были заполнены только на половину или даже только треть. Пыли на них не оседало, проста не успевала под отпечатками чьих-то пальцев. А браслеты были чистыми.
И вот рука вошла в груду метала, он перекладывал одни украшения на другие, в основном это были тонкие цепочки или широкие с шипами, как у шатена. Но тут он увидел два соединённых браслета, видимо на магнитах. Это были месяц и солнце, золотистый и серебристый браслеты. Это были украшения с крупной цепочкой и с этими небольшими дополнениями, которые отделяли их от всех. Это же буквально они: тёмный и скрытный Дима, а рядом с ним такой светлый и лучезарный Толя. Красота – да и только.
Купив цепочки, Дима, почти в припрыжку, воодушевлённо шагал домой. Лицо сияло улыбкой от восхищения, когда он настолько был глубоко счастлив? Но тут парень застыл на месте. Браслеты то он купил. А дальше? Ну придёт к нему Толя, и он просто выйдет с украшениями и предложением? Так неинтересно, ничего, ни романтики, ни интриги. Достав телефон-раскладушку, Дима набрал блондина.
- Алло, Толь, я не смогу принять тебя на ночёвку, но мы можем погулять! – каким-то виноватым тоном произнёс шатен. В трубке раздались напряжённые и расстроенные вдохи, но Толя всё-таки попытался скрыть свою печаль.
- Да… да, хорошо… Я тогда зайду в шесть. – нежным тоном с грустными нотками ответил голос из телефона. И звонок завершился, скинул его Толя. Интрига есть! А романтика? Толя ведь такое любит, это для Димы было вообще не принципиально куда идти, какая там будет атмосфера, главное вместе. Но блондин всегда волновался по этому поводу, продумывал всё до мелочей. Ещё он любил именно романтично проводить время с Димой, за объятиями явно недружескими, за разговорами, которыми он мог поделиться только с Димой. Солнце придавало этому намного больше значения к мелким деталям. На фоне всегда играла спокойная классика, или он выбирал места с приятной историей, делал то, над чем Дима даже думать бы не стал.
Покопавшись на полках в кладовке, он нашёл старые мамины диски с песнями их юности. Папка с музыкой лежала вся в пыли и немного пожелтевшая, но именно она так сильно его заинтересовался. На ней был написано: «Юность». Как нестранно, диски были старыми, но подходили под его радио. До встречи было достаточно времени, чтобы послушать все песни и украсить свою комнату, продумать всё, поэтому он зацепил папку пальцем и потянул к себе.
Песни были старыми, но такими душевными, что-то в них было такое, чего не было в другой лирике. Парень не любил старые мамины песни, но сейчас это было именно то, что нужно! Но тут после песни Аллы Пугачёвы «Две звезды» заиграла одна, тянущая за собой, грустная, но такая искренняя песня.
«Ты меня на рассвете разбудишь…» - раздался тихий и низкий мужской голос. Песню пели мужчина и девушка, голоса переплетались, иногда будто заходя в диалог.
«Я тебя никогда не увижу! Я тебя никогда не забуду…» - уже уверенней и громче пел мужчина, а девушка ярко подпевала.
- И качнутся бессмысленной высью пара фраз, залетевших отсюда… - Дима и сам не заметил, как стал подпевать, как песня стала выходить из уст, но он пел, уверенно. А песня была трогательной, трогательной настолько, что проступила пара слёз. Но вот мелодия замолкла. На этом шатен решил закончить прослушивание и выключил радио. Эти песни он определённо оставит, но пора думать насчёт других деталей.
***
Дима услышал громко раздавшийся звон со стороны двери. Рука предательски дрожали. Сейчас Дима оделся также, как на первое свидание, этот образ означал новое начало, тёплое время. Чтобы не показываться раньше времени шатен громко крикнул в коридор, что вход открыт, и скрылся на кухне. Входная дверь открылась, а после тихо хлопнула.
- Толь, можешь забрать из комнаты мою сумку, она на столе, я сейчас выйду!
- Да, хорошо… - в голосе блондина всё ещё чувствовалась тоска. От этого Димино сердце сжалось, и стало больно, то ли в нём говорило волнение, но именно Толин грустный голос сжал сердце ещё больше. Ради улучшения момента, Дима сделал Толе больно, но больше никогда, даже в голове не возникнет! Это обещание долго засядет у шатена в голове.
Мягкие шаги скрылись за дверью в комнату.
«Пора!» - эхом раздалось в голове, и незамедлительно, несмотря на нервирующую боль, Дима уверено дошёл до дверного проёма и, стараясь, как можно тише, проник в помещение. Нажав на кнопку радио. В комнате заиграла тихая музыка – фоном. Помещение освещала тусклая лампа, направленная на записку с надписью: «Обернись». Толя неуверенно, с каким-то удивлением повернулся к шатену.
- Толь, ты же понимаешь, что мы не можем бесконечно быть друзьями. Я понимаю, давай не будем друзьями, давай будем ближе. Ты будешь со мной до конца? – голос подрагивал, а ладонь без браслетов текла потом. Шатен вытянул подрагивающую руку с украшениями. Толины глаза покраснели, и проступили слёзы, он тихонько всхлипнул и криво улыбнулся.
