Розыгрыш

Юми немного нервничала перед ужином. Она пробовала надеть то одни серьги, то другие, думала, краситься ли или нет, но потом всё же решила нанести тушь и тени.

— Тени не сочетаются с платьем! — вскликнула девушка, протирая глаза салфетками для снятия макияжа. — Чёрт, ресница в глаз попала...

Ещё даже ужин не приготовили, а Юми уже приготовилась. Дав себе слово, что прибьёт Бэкхёна, если он позволит себе её смешить, и из её носа, как на прошлом ужине, польётся чай, девушка, улыбнувшись, поправила лёгкое белое платье.

Ну что ж, сегодня она зажжёт вместе с Бёном. А пока надо позвонить тому красавчику-оператору и предупредить, что это её номер.

— Алло, это Ким Чунмён.

— Ким Чунмён, это Мин Юми, помнишь такую? — развалившись на кровати, девушка смотрела в потолок, время от времени покусывая губу. — Помнишь?

— А, да, конечно же, как же вас не запомнить...

— Это мой номер. И чего это ты мне «выкаешь»? Не выросла я ещё.

— Да, хорошо...

— Не смущайся и звони в любое время, — зачем-то добавила девушка и, быстро попрощавшись, кинула телефон на подушку.

Родители носились внизу, папа кому-то звонил по телефону, а мать пыталась поймать кошку, которая вновь скребла дорогой персидский ковёр. Юми только вздохнула — ей было скучно, а заняться нечем.

Телефон зазвонил вновь. Девушка, не глядя на то, кто звонит, ответила немного меланхоличным:

— Да?

— Вроде бы весёлой некоторое время назад была, — Юми смутилась, услышав тёплый голос Чунмёна. — Что же случилось у тебя за столь короткое время?

— Да ничего, просто скучно.

— Могу ли я скрасить твою скуку?

Парочка проговорила около получаса. Юми всё время простояла у окна, иногда хихикая, когда Мён говорил что-то смешное. «А этот парень не так уж и плох», — пронеслось в голове у девушки.

Он не вспыльчивый Чанёль, который явно успел в своих мечтах порвать с ней отношения сто раз. Он не Бэкхён, рождённый только лишь для того, чтобы брать у неё подводку и не возвращать. Это Ким Чунмён. Красавчик-оператор.

— Юми, спускайся, семья Бён уже прибыла, — мать зашла в комнату и увидела, что дочь сидела на подоконнике и разговаривала с кем-то. — Дочка!

Юми вздрогнула, быстро попрощалась с Чунмёном и спрыгнула с подоконника, поправив юбку платья. Разговор оставил после себя очень хорошие впечатления, и девушка решила для себя, что не зря записала его телефон.

Спускаясь вниз, к гостям, которые снимали лёгкие куртки и сетовали на то, что лето выдалось слишком жарким, Юми заметила Бэкхёна, который энтузиазма при объятиях мамы девушки не проявлял. Зато расплылся в улыбке, увидев самую Юми, подошёл к ней, взял в своей манере её ладони и, сделав вид, что сейчас поцелует её приветственно в щёку, прошептал:

— Готовься. Через десять минут начнётся веселье.

— Я наготове, — сказала Юми.

— О чём вы там шепчетесь, голубки? — улыбаясь, спросила госпожа Бён.

— Я сказал о том, что на Юми отличное платье, — не растерялся Бэк.

— Прошу всех ко столу.

Бэкхёна и Юми всегда сажали вместе, говоря, что молодёжи общаться интереснее, чем всем остальным. Именно сегодня парочке было выгодно такое положение вещей.

Бён неожиданно схватил под столом руку Юми. Она подскочила, украдкой посмотрела на него и поняла, что всё, сейчас начнётся первый этап их розыгрыша.

— Мам, пап, — сказал Бэк. — Вы меня можете кое с чем поздравить?

Ох, какой артист — еле улыбку сдерживал, которая прямо кричала: «Этот парень сейчас обведёт вас вокруг пальца, бегите, глупцы, не оглядывайтесь!» Зато обе семьи резко заинтересовались тем, что Бэк держал под столом правую руку, а Юми — левую.

— Вот, — Бён виновато улыбнулся и показал их сцепленные руки, а Юми отвела взгляд, делая вид, что смущена. Даже вилкой прикрылась. — Мы... это... хотим вам сказать, что м...мы...

— Парочка, — пробурчала девушка, оборачиваясь к Бэку.

Они смотрели друг другу в глаза некоторое время. Бэкхён приоткрыл рот и, будто заворожённый, прошептал:

— А ещё мы хотим сыграть свадьбу.

— Чего?! — и под этот возглас Бэкхён поцеловал Юми.