- Дима… Димочка! Ну конечно! – фраза зашла шёпотом, но потом тон стал громким и эмоциональным. Толя преодолел расстояние в пару шагов за секунду. Димина незанятая рука аккуратно взяла Толину правую руку, и шатен с лёгкостью натянул один из браслетов с солнцем. После переплёл пальцы, поднял и поцеловал. А Толя завороженно глядел на это, но позже, будто отойдя от шока, дрожащими пальцами натянул уже на Димино запястье цепочку с луной. А после накинулся и крепко обнял, а Дима ухватил блондина крепче и, приподняв, закружил вокруг себя, ребята так задорно смеялись. Остановившись, Дима взглянул в увеличившиеся зрачки блондина. Может у шатена сейчас они тоже такие крупные? Ладонь легла на щёку с веснушками, а большой палец утёр скопившиеся капли, выпавшие из глаз. Так как они с Толей были почти одинакового роста, Диме не пришлось сильно напрячься, чтобы примкнуть к тёплым губам. Именно этот поцелуй тянулся год, два, да хоть тысячу, он был бесконечным. Оторвавшись, блондин тепло улыбнулся и погладил ладонями щёки шатена, а после приблизился губами к уху и прошептал горячим дыханием.
- Давай потанцуем… - Дима почувствовал, что Толя обхватил руками спину темноволосого и положил голову на крепкое плечо. Дима неуверенно сделал также, а позже расслабился. И вот крепко прилегая друг к друг, обнимая, ребята стали медленно кружиться.
- И почему я первый не осчастливил тебя… - с какой-то досадой прошептал светловолосый.
- Ты осчастливил! Безумно! – Дима чмокнул Толю в висок. Именно благодаря блондину шатен по-настоящему почувствовал, что такое счастье! До этого он жил, будто в тумане, чувствуя лишь желание умереть и злость. Ничего больше. Он плакал, когда впервые влюбился, но скорее не из-за невзаимности, а из-за себя, из-за своей ориентации, он и злился, и кричал, ненавидел всё и всех. Он закрылся, поэтому свидания и встречи с девчонками закончились. Самое трудное было то, что его не примут! Никто не погладит его по головке и не скажет: «Всё хорошо! В этом нет ничего плохого!». Он стал бояться самого себя. Дима стал наносить себе увечья при каждой мысли о парне. Загнобил себя, загнал в угол. Но хуже всего он сделал себе, когда понял, что любит Толю. Тогда он чуть не решился на смерть, чуть не лишился жизни. Таблетки были уже у губ, но на кухню вошла мама, и он не успел, что ему и помешало. Он поклялся разлюбить Толю, бросить эти чувства глубоко в мусорное ведро. Он не хотел его терять, терять единственного человека, который не бросил его, даже после слухов, даже после оправдания этих слухов. Но сейчас, всё так хорошо, казалось, что где-то есть подвох. Но если покопаться, нечего найти, ничего нет. Толя искренен с Димой, их любовь настоящая.
- Это по-настоящему? – устало произнёс Дима. – Это точно не сон?
Толя отстранился на пару сантиметров, обхватил щёки шатена ладонями и немного сжал. – Ну конечно по-настоящему! Я здесь! И это определённо не сон! – после слов Толи, Дима почувствовал, как кровь начала приливать к губам, из-за резкого поцелуя.
Низ живота стал приятно ныть, а руки сами прижали Толю ещё ближе к телу шатена. Обычное прикосновение уже не могло выдержать ту силу и напряжение, которое ребята пытались вложить, поэтому поцелуй сильно углубился. Первый раз Дима целовался с языком. Он вообще никогда не представлял это ощущение. Эта полнота и активность во рту заставляла двигаться. Руки кочевали между поясницей и волосами, не редко заседая на талии. Толя тоже не стоял бревном. Он пытался примкнуть к шатену всем телом, не отделяясь ни на секунду.
Кровь зациклилась внизу живота. И эта проблема была не только Димина, но и Толина. Шатен резкими движениями стал стягивать с парня кофту. После так называемая верхняя одежда лежала на полу, а Дима нависал над Толей. Шатен запустил руку под футболку Толи, аккуратно обводя пальцем рёбра. Язык из поцелуя скользнул по щеке к шее, а позже всё-таки скрылся за зубами, Дима приблизился губами к уху и прошептал.
- Можно?
- Что? – не услышав вопроса, возбуждённо переспросил блондин. Рука шатена скользнула вниз, обводя пупок петлёй, а после пальцы остановились на пуговицах, застегивающих джинсы. Толя закрыл лицо рукой, видимо, чтобы скрыть сильное смущение. – Да…
Тогда действия Димы стали более уверенными. Тесные брюки были расстёгнуты и свободно висели, оголяя небольшую часть внутренних бёдер. А Толины джинсы были немного стянуты вниз. От слабого прикосновения к чувствительному месту Толя ахнул, а Дима прикрыл глаза и немного стиснул брови. Начав аккуратные движения рукой, шатен наклонился, оперившись лбом в дрожавшее плечо. Ухом Дима уловил постанывания блондина. Они были тихими, но такими сладкими, по телу пробежали мурашки. Дима чуть-чуть приподнял голову поближе к уху. Он уже не мог скрывать свои звуки и неровное дыхание, поэтому сам начал издавать порывистые вздохи иногда с добавление голоса. Один надрывистый стон и конец.
- Прости… - сквозь отдышку произнёс Дима.
Но на это Толя лишь поцеловал Диму в висок и тихо прошептал. – Спасибо… Не извиняйся.
Спустя пару минут парни лежали в обнимку почти нагишом. Дима накручивал Толину прядь волос на палец. Они разговаривали о чём-то простом и не важном, приятное чувство будто растягивало грудь. Прижавшись к шатену, блондин начал тихонько посапывать. А Дима потянулся к выключателю, выключил свет, поцеловал Толю в макушку и, обнимая, сам стал проваливаться в сон